Арина сворачивает в переулок. Сегодня она провела только две психотерапевтические сессии онлайн, закрыла ноутбук и теперь идет в гости. Ее подруга детства Шахрият живет на Щелковской с ее городскими садами и тонкостенными многоэтажками. Арина любит этот район: улицы идут по номерам и пересекаются под прямыми углами, пенсионерские магазинчики торчат из карманов зданий, снег почти чистыми холмиками лежит под деревьями.

К Шахрият она ездит в гости почти каждую неделю. Подруга чудесным образом забеременела после многих лет бесплодия и сейчас тревожится неустанно, перебирая все варианты событий, в которых что-то идет не так. Она читает о преэклампсии и преждевременных родах близнецов, о пороках развития и коклюше новорожденных, к психотерапевту не хочет, книг о тревоге не дочитывает и от техник самоуспокоения робеет. Смелая горянка, которая носила сено охапками и от рассвета до заката могла раскатывать тесто на курзе, растеряла всю свою смелость в неожиданном неврозе, и Арине ничего не остается, кроме как слушать, обнимать и кормить купленными в «Азбуке вкуса» пирогами.

– Вот тебе на твою подушку, – протягивает Арина зеленое нечто. Она связала для подруги наволочку цвета авокадо, хотя сама подушка для беременных по форме напоминала исключительно банан.

С Шахрият они дружат с детства, которое Арина провела в Дагестане. Девочки жили на одной лестничной площадке, и родители начали оставлять их играть вместе примерно тогда, когда одной было пять, а другой – семь. Они придумали свой сказочно-бытовой мир, который включал двух повелительниц страны гор, дворцы в абрикосовых деревьях, ботанические изыскания по скрещиванию розы и кактусов и пошив многослойных платьев из платков матери Шахрият. Они писали собственные романы, по предложению каждая, и собирали образцы еды в домиках для Барби и Кена, таская с кухонь маленькие порции всего, на что падал взгляд (потом мамы обнаружили заплесневевшие лилипутские склады в комнатах дочерей и долго рассказывали им про расточительство и гигиену с санитарией, точнее, полнейшее их отсутствие).

После школы Арина уехала в Москву учиться, а Шахрият несколько лет спустя вышла замуж за Умара, который привез ее в столицу. Встретившись во взрослой жизни, они все так же играют в мудреные настольные игры, жарят чуду с тыквой и видят узоры бытия в развешанном на балконе белье.

– Как там Насиба? – спрашивает Шахрият. Она знает, что Насиба ходила к подруге на сессии, Шахрият и посоветовала ей Арину.

Арина поджимает губы:

– Ты ж знаешь, я не могу тебе ответить. Конфиденциальность и все такое прочее.

Шахрият говорит:

– Я волнуюсь за нее. Она же в больницу тут попала от нервов.

– Спроси у нее сама, как она.

– Аринка, не вставай в позу. Она хоть ходит к тебе еще?

Арина отвечает:

– Уже нет.

Шахрият спрашивает:

– А почему? Она же сейчас под таким прессом после развода, работает еще.

Арина на самом деле тоже беспокоится за Насибу: та пришла на четыре сессии – три еще до развода, а на последней консультации Насиба сидела заплаканная и долго молчала, потом рассказала, что развелась. Через день она написала в голубой мессенджер, что дальше справится сама, и исчезла.

– Давай лучше поговорим про тебя. Сама-то почему к психологу не пойдешь?

Шахрият закатывает глаза:

– Это неприлично.

– То есть я, по-твоему, делаю что-то неприличное с людьми?

Шахрият говорит ей:

– Нет, ты людям помогаешь. Но у них серьезные проблемы, а я просто беременная, у меня гормоны шалят. Зачем жаловаться на то, что естественно?

Арина выбирает самый нейтральный ответ:

– Чтобы стало легче.

– И так нормально.

Шахрият чувствует разноголосое нетерпение в матке: близнецы хотят хлеба, зрелищ и сепарации. Она меняет тему:

– Я скачала счетчик схваток. У меня живот постоянно каменеет.

Арине не хочется продолжать их вечно возвращающийся диалог о психотерапии, и она подхватывает невротическую петлю ипохондрии и крючком протаскивает ее в ткань разговора:

– А как он понимает, что у тебя схватки?

Шахрият объясняет:

– Там надо нажимать кнопку, когда начинается и когда заканчивается схватка. Программа высчитывает интервалы и говорит, когда надо ехать в роддом.

Арина говорит:

– Техника на грани фантастики.

– Это еще что. Есть программа, которая слышит сердцебиение. Допплер для айфона.

Арина восхищенно спрашивает:

– И ты слушаешь, как у них бьются сердца?

Шахрият садится в кресло и вытягивает ноги.

– Не-а, это для женщин со здоровой психикой. Программа сбоит, не всегда находит пульс. Я два раза ездила к врачу проверять, все ли нормально, потому что не услышала сердцебиения.

– Тебя там еще на пороге не разворачивают?

Шахрият не в силах рассмеяться. Арина берет ее ладони в свои и говорит:

– Все хорошо, я с тобой.

– Я тебя еще не достала?

– Нет, ты меня в принципе не достала, – бодро отвечает Арина, чуть запрокидывая голову, чтобы потянуться. Тревога сковывает шею, плечи, лопатки. Скорей бы Шахрият родила.