– Я думала, тебя зовут Джейк! – Бет сметала разбитое стекло с пола миссис Риччи в подставленный Джейком совок.

– Гас – это один мой знакомый.

– Он здесь живёт?

Джейк кивнул.

– В 804-й квартире.

– Где сейчас живут Катцы?

– Наверное. – Ещё несколько часов рано утром Джейк провёл, бродя по коридорам, открывая мусоропроводы и стучась в двери, где жили его клиенты – или когда-нибудь будут жить. Кое-кто наградил его раздражёнными взглядами, но к возвращению домой он так и не приблизился.

– И Гас любит бейсбол?

Он задумался. Это явно было правдой – Гас постоянно слушал бейсбол, и Джейк мог поговорить с ним только об этом. Но в то же время сказать, что Гас бейсбол именно «любит», было трудно.

– Да, думаю, любит. – Джейк перестал подметать. – Вообще, я думаю, это ему помогает.

– Помогает?

– Ага. Успокаивает. У него ПТСР или что-то такое.

– ПТСР?

– Я точно не знаю, как это расшифровывается. Кажется, там есть слова «травма» и «стресс». Это просто означает, что он пережил какие-то ужасные события, от которых стал… грустным. Напуганным. Я однажды видел тату у него на руке. Два орла и скрещённые мечи. Думаю, он был солдатом.

Бет ничего не ответила. Джейк посмотрел на неё. Она стояла, замерев, словно статуя.

– Что не так?

– У твоего друга снарядный шок.

– Снарядный шок?

Бет кивнула.

– Помнишь, я говорила, что про моего папу есть короткая и длинная история?

– Ага.

– Длинная история на самом деле длиннее, чем я тебе рассказала. После войны он не сразу вернулся в «Регентство». Папа приехал домой и месяцами не разговаривал. Его отправили в своего рода санаторий. Но он только лежал в постели и таращился в потолок. Я каждый день навещала его и читала его любимую книгу, «Остров сокровищ» – снова и снова. Но он просто таращился.

– Фигово.

Бет сделала несколько глубоких вдохов и продолжила говорить – тихо, почти шёпотом:

– Наконец однажды папа повернулся и произнёс моё имя. И всё. Моё имя. Будто только в тот момент заметил, что я здесь. Я была слишком шокирована, чтобы что-то сказать. Просто обняла его.

Она шмыгнула носом и тихонько кашлянула.

– На следующий день он сказал докторам, что готов идти домой. Сказал, что у него есть работа. Через несколько дней его выписали. Но хоть он и пытался вести себя так, будто ничего не изменилось, сам он уже не был прежним. По крайней мере, не всегда. Папа никогда не рассказывал нам, что с ним случилось, но я видела, что у него начали трястись руки. Он часто запирался в спальне. Я слышала, как он кашляет, разговаривает сам с собой.

Джейк встал и положил ладонь ей на плечо.

– Мне так жаль. Наверное, это было ужасно.

Бет вытерла глаза рукавом.

– И у моего папы была похожая татуировка. Может, они с Гасом служили в одном подразделении?

– Не думаю, что Гас настолько старый.

Бет стукнула его метлой по ноге.

– Я не имела в виду, что они служили вместе, болван! Просто ещё одна загадочная связь. Ещё один знак, что ты, возможно, не совсем полоумный. Между твоим временем и этим есть странные связи и совпадения.

Джейк обнял Бет.

Поначалу та, казалось, была ошарашена, но потом обняла Джейка в ответ.

– С чего это вдруг? – спросила она.

Джейк сделал шаг назад.

– Потому что, судя по всему, тебе было непросто говорить об этом.

Бет кивнула.

– Да. Мама не очень-то хочет разговаривать. Спасибо, что выслушал. Ты хорошо умеешь слушать, Джейк.

– А ещё я обнял тебя за то, что это был первый раз, когда ты почти признала, что веришь мне.

Она улыбнулась.

– Почти.

Их прервал Уильямс – он вошёл в комнату, неся большой деревянный ящик.

– Я здесь, миссис Риччи. Надеюсь, моя команда уборщиков хорошо себя вела?

– Si, si. Да, – откликнулась из кухни миссис Риччи.

Бет отвернулась и вытерла нос рукавом.

Уильямс замер, увидев её, но лишь на секунду. Потом он подошёл к разбитому окну.

– Кажется, готово, – сказал он. Архитектор вытянул две деревянные дощечки сверху сломанной рамы, и та подалась. Уильямс вытащил её и отставил в сторону, а потом маленьким ломиком открыл ящик.

– Там что, новое стекло? – спросил Джейк.

– Не совсем.

Уильямс вынул из ящика новенькую раму, стряхивая с неё соломинки. Он установил раму в оконный проём и, как только та крепко встала на место, вернул деревянные дощечки в пазы.

– Одна из лучших моих идей на самом деле. В каждой квартире всё сделано под стандартный размер, а в подвале у меня полным-полно запасных частей. Остаётся просто достать сломанное – и заменить новым. Та-да!

Джейк сделал мысленную заметку поискать в лабиринтоподобном подвале новое окно на замену протекающему, как только вернётся домой. Если вернётся домой. От этой мысли мальчика пробрала дрожь.

– А теперь, поскольку вы закончили прибираться, у меня для вас особый сюрприз. О! Но сначала – ваша зарплата.

Уильямс вытащил потёртый кожаный кошелёк и вручил Джейку и Бет по две хрустящие двухдолларовые банкноты.

Благодаря приключению с мороженым Джейк знал, что это неплохие деньги за день работы – особенно учитывая перерыв на бейсбол и подписанный бейсбольный мячик.

– Спасибо! – сказал он.

– Так какой сюрприз? – спросила Бет. – Джейк у нас большой любитель солодового.

Уильямс покачал головой.

– Это даже лучше солодового. Я запланировал сегодня в Большом зале кое-что, и мне нужна помощь.

Джейк посмотрел на деньги, зажатые в руке. Бет сказала, что она не банковский эксперт, но она была права: работая за зарплату 1920-х, много он не накопит.

Но Бет заговорила первая:

– Что ж, за лишние двадцать пять центов можете на меня рассчитывать.

Уильямс взвыл от смеха и покачал головой.

– Ты неисправима. Но договорились.