«Рампа»

Ист-Энду тоже иногда везет, по крайней мере, некоторым его частям: на днях было замечено, как Вайолет Вуд вышла из «Кафе де Пари» и поехала на метро в «совершенно не гламурную» часть Лондона. Настоящий же вопрос состоит в другом: пока мисс Вуд услаждает тех, кто приходит в клуб на полночные танцы – лишая своего общества куда более утонченных театралов, – Адель Астер еще ни разу не появилась в «Кафе де Пари», да ее и вообще редко видят с тем, кто считается ее женихом. Неужели черная тень омрачила райскую жизнь нашей американской звезды?

Майя была ведущей, Вайолет положила ладони на бедра стоявшей перед нею Элеанор, Кэти держалась за нее сзади; Вайолет тэпом продвинулась вперед, потом они разошлись двумя полудугами, одновременно вытащив перьевые веера из своих огромных шляп. Сложный номер завершился под грохот барабанов и рев фанфар.

Из толпы долетел женский голос с явственным американским акцентом:

– Вайолет! Боже мой, Вайолет, это ты?

Вайолет попыталась вглядеться сквозь свет рампы и голубой табачный дым, понять, кто зовет ее по имени. Голос был знакомый, по коже побежали мурашки.

И тут Вайолет ее разглядела: Адель Астер, изумительная, как всегда, в самом центре танцпола, вовсю машет ей руками. Рядом стоял Фредди, вокруг – их привычная свита.

Щеки у Вайолет и так разрумянились от движения, но теперь к этому добавился новый оттенок: ей стыдно было, что старая приятельница видит ее на этой сцене, в кордебалете клуба, куда Вайолет раньше часто ходила развлекаться.

– Бис! Бис! – кричала Адель, и оркестр, неспособный отказать звезде, снова заиграл ту же музыку. Вайолет, Кэти, Элеанор и Майя отступили на исходные позиции.

К концу номера Вайолет хохотала: Адель выстроила Фредди и своих друзей в линию на танцполе и повторяла их движения, они даже помахивали пальцами перед лицом, изображая веера. Ах, как же Вайолет по ним скучала. Как скучала по их веселой беззаботной жизни, которую они вели без малейшего усилия.

– Давай-ка, спускайся к нам, – позвала Адель, подавая знак кому-то, кто был вне поля зрения Вайолет.

Тут она заметила своего режиссера, тот кивнул, давая ей разрешение. Вайолет дошла до края помоста, Фредди с улыбкой помог ей слезть.

– Давно не видались, подружка. – Он подмигнул, все такой же щеголеватый и жизнерадостный, каким она его и запомнила.

Вайолет улыбнулась, сперва смущенно, потом показала ему все свои зубы.

– Ты где пропадала? – Адель обхватила ее руками, бисер, которым был расшит костюм Вайолет, запутался в небеленом кружеве ее жабо.

Когда они разъединились, Вайолет попыталась придумать хоть какой-то разумный ответ. Ответ, после которого ей, возможно, простят, что она проигнорировала их предыдущие гастроли. Не вышла на связь.

Вайолет сглотнула. Сказать правду вслух было непросто.

– Ну, ладно. – Ласковые карие глаза Адель встретились с ее глазами. – Совершенно незачем говорить о том, о чем ты не хочешь говорить. Просто я так рада тебя видеть! И ты совершенно сногсшибательно выступаешь. Можем посидеть, поболтать минутку?

Вайолет взглянула на режиссера – судя по тому, как он вперил в нее взгляд сощуренных глаз, ему очень хотелось отозвать ее за кулисы. С другой стороны, ему хватало ума не препираться с Адель Астер и не огорчать ценную клиентку.

– Несколько минут можем, потом мне нужно переодеться. У нас еще один номер, – сказала Вайолет, куда писклявее обычного из-за волнения.

– Да-да, конечно. – Адель схватила Вайолет за руку и потащила к столику в уголке.

– Две клаб-соды, пожалуйста, – окликнула Адель официанта. – Ты можешь, если хочешь, выпить и коктейль, но, судя по виду, ты умираешь от жажды.

Вайолет расплылась в улыбке.

– Ну, уж пить коктейль посреди выступления я всяко не буду.

– Я как-то попробовала: ничего хорошего. – Адель захихикала.

Им принесли напитки, Вайолет пригубила, забыв на миг, какой это «выпендреж» – пить шипучую воду.

– Ладно, с любезностями покончено, давай перейдем к сути, а ты ж меня знаешь, я всегда говорю, что думаю. – Адель вперила в Вайолет всезнающий взгляд. – Почему ты не пришла на пробы для «Забавной мордашки»? Почему пряталась от меня в пору последних гастролей «Леди, будьте добры»? У меня все сердце изболело. А ты и сейчас решила скрываться. Почему?

Вайолет не хотела обсуждать прошлый раз. Да и нынешний тоже. Она отпила клаб-соды, пытаясь все-таки придумать, что бы ей сказать.

– Ты получала мои письма? – спросила Адель.

Вайолет замерла, пузырьки клаб-соды лопались на языке. Потом решила перестраховаться, покачала головой.

– Ну и ну, тра-ля-ля-ля, – сказала Адель. – Я перед отъездом из Нью-Йорка отправила тебе письмо, там написано, что ты всенепременно нужна мне в этом спектакле. А потом еще одно, уже по приезде в Лондон, несколько недель назад. Когда ты так и не появилась, я решила, что тебе это неинтересно. Понятия не имею, зачем ты здесь выступаешь.

Ей пришло персональное приглашение танцевать на сцене с Адель Астер, а она даже не потрудилась его прочитать.

– Мне бы очень хотелось танцевать с тобой. – Вайолет решила молчать про свое исчезновение двумя годами раньше, когда Адель и Фредди снова приехали в Лондон и произвели в театральном мире фурор своей «Леди, будьте добры». Вайолет так хотелось на них посмотреть, когда она вернулась из отлучки. Но тогда начались бы расспросы о том, где она была, а рана еще слишком сильно саднила – не по силам ей было объясняться или придумывать отговорки.

– Ну а теперь? – Адель побарабанила пальцами по столу. – Я просто не выношу свою дублершу. Бриджет. Ты ведь ее, наверное, помнишь?

– Бриджет. – Да чтобы я провалилась. – Ты хочешь взять меня на ее место?

Адель закатила глаза, потом подалась вперед, вытащила из бокала дольку лайма, пососала, взвизгнула.

– Она доводит меня до трясучки. И если честно, она очень умелая танцовщица, но в ней никакого огня. Никакой страсти. Я вообще уверена, что роль она получила только благодаря своему папочке. А я совсем без сил. Если не вывезу, мне хочется, чтобы Фредди танцевал с той, кому я доверяю.

– А кто ее папочка? – Вайолет покачала головой. – Неважно. Не о том речь. – Она вновь глянула на сцену, увидела, что режиссер смотрит на нее и постукивает по циферблату часов.

– Скажи, что согласна. – В глазах Адель читалась мольба. – Стать моей дублершей. Будет так здорово!

Вайолет хотелось крикнуть: «Да!» Хотелось сорвать с головы дурацкие перья, от веса которых у нее искривлялась шея, и провести остаток вечера с друзьями, по которым она так скучала.

– Я по крайней мере сегодня должна закончить выступление. – Вайолет покусала нижнюю губу, воображая себе, что скажет режиссеру и другим танцовщицам. Что скажет Кэти. Огонек надежды разгорелся в душе еще ярче, и в этот миг она вдруг осознала, как мучительно ей хочется вернуться в театр.

– Конечно-конечно, – поспешно согласилась Адель. – Но завтра – ровно в восемь! Обещай, что придешь на репетицию.

Вайолет расплылась в улыбке. Похоже, жизнь совершила еще один поворот. Мечты, ставшие недостижимыми, разбитые на куски, а потом начавшие понемногу возвращаться, опять оказались досягаемыми. Та самая морковка для осла из притчи. И вот Адель покачивает ею у нее перед глазами.

– Хорошо, приду. – Из груди Вайолет вырвался судорожный вздох.

Адель прижала руку к сердцу.

– Какое счастье! Мне так не хватало твоего лица, твоих шуток. Как ты мне помогала сохранять рассудок! Я очень рада, что ты опять будешь с нами. – Адель вскочила со стула, обогнула стол, крепко обняла Вайолет – та застыла, почувствовав знакомый мускусный запах духов. – И рано или поздно ты мне расскажешь, что произошло. Но совсем не обязательно сегодня.

Вайолет кивнула. Рано или поздно ей придется хоть кому-то довериться.