Подготавливаю маленький сюрприз для Мии и захожу в больницу. Прямо у входа четверо полицейских разговаривают с человеком в белом халате. Краем уха слышу имя Мии. Забегаю в лифт и нажимаю кнопку седьмого этажа. Совершенно не представляю, как вытащить ее отсюда; единственное, что я твердо знаю, ― я должен добраться до нее первым. Створки лифта закрываются, но я успеваю увидеть, что человек в белом халате как раз указывает полицейским на лифт. Вот засада.

Пока поднимается лифт, пытаюсь что-нибудь сообразить. Палата Мии находится в конце коридора, в самой дальней от лифтов части, а это значит, что добраться до них у нас не будет времени. Нас заметят. Придется прятать ее, но как? Где? Черт возьми, надо было смотреть больше фильмов про спасение заложников и всякое такое. Лифт останавливается, я проскальзываю в дверь. То, что я вижу, заставляет меня ужаснуться. Мия, одинокая и измученная, ковыляет по длинному коридору. Она улыбается мне, ее губы дрожат.

– Мия! ― говорю я, бросаясь к ней. ― Что ты здесь делаешь?

– Ищу тебя. ― Голос у нее такой слабый, что я едва разбираю слова. ― Кайл, я…

– Тс-с. ― Я обнимаю ее за талию, чтобы не дать ей упасть, и указываю на лифты. ― Они уже едут сюда.

Она испуганно смотрит на створки дверей. Судя по гулу двигателя лифта, полицейские вот-вот будут здесь. Оглядываемся по сторонам, ища, где спрятаться, но по обе стороны коридора ― только двери в палаты, в которых наверняка находятся другие пациенты. Лифт останавливается. Мия умоляюще смотрит на меня. Хорошо, другого выбора у нас нет: я открываю первую дверь справа от нас, вхожу и закрываю ее за нами. Быстро осматриваю комнату. На одной из коек лежит пожилая женщина. Она подключена к различным аппаратам и вроде бы спит. Другая кровать пуста. В палате есть окно, но открыть его не получится ― это цельная рама без форточки. Также я вижу дверь в ванную комнату и инвалидную коляску. Мия смотрит на меня, явно ожидая услышать план спасения, который я, конечно, уже придумал.

– Я видел четырех копов внизу, ― шепчу я. ― Они расспрашивали о тебе. У нас не так много времени, ясно? Как только они доберутся до твоей палаты, делаем быстрый рывок к лифтам.

Мия кивает, лукаво улыбаясь, но и тени сомнения мелькают на ее лице.

– Да, как тебе известно, спринтерский бег всегда был моей сильной стороной.

Так, ну это я брякнул, не подумав, конечно. В коридоре раздаются шаги и голоса, они приближаются к нам. Мы молча смотрим друг на друга. Мия взглядом умоляет дать ей отдохнуть, а в моих глазах стоит беззвучная мольба видеть ее рядом до конца моих дней. Пожилая пациентка, единственная в этой палате, что-то бормочет во сне. Судя по всему, копы уже прошли мимо нашей палаты ― шаги удаляются и наконец совсем стихают. Я открываю дверь и выглядываю наружу. Никого. Беру Мию на руки и бегу к лифту. Насколько я могу судить, нам удалось прошмыгнуть незамеченными. Мия нажимает кнопку первого этажа. Делаю глубокий вдох и быстро выдыхаю. Мия выглядит измученной, но все равно улыбается и кладет голову мне на плечо. Она стала какой-то другой, словно ее отпустило в каком-то смысле.

– Спасибо, что не бросил меня в беде.

– Я бы никогда этого не сделал. Ты слышишь меня?

Вместо ответа она закрывает глаза. Единственное, что я слышу, пока мы спускаемся вниз, ― ее легкое прерывистое дыхание.

Лифт открывается. Первый этаж. Я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что здесь нет полицейских. Дальнейшие шаги я особо не продумывал, поэтому просто иду к выходу. В холле есть люди, они смотрят на нас, но скорее с сочувствием, а не подозрительно. Не сбавляю шага и ни на секунду не оглядываюсь назад. И вот мы уже выходим из больницы. Двигаемся по тротуару к нашему фургону. Сердце колотится в груди как бешеное. Я веду свою девочку на верную смерть, к самоубийству по обоюдному согласию, и ненавижу себя за это. Но это то, чего она хочет, а я слишком сильно люблю ее, чтобы отказать ей. Бессилие бушует во мне. Я устраиваю Мию на пассажирском сиденье, сажусь за руль и уезжаю из больницы. Если у нее и был какой-то шанс остаться в живых, мы только что повернулись к нему спиной.