Как выяснилось, Уильямсу не помешало бы ДВОЕ помощников. Поэтому на следующее утро Бет и Джейк вместе подметали в концертном зале пол, усеянный корешками билетов, конфетти, ошмётками лопнувших шариков, бумажками и невероятным количеством попкорна и арахисовых скорлупок.

– Кто смотрел этот концерт? Слоны? – поинтересовался Джейк, подгоняя метлой горстку скорлупы.

Бет пропустила его слова мимо ушей.

– Разве было не замечательно? – спросила она.

– Поначалу да, пока мистер Уильямс не сказал нам, что пора идти спать. – Джейк вытряхнул мусор в металлический бак. Мальчик обыскал каждый уголок вокруг сцены, но не нашёл ничего, что ответило бы на вопрос, почему он здесь.

В конце концов Бет велела ему приниматься за работу.

– Не будь размазнёй. И со стороны мистера Уильямса было очень мило познакомить нас с мистером Армстронгом во время антракта, – сказала она.

– Он даже попросил его подписать для меня обложку пластинки!

– Я думала, ты не знаешь, что это такое.

– Ну, теперь знаю. – Обложка была сделана всего-навсего из бумаги. Но Армстронг размашистым почерком написал на ней: «Славному малому с наилучшими пожеланиями».

Залитый утренним светом, зал выглядел иначе. По-прежнему красивый, но отчего-то более воздушный. Свет не лился, а скорее прокрадывался через высокие окна, окутывая всё пространство серебром. Пыль кружилась в его лучах, словно снежинки. Потолок, который и из ложи казался высоким, теперь стал и вовсе недосягаемым, как небо.

Бет принялась танцевать со своей метлой, напевая мелодию одной из вчерашних песен. Она протянула руку Джейку, приглашая присоединиться.

Тот отмахнулся.

– Оказывается, спать на полу не очень-то полезно для спины. – Он с хрустом размял плечи. – Спасибо за простыни и подушку.

– Надеюсь, ты не оставил их просто валяться в квартире. – Бет продолжила кружиться.

– Половицы в чулане ещё не прибиты, так что я приподнял парочку и сунул всё под них. И обложку тоже.

– Что ж, пустить тебя к нам я не могу. Мама и так что-то подозревает, раз до сих пор не познакомилась с твоей матерью. Она думает, ты какой-то хулиган-беспризорник. Затеваешь что-то недоброе.

Джейк рассмеялся, но Бет не шутила.

– Нет. Всё серьёзно. Пока что я её убалтываю, но если она позвонит в полицию или в инспекцию по делам несовершеннолетних, то тебя могут загрести. Возможно, придётся найти тебе маму, иначе моя мама в конце концов запретит нам проводить вместе время.

– Найти мне маму? Это я и пытаюсь сделать, – сказал Джейк. – Найти мою маму. В любом случае, я не собираюсь торчать тут столько, чтобы это помешало.

Бет кивнула, но ничего не ответила.

Джейк нервничал сильнее, чем показывал. После того как они ушли с концерта, он быстренько пожелал маме Бет доброй ночи и даже сделал вид, будто услышал, как из лифта его зовёт его собственная мама. К счастью, мама Бет не увязалась за ним.

Джейку она показалась милой и крикнула ему вслед: «Мы как-нибудь заглянем к вам в гости». Но что если его загребут прежде, чем он сумеет выяснить, зачем здесь оказался? Что если мама Бет решит зайти к нему в квартиру?

Бет угадала его мысли.

– Я сказала ей, что не знаю точно, в какой квартире ты живёшь. Однако долго мы так не продержимся.

– А вдруг она проследит за мной или начнёт разнюхивать?

Бет продолжила танцевать.

– Она слишком занята. Работает почти от рассвета до заката.

– Кем?

Та нахмурилась.

– В основном убирает в домах у богатых. Поразительно, какой бардак разводят люди, у которых куча вещей. Она постоянно ищет что-то получше.

Джейку внезапно вспомнилась его собственная мама, тоже вечно ищущая что-то «получше». Он задумался, взяли ли её на работу. Или она теперь обыскивает город в поисках пропавшего сына? Желудок завязался узлом.

Бет медленно остановилась и поклонилась своему партнёру по танцу – метле.

– Мама говорит, возможно, мне придётся бросить школу, чтобы помогать ей, если дела не пойдут на лад.

– Бросить школу, чтобы работать? Ты же ещё ребёнок. Это разве законно?

Девочка закатила глаза.

– Ну и дубина же ты. Моя мама стирала простыни, мыла полы и посуду, даже когда была ещё младше, чем я. Папа обещал, что мне не придётся, но… – Бет вдруг очень увлечённо принялась подметать.

– Что случилось с твоим папой?

Бет перестала мести, но крепко стиснула рукоять метлы.

– Это одновременно длинная и короткая история.

– А я как раз никуда не спешу, – сказал Джейк. – Но только если ты хочешь рассказать.

Бет сделала глубокий вдох.

– Короткая история такая – он сражался на Великой войне, заболел и умер.

Джейк не был на сто процентов уверен, что она имела в виду под «Великой войной», но не хотел перебивать.

– А длинная история вот: я была совсем маленькой, но до сих пор помню, как мы с мамой пошли на вокзал, чтобы помахать ему на прощание. Папа был в зелёной форме, цвета грязной травы, и все вокруг тоже. Я никак не могла разглядеть его в поезде. В каждом окне было полным-полно мужчин в зелёном.

– Потом, как раз когда поезд начал набирать скорость, папа увидел меня и помахал. Поезд уезжал, и папа казался ужасно маленьким. Оркестр играл песни о том, что мужчины отправляются «за океан» и скоро вернутся домой. И папа правда вернулся, но очень больным. Он попал под газовую атаку. От этого у него повредились лёгкие. Он так и не выздоровел до конца.

– Мне ужасно жаль.

Бет вытерла глаза рукавом.

– Они с мистером Уильямсом спроектировали этот дом и построили бо́льшую его часть до того, как началась война. Отец вернулся, и, как только его выписали из больницы, он вложил всё, что у него осталось, в этот труд.

– Он был замечательным мастером, – сказал Джейк, и абсолютно искренне.

– Да. – Бет подняла полные слёз глаза к сводчатому потолку. – Он был там, наверху, стоял на лесах и доделывал резьбу на арках. Мистер Уильямс был на балконе. – Она сделала паузу и глубоко вдохнула. – На отца нашёл приступ кашля. Он как раз спускался с лесов, когда потерял сознание. Мистер Уильямс кинулся на помощь и успел поймать его прежде, чем папа упал на пол. Ты заметил, что мистер Уильямс хромает?

Джейк кивнул.

– Это из-за того, что он поймал твоего отца?

– Да. Сломал обе ноги. Мне кажется, эта хромота каждый день напоминает ему о случившемся.

– Наверное, они были близки.

– Как братья. Отец так и не пришёл в себя. Его срочно увезли в больницу, но на этот раз… домой он не вернулся.

Некоторое время они молчали, и слышался лишь тихий шелест штор, колышущихся на ветерке, что дул из открытых окон.

Джейк уставился на высокий потолок. Арки покрывала резьба со звериными головами и переплетающимися лозами – ещё более искусная, чем в лифте. Но один участок, там, где арки пересекались, пустовал – просто голое дерево. В том самом месте, где отец Бет прекратил работу.

– Тебе не грустно здесь находиться?

Бет кивнула.

– Я долго отказывалась сюда приходить. Но потом однажды я ехала в лифте с мистером Уильямсом – он вышел в своём кабинете. Стена почему-то была открыта. Я увидела зал лишь краем глаза, но от этого вида у меня просто… заныло сердце. Знаю, звучит глупо.

– Вовсе нет, – возразил Джейк.

– И это чувство меня не отпускало. Несколько дней спустя мы снова ехали в лифте, и я попросила мистера Уильямса взять меня с собой. Это было тяжело. Но в то же время я как будто снова могла увидеть или, может, почувствовать, что отец, или по крайней мере какая-то его часть, продолжает жить в этих комнатах. И особенно в этом зале. – Она вздохнула. – Мама не может сюда зайти, не расплакавшись. Говорит, это напоминает ей о нашей, как она это называет, «череде неудач». Но мне нравится смотреть на то, что он умел делать. На красоту, которую он привносил в мир.

Некоторое время они молча глядели на потолок.

– Папа часто говорил: «Неважно, как долго ты прожил. Важно, как насыщенно». – Бет снова принялась подметать. – Конечно, я собираюсь жить и долго, и насыщенно.

Джейк улыбнулся её уверенности, но тут же погасил улыбку, боясь задеть её чувства.

Но Бет рассмеялась.

– Да и кто знает? Может, однажды я создам что-то, что сделает мир ещё прекраснее. Как я. – Она подставила ладони под подбородок, посмотрела вверх и улыбнулась.

Джейк почувствовал, что краснеет, и поспешно переключил внимание на уборку.

– Вот это длинная история, – сказала Бет. – А теперь давай заканчивать работу. – Она начала напевать себе под нос, одновременно танцуя и подметая.

Джейк остановился и минуту наблюдал за ней, а потом снова вернулся к подметанию. Голова шла кругом от мыслей о семье Бет, о его собственной маме и о том, сколько он сможет притворяться, будто живёт с ней, на самом деле ночуя в месте, которое, как он надеялся, когда-нибудь снова станет его квартирой.

И станет ли? А вдруг ему не удастся справиться с той миссией, ради которой его сюда занесло?

Ночью он пошнырял по коридорам, но так и не нашёл ни единой подсказки. «Регентство» оставалось «Регентством», только поновее.

Джейк часами лежал без сна, прокручивая в голове произошедшее и размышляя, что бы это могло значить.

Если у него получилось переместиться назад во времени, то и вперёд должно получиться. Он точно не знал, почему верил в это, вот только второй вариант – будто всё это какая-то случайная ошибка – казался слишком пугающим, чтобы о нём думать.

«В тот самый день, когда городской совет запланировал снос “Регентства”, я вдруг отправляюсь назад во времени и знакомлюсь с человеком, который его построил?»

Этому должна была быть причина.

Джейк посмотрел на свою новую подругу – та подметала и напевала. Может, он здесь, чтобы как-то помочь Бет? Он знал её всего лишь день, и она казалась наименее беспомощной из всех его знакомых. Отца её вернуть Джейк не мог. Но что же он мог? Что он должен был сделать?

Панели ложи разъехались, и у перил появился Уильямс.

– Как продвигается работа? – крикнул он.

– Прекрасно, – отозвалась Бет. – Почти закончили.

– Могу я попросить вас сбегать кое-куда после обеда? Мне нужно передать посылку в аптеку.

Даже в обычный день мысль о том, чтобы выйти на улицу отнести почту или сходить по каким-нибудь делам для Дэнни, заставляла Джейка нервничать. Он всегда предпочитал оставаться в доме, да и район вокруг «Регентства», как и само здание, был запущенный и более чем подозрительный.

Так что Джейк встревожился. Но было и кое-что ещё. Решив, что причина, по которой он очутился здесь, была как-то связана с «Регентством», теперь Джейк боялся выходить отсюда. Он чувствовал, будто каким-то образом привязан к этому дому. Внезапно он осознал, до чего это странно. Дом, из которого ему не терпелось убраться в будущем, в прошлом оказался единственным местом, в котором ему хотелось находиться.

– Эй, Джейк, – сказала Бет, щёлкая пальцами перед его лицом. – Ты пойдёшь?

– Эм, ага. Конечно.

Уильямс хлопнул в ладоши.

– Прекрасно! Я дам вам по лишнему четвертаку – компенсация за потраченное время. – Он закрыл панели.

– Четвертак! – с широкой улыбкой воскликнула Бет. – Повезло же!

Джейк был потрясён.

– Серьёзно? Четвертак? Это ж, типа, практически ничего. Как мне еду покупать?

– Ты хоть представляешь, сколько всего можно купить на четвертак?

Джейк на секунду задумался.

– Вообще-то нет.

Бет печально покачала головой.

– Что ж, мы это исправим.