Несколько дней спустя Саманта Галлахер объявила во время завтрака радостную новость. В ближайшие выходные ученицы вместе с ассистентками Блейк и Хлоей отправятся осматривать лондонские достопримечательности!

Утром в субботу девочки встали охотнее, чем обычно, и, приведя себя в порядок, начали потихоньку спускаться в сад. Лисёнок пришла одной из первых, в ожидании, когда соберутся остальные, она принялась разглядывать однокашниц.

Большинство девчонок явно постарались над своим внешним видом. В повседневной жизни студентки Академии (в дни, когда не было фотосессий для соцсетей) носили простую удобную одежду, хотя и не всегда спортивную.

Лисёнок решила, что для экскурсии самым подходящим будут джинсы и какие-нибудь удобные ботинки. Но остальные девочки явно так не думали. Тара, например, пришла в босоножках на танкетке, ярком платье и с причудливо завязанным на голове геле.

Впрочем, по сравнению с Ингрид, которая явилась в сапогах на платформе и чёрном платье с очень широкой кружевной юбкой до колен, Тара оделась почти сдержанно.

У Алисы немного отлегло от сердца, когда она увидела Ривер. На той были брюки палаццо с завышенной талией, простая футболка, частично заправленная в штаны, и белые кеды. Наряд красиво подчёркивал фигуру, но Алиса знала: Ривер думала об этом в последнюю очередь. Она уже видела, какую одежду Ривер выбирала для фотосессии, и успела понять: для неё главным было удобство, а уж потом всё остальное.

Вскоре прибыла Блейк в сопровождении какого-то мальчика. На вид ему было примерно столько же, сколько и им: лет двенадцать-тринадцать. Девочки заинтригованно переглянулись.

– Это Тони Галлахер, – объяснила Блейк. – Предупреждая ваши вопросы: да, он сын Саманты. Сегодня он проведёт день с нами.

Тони улыбнулся и помахал им. У него были тёмные волосы, смуглая кожа с золотистым оттенком и очень красивая улыбка.

Наконец Хлоя тоже вышла в сад и присоединилась к остальным.

– Так, народ, разбейтесь, пожалуйста, на группы. Одна пойдёт со мной, другая – с Блейк.

Ривер сделала два широких шага и оказалась рядом с Лисёнком и Тарой.

– Девочки, привет! Не возражаете, если я присоединюсь к вам?

– Конечно нет! – радостно ответила Тара, беря Ривер под ручку.

Кто-то из девочек бросил в сторону троицы завистливый взгляд. Но напрашиваться к ним без приглашения никто не решился.

Алиса знала, что несколько девочек из Академии предпринимали попытки сесть рядом с Ривер в столовой. Но та была одинаково любезной со всеми и явно старалась не отдавать предпочтения никому конкретному.

Наконец они определились, кто в какой группе будет, и Блейк обернулась к Тони.

– Предлагаю тебе присоединиться вон к той группе, – сказала она, кивая в сторону Ривер, Алисы и Тары. – Для равновесия.

Тони кивнул, а когда группы начали выходить на улицу, подошёл к девочками и с улыбкой сказал:

– Привет. Я Тони. Надеюсь, не помешаю.

– Я Тара, очень приятно, – сказала Тара и положила руку на плечо мальчика, чтобы поцеловать его в щёку: жест приветствия.

– Я Алиса. Можешь звать меня Лисёнок или Лис, – сказала Алиса, махнув ему.

– Ривер.

Обменявшись приветствиями, три приятельницы, Тони и Блейк вышли из сада и двинулись по улице вслед за другой, куда более многочисленной группой. Ривер достала из сумки какую-то странную, видавшую виды кепку и надела её вместе с огромными, в пол-лица, солнцезащитными очками.

Тони и Тара тем временем оживлённо беседовали.

– Мне нравятся твои очки, – сказала Алиса, обращаясь к Ривер.

– Спасибо. Не слишком большие?

Лис не сразу нашлась, что ответить. По правде говоря, очки действительно были несколько великоваты.

– Ты надела их, чтобы… Чтобы тебя не узнали, да?

Ривер кивнула.

– Красивые очки! Ты в них похожа на туристку, – заявила Лисёнок и быстро добавила: – В хорошем смысле!

Актриса рассмеялась.

– Спасибо тебе, дорогая. На то и расчёт.

Девочки догнали Тару и Тони, чтобы присоединиться к их разговору. Мальчик в этот момент рассказывал, что его отец – алжирец, и поэтому он свободно говорит по-арабски, по-французски и по-английски. И что знание всех этих языков очень пригодилось ему, потому что они с мамой много ездили по миру, а он во время своих путешествий брал частные уроки у учителей и репетиторов из разных стран.

– А в обычную школу ты что, никогда не ходил? – спросила Алиса, пока они пересекали залы Национальной галереи.

– Nope[3], – ответил Тони, приглаживая волосы. – Этой осенью пойду в первый раз. Посоветуете что-нибудь? Как лучше вести себя в школе, если ты новичок?

– Самое надёжное – это быть собой, – ответила Тара. – Я никогда больше одного учебного года не проводила в одной и той же школе, так что знаю, о чём говорю.

Алиса уставилась на Тару.

– Серьёзно?

– Ну да. Несколько лет я занималась только с репетиторами, как Тони и другие. А в остальное время, если задерживалась в каком-то городе, просто ходила в разные школы.

– Поверить не могу, что так можно. Я с детского сада хожу в одну и ту же школу и даже представить себе не могла, что бывает по-другому. А ты, Ривер?

Ривер сняла свои великанские очки, улыбнулась и пожала плечами.

– Я… Ну, сначала я ходила в обычную школу, одну и ту же, как все. А потом начались съёмки, в школу ходить было некогда, и учиться я стала в студиях звукозаписи, между съёмками. Туда приходили учителя и устраивали там уроки.

– Значит, ты не знаешь Лондона, Тони? – поменяла Тара тему. – Поэтому решил присоединиться к нам?

– Кое-что я знаю, потому что моя мама отсюда родом. Но я никогда не был в Лондоне как… ну, как турист, понимаешь?

– Понимаю… – протянула Тара.

Продолжая болтать и не очень-то глядя по сторонам, «туристы» Тара и Тони вырвались вперёд.

Галопом промчавшись по залам музея, компания спустилась через Трафальгарскую площадь в Сент-Джеймсский парк. У Букингемского дворца обе группы остановились и принялись делать фотографии перед вытянувшимися по струнке гвардейцами Её Величества. После этого ребята купили перекусить на небольшом уличном рынке и направились в Гайд-парк.

Никто из девочек не упомянул, что они находятся сейчас именно в том месте, где должны будут выступать отобранные комиссией дебютантки. Но без сомнения все до одной об этом подумали.

Три подружки и Тони сидели на траве в тени огромного дерева, жевали сэндвичи, болтали и смеялись.

Парень оказался не только симпатичным, но и явно очень легко сходился с новыми людьми. Он ни капли не смущался и поочерёдно задавал вопросы присутствующим, чтобы все участвовали в беседе, а разговор тёк сам собой и не прерывался.

Алиса подумала, что в этом он очень похож на Тару. Та тоже всегда запросто болтала со всеми подряд и как будто заранее знала, что и кому нужно говорить. Даже если видела человека впервые в жизни.

А вот Ривер была совсем не такой «душой нараспашку». Она вела себя ровно и вежливо со всеми, но сама при этом не стремилась делиться многим. Больше слушала других.

Покончив с едой, Тара с Тони подключили свои наушники к телефону нигерийки и принялись смотреть какое-то видео. Заметив, что соседка по комнате занята, Алиса вздохнула и, положив под голову рюкзак, растянулась на траве. Она прикрыла глаза и вдруг почувствовала у себя на животе какую-то тяжесть. Это была голова Ривер.

– Ничего? – осторожно спросила актриса. – Если неудобно, так и скажи.

– Всё отлично, – ответила Лисёнок.

Ривер предложила Алисе свои гигантские солнцезащитные очки, а сама прикрыла лицо кепкой, чтобы пробивавшееся сквозь листву солнце не лезло в глаза. Обе разом вздохнули, легонько рассмеялись над тем, как одновременно это вышло, и вскоре притихли, прислушиваясь к обрывкам разговоров гуляющих в парке людей и щебетанию птиц.

Лисёнок не могла сказать точно, сколько именно прошло времени. Может, много, а может, совсем чуть-чуть. Так или иначе, в какой-то момент из-за дерева, рядом с которым они с Ривер лежали, послышались голоса. Девочка не обращала на них особого внимания, пока не услышала слово «Академия».

– Вся эта история с поступлением в Академию просто шоу. Учитывая, насколько она известна, конечно, они выберут её, тут и сомнений быть не может.

– Точно, ещё и автотюн[4] ей, наверное, поставят, когда петь будет.

Несколько говоривших рассмеялись, и Алиса узнала голос Филиппы.

– Лучшее, что мы можем сейчас сделать, – это подружиться с ней, – сказала другая девочка, хихикая. – Если у неё есть преимущества, то как минимум лучше держаться рядом. Может, и нам достанется?

Филиппа фыркнула.

– Ещё чего не хватало! Кем она вообще себя возомнила? Посмела затыкать мне рот во время того разговора с Сон Хи!

Наконец голоса стихли. Алиса сняла очки, Ривер – кепку. Девочки встали и огляделись. Тара и Тони по-прежнему сидели рядом, но в их ушах уже не было наушников. Значит, они тоже всё слышали.

– Ривер… – начала Алиса, не совсем понимая, что надо говорить в таких случаях.

Ривер стояла, усердно стряхивая с брюк травинки, будто это было единственное, что её в тот момент беспокоило.

– Не обращай внимания, – сказала Тара. – Они просто…

– Нет-нет, – прервала её Ривер. – Я знаю, что люди обо мне думают. Мне не привыкать к таким разговорам.

– Это не… – начала было Алиса, но актриса снова не дала сказать.

– Я иду за мороженым. Кто-нибудь что-нибудь хочет?

Лисёнок покачала головой.

– Хочешь, я пойду с тобой? – предложила Тара.

– Нет, не стоит, я быстро.

Ривер натянула кепку и надела протянутые Алисой очки. Когда девочка ушла, Тара и Тони подошли к Алисе.

– Думаешь, надо пойти за ней? Даже если она сказала нет?..

– Мне кажется, лучше не надо, – ответила Тара. – Может, она хочет побыть одна.

Алиса кивнула и, сорвав травинку, принялась крутить её в пальцах.

– Вот ведь заразы, – спустя мгновение сказала Тара. – Нет, я знаю, бывают персонажи, для которых все средства хороши. Но такое…

Тони фыркнул.

– Пустяки. Мама говорила, что в Академии никогда не было диверсий или чего-то в этом роде.

– Диверсий? – переспросила Алиса.

Тони кивнул.

– Ну да. Такое случается в местах, где конкуренция большая. Настроятся все против одного и давай ему палки в колёса вставлять. Делать всё, чтобы человека или исключили, или чтобы он сам захотел домой вернуться. Например, в прошлом году в Торонто одной танцовщице перед выступлением туфли подменили. Ну, она и споткнулась прямо на сцене.

Алиса и Тара взволнованно посмотрели друг на друга.

– Уверен, что в Академии ничего такого не случится, – сказал Тони. – Но осторожность не помешает, верно?