Агаша вздохнула и ещё раз прочитала мамино сообщение. Симптомы черепахи Фердинанда были печальные: «Грустит, отказывается от свежей травы, стал вялый». Мама вот-вот должна была уехать на свою выездную учёбу на целую неделю. Она переживала, что к врачу отвезти Фердинанда уже не успевает.

– Ну давай я попрошу маму взять его к нам, пока ты не вернёшься? – опять спросила Лея. – Она дома чаще всего. Ему будет повеселее. Если надо, она и к ветеринару отвезёт.

– Хорошая идея, – ответила Агаша. – Только Иван рассердится, что ему не доверяют.

– Интересные дела, – возмутилась Лея. – Болеет твой дорогой друг! Ты должна думать о друге или о том, не разволнуется ли тот, кто за ним ухаживает? Глупость сказал ты, юный падаван! Ну и что, что друг – черепаха! Это не значит, что о нём не надо заботиться!

Агаша кивнула, и пальцы Леи замелькали над экраном смартфона.

– Готово, – довольно отчиталась она. – Моя мама свяжется с твоей.

«Телефонное время» подходило к концу. Подкрадывалось время отбоя. По коридору, визжа и хохоча, бегали фигуристки «Хрустального конька» из группы Алисы Борисовны. Хотя их трудно было узнать в пижамах, с распущенными волосами, размахивающих полотенцами. Нет, это не были изящные лебеди на льду. Это были обычные младшеклашки, которым хотелось пошуметь, потолкаться, побрызгать друг на друга водой и выдавить парочку червяков зубной пасты не на щётку, а на шею подружке.

Лея подмигнула Агаше:

– Давай, быстренько собирайся, после первой проверки выходим, – шёпотом напомнила она.

Девочки опять планировали потренироваться. Хотя события на льду напугали их, они не собирались оставлять попыток откатать сверх нормы. Когда от успехов зависит судьба и твоя, и тренера, фигурист мужественно борется, как бы страшно ему ни было.

– Значит, так: сегодня я тебе покажу пару хитростей, которые касаются толчковой ноги. Ты выходишь на прыжок немного боком и вот эту мышцу напрягаешь, чтобы сильнее оттолкнуться. Должно сработать! Мне очень помогало. Как у тебя мышцы на ногах от усиленных тренировок? Чувствуешь тепло?

– Да вообще, мышцы горят! Огонь мышцы! – Агаша улыбнулась, но не очень убедительно. – Но, знаешь, я всё-таки устаю. Эх, мне бы мои старые «счастливые» коньки, они такие удобные и разношенные были, мягкие такие. – Агаша мечтательно прикрыла глаза.

И тут же их открыла и вздрогнула: оглушительно хлопнула дверь комнаты. Как яростная пчела, как быстрокрылый стриж, в комнату ворвалась Саша:

– Вы видели? Видели, что написано перед входом?

Агаша резко вдохнула, открыв рот:

– Что? Что случилось? Опять Красная Перчатка?

– Да какая перчатка! Не «красная перчатка», а просто «красные» – девчонки из красного корпуса! Группа Королевы!

«Королевой» в ледовом дворце все звали тренера Веру Трофимовну, полную даму в возрасте, с огромной неподвижной конструкцией из волос на голове. Она тоже тренировала младшие группы, но с Алисой Борисовной особо не ладила и даже не садилась с ней в столовой. Спортивный костюм на её монументальной фигуре был бордового цвета. Жили её воспитанницы в красном корпусе. Разумеется, они получили прозвище «красные».

– Ну идёмте же, сами сейчас всё увидите! Подлость и хамство! Хамство и подлость! – И Саша засеменила к выходу, на ходу выкрикивая своим высоким голосом: – Алиса Борисовна! Алиса Борисовна!

Лея и Агаша выскочили из комнаты и попали в толпу одногруппниц, которые совсем не с грацией фигуристок, а с топотом пожилых медведей бежали посмотреть на асфальт перед входом в их синий корпус. Огромными буквами там было выведено: «“Синие” – лохи!» И чуть ниже: «Штоп вы упали».

– Вот гадость! – крикнул кто-то.

– Это «красные» написали!

– Да это и так понятно, дурочка.

– Гадины!

– Мерзкие!

– Побить их!

Группка девочек возмущалась и искрила, как спортивный костюм, когда его резко снимаешь.

– Лука бы сказал: «штоп» – это про штопку носов, а «чтоб» начинается с «ч» и оканчивается на «б», – сказала Лея.

– А это точно не послание Красной Перчатки? – с опаской спросила Агаша. – Почерк не совпадает?

– Почерк? – переспросил кто-то рядом. – В печатных буквах на асфальте? Ты что, так почерк нельзя определить!

– И откуда мы знаем, какой почерк у Красной Перчатки? – спросила Лея.

– Вот же подлые гадины! – крикнула Катя. – Правда же, девочки? Самое мерзкое, что можно сделать, – сказать «чтоб ты упал». Кто желает упасть перед выходом на лёд, тот враг! С врагом надо бороться! Врагу надо ответить!

Агаша и Лея первый раз посмотрели на неё с пониманием. Фигуристки Алисы Борисовны, кто в синих «олимпийках», накинутых на пижамы, кто без них, вдруг почувствовали, что у них гораздо больше общего, чем они думали раньше.

– Что за шум? – внезапно раздался со стороны корпуса голос тренера. – Драка в моей группе?

– Смотрите, смотрите! – пискнула Саша, которая бежала рядом. – Я вышла пакет с мусором выкинуть, а тут такое! Это «красные» сделали!

– Хотят нас запугать! – послышались выкрики. – Нарочно, чтобы мы плохо катались!

– Алиса Борисовна, разве так можно?

Из гущи бунта летели обзывательства и резкие выкрики, как крошки льда от конька во вращении.

– А ну-ка, стоп галдёж! – зычно приказала Алиса Борисовна. – Никаких ругательств! Вы «Хрустальный конёк» или стая обезьян? Где ваша хрустальность?

Девчонки растерянно переглянулись. Они и не знали, что в них должна быть хрустальность.

– Я сейчас тоже злюсь, – честно сказала Алиса Борисовна. – И поговорю с тренером «красных». Но учтите: никакой мести и никаких грубых слов! Это неспортивное поведение. Соперники должны уважать друг друга.

– Но они… – начала Саша.

– Стоп! – отрезала тренер. – Что бы там ни делали «они», моя группа будет вести себя спортивно. Если побеждать, то честным способом. А портить настрой, мешать и обзываться – это способ нечестный. Вот об этом я и буду говорить с Верой Трофимовной. Всё. Все отправляются спать. Ваша главная задача сейчас – отдохнуть перед тренировкой. Расходитесь по комнатам!

И повинуясь тренеру, но всё-таки тревожась, разноцветные пижамы потянулись к своим дверям, за которыми ждали расстеленные кровати.

Двое заговорщиц из семнадцатой комнаты не знали, что делать. У них были планы, грандиозные планы насчёт толчковой ноги, но ни о какой тайной тренировке теперь не могло быть и речи: все переполошились, взъерошились и насторожились. Материнский контроль решил не покидать корпус. Тётя Лиля и тётя Мария уселись с кофе на диванчике перед входной дверью и, кажется, обосновались там навечно. Лея и Агаша высунулись в коридор и услышали их разговор с Алисой Борисовной:

– Очень мне не нравится, что начались поступки исподтишка. Я серьёзно, в спорте главное даже не мышцы, не техника, а настрой. И спортивное поведение.

Девочки вернулись в комнату и озадаченно глянули друг на друга. Что делать?

– Через окно не полезем, – постановила Лея. – Обратно будет трудно влезать. Отложим катание, сегодня слишком много шума. Тем более непонятно, что там с этой рогатой головой…

Из ванной, где шумела вода, высунулась Саша, изо рта которой торчала жёлтая щётка:

– Правильно Катя предложила, надо нам тоже сделать что-то такое… «красным» в отместку. Почему им можно, а нам нельзя?

– Им тоже нельзя, – насупилась Лея. – Ты же про Тоню Хардинг слышала? Про фигуристку, которая навредила сопернице? Алиса Борисовна всегда про неё рассказывает. Как она наняла людей покалечить соперницу и навсегда лишилась спортивной карьеры. И ещё чего-то лишилась, не помню. А была чемпионкой США и второй на чемпионате мира, между прочим! Алиса Борисовна же говорит: или ты спортсмен и ведёшь себя по правилам, или в спорте тебе делать нечего.

И Лея, пользуясь тем, что сегодня про мобильные все забыли, быстро нашла видео со скандалом вокруг олимпийской чемпионки, которую выгнали из спорта.

– А мо-о-жет, – протянула Саша, – может, и Агашино имя написали «красные»? Чтобы напугать и как будто это Красная Перчатка сделала?

– А откуда они про Красную Перчатку узнали? – удивилась Агаша.

– Да я же говорю, это все знают, – развела руками Саша.

В дверь внезапно тихо поскреблись.

– Красная Перчатка! – поняла Агаша и сунула голову под одеяло.

Но Саша приоткрыла дверь и обнаружила Катю и её соседок, близняшек. Никогда, ни при каких условиях Лея и Саша не пустили бы их к себе. Но сегодня был слишком необычный вечер, и нежданные гости юркнули в комнату.

– Девчонки, бутылки есть? – спросила Катя. – У «красных» костюмы перед корпусом сушатся. Планируем утром облить. Чтобы они на тренировочку поплелись в мокром, как мокрые крысы… Вы с нами?

Геля и Аня одобрительно закивали. Саша захихикала. Кататься, конечно, можно и не в термокобинезоне, без перчаток и тёплых носков, но это другие ощущения. А когда отвлекаешься на ощущения, меньше думаешь о прыжках. А тот, кто не думает о деле, часто ошибается.

Лея подняла подбородок, как и надлежит настоящей принцессе из «Звёздных войн», и отчеканила:

– Это грязная игра. Группа Алисы Борисовны играет честно!

Агаша постаралась смягчить ответ:

– Катя, я с тобой согласна, «красные» неправы. Но Алиса Борисовна же сказала… – И она развела руками.

Но Катя уже ощетинилась:

– То есть им можно нам гадости перед выходом на лёд писать? Сама знаешь, даже говорить про падение – плохая примета. А тем более – желать! Так что они первые начали!

– Да, – уверенно поддакнула Саша. – Знаешь, Леечка, может, и Агашины шнурки «красные» порезали. Правда, Катя? Вот тут уже и пугали Агашу, и под Красную Перчатку маскировались, и под Ржавый Конёк…

Агаша в недоумении смотрела на свою соседку. Саша как будто забыла, что только недавно убеждала их, что навредить хотела сама Катя.

– Струсили, – кивнула Катя и усмехнулась. – Ну-ну, сидите, бойтесь. Без вас обойдёмся. А ты? – повернулась она к Саше.

– Я как соседки, – быстро ответила она. – Не хочу откалываться от мнения нашей комнаты. Я бы с вами пошла, но бегаю медленно. Если меня поймают, решат, что «красным» мстила вся семнадцатая. А девочек я подставлять не хочу. Агаше вот надо тренироваться, правда, Агаша?

Агаша кивнула, не успев сообразить, о чём был вопрос. Но ей ведь правда нужно было тренироваться, ой как нужно. Но, кажется, подтверждение требовалось совсем не для этого.

Катя фыркнула, и вся восемнадцатая комната удалилась с презрением и достоинством, насколько это было возможно при ходьбе на цыпочках. Материнский контроль по-прежнему сидел на посту. В ту ночь в корпусе «синих» особенно долго пахло кофе.

Спокойствие безветренного июньского утра было обманчивым. Напрасно источал розовый запах шиповник, напрасно тренькали птицы. Скоро от красного корпуса раздались крики и визг. Агаша проснулась от громко хлопнувшей за стеной двери и разговора на повышенных тонах. Кто-то кричал и чего-то требовал, голосов было много. Но голос Королевы нельзя было спутать ни с чьим.

– Невероятное преступление! – рокотала она. – Бес-пре-це-дент-ное покушение! Требую наказания! Самого строгого из возможных!

В ответ что-то зашумело, задвигалось, раздались голоса.

– Что случилось? – в ужасе спросила Агаша, нащупывая тапочку-черепашку.

– «Красные» поймали Катю и близняшек, – мрачно ответила Лея.

Она сидела на подоконнике, наполовину высунувшись в окно, чтобы лучше слышать, что происходит у соседей.

– За неспортивное поведение Алиса Борисовна собирается оставить «восемнадцатых» без тренировок на неопределённый срок. Обещала сообщить родителям, – сказала она, спрыгнув с подоконника.

– Ну и неплохо, – беспечно ответила Саша. – Я за тебя, Агаша, даже рада.

– За меня? – удивилась Агаша.

– Ну конечно. Чем меньше Катя катается, тем меньше шансов, что её возьмут на бесплатное место в сборной. Тем больше шансов у тебя! Ты же основной претендент, сама знаешь. И Катя. Так что будет только справедливо, если она останется без подготовки.

Лея уставилась на неё тяжёлым взглядом.

– Надо думать не только о выгоде, Саша. Хотя бы стараться.

– Вообще-то, я не за себя переживаю, – обиделась Саша. – Катя получила по заслугам. Это ей и за Агашины коньки, и за шнурки, и за надпись – за всё.

– Не пойман – не вор, – ответила Лея. – Нельзя вот так обвинять человека. Даже если он очень-очень противный.

Ответила уверенно, но нахмурилась. Коньки сами не пропадают и не покрываются пятнами, шнурки не режут сами себя и надписи на асфальте выводит не мел, а тот, кто его держит. Это научный факт. Он не меняется нигде, в какой бы далёкой галактике ни происходило дело.

– Ладно, чего спорить, – примирительно сказала Саша. – Идём завтракать и на тренировку.

И «семнадцатая» вышла в розовое утро.

– И что хуже всего, – рассказывала о последних событиях вечером на созвоне «Ключей» Лея, – теперь все как с цепи сорвались: дежурят везде. Всех караулят. Сбежать на ночную тренировку нет никакой возможности! Моя карьера тренера, можно сказать, так и не началась!

– А у меня всё меньше шансов продвинуться в катании, – вздохнула Агаша.

Лука взъерошил чёрную шевелюру и сказал:

– Да у меня тоже тут трудность за трудностью. – Он показал куда-то в глубь деревянного дома, откуда сегодня вышел на связь. – Уехал готовиться к экзамену к дяде на дачу, он ведь у меня математик. Надеялся, что Резкий меня тут не достанет.

– А он что, за тобой погнался? – Агаша от ужаса прикрыла ладонью рот.

Ей представилась сцена из фильма с погоней на высокой скорости, перестрелкой, ранами и кровью.

– Неужели прямо на такси – и за вами в погоню?

– Да что ты, нет, конечно! – отмахнулся Лука. – Сам-то Резкий в Москве. Но дело Резкого живёт не только там.

– То есть как? – не поняли девочки.

– Да местные ребята пять раз уже пытались меня взять на «слабо»: всё пристают, что не смогу переплыть карьер, что не прыгну с тарзанки… Ну, такое… – Он неопределённо покрутил пальцами в воздухе.

– Но ты сопротивляешься? – почти утвердительно сказала Лея.

– Ага, – печально кивнул Лука. – Пока не даю делу Резкого победить. Но где же всё-таки Белла? Долго её ждать?

И вдруг, как будто услышав его вопрос, к чату подключился телефон Беллы. Но на экране была не она, а встревоженная Алина. Она сидела на заднем диване машины. Мимо неслись огни города, и лицо Алины, и так бледное, подсвечивалось зловещим светом. Где-то поодаль слышались всхлипывания, перекрывавшие звук мотора.

– Ребятки, тут такое дело, – быстро проговорила Алина. – Артура забрали в полицию.

– Что-о?! – разом завопили «Ключи».

– Да. Белла искала котят по дворам, зашла в подъезд, а там какой-то умник решил, что она шпионит, что ли. Добычу для воров высматривает. Или попрошайничает. Или не знаю, что он подумал. Стал её прогонять, не пускал пройти…

– А я на чердак хотела! Там тепло, там часто кошки прячутся, – послышались рядом всхлипывания Беллы. – И в группах поиска волонтёры пишут: надо не по одному разу обыскивать подвалы и чердаки, бывает, кошки выходят не сразу. Вот я везде и хожу-у-у… – Слово превратилось в подвывание.

– Ну да. В общем, старикан кинулся – Белка отскочила. И упала с лестницы. Тот ещё стоит, ругается, кулаками машет. Нашёл преступницу, тоже мне. А тут как раз Артур в подъезд зашёл, они договаривались вместе искать. В общем, Артур сцепился с этим типом, а его жена полицию вывала. Не знаю, что наговорила, но примчались целых две машины с мигалками: красное, синее, всё моргает, как будто за бандитом каким-то. Забрали Артура. А дома у ребят, сами знаете, только бабушка. Сейчас везу Беллу в травмпункт, а потом её защитника вызволять. – Алина вздохнула, и длинная чёлка упала ей на лицо.

– Кошмар какой! – в ужасе сказала Лея. – Ну а ты сама как? Может, мою маму попросить помочь?

– Я справлюсь, – сказала Алина и снова вздохнула. – Всё равно свободна. Кажется, я завтра на работу не иду.

– Как? Почему? – оторопели «Ключи».

– У хозяина слишком много претензий. Кружки продолжают пропадать. Теперь вместе со свитерками. Я за них деньги не могу заплатить. Но теперь ему уже не нравятся дети в кофейне, собаки в кофейне, клубки в кофейне… Всё в кофейне! А тут ещё я с этой полицейской и травматичной историей пропускаю смену. Думаю, это конец моей работы в «Кофте».

Агаша, Лея и Лука потрясённо молчали. Алина устало потёрла лоб.

– Ладно, милые барышни и прекрасный юноша. Мы почти доехали. Давайте, не шалите там, где вы есть. Чтобы мы ещё и за вас не беспокоились. А мы постараемся справиться тут. Так потихоньку и пойдём вперёд.

– Да, девчонки, не волнуйтесь. – На экране наконец-то появилось зарёванное лицо Беллы. – Всё будет хорошо-ой-ёй-о-ой, – застонала она и опять завалилась куда-то за пределы кадра. Связь с её телефоном оборвалась. Все молчали.

– «Девчонки», как будто меня тут нет, – наконец не удержался от комментария Лука.

Девочки не отреагировали, да и сам Лука сказал так от растерянности. Кто же думает о равноправии и подбирает точные слова, когда друзья в беде!

– Мамочки-фердинандочки, – прошептала Агаша.

– Ну вообще! Что творится! – возмутилась Лея и сжала кулаки. – Я бы сейчас побеседовала с этим бдительным соседом!

Агаша печально сказала:

– «Кофта» без Алины – это уже не «Кофта», а не пойми что. Даже на клубок шерсти не тянет.

Все были потрясены. Мир казалось, рассыпался, как ключи с разорванной связки, и совершенно непонятно было, как теперь собирать их обратно.