Через пару дней, заканчивая урок, учитель танцев хлопнул в ладоши, требуя внимания.

– Вам предстоит ещё много работы, – сказал Родольфо. – Времени терять нельзя. Давайте повторим с вами основные шаги и завтра начнём разучивать танец.

Послышался недовольный ропот. Глаза Тары расширились от испуга. Улыбалась, кажется, одна только Алиса. Ей уже давно не терпелось начать настоящие репетиции, а не просто учить отдельные движения.

Родольфо любил говорить, что девочки в его группе ничего не смыслят в танцах. Но Алиса была не согласна. Она видела, что многие были неплохо натасканы и довольно хорошо справлялись с шагами.

Несмотря на то что урок уже закончился, учитель продолжал стоять на месте и старательно придавал себе загадочный вид, будто на что-то намекая.

– Ладно, так уж и быть, – сказал он таким тоном, будто кто-то его о чём-то просил. – Покажу вам кое-что для затравки.

С этими словами Родольфо коснулся экрана своих электронных часов, выбрал песню и включил динамики в зале. Сон Хи и несколько других девочек тут же достали телефоны, надеясь записать видео для своих социальных сетей. Родольфо щёлкнул пальцами в такт музыке и принялся танцевать.

Все три минуты, пока длилась песня, Алиса не могла убрать улыбку с лица. Танец не выглядел простым, в нём было много незнакомых движений, но Лисёнку не терпелось начать его разучивать.

– Не знаю, как я буду это танцевать, – тихо сказала Тара, когда они выходили из класса. – Я от одного только вида Родольфо чуть не споткнулась.

Лисёнок рассмеялась.

– Справишься, – сказала она. – Мы все справимся. Научимся потихоньку.

Три девочки, которых они уже не раз встречали в столовой, подошли к ним, когда они выходили из класса.

– Мы собираемся сегодня в моей комнате, – сказала Ингрид. – Завтра утром нет занятий. Можно немного поболтать, отдохнуть. Хотите с нами?

– Спрашиваешь! Конечно! – тут же ответила Тара.

Чувствуя, что колебаться нельзя, Алиса добавила:

– Конечно! Спасибо.

– Чудно, тогда до встречи после ужина.

Девочки обменялись прощальными рукопожатиями и разошлись по комнатам.

За ужином Лисёнок заметила, что её телефон почти разряжен. И поэтому поднялась наверх чуть пораньше, чтобы успеть забежать в туалет и зайти к себе за зарядкой.

Она уже добралась до дверей, в коридоре было пусто и тихо. И тут вдруг из комнаты послышался какой-то странный стук. Звук был такой, будто распахнулось окно или что-то упало на деревянный пол. Алиса быстро открыла дверь своей карточкой и в замешательстве остановилась на пороге. Тары внутри не оказалось, что было не так уж и странно, но… Окна были закрыты, и вроде бы ничего не упало. Лисёнок заморгала, пытаясь понять, в чём дело. Но терять время не хотелось, поэтому она схватила зарядку и выбежала вон. Алиса мчалась так быстро, что на лестнице чуть не столкнулась с Сон Хи, которая шла навстречу со спортивной сумкой наперевес.

– Извини, я тебя не видела, – сказала Алиса.

Сон Хи только фыркнула и, махнув рукой, зашагала дальше. Наконец Лисёнок преодолела коридор и оказалась перед комнатой Ингрид. Дверь была приоткрыта. В помещении уже собрались несколько девочек.

Девочки сидели на полу на подушечках, и Лея отодвинулась, чтобы освободить место между собой и Тарой.

– Странная история, – сказала Алиса Таре. – Я слышала в нашей комнате какой-то звук, как будто что-то упало. Но когда вошла, всё было на месте.

– У-у-у, – зловеще протянула Оливия, – наверное, это призрак Академии.

Несколько девочек захихикали, но Лея погрозила пальцем.

– Не надо так шутить, – буркнула она.

– Я и не собиралась шутить, – сказала Оливия и щёлкнула выключателем.

В комнате воцарился сумрак. Остались гореть только две маленькие лампочки.

– Рассказать тебе историю этого здания?

Несколько девочек включили фонарики на своих мобильниках. И в комнате стало ещё мрачнее. Лея прижалась к Алисе и взяла её за руку.

– Этот дом очень-очень старый, – начала Оливия, понизив голос. – Но призрак, который бродит по здешним коридорам, появился здесь ещё даже до того, как его построили. Говорят, что дух очень привередливый и угодить ему жутко сложно. Если кто-то из обитателей ему не понравится, он сделает всё возможное, чтобы заставить беднягу убраться.

Девочки молчали, внимательно слушая Оливию. Тут Ингрид с видом не-верю-ни-одному-слову вмешалась в разговор:

– Ты серьёзно? И как, по-твоему, он это делает?

Оливия посмотрела на подругу. Вид у неё был очень серьёзный.

– Ты слышала про пожар, который чуть не разрушил дом?

Девочки переглянулись.

– Говорят, это его рук дело. Призрака. Здесь произошло кое-что ужасное, и призрак придумал такое наказание. Пожар.

– А что случилось? – спросила Тара шепотом. – Что такое ужасное тут могло случиться?

Прежде чем ответить, Оливия медленно осмотрела собравшихся.

– Что-что, танец, вот что! Очень плохой танец. Девочки одной из групп танцевали так ужасно, что призрак решил проучить их таким способом. Устроить пожар и выгнать из Академии!

Девочки рассмеялись. А Тара швырнула в хохочущую Оливию подушкой.

– Честно говоря, мистер Брана пугает меня больше, – улыбнулась Ингрид. – Мне кажется, он привередливее любого призрака.

Девочки захихикали и принялись обсуждать, кто из учителей самый вредный. Родольфо, например, много о себе мнил, но обычно не обращал внимания на мелочи и почти не поправлял девочек во время занятий. Тара с таким подходом не успела бы научиться танцевать. К счастью, индивидуальные уроки у неё вела другая учительница.

Мистер Брана был добрее, но намного въедливее. Он работал режиссёром в театре и кино, а там, по-видимому, все такие. Каждое движение учениц он анализировал с точки зрения актёрского мастерства, делая столько замечаний и исправлений, что в итоге многие девочки путались ещё больше.

Учительница Эмма стала всеобщей любимицей. В Академии были девочки, которые считали её занятия полезными. Встречались и такие, которые не видели в них никакого смысла. Но и те и другие радостно бежали на медитацию в сад – как минимум, чтобы отдохнуть от других, более серьёзных занятий.

Пока девчонки болтали, Оливия вытащила откуда-то колоду карт, объяснила правила тем, кто не знал, и они начали игру. Вскоре история с таинственными звуками и привидением вылетела у всех из головы.

Утром на танцевальном уроке все чувствовали себя немного сонными.

Лисёнок едва сдерживала волнение, то поднимаясь на носочки, то снова опускаясь, и с нетерпением ждала начала занятия. Индивидуальные уроки пения и советы Тары помогли ей почувствовать себя увереннее. Возможно, у неё не было такого удивительного голоса, как у соседки по комнате, однако он и не настолько плох, чтобы резать слух.

Алиса вообще была из тех девочек, которые не бросаются в глаза. Не привлекают внимания ни особенными талантами, ни выраженными слабостями. Мало кто догадывался при этом, скольких трудов ей стоило оставаться просто «средненькой». Впрочем, труд её не пугал. Танцы были её стихией, и ей нравилось чувствовать себя одной из студенток. Это само по себе очень почётно…

Войдя в класс, Родольфо бросил спортивную сумку рядом с огромным зеркалом. Уже привыкшие к обычному распорядку, девочки тут же разбежались по залу и принялись делать упражнения на растяжку. Через несколько минут учитель поставил музыку.

– Сейчас мы с вами попробуем выполнить весь танец целиком, – сказал он. – Не все движения будут вам знакомы, но то, что можете, то, что мы с вами проходили, пожалуйста, выполняйте.

Тара подошла к Алисе, но встала чуть в отдалении, чтобы во время танца ни с кем не столкнуться. Родольфо начал танцевать. А девочки тем временем пытались где-то повторять за ним, а где-то просто запоминать начало танца.

Лисёнок отрабатывала вынос свободной ноги и одновременно через зеркало поглядывала на Сон Хи. Впрочем, не она одна. По правде говоря, то же самое делали все девочки. Многие вообще стояли как вкопанные. Да, это зрелище оказалось завораживающим: танец, в котором не было ни одной оплошности, ни единой, даже самой малюсенькой, ошибки. Эстер и Катрин принялись бормотать что-то ворчливое. Но Тара… Тара смотрела на кореянку с восхищением. Когда музыка закончилась, учитель повернулся к Сон Хи и несколько раз хлопнул в ладоши.

– Недурно, Ли Сон Хи! – сказал он. – Это было очень и очень недурно! Но как тебе удалось выучить танец? Ты же видела его всего один раз, вчера.

Сон Хи слегка склонила голову. Удивительно, но вид у кореянки был скорее смущённый, чем гордый. Хотя у неё имелись все основания для гордости. Добиться похвалы от Родольфо почти невозможно.

– Дело в том, учитель, – тихо сказала она, – что вчера я записала танец на видео. Я репетировала его весь вечер, пока не выучила.

– Вот это я понимаю! Отлично, коллега, – сказал Родольфо и, повернувшись к остальным, добавил: – Вы все должны быть такими же усердными, как Сон Хи. Именно такое отношение превращает просто талантливых девочек в настоящих звёзд.

Сон Хи молча опустила взгляд. Кто-то из учениц нахмурился.

Оставшуюся часть урока посвятили отработке первой части танца. Повторяя одни и те же движения снова и снова, ученицы продолжали буравить взглядами Сон Хи. Некоторые смотрели на неё так пристально, будто верили, что могут заставить трейни споткнуться, просто глядя на неё.

Когда урок закончился и все направились к раздевалке, девочка по имени Филиппа задела Сон Хи плечом. Филиппа была из тех, кто любит находиться в центре внимания: она одевалась во всё неоновое и время от времени перекрашивала брови в разные цвета. В тот день они были белыми.

– Как же ты достала, – злобно проговорила Филиппа.

Кореянка продолжала переобуваться, будто не слыша. Филиппа тем временем не унималась.

– Думаешь, ты лучше нас? – продолжала говорить она, всё больше распаляясь.

Тут к девочкам подошла Ривер.

– Филиппа, – сказала она, вставая между ними. – Оставь её в покое.

Филиппа грубо расхохоталась.

– С какой это стати? – спросила она с вызовом. – Ты что, не понимаешь, что своим танцем она всех нас выставила идиотками?

Сказав это, Филиппа посмотрела на остальных, дерзко, но в то же время явно ожидая поддержки. Все молчали.

– Похоже, тебя одну это беспокоит, – сказала Ривер, скрестив руки на груди.

– Может, все просто боятся говорить, – отрезала Филиппа. – Что ж, зато я не боюсь!

Ривер хотела было что-то ответить, но Сон Хи её опередила.

– Я не просила тебя меня защищать, – сказала она. – Я умею за себя постоять.

Актриса сглотнула и опустила взгляд. Сквозь смуглую кожу проступил лёгкий румянец. Перебросив спортивную сумку через плечо, Сон Хи повернулась к своей обидчице.

– Есть что сказать? – спросила Филиппа.

– Если позволишь, небольшое замечание, – проговорила Сон Хи. – Вы завидуете мне. Но я не виновата, что вы такие ленивые. Что вы тратите время на всякую чушь, лишь бы не заниматься.

Губы Филиппы плотно сжались. Но Сон Хи уже повернулась и ушла, не успев услышать что-то в ответ.