Бет полагалось лежать в кровати, отдыхать, чтобы кости срастались. Выздоравливать.

Как бы не так.

– Ну конечно, – сказал Джейк, входя в её квартиру. – Удивлён, что ты ещё не на поле и не швыряешь мячи.

Услышав его голос, Бет повернулась и одарила его широчайшей улыбкой из всех, что он когда-либо видел.

– ДЖЕЙК!

Она заковыляла к нему, для равновесия опираясь здоровой рукой на деревянный костыль. Голова у неё была по-прежнему перевязана, лицо в ссадинах, но Бет явно шла на поправку. У Джейка сжалось сердце.

Не успел он подойти к ней, как между ними вдруг возникла грозная фигура миссис Мэтьюсон.

– Если ты явился, чтобы попытаться втянуть мою дочь в новые безответственные, безрассудные, опасные… – Мать Бет умолкла, её губы задрожали. – Она могла умереть, Джейк.

Джейк кивнул.

– Я знаю. И если бы я был там с ней…

– Два сапога пара! Вместе спланировали эту выходку!

– Но… но… – залепетал Джейк.

– А теперь Джеремайя сообщает мне, что и ты выкинул тот же фокус?! Да что не так с нынешними детьми? Когда я снова увижусь с твоей матерью, нам будет о чём поговорить.

И не успел Джейк произнести ещё хоть слово, миссис Мэтьюсон крепко обняла его.

У Джейка невольно захватило дух, и тут из-за спины миссис Мэтьюсон показалась голова Бет.

– Хорошо сработано, приятель, – сказала Бет. Она помахала зелёной тетрадью, которую Джейк нашёл под потолком. Уильямс принёс бесценные находки сюда – так Джейк и выяснил, что Бет вернулась домой.

Он до сих пор понятия не имел, что скрывается хоть в одной из тетрадей.

Мама Бет выпустила Джейка и вытерла передником слезинку.

– Ну хорошо, у меня запланирован особый ужин, так что пора возвращаться к делам. – Она улыбнулась и скрылась в кухне.

– Пожалуйста, только не это, – сказал мальчик.

– Студень. – Бет улыбнулась. – Твой любимый. – Потом она подскочила к Джейку и тоже обняла его. – Спасибо тебе огромное. Огромное-преогромное.

– Тебе же больно! – ответил Джейк, обнимая её в ответ так осторожно, как только мог.

– Пара переломов. Через несколько дней буду уже как новенькая. – Однако, снова опираясь на костыль, она болезненно поморщилась.

Джейк отвёл её в столовую.

Здоровой рукой Бет крепко стискивала тетрадь.

– Так что внутри?

Глаза Бет начали наполняться слезами.

– Папины наброски. И инструкции. И всякое другое. В основном личное.

Джейк кивнул.

– А в шкатулке были его инструменты? – предположил он.

– Да. Теперь – мои. Я собираюсь закончить то, что он начал. Как только чуточку потренируюсь.

– Не сомневаюсь.

– Я уже повырезала немного. – Она наклонилась поближе и зашептала Джейку на ухо: – На столбике кровати. Только маме не говори.

– Ты разве не должна отдыхать?

– Пф-ф. Может, я и выгляжу поломанной, но чувствую себя снова целой. Благодаря тебе, Джейк.

– Я только закончил то, что начала ты, – ответил мальчик. Он положил ладонь на её руку и бережно пожал. Несколько минут они сидели молча, лишь улыбаясь друг другу.

– Итак, теперь, когда ты нашла свой клад, что будешь делать дальше? – спросил Джейк.

– Ну, мне, видимо, нужно много тренироваться. Но я думаю попросить мистера Уильямса позволить мне закончить ту резьбу, которую не доделал отец. Он уже согласился отложить покраску.

Джейк хмыкнул.

– Бедные Макс с Эстер. Они больше ни за что не захотят тут работать.

– Им придётся лишь вернуться, чтобы покрасить золотым прекрасного ангела, которого я вырежу.

Бет открыла тетрадь и показала Джейку отцовские рисунки. Она добавила к ним ещё больше цветов и лоз.

– Это те же самые цветы, которые твой папа вырезал вокруг льва. Те, которые нарисовал на потолке.

Бет улыбнулась, аккуратно листая страницы.

– Лилии. Вот как я поняла, где нужно смотреть.

Джейк был сбит с толку.

– Но мне казалось, ты сказала мистеру Уильямсу, что увидела на потолке своё имя?

Она кивнула.

– Ну да.

– Но там же просто цветок.

Бет шмыгнула носом и снова кивнула, на этот раз медленно.

– Моё имя.

– Тебя зовут Бет.

Она помотала головой.

– Это только одна часть. Видишь ли, – Бет помолчала, – мой отец был единственным, кто звал меня полным именем. Вот как я поняла, что в больнице ему стало лучше. Когда он позвал меня полным именем. А когда он умер, я всем запретила называть меня так.

Джейк замешкался, но был просто обязан спросить.

– Значит, по-настоящему тебя зовут не Бет?

– И да и нет. Моё полное имя – Лилибет. Лили. Так звал меня папа: Лили. Ты и это мне вернул, Джейк. Я хочу, чтобы меня снова звали Лили.

У Джейка задрожали пальцы.

– Лилибет. Бет, Лили. Но… но это невозможно.

Бет уставилась на него, нахмурившись.

– Не порть момент, тупица, – сказала она. А потом улыбнулась. – У тебя что, кошки язык украли? Я знаю, как ты любишь кошек.

Но мысли Джейка были заняты другим. Лили? Его Лили? Это было невозможно. Он вспомнил надорванную и обгоревшую фотографию на каминной полке Лили. Мужчина, выцветший и размытый. Её отец. Поблёкшие рисунки на стенах – цветы и животные. Его и её.

Его судьба была всегда привязана к её судьбе. А её судьба – к «Регентству».

Комната начала вращаться. Буквально. Стены словно растворялись во тьме. У Джейка возникло то же самое чувство, что и тогда, на лесах, после того, как он нашёл тетради. Но на этот раз он ощутил, что какая-то сила тащит его домой, не дожидаясь, пока он сделает шаг.

Миссис Мэтьюсон крикнула из кухни:

– Ты же останешься на ужин, Джейк? Джеремайя тоже придёт. Нам с Лили есть что отпраздновать.

Но Джейк видел: квартира 713 растворяется. Он сопротивлялся; в глубине души Джейк совсем не хотел уходить отсюда.

Он протянул Бет руку.

– Пойдём со мной?

Бет вскинула бровь.

– Куда? – Она кивнула на костыль, на который опиралась. – Я сейчас далеко не уйду.

– Я чувствую. Мне пора.

– Чувствуешь… что? Куда пора?

– Чего бы «Регентство» ни хотело, это сделано. Я возвращаюсь домой. – Ему захотелось одновременно засмеяться и заплакать. Но не прощаться.

Бет взяла его за руку, вглядываясь ему в лицо.

– Не знаю, Джейк. Я… моя мама.

– Она тоже может пойти. И должна! Вы познакомитесь с такими замечательными людьми! Дилейни, Гас… О нет! Мне нужно забрать их подарки.

Джейк встал, выпуская руку Бет.

– Я побегу. Мне надо только забрать вещи, которые я всем собрал. – Он поспешил к двери и повернулся.

Бет похромала за ним к выходу. Она оперлась о свой костыль и улыбнулась Джейку. Во всей квартире, словно плывущей и вращающейся, лишь Бет он видел со всей ясностью.

– Я скоро вернусь, – сказал Джейк. – Обещаю.

– Я буду тебя ждать, – ответила Бет. – Обещаю.

Джейк повернул ручку, открыл дверь и вышел в коридор.

Дверь за ним захлопнулась.

В скважине зазвенели ключи.