Сон Хи отреагировала первой. Пока все продолжали визжать, она уже распахнула дверь в коридор и выскочила наружу. Фигура двигалась быстро, но Сон Хи старалась не отставать. Тем временем остальные пришли в себя и побежали следом за трейни. На повороте стало ясно, что таинственная фигура принадлежит человеку. Наткнувшись на тупик в конце коридора, преследуемый очень кстати замешкался, и девочки смогли выиграть время, чтобы не потерять его из виду.

С близкого расстояния и не через матовое стекло человек совсем не выглядел похожим на призрака. Но вид у него всё равно был весьма странный: плащ с капюшоном как от старинного костюма, а на лице маска.

– Эй! А ну-ка стой! – крикнула Ривер.

Незнакомец не отреагировал. Вместо этого он с ещё большей скоростью припустил по коридору. Добежав до конца, человек в плаще отодвинул тяжёлую занавеску. Окно, выходившее в сад, было открыто, и чужак принялся взбираться на подоконник…

К счастью, Сон Хи, которая бежала за незнакомцем во всю прыть, успела догнать его и схватить за плащ. Кореянка с силой потянула ткань на себя, и капюшон опустился. Человек обернулся, и Сон Хи, сохраняя ледяное спокойствие, резко сорвала с него маску.

И тут закричала Алиса. Она смотрела на человека в плаще широко распахнутыми глазами и кричала. Остальные девочки удивлённо переглядывались и не могли понять, что вызвало такую реакцию. Под маской скрывалась женщина. Она держала руки у лица и выглядела крайне смущённо, но в остальном казалась вполне обыкновенной.

– Мама?! – воскликнула Алиса.

Это была Марго!

– Но… как?.. Как ты здесь очутилась? Почему?

Лисёнок ничего не понимала. Может, она заснула на репетиции и это всё сейчас ей снилось? Или, может, пробегая по особняку, она случайно пересекла временной портал и очутилась в параллельной реальности? Одно из двух, поскольку поверить в то, что это происходило НА САМОМ ДЕЛЕ, что её мать была призраком Академии, было совершенно невозможно.

– Ох, какой стыд… – пробормотала Марго. – Представляю, как всё это выглядит, но это не то, что вы подумали, девочки, правда.

Тара и Ривер переглянулись. Ривер пожала плечами, явно ничего не понимая.

– Извините, я не представилась. Меня зовут Марго, я мама Алисы.

Лисёнок на мгновение прикрыла лицо руками, не в силах лицезреть этот безумный спектакль. Остальные стояли, открыв рты от изумления.

– Очень приятно, – с трудом выдавила из себя Тара.

Ривер вместо приветствия помахала рукой, а Сон Хи слегка кивнула. Девочки ещё недостаточно оправились от удивления, чтобы говорить.

– Что ты здесь делаешь? – наконец спросила Алиса. – Почему так одета?

Марго тяжело вздохнула.

– Мне ужасно стыдно, но… Короче, я прячусь в Академии уже несколько недель!

– Что?!

– Я просто хотела быть… рядом с тобой, – пробормотала Марго.

– Но почему? Я ничего не понимаю, – от волнения Лисёнок с трудом подбирала слова. – Ты что, мне не доверяешь?

Алисе было так стыдно за мать, что она не смела даже поднять взгляд на своих подруг.

– О, дорогая, нет, конечно, я тебе доверяю. Просто я слишком хорошо тебя знаю. Знаю, что если вдруг тебе будет плохо или ты захочешь домой, ты ведь никогда не признаешься. Вот поэтому мне хотелось находиться поблизости…

Лисёнок тяжело сглотнула. В каком-то смысле мама была права. Наверное, она и правда ничего бы не сказала. Но это же не значит, что нужно за ней следить!

– Так, ну а об остальном что ты скажешь? – спросила Алиса почти шёпотом.

Девочки стояли, едва дыша, чтобы не производить шума и не упустить ни слова.

Марго нахмурилась, не понимая.

– Что ты имеешь в виду, дорогая? О чём «остальном»?

– Ну, о призраке… и диверсиях… Это всё ты?

Марго быстро покачала головой.

– Нет, нет, что вы! Это не я! Точнее, так: с лампами и окнами это я намудрила, каюсь, – сказала Марго, слегка покраснев. – Эти окна иногда очень плохо закрываются и ужасно хлопают. А со светом получилось так, что я не смогла ответить на телефонный звонок, занервничала и напутала с выключателями.

– А… а всё остальное? Неприятности с Ингрид и Филиппой…

Марго вдруг стала очень серьёзной. Глубоко вздохнув, она сказала:

– Клянусь вам, я не имею ничего общего с этими историями. Но за время, пока я здесь нахожусь, я успела обнаружить кое-какие факты, о которых вы, возможно, не знаете. Например, что у Ингрид есть привычка плохо завязывать шнурки. И именно она стала причиной её падения в тот день.

– Вообще-то да, – сказала Тара. – Я пару раз чуть не наступала на её шнурки, помню.

– Что же касается Филиппы… – продолжала Марго очень серьёзно, – она случайно намазала лицо кремом, в составе которого был личи. Потом она поняла, в чём дело. Но ей так стыдно было признаваться, что это её собственная вина, потому она предпочла держать это в секрете.

– Похоже на правду! – воскликнула Ривер. – Помните, она так много говорила про тот органический бренд с фруктовыми экстрактами? В «Клоке» ещё была его реклама.

– А что насчёт одежды Ривер? Это-то точно не могло быть случайностью!

– Это, скорее всего, лисы из сада.

– Кто?! – изумлённо выдохнула Сон Хи, взглянув на Лисёнка.

– Ну, лисы, в смысле – звери. В Лондоне вообще много лис, вы не знали? В вашем саду, например, постоянно живут несколько. И в особняк они забираются куда чаще, чем вы можете себе представить. Скорее всего, животные принялись играть с блестящей одеждой, думая, что это игрушка, и порвали её. Вы бы видели, что они с креслом сотворили неделю назад. Просто слёзы!

Девочки ошеломлённо смотрели на Марго.

– Это ещё что! – воодушевлённо продолжала та. – Пока я прячусь тут у вас, я столько всего обнаружила! Например, вы знали, что…

– Мама, – прервала её Алиса.

Она вся покраснела от смущения. Хорошо, конечно, что не мама была виновницей неприятностей в Академии, но осознавать, что это именно Марго бегала тут три недели в плаще и маске и следила за ними, было ужасно стыдно.

– Я думаю… нам лучше вернуться в зал, – предложила Тара, беря Ривер за руку, – и продолжить репетицию.

Сон Хи нахмурилась, но последовала за всеми. Как только друзья скрылись из виду, Алиса бросилась к матери, чтобы её обнять. Марго крепко прижала дочь к себе.

– Ох, дорогая, мне так жаль…

Лисёнок на мгновенье отстранилась от матери и потёрла глаза. Из-за пыли, а не по какой-то другой причине, вы не подумайте.

– Теперь я понимаю, почему ты не подходила к телефону, – сказала Алиса. – А я-то думала…

Марго покачала головой.

– Сама не знаю, что на меня нашло, – вздохнула она. – Мне нужно было отпустить тебя. И не сомневаться ни в чём. Но я так волновалась, что ты тут совсем одна…

– Всё в порядке, мама. И… я не одна.

Марго улыбнулась.

– Я уже поняла, дорогая, – сказала она. – Кажется, вы здорово сдружились.

Лисёнок кивнула.

– Так и есть.

Марго покрутила маску, которую всё ещё держала в руках.

– Ну что ж… Завтра у тебя экзамен…

Алиса молчала.

– И мне лучше поехать домой, – продолжила Марго. – Я, конечно, хотела посмотреть. Но мне здесь больше нечего делать. Уверена, ты отлично справишься. Так что удачи, дорогая!

– Спасибо, мам. Я позвоню тебе, как будут известны результаты, хорошо?

Марго ещё раз крепко обняла Лисёнка.

– Эй, а как ты собираешься выбираться из Академии? – спросила Алиса, когда они разомкнули объятия.

– О, на этот счёт не волнуйся. Компьютерный зал обычно не охраняется. Я пройду через него, никто и не заметит.

Мама и дочь ещё раз обнялись на прощание.

Вернувшись в зал, Алиса застала подруг молчаливыми и притихшими. Сон Хи стояла в стороне нахмурившись. А Ривер и Тара, наоборот, выглядели очень смущёнными. Повисло неловкое молчание. Девочки смотрели друг на друга, и никто из них не решался заговорить.

– Сон Хи… – наконец сказала Тара и сделала шаг по направлению к кореянке. – Прости, пожалуйста, что я подумала на тебя. Мне очень жаль, правда.

– Мне тоже жаль, – сказала Ривер. – Мне нужно было сразу тебя спросить, когда я нашла ту злополучную ленточку.

– И меня прости, пожалуйста, – подала голос Алиса. – И за всю эту белиберду, которую устроила тут моя мама, тоже.

Стараясь скрыть неловкость, Лисёнок откашлялась. Сон Хи по-прежнему стояла, скрестив руки на груди. Губы её были сжаты, а брови нахмурены. Но вдруг – удивительное дело! – нижняя губа кореянки задрожала, и слёзы градом потекли у неё из глаз. Недолго думая, Ривер бросилась к трейни и обняла её. Алиса и Тара присоединились к ним.

– И вы меня простите, девочки… За те слова… Ну, про достойных конкурентов, – всхлипывая, сказала Сон Хи, – просто эти недели…

Немного успокоившись, девочки сели на коврики, расстеленные на полу в зале, и принялись говорить. Говорила, правда, в основном Сон Хи. Она рассказывала, что вовсе и не хотела ехать в Академию, просто так получилось: её выбрали среди множества трейни, чтобы представлять компанию, и пришлось согласиться. Она говорила о том, какая это большая ответственность, когда отказаться нельзя и ошибиться тоже невозможно. Нельзя взять и уехать домой, если всё надоест: ведь вернуться Сон Хи могла только с победой. Ещё она объяснила, почему старалась держаться подальше от всех. Ей казалось, она растрачивает себя, свой нажитый за годы нелёгкого обучения опыт впустую. И виной тому они, девочки, у которых нет ни дисциплины, ни желания как следует вкладываться в процесс. Так кореянка думала, разумеется, раньше. Сейчас-то, глядя на то, как они тренируются и готовятся, она понимает, что у них просто другая манера учиться, не хуже и не лучше, просто другая. На самом деле Сон Хи даже хотела наладить с ними отношения. Но после экзамена, когда вся компания резко перестала с ней разговаривать, хотя их и распределили в одну группу, она оставила эту затею. Насильно мил не будешь.

Алиса, Тара и Ривер ещё раз извинились перед Сон Хи. Та снова повторила – она очень жалеет о том, что судила о них, толком не узнав. И девочки снова обнялись.

Они вытирали слёзы, когда свет в зале вдруг сначала замигал, а потом на несколько мгновений погас.

Когда он зажёгся снова, все посмотрели на Алису. Та стояла с красными щеками и смотрела в мобильный. На экране высвечивалось сообщение: