Все в мире заполнено цветом электричества и пышек – солнце бьется медью в черепице, море, зимних цветах, в рамах и педалях велосипедов. Оно отскакивает от чешуи рыбы в море и рыбы на гриле, и даже темные очки не особенно хорошо помогают не щуриться на улице.

Лиза поворачивает ключ в замке и, чуть потянув ручку на себя (иначе дверь заедает), входит в квартиру. Ася остается играть во дворе, что просматривался из гостиной. Хамза сидит перед ноутбуком, заполняя таблицу морских находок.

Длится тихий день глубоко южной зимы. Странно, что южные деревья листьев почти не сбрасывают, – обычно море и горы учат избавляться от лишнего: кофт и бумаг, печалей и семейных сервизов, секретов и тайн. Лиза садится на расшитую подушку, брошенную на пол, гладит подошедшего кота и говорит мужу:

– Мне надо кое-что тебе рассказать.

Хамза смотрит на Лизу с интересом, и она продолжает:

– У меня есть довольно необычная способность. Я не думаю, что ты мне сразу поверишь.

– Скажи, что ты умеешь летать, – шутит Хамза.

– О, если бы! – с искрой смеха вздыхает Лиза. – Нет, у меня все прозаично и неэффектно. Я чувствую эмоции других людей, если подхожу к ним близко.

– Если б это было правдой, я б напрягся, – невозмутимо комментирует Хамза.

Потом, мысленно прокручивая этот разговор в сотый раз, Лиза отчетливо увидит, что тут верно было бы сохранить тайну, отшутиться, ей был дан шанс отступить, позади не Москва. И она взаправду собирается улыбнуться и сказать в ответ, мол, умею в уме умножать трехзначные числа. Но паровозик честности тянет ее рубить сапфировый лед, тонуть в вырубленной лунке, и Лиза раздраженно парирует:

– Можешь напрягаться. Это правда.

Она подходит к нему и кладет голову ему на плечо, Хамза проводит рукой по ее волосам.

– И что же я чувствую?

– Преимущественно радость. Ты весел, спокоен, хотя тебе немного неуютно. Наверное, потому что я помешала классифицировать твои сокровища. Или ты голоден. У меня не очень с определением причин: я чувствую состояние, но не знаю, почему оно появилось.

Хамза с улыбкой смотрит на нее.

– Все правильно, я голоден и счастлив.

– Ты мне веришь?

Он только сейчас начинает понимать, что Лиза не шутит.

– Так. Ты действительно считаешь, что можешь почувствовать то же, что и я?

– Я не просто так считаю. Это факт.

– Что за битва экстрасенсов? Колдовство запрещено. Лиз, что с тобой?

Лизу трясет от волнения.

– Я не колдую, никаких заклинаний не шепчу! Не наговаривай на меня, клеветать тоже запрещено, между прочим!

Хамза непреклонен.

– А похоже на колдовство. Или безумие.

Лиза почти кричит:

– Я не сумасшедшая! Это всего лишь обостренное чутье. Я просто чувствую то же, что и люди вокруг меня.

– То есть ты хочешь сказать, что уже много месяцев ты знаешь всё, что у меня в душе?

Лиза слегка успокаивается.

– Не всё. Я ловлю общий тон. Примерно представляю, что ты ощущаешь. Считай это бытовым навыком. Считай, что я просто эксперт в интерпретации мимики и жестов, если не можешь поверить.

– А раньше ты почему не говорила?

– Боялась, что ты тогда на мне не женишься.

– А после никаха?

– Боялась, что не поверишь. Или обидишься, что не сразу сказала.

– Я обижусь? Нет, больше похоже, что ты только сейчас придумала эту историю. И она звучит очень нереалистично.

– В мире случаются нереалистичные вещи. Земля полнится невероятными совпадениями. Мы живем бок о бок с ангелами. Есть мир малякут, где обитает нематериальное, куда возносятся дуа, где стоит небесная Кааба. А ты не можешь поверить, что твоя жена чувствует, когда ты взвинчен или умиротворен?

Хамза выстукивает знакомый ритм по столу, Лиза никак не может уловить мотив. Ее муж в растерянности и почему-то зол:

– Ерунда какая-то. Мне все еще кажется, что я слушаю затянувшуюся неудачную шутку. Или у тебя что-то с головой, тогда я пойму и приму. Но я бы не хотел, чтобы это все оказалось правдой. Чтобы ты на самом деле умела такое.

– Да почему? Это же как в сказке! Это же как ковер-самолет найти. Или жениться на Василисе Премудрой.

Хамза отклоняется от нее и встает из-за стола.

– На каком, говоришь, расстоянии тебе ничего не видно?

Лиза каменеет, но находит силы ответить:

– Полтора метра. Уже всё, ты вне зоны доступа.

– Тайное должно оставаться тайным, – произносит Хамза и выходит из комнаты. Лиза вспоминает мотив, который выстукивает муж. Это ритм нашида [89] с рефреном: «Кун фи дунья кааннака гарибун». Живи в этом мире так, будто ты странник.