В коридоре корпуса «синих» бегали, кричали и брызгались водой, пели и отрабатывали прыжки. Агаша и Лея не замечали ни шума, ни визга. Они сидели перед телефоном, вытянув к нему шеи, как будто собирались нырнуть в экран. Два окошка – Белла и Лука – сменяли друг друга, причём у Беллы на первом плане в окне возлежала рука в чёрном ортезе. «Ключи» наперебой рассказывали:

– И тут Лука мне пишет: «Это не твои Снежок и Снежинка?» – и присылает их фото!

– Представляете, в объявлении на «Авито» нашёл! – Окошко с взлохмаченной головой Луки вытолкнуло изображение Беллы с разлохмаченными чёрными волосами. – Искал витамины для Фердинанда. А там в разделе «животные» Беллиных котят продавали под видом мейн-кунов. «Не успели сделать документы, поэтому дёшево». Враньё!

– Я котят сразу узнала, у Снежинки возле зрачка такое пятно, как сердечко. – Белла сложила из указательного и большого пальца руки в ортезе уголок – знак «сердечко».

– Ты руку-то береги! – испугалась Агаша.

– Да ладно, не перелом ведь, растяжение. Ерунда! – хмыкнула Белла.

– Кое-кто рыдал в такси от этой ерунды, мы помним, – мрачно откликнулась Лея. – Не глупи.

– Представляете, продавец написал, что у него питомник мейн-кунов, – тем временем горячился Лука. – Ага, питомник под названием «Подвал в пятиэтажке»! Вот же мошенник! – Казалось, Лука вот-вот зашипит, как разъярённый кот.

– Они у меня такие крупные и ушастенькие, правда, как породистые, – признала Белла. – И где же они теперь? Как их спасти?

– Погоди расстраиваться, – строго велела Лея. – Вы телефон продавца записали?

– Да там такой ход конём, сайт скрывает телефон продавца, – огорчённо протянул Лука. – Мы написали сообщение, что, мол, хотим купить котёнка.

Всё это время Агаша нервно теребила рукав своей объёмной салатовой толстовки и в самый волнующий момент даже немного пожевала манжету.

– Правильно, и пойти к ним большой серьёзной компанией и… отнять! Наказать! – Агаша потрясла кулаками.

На экране крупным планом показалась её пожёванная манжета, и она поспешно спрятала руки за спину.

– Эх, если бы Артур с Алиной могли помочь, – вздохнула Белла. – Но им сейчас совсем не до котят.

– Спокойно, – как можно более ровным голосом произнесла Лея. – «Ключи» мы или кто? Спокойствие и рассуждение открывают любые двери. Шаг номер один сделали: написали мошенникам. Теперь будем ждать ответа. И дальше решим, как быть. Созвонимся завтра?

Все закивали, и Лея закончила звонок.

– Ну что, рискнём пойти на каток? – спросила она Агашу, раскрасневшуюся от возмущения. – Или страшно? Люди с рогами, странный стук и свет, вот это всё. И потом, кровавые надписи на асфальте, «ржавый конёк…» Не боишься?

Агаше сейчас даже не верилось, что ещё недавно её беспокоили такие глупости.

– Какое там «страшно»! – возмутилась она. – Страшно, когда девочку роняют с лестницы, воруют и, может быть, мучают котят. Когда увольняют хорошего человека. А детские страшилки – это просто… просто фантазия.

Лея кивнула, и двое из семнадцатой комнаты поскорее, пока у Саши лилась вода в ванной, сложили ветровки и коньки. Большой пакет с вещами тихо опустился на улицу за окно.

– Отбой! – послышался из холла голос Алисы Борисовны.

– А вы чего в темноте? – спросила Саша, выходя из душа.

– Да мы спим уже, – сонно пробурчала Лея и поспешно закрыла одеялом ногу, одетую в джинсы и в полосатом носке.

Через двадцать минут девочки уже шли в тени кустов параллельно главной аллее.

– С этими котятами я не успеваю узнать про своего собственного родного Оби-Вана. Спасибо, мама шлёт видео, – проворчала Лея, попутно заметив, что кроссовки становятся сырыми от вечерней росы.

Агаша вздохнула и хлюпнула носом.

– Ой, прости. – Лея поняла, что сказала бестактность. – Про Фердинанда мама тоже всё время говорит… Что ему лучше. Она заботится о нём! Вот сейчас ещё витамины купят, и всё будет хорошо! А завтра попрошу видео с ним записать…

Лея хотела сказать что-то ещё, но в этот момент на аллее погасли все фонари, и девочки одновременно охнули.

– Опять, – протянула Лея.

– Смотри, – шепнула Агаша прямо в ухо Лее и показала на горбатую спину крытого катка.

В бледных июньских сумерках одна за другой медленно, словно неохотно, туда тянулись тёмные фигуры в балахонах. У первой из них на голове были видны очертания круто закрученных рогов. Вдруг голова повернулась в их сторону, процессия остановилась, и последняя фигура сделала шаг в сторону девочек. Агаша и Лея, не сговариваясь, бросились обратно к корпусу.

Когда они добежали, свет на первом этаже уже не горел, мам из дежурной группы не было. Вместо них в холле царствовал запах кофе.

– Повезло, никого нет, – шепнула Лея. – Я только сейчас сообразила, что понятия не имею, как влезать обратно в окно.

Девочки просочились в корпус, на цыпочках добежали до двери семнадцатой комнаты и юркнули внутрь.

– Что думаешь? – шепнула Лея, когда они обе, трясясь от страха и торопясь, переоделись и бесшумно улеглись.

– Кошмар, – проговорила Агаша слабым голосом. – Я уже не очень понимаю, это сборы спортивной секции или фильм ужасов. Я хочу домой. Хочу написать маме и уехать отсюда!

– Успеешь, – остановила её Лея. – Я так понимаю, тебя не похвалят, если ты сейчас вернёшься домой. Без места в группе.

– Это да, – согласилась Агаша печально. – И мама в отъезде. Возвращаться без неё – так себе затея.

– Если расскажем Алисе Борисовне, то больше нам никаких тренировок и прогулок, – задумчиво подытожила Лея. – Ну и… – Она замялась. – Не бросишь же ты меня тут одну?

– А как быть? – воскликнула Агаша так отчаянно, что Саша заворочалась, и девочки накрыли головы одеялами, оставив только маленькие тоннели для звука. – Если вся спортбаза в этих… рогастых!

– «Рогатых», – машинально поправила Лея. – Значит, пока тренируемся в комнате и на открытом стадионе. Качаем мышцы. Кстати, с чего мы решили, что рогатые плохие? Что опасные? Может, это что-то… милое.

– Сомневаюсь, – протянула Агаша. – Что-то рогатое, что крадётся в темноте, хорошим не бывает.

Уже сквозь сон Агаша услышала заунывное пение комаров. Ей они представлялись тёмными рогатыми гигантами на птичьих ногах.

– Майский жук, – сухо сообщила Лея на утренней пробежке.

– Что – «майский жук»? – растерялась Агаша и даже сбилась с темпа, так что стоявшая в центре стадиона Алиса Борисовна крикнула ей не останавливаться.

– Майский жук – что-то хорошее, что крадётся в темноте.

– То есть вчера в спорткомплекс шли майские жуки? – переспросила Агаша, тут же вспомнила своих гигантских рогатых комаров и поёжилась.

– Да нет. Я просто к тому, что не всё ужасно, что ужасным кажется. У страха рога велики и всё такое. – Лее пора было сходить с круга, беречь травмированную ногу, она кивнула Агаше, выбежала из строя и села на скамью.

Агаша бежала рядом с Сашей и размышляла. Не всегда ужасное на самом деле ужасно? Странно. А как же пропажа котят? Травма Беллы? Это ведь ужасно, как ни посмотри. То, что Алине грозит увольнение из-за кражи кружек, – это плохо в любом случае. Артур, вступившийся за сестру и несправедливо наказанный. А Фердинанд? Его болезнь и непонятная тоска уж точно ужасны. Тут Агашу не переубедить! Но Лея сказала тоном, не терпящим возражений:

– Начнём с охранника!

– Что начнём? – испугалась Агаша.

– Расследование! Не мог же охранник комплекса не видеть, кто проходит внутрь. Будем искать ключи к этой головоломке. «Ключи» мы или кто?

– Но, может, охранника там и не было. Не всю же ночь он дежурит! Да и эти… рогатые заходили с чёрного хода.

Лея презрительно фыркнула.

– Я тебя умоляю! Когда две девочки-фигуристочки проникают тайком, ещё можно не заметить. Но устроить такой грохот и не потревожить охранника? Не-воз-мож-но! Используй логику, в конце концов! Лучший ключ к любой загадке.

– А вдруг он с ними заодно? – Агашины глаза даже округлились от поразившей её идеи. – И как набросится!

– Прекращай сама себя пугать, – отрезала Лея. – Когда увидим у него рога, тогда и будем думать. Пока держимся версии, что вся эта рогатая история – майский жук. Хорошенький такой майский жучок.

– Вот зря ты сказала про охранника с рогами, – ответила Агаша.

Они стояли у блестящей на солнце покатой крыши катка. Упитанная фигура охранника занимала шезлонг перед входом. Он тяжело горбился, как будто не смог дойти до рабочего места и мешком рухнул на пороге. Похож он был на медведя с коробом, присевшего на пенёк. «А в коробе должна прятаться Машенька», – некстати подумалось Агаше.

– Доброе утро, кажется, сегодня будет жарко, – сказала Лея самым невинным тоном и дружелюбно помахала охраннику. – Мы из лагеря фигуристов, вчера ночью из окна увидели здесь… э… тренировку. Музыку слышали, и костюмы тоже… интересные. Хотели узнать, какая команда приехала на соревнования. Поболеть, если что. Или, наоборот, поднажать с подготовкой, если соперники сильные. Ну, понимаете, спортивный азарт. Мы очень азартные спортсмены. – Лея подтолкнула молчащую Агашу локтём, и та старательно закивала.

Хмурое лицо охранника было небрито, серая форменная рубашка нуждалась в стирке – это чувствовалось даже сквозь нежный аромат шиповника.

– Нет, – тяжело и хрипло ответил охранник, с трудом разлепив губы.

– Простите, что – «нет»? – спросила Лея, не дождавшись продолжения.

– Из корпусов не видно стадиона, – отрывисто сообщил охранник.

Лея не растерялась.

– А мы выходили на позднюю тренировку и увидели, – парировала она.

«И ведь это правда, – подумала Агаша. – Мы выходили на тренировку. Только без тренера и даже немного втайне от тренера. Но это детали».

– В комплексе звукоизоляция, – так же отрывисто сказал охранник. – Ничего не слышно.

– У меня повышенная чувствительность к звукам, с детства страдаю, – притворно вздохнула Лея. – Такая, знаете, морока, за стеной муха бегает, а я от топота спать не могу.

Она огорчённо захлопала рыжими ресницами и выдала дополнительный огорчённый вздох.

– Идите-ка отсюда, девочки, – прокряхтел охранник, поднимаясь.

– Мы крайне о-бес-по-коены, – старательно выговорила Лея, но охранник уже скрылся за стеклянной дверью. Казалось, вся его спина, обращённая к девочкам, говорила «нет!».

«Нет, Машенька не выглянула из короба, – огорчённо подумала Агаша. – Никакой информации. Никаких пирожков!»

– Ну, что теперь? – спросила Агаша в столовой, отодвинув от себя яичницу.

В столовой тоже не было пирожков. А если бы и были, фигуристам всё равно следовало выбрать на завтрак блюдо без углеводов, но с большим количеством белка.

Лея задумчиво жевала сырник.

– Думаю, надо идти к директору. Или к тому, кто тут главный. Либо его обманывают, либо он сам устраивает что-то незаконное.

– Ой, – сказала Агаша. – Это какие-то слишком взрослые разговоры.

– Взрослые тоже люди, – снисходительно заметила Лея.

И они пошли к администратору Александре, высокой смуглой девушке с точёной фигурой и длинными гладкими волосами, забранными в хвост. Когда она дежурила на ресепшен, Саша всегда бегала посмотреть на её наряд. Александра неизменно была в деловом костюме, различались только цвета: синий, бирюзовый, бордовый, чёрный. И к костюму был подобран шейный платок, туфли на каблуках и серьги.

– Такая прекрасная! – вздыхала Саша. – И тоже Александра, как я!

Александра выслушала историю Леи о шуме и тренировке с невозмутимым видом.

– Я правильно поняла, что ночью вы видели, как в наш спорткомплекс заходили животные с рогами?

– Не животные. Люди, – поправила Лея.

– Благодарю. Итак, ночью в комплекс заходили люди с рогами на голове. Всё верно?

– Д-да, – подтвердила Лея уже не так уверенно.

– А можно узнать, из какого вы корпуса? – Александра открыла блокнот и приготовилась записывать. – И из какой комнаты? Кто ваш тренер?

Агаша открыла было рот, чтобы ответить, но Лея быстро схватила её за руку и потянула к двери.

– Большое спасибо, но мы опаздываем на тренировку. Хорошего дня, удачной смены, всего доброго!

Лея выскочила на улицу, так широко распахнув дверь, что, если бы Агаша не придержала её, хлопок был бы похож на извержение маленького вулкана.

– Ну а теперь, – сердито сказала Лея, – спорим, у нас не больше получаса?

– На что? – удивилась Агаша.

– На то, чтобы всё выяснить до того, как Александра предупредит Алису Борисовну. Иначе не мы попадём к директору, а нам попадёт от тренера.

Девочки бросились в директорский корпус. Оттуда их вывели через десять минут – менеджер Александра действовала гораздо быстрее, чем рассчитывала Лея.

– Хорошо хоть, не сказала, что мы сошли с ума и видим монстров с оленьими головами. Просто пожаловалась, что работать мешаем, – вздохнув, рассказала Агаша умирающей от любопытства Саше.

Всей семнадцатой комнате запретили показывать нос на улицу до самого обеда.

– А что за оленьи головы? – с восторгом и страхом спросила Саша. – Вы их правда видели?

– Да не оленьи, у оленей ветвистые рога, – крикнула Лея из ванной. – А у этих были круглые, как у баранов! А директор, противный такой толстый старикашка, развопился и пригрозил, что отменит нашей секции лёд, если мы не перестанем совать нос, куда не следует.

– Ого-о-о! – с завистью протянула Саша. – Рогатые головы – это тебе не дурацкие надписи «красных». А как вы оказались ночью у комплекса?

– В окно вылезли, – легко, как об утренней пробежке, сказала Агаша.

– Зачем? – не поняла Саша.

– Ну… мне тренироваться надо, – призналась Агаша. – Позарез надо попасть в бесплатную сборную группу. Сама знаешь, место только одному дадут. А мне очень нужно это место…

– Оно всем нужно, – поджала губы Саша.

– Ну да, но, когда у меня коньки пропали, я хуже стала катать и хотела подтянуться…

Агаша не успела закончить, всех позвали на обед. Заключение в комнате кончилось.

Вечером в «телефонное время» Лея переслала Агаше видео с Фердинандом. Он задумчиво и неохотно кусал лист одуванчика. Агаша с умилением пересматривала видео, каждый раз подбадривая питомца: «Давай, давай, ещё кусочек!»

– Ну вот, хоть какие-то хорошие новости! – сказала Лея. – Артура отпустили, а соседа, наоборот, взяли на заметку. Лука купил витамины для Фердинанда и правильный корм. А ещё они с Беллой договорились с продавцом-мошенником и пойдут к нему… Ой, да уже не «пойдут», а «пошли», прямо сейчас!

Агаша с трудом оторвалась от видео с Фердинандом.

– Что, одни?

– Нет, с Артуром, он теперь боится сестру без взрослых отпускать. И угадай что! Продавец живёт через два дома от Беллы.

– Логично, – откликнулась Агаша. – Похититель знал, что во дворе живут крупные котята. Конечно, это кто-то из соседей.

– Ужасно ходить по одной улице с человеком, который строит коварные планы, – передёрнула плечами Лея.

– Других улиц у нас нет… Но всё-таки: что делать, если они его найдут?

Из коридора послышались притворные стоны фигуристок. Материнский контроль отправился по комнатам, проверяя, закрыты ли окна, погашен ли свет, собирая мобильные в контейнеры, где они будут лежать до утра.

– Ну что? – понуро спросила Агаша. – Видимо, сегодня опять никакой тренировки?

– Ха… – Лея посмотрела на Сашу и понизила голос. – Ха! – повторила она громче. – Не дождутся. Готовься к выходу. Не покатаемся, так расследуем.

– Не знаю, – засомневалась Агаша. – Тут то же самое, что с котятами: даже если узнаем, кто виноват, делать-то что?

Но Лея не слушала.

– Погоди, у меня сюрприз.

Она бесшумно открыла окно и легко перекинула ноги через подоконник. Спрыгнула. А через секунду её голова показалась в окне.

– Фирма «Сбегаем с комфортом» приглашает вас в увлекательный тур по ночному лагерю!

Агаша высунулась и обнаружила, что Лея стоит на высоком деревянном ящике.

– Теперь и обратно спокойно влезем, – похвасталась Лея. – Ну, давай скорее!

Да, это был очень хороший план не только побега, но и возвращения. Девочки побежали по уже знакомой дороге и возле комплекса замедлили шаг. Так же, как и раньше, на аллее погасли фонари. Так же, как раньше, послышался подземный гул. В луче красного света прошли внутрь причудливые фигуры. И всё закончилось бы хорошо, если бы…

– Да что это за дети такие: закрываешь дверь – они в окно вылезают! – возмущалась тётя Лиля.

Она негодовала. Несмотря на поздний час и риск перебудить спортсменок, она кричала в полный голос.

– Вам мёдом намазано в этом комплексе? Спасибо, Саша сказала, куда вы пошли. А вдруг с вами что-нибудь случилось бы? Марш спать, завтра будете разбираться с тренером.

– Тётя Лиля, у нас правда очень уважительная причина, – взмолилась Лея. – Вот честное слово! Я могу до конца сборов совсем не кататься, только выслушайте нас! Это правда что-то тайное и, кажется, нехорошее!

– Честное фигуристское! – умоляюще добавила Агаша.

Глава материнского контроля посмотрела на двух девочек, силуэты которых были очерчены на фоне закатного неба: гладкий – Агашиной головы, растрёпанный – Леиной, и ответила:

– Даю вам две минуты. А потом немедленно спать!

Когда они вошли, свет в семнадцатой не горел.

– Предательница, – зашипела Лея в сторону Саши.

– Девочки, ну вы что! – запротестовала Саша. – Я знаете, как перепугалась! Решила, что вас похитили эти… с рогами. Я волновалась! Боялась, что вы там… что вас… – Саша захлебнулась эмоциями.

– Ладно, Саша, не волнуйся. Никто нас не похитил, – сказала Агаша. – Мы просто видели странных существ на катке, и странный свет, и какие-то удары. А потом попались тёте Лиле и рассказали ей всё. И честно говоря, я даже рада, что всё так закончилось!

Ночного стона комаров Агаша даже не услышала, так поздно она легла и так сильно хотела спать. А если бы и услышала, вряд ли сочла бы его зловещим. Первый раз она уснула совсем без тревог и забот.

Утром подтянутая и бодрая Алиса Борисовна, в своём вечном синем костюме, стояла в дверях семнадцатой и строго смотрела на Агашу и Лею. Они, в чёрных тренировочных комбинезонах, чинно сидели на кровати и глядели в пол.

– Девочки, вылезать через окно после отбоя – это нарушение спортивного режима. А нарушение спортивного режима – не шутки, – строго сказала тренер.

Подруги послушно кивнули.

– Вообще, стоило бы отправить вас домой. Но я ценю, что вы рисковали ради того, чтобы тренироваться.

Алиса Борисовна смягчилась. Она села на Сашину кровать.

– Вы даже не представляете, что мы застали в спорткомплексе! Какую-то дикую процессию с факелами, посохами, рогатыми головами и балахонами – и всё это на льду. Это директор воображал, что делает ледовое шоу!

– Ой, – изумились девочки.

– Да! – рассмеялась Алиса Борисовна. – Почему-то он решил, что его постановка будет пользоваться огромным успехом. Совершенно непонятно, зачем он притащил головы животных, – видимо, взял тот реквизит, что был в костюмерной театра на базе. Эти странные существа, что напугали вас, должны были изображать древних языческих богов. Это директор пьесу такую придумал. Что-то неописуемо ужасное. А пользуясь своей властью, принуждал сотрудников участвовать в этом безобразии после работы. Да половина даже на коньках стоять не умеет! Но, видимо, ваше катание его впечатлило, и он тоже захотел растить фигуристов! Тренер, одним словом!

Агаша прикрыла лот ладонью, а Лея рассмеялась.

– Да. Мамы сейчас выясняют, сколько денег директор списал на счёт нашего «Конька». Он у нас, вообще-то, хрустальный, а не золотой. Деньги не с неба падают. Ну надо же, использовать лёд для глупых постановок, а за электричество брать деньги с нас! – возмутилась Алиса Борисовна. – Как детям лёд предоставить, так «не получается», «занято». А из нашего же кармана свои прихоти оплачивал. Возмутительная наглость!

В дверь робко постучали. Вошли мамы и маленькая юркая женщина в ярко-красном платье. Мамы почему-то улыбались и прятали улыбки в ладони.

– Добрый день, – начала яркая женщина. – Я исполняющая обязанности директора, Эльвира Васильевна. Директора… то есть бывшего директора… в связи с невыполнением служебных обязанностей… и превышением полномочий… – Она очень старалась говорить официально, но в конце концов сдулась, как пожилой воздушный шарик, и выдохнула: – В общем, теперь вместо директора я. И чтобы извиниться перед вашим клубом за неудобства и сложности, было решено… было постановлено… В общем, теперь мы даём вашей спортивной секции ещё час льда вечером.

Лея и Агаша переглянулись в восторге.

– Спасибо, – сдержанно сказала Алиса Борисовна. – Но давайте обсудим моральный ущерб нашим фигуристам. Видеть людей с рогами и слушать громыхание страшных басов – это испытание…

– Полтора часа льда в вечернее время, – быстро сказала красная Эльвира.

Одна из мам не сдержалась и хихикнула. Эльвира покраснела уже вся и, понизив голос, сказала доверительно:

– Вы не представляете, как он всех извёл своим так называемым шоу. Хорошо, плюс полтора часа льда по вечерам и залы для тренировок – без ограничений по времени.

– Теперь сможешь дополнительно тренироваться официально, – сказала Алиса Борисовна Агаше. – Если захочешь.

Агаша кивнула. Она хотела! Удивительно прекрасно складывалась жизнь. «Машенька всё-таки выложила перед нами пирожки», – подумала Агаша.

Наступил вечер удивительного длинного дня, когда «Хрустальный конёк» впервые занимался на льду и в залах дополнительно. Не нужно было сбегать по ночам, чтобы тренироваться. Семнадцатая комната уснула, и никто не видел, как подсветились в тренерской сложенные в корзинку телефоны Агаши и Леи. Оба они приняли одно и то же сообщение в чате «Ключей»:

«Срочно! Котята в квартире, периполниной кошкаме! Их держит сумашедчая! Она занимается собирателством животных! У неё сто кошек! Она их не кормит! Все больные! Соседи вызвали полицию! Артур вызывал волонтёров! Завтра будут спасать кошек! Старуха сопратевляеться! Кашмар!»