Сюрприз оказался фильмом, но Уильямс отказался говорить, каким именно. Он просто сказал, что дети «с ума сойдут», когда его посмотрят. А если придут пораньше, добавил архитектор, он выдаст им премию и позволит посмотреть фильм из своей секретной ложи.

– Но сначала пойдите поужинайте. Увидимся здесь в семь часов.

Для Джейка ужин состоял из очередного сэндвича, вынесенного Бет украдкой, и фруктов, которые он купил в магазине на другой стороне улицы. Всё это он умял, сидя скрестив ноги на полу 901-й квартиры.

Потом он умылся над кухонной раковиной. Ванну и душ в квартире ещё не подсоединили. К счастью, туалет уже работал. Каждый раз, пользуясь им, Джейк косился на рулон туалетной бумаги, который выдала ему Бет, – «почти без заноз», по её словам. Какой же тогда должна быть туалетная бумага «с занозами»? Джейку не хотелось знать.

В дверной косяк постучали. Самой двери в квартире пока что не было.

– Уже иду!

Он закончил одеваться – снова в плохо сидящую на нём одежду папы Бет – и подошёл к двери.

Бет ждала его. Она поглядывала на коридор справа от неё, проверяя, не идёт ли кто. Её кудрявые волосы были перевязаны зелёной лентой, а челюсть, как всегда, слегка выпячена, будто девочка готовилась выплюнуть язвительное замечание или шутку.

Она казалась Джейку самым поразительным человеком, которого только встречал, а он даже не был уверен, что она настоящая.

Бет заметила, что он пялится.

– На что вытаращился?

– Просто веду себя тихо – вдруг в коридоре кто-то есть, – соврал Джейк.

– Что ж, теперь я наконец знаю, как заставить тебя умолкнуть.

– Погоди – по-твоему, я много болтаю? – Джейк стоял на пороге, переминаясь с ноги на ногу. – Бет, знаешь, я ведь не вру, что я из будущего. И я хочу вернуться. Моя мама… у неё и так проблем хватает.

Бет кивнула.

– Ладно.

– Но мне нравится проводить с тобой время. Ты…

– Я помогу тебе с этим разобраться, Джейк.

Джейк просиял.

Бет схватила его за руку.

– А теперь идём. И мухой – надо приниматься за работу.

В зале имелся киноэкран, но, чтобы его установить, требовались некоторые усилия. Джейку и Бет пришлось разобраться с системой шкивов за сценой, прежде чем экран наконец опустился из щели между стеной и потолком. По бокам, словно разворачивая экран, стояли два ангела.

– Честное слово, «Регентство» никак не перестаёт меня удивлять, – сказал Джейк.

Бет кинула ему пару верёвок – привязать нижнюю часть экрана к сцене.

– Приятно снова видеть, как мистер Уильямс радуется всякому. Концерту, например, или этому фильму.

– Разве «Регентство» не радует его постоянно?

Бет отвязала одну из верёвок.

– С тех пор как умер мой отец, он растерял какую-то – очень большую – часть своей энергии. Поэтому работы на девятом этаже и прекратились. У них с папой была куча планов. Это должен был быть этаж-мезонин. Квартиры не больше, но красивее, с отделкой получше и росписью на стенах. Папа успел сделать наброски, но после его смерти мы не смогли их найти.

– Это плохо. – Джейк подумал, какой унылой и скучной была его комната – даже в его времена.

– Да, плохо. – Бет стряхнула пыль с ладоней. – Ну ладно, давай ставить стулья.

Пока они расставляли ряды складных стульев, Джейк то и дело кидал взгляды на потолок и на ангелов, которые «держали» экран.

– Круто: нас будто заставляют думать, что ангелы его держат. А их крылья прячут щель в потолке, из которой появляется экран.

– Папа с мистером Уильямсом всегда говорили, что каждый декоративный элемент должен нести и практическую цель.

– Каждый?

– Да. Вспомни мусоропровод.

– Пасть гиппопотама. – Джейк кивнул. – А лапа медведя открывает стену, за которой прячется балкон.

– Ага.

Они продолжили раскладывать и ставить стулья. В какой-то момент Бет сказала, держа в одной руке стул и указывая другой:

– Давай начнём последний ряд вот здесь.

Джейк засмеялся.

– Что? – спросила Бет.

– Ну, просто мы говорили про ангелов, а ты сейчас немножко напомнила тех, которые стоят снаружи здания.

Бет помахала руками, как крыльями.

– Меня как-то называли ангелочком.

– Сомневаюсь.

– Ха-ха.

– Я имел в виду, ты указывала пальцем, как ангелы на здании. Они декоративные, но одновременно и практичные.

– Потому что поддерживают здание?

– Нет. То есть да. Но я думаю, они делают и кое-что ещё.

– Указывают, ты хочешь сказать?

– Ага. Это явно не случайность. – Джейк сделал паузу. Он думал об ангелах с тех самых пор, как увидел их, и замечание Бет насчёт украшений, выполняющих сразу две функции, снова заставило шестерёнки в его голове крутиться. – У меня есть теория. Возможно, прозвучит странновато.

– Ручаюсь, если эту теорию придумал ты – она непременно будет странноватой.

– Только ангелочек мог такое сказать, – пошутил Джейк. – Я просто имел в виду, они могут указывать на что-то важное.

Бет разложила и поставила на пол ещё один стул.

– А на что они указывают?

– Я обошёл вокруг дома после бейсбола, чтобы проверить. И мне кажется, они указывают на слова.

– Слова?

– Ага. На надписание. Двое из них указывают на слово «дом» во фразах «Дом – место, у которого есть сердце» и «Сердце делает место домом». Третий указывает на слово «сердце».

– А четвёртый?

– Он указывает на слово «здесь» в «Тебе здесь всегда рады». Так что «сердце», два «дома» и «здесь». Вдруг это что-то значит?

– Помимо очевидного? Вроде того, что это дом, а дом там, где сердце?

– Возможно. Слушай, я ещё думаю над этим. Но ты сказала, что твой папа любил тайны и загадки, так?

Бет кивнула.

– Он всегда прятал разное для мистера Уильямса, чтобы тот потом разгадывал. Как с ключами и дверцами в балконной комнате.

Она посмотрела на потолок, пристально глядя на незаконченный участок – туда, где её отец вынужден был прекратить работу.

– Но если ангелы указывают на что-то снаружи здания, что нам делать? Вряд ли ему хотелось, чтобы кто-то колупал стены посмотреть на кирпичи.

– Ага, как Человек-паук.

– Мистер Поук? Тот, который продаёт радио? Он же древний. Ему ни за что не забраться выше, чем на стул. И даже от этого он помереть может.

Джейк сделал мысленную пометку, что Человека-паука, скорее всего, ещё не изобрели.

– Неважно. Я же говорю, я ещё думаю над этим. Может, это просто ерунда. – Он снова принялся расставлять стулья.

Бет тоже вернулась к работе, но Джейк видел, что она задумалась.

Дети закончили со стульями как раз тогда, когда Уильямс распахнул двери. Зал начали заполнять люди.

– Прекрасно справились, – похвалил Уильямс. – Вы работники что надо.

– Этот дом нам очень дорог, – сказала Бет.

Джейк кивнул.

Уильямс невесело улыбнулся.

– Что ж, это многое для меня значит. Правда. А теперь пойдёмте со мной в ложу – пора начинать шоу!

Джейк никогда не видел Бет такой радостной.

– Я обожаю фильмы. Особенно те, в которых есть пираты. Тут будут пираты, мистер Уильямс?

– Эм, нет. По крайней мере, мне так не кажется.

Уильямс вставил ключ в треснувшую кнопку третьего этажа, и лифт отвёз их в секретную ложу. Архитектор жестом указал на стулья рядом с перилами, и Джейк с Бет уселись. Бет так нервничала, что едва могла усидеть на месте.

Уильямс пожал медвежью лапу, и стена разъехалась в стороны. Он перегнулся через перила и обратился к собравшейся внизу толпе.

– Всем добрый вечер. Занимайте места – скоро мы начнём. Аккомпанировать нам сегодня будет мистер Маркс.

– Что это значит? – спросил Джейк Бет.

– Он будет играть музыку.

– Музыку?

– Да, к фильму. Вон он, за пианино, – Бет указала на мужчину в коричневом пиджаке, театрально раскладывавшего ноты на пианино.

– Но если он будет играть во время фильма, как мы услышим, что говорят актёры?

– Говорят? Ну и странные у тебя мысли, Джейк.

Джейк не совсем понял, что это означало, но спросить не успел: свет погас, и над балконом возник серебристый луч.

На экране появились слова «Летающий ас: часть первая»[20] – мерцающие белые буквы на чёрном фоне. Музыка, льющаяся из пианино, смешалась с взволнованным гомоном и радостными возгласами зрителей.

Джейк нагнулся к Бет.

– Всё чёрно-белое. Куда остальные цвета подевались?

– О чём ты говоришь? Молчи и смотри.

Джейк откинулся на спинку стула.

– Да, это явно не «Звёздные войны».

– Ш-Ш-Ш-Ш-Ш. – Бет легонько пихнула его в плечо.

Джейк умолк и стал смотреть – в недоумении. Не из-за сюжета – сюжет был довольно простой. Кто-то украл зарплатный фонд железной дороги и подставил человека, управляющего местной станцией. А у него как раз была дочь, на которой хотел жениться злодей. Ещё там был бестолковый коп, стоматолог с усыпляющим газом и одноногий мужчина, который умел ездить на велосипеде и прятал в трости пистолет. Чтобы помочь раскрыть это преступление, появляется вернувшийся с войны герой, сам летающий ас, очень кстати работающий железнодорожным детективом.

Первые десять минут Джейк просидел, пытаясь понять, что не так с этим фильмом. Актёры не разговаривали. Ну то есть они разговаривали, но их не было слышно. Потому приходилось угадывать, что они говорят. Время от времени на экране появлялись слова, объясняющие, кто все эти люди и о чём они разговаривают, а иногда – кусочки собственно диалогов, но на этом всё.

И всё это было в странном серебристом подёргивающемся монохроме.

Джейк привык к буйству цвета, громким взрывам, настоящим разговорам. А потом он посмотрел на Бет. На лице подруги он увидел восхищение; её негаснущую улыбку озарял свет от экрана. Бет сидела на краешке стула, то стискивая бархатное сиденье, то прижимая ладони ко рту. А когда события принимали напряжённый оборот, она вообще прикусывала костяшки пальцев.

Что она такое видела? Что Джейк упускал?

Он снова повернулся к экрану и попытался посмотреть фильм её глазами. Джейк слышал, как Бет и толпа недовольно засвистели, когда злодей сбил героя с ног, и зашипели, когда он похитил дочь управляющего. Когда самолёт со злодеем и девушкой загорелся в воздухе, они ахнули.

Вскоре Джейк стискивал край своего сиденья, как и все остальные. Он начал недовольно свистеть вместе с толпой. Он смеялся, когда неуклюжий коп попытался схватить друга героя. Он ликовал, когда герой спас дочь с помощью хитрого трюка с самолётом и верёвочной лестницей.

Когда по экрану побежали титры, Джейк снова повернулся к Бет.

И улыбнулся.

Тут в зале загорелся свет, и Джейк быстро отвернулся обратно к экрану, делая вид, что смотрит на титры.

– Ох, мистер Уильямс, это было… ЧУДЕСНО! – сказала Бет. Она встала и крепко обняла его.

– Да. Ого! – подхватил Джейк. – Разве что для сцен с самолётом не помешала бы компьютерная графика.

– Какая графика? – переспросил Уильямс.

– Эм. Я имел в виду – вот это графика! Мне очень понравилось. – Он выставил вверх большие пальцы.

– Понятно, – медленно сказал архитектор. – Что ж, время уже позднее. Я рад, что вам понравилось шоу.

– Мы придём с утра пораньше и всё тут приберём, – пообещал Джейк.

– Очень хорошо. Не знаю, что бы я делал без вас, близнецы Бобси[21].

– Кто-кто? – Джейк посмотрел на Бет.

– Тебе стоит побольше читать. Может, потом «заглуглишь».

– Ха-ха.

– Мне всё равно больше нравится «Энн из Зелёных Мезонинов». – Девочка снова повернулась к Уильямсу. – Спасибо вам огромное, мистер Уильямс! О! Может, я когда-нибудь стану пилотом! Или железнодорожным детективом. Или всё сразу!

– Это было бы круто! – согласился Джейк.

Уильямс по-доброму улыбнулся, подошёл к перилам и помахал толпе.

– Спасибо всем, что пришли. На следующей неделе будет новый фильм. Последний Гарольда Ллойда[22].

Снизу раздались радостные возгласы и аплодисменты. Уильямс повернулся и прислонился к перилам. Он смотрел вниз, на мраморный пол ложи, потирая пальцами подбородок.

Бет была уже в лифте, придерживая двери для Джейка. Мальчик как раз собирался войти внутрь, когда его окликнул Уильямс.

– Джейк, задержись на пару минут? Думаю, нам стоит немного поболтать.

Джейк ощутил, как по его телу пробегает нервная дрожь. Обеспокоенное лицо Бет скрылось за закрывающимися дверями лифта.