Оказывается, если помогаешь нарядить королеву на бал, то потом получаешь возможность стать его гостем – я никогда раньше не задумывалась об этом. Впрочем, стать гостем, наверное, громко сказано. Ты должен держаться в тени неподалеку на случай, если понадобится твоя помощь, – скажем, припудрить Ее Величеству носик или подколоть платье булавкой. Всегда надо быть на подхвате – и, в общем-то, это не так страшно. Через две недели мне предстоит впервые в жизни отправиться на Придворный бал, а сегодняшний можно считать тренировкой – как раз и узнаю, что там да как.
– Вряд ли нас позовут, – говорит Жак, пока мы идем в бальный зал, мимо окон, за которыми уже сгущаются сумерки. – Сколько лет работаю, ни разу такого не было. Роза и Леонар все решат. Наша с Флёр задача – присутствовать, но лишний раз не отсвечивать.
С этим я справлюсь. И все-таки я продолжаю мысленно ругать Жака за то, что не дал мне переодеться и допустил, что я приехала во дворец, а теперь еще и заявилась на королевский бал в таком простом платье. Роза повязала мне на талию пояс, который не подошел королеве, но я все равно чувствую себя изгоем, простолюдинкой, которой во дворце совсем не место. Впрочем, ровно так и есть.
Флёр склоняется к моему уху и шепчет:
– Зато какой у нас будет вид!
По пути в зал я гадаю, что меня ждет, но увиденное превосходит любые ожидания. Кажется, на праздник пригласили весь высший свет Парижа. От стены до стены – одни изящные платья от-кутюр и парадные фраки. Шелковые юбки пастельных оттенков, парча с цветочным узором, пышные платья втрое шире обычных… В розоватом свете кажется, что все обладатели этих нарядов парят над землей. Столы застелены бархатными скатертями и уставлены тарелками с пышными ломтями хлеба, горами слив, вишен, нектаринов. Иногда я мечтаю о том, чтобы папины десерты однажды оказались во главе таких пиршеств, но у нас бы, пожалуй, целый месяц ушел на то, чтобы приготовить столько лакомств. А десертов здесь до умопомрачения много: на каждом углу шифоновые бисквиты, лиловые птифуры с засахаренными цветами, трюфели с черничным джемом.
Жак и Флёр ведут меня вниз по винтовой лестнице. Вскоре мы занимаем свои места в уголке и, прислонившись спинами к стене, наблюдаем за балом. Почти все гости уже танцуют, кто-то перекусывает и болтает, и я то и дело замечаю, как какая-нибудь парочка, держась за руки, тайком сбегает с празднества.
В самом сердце зала танцует королева в обществе незнакомой мне женщины. Я склоняюсь к Жаку.
– А король здесь? – спрашиваю. – Почему его до сих пор не видно?
– Его Величество редко ходит на балы, – отвечает Жак. – Должно быть, не любит шикарных праздников.
Я улыбаюсь в ответ.
– Наверное.
Жак начинает перечислять всех, кого мы видим, рассказывает мне про виконтов и их тайных любовниц, но не успеваем мы познакомиться и с четвертью гостей, как мне на глаза попадается человек, не нуждающийся в представлении.
– Рашель, – невольно произношу я вслух и закрываю ладонью рот.
– Увидела кого-то знакомого? – интересуется Жак.
Я опускаюсь на корточки, стараясь спрятаться за рослой фигурой Флёр и мраморным столбом. Рашель пришла на бал с бароном, они разговаривают с еще одной парочкой. Да, это точно она.
– Да, вон… – шепчу я Жаку. – В золотом платье.
– Брр, какой ужасный оттенок золотарника, – ворчит он. – А кто это с ней? Уж не барон ли Бретонский?
Киваю, а потом еще раз опасливо выглядываю из-за колонны.
– Кажется, он не очень ей интересен, – подмечает Флёр. – Явно хочет скорее закончить разговор.
– Не могу ее винить, – подхватывает Жак. – Барон Бретонский – так себе собеседник.
– Вы его знаете? – удивляюсь я.
– Весьма посредственно. Имел несчастье наряжать его матушку. Представляете, она подбирает ему одежду! Каждую вещь, вплоть до запонок. Вот почему на нем сегодня эти жуткие туфли с квадратными носами. Ее любимые!
Я выглядываю из-за колонны, чтобы посмотреть на злосчастные туфли, но тут вижу, что пара движется в нашу сторону.
Оборачиваюсь к Жаку.
– Можно я пойду немного развеюсь?
– Конечно! – Он кладет руку мне на плечо. Впервые за день я чувствую, что с него спало напряжение. – В конце концов, ты меня сегодня спасла! Обещаю, что верну должок!
Улыбаюсь Жаку и уже хочу сказать, что лучшая плата за помощь – это сама возможность побывать во дворце, но осекаюсь. Рашель уже так близко – до нее всего несколько ярдов! Я пригибаюсь и выскальзываю в ближайший выход.
Украдкой выбираюсь в сад и устраиваюсь за огромным топиаром – такой без труда мог бы скрыть целого слона. Когда ты во дворце, кажется, что бал настолько шумный, что его слышно на многие мили вокруг, – может, даже мои родители пританцовывают в гостиной под отголоски королевского оркестра. Но в саду звуки приглушаются, как крик под водой. Выдалась прохладная ночь, звезды ярко сияют на небосклоне, я – в Версальском дворце. И только теперь, находясь в своем временном тихом убежище, наконец могу насладиться этим осознанием. Впервые за несколько часов я вдыхаю свободно и глубоко, и холодный воздух наполняет мои легкие.
Уверена, мама с папой не лягут, пока я не вернусь. Если очень повезет, меня не станут сразу же засыпать вопросами, а подождут до утра. Сначала обо всем расскажу Джозефине!
А Бо… Меня снова начинает мутить. Вспоминаю, что сегодня говорил во дворе Жюльен, и сама не могу понять, почему его слова так меня расстроили… или разозлили… да что бы там ни было. Какое мне дело до того, что Бо общается с Рашель? Не знаю, зачем ему это нужно, но если так – пусть. Мне просто неприятно, что он говорил с ней обо мне.
Над садами поднимается полная луна, разливая серебристый свет на статуи и цветы, источающие сладостный аромат, – вот она, королевская дань романтике и излишеству! Под звездами протянулись клумбы с гвоздиками, лилиями и розами всевозможных цветов. Как бы Виолетте здесь понравилось! Может, сорвать ей цветочек? Или хотя бы один лепесток? Заметит ли кто?
Пока я раздумываю о последствиях кражи розы из Версальского дворца, позади вдруг раздается шелест листьев. Он мгновенно вырывает меня из плена преступных мыслей. Лишь бы не стражник! И не Рашель – это гораздо хуже!
Из-за живой изгороди выглядывает юноша и, тяжело дыша, оборачивается ко дворцу.
– Прости, я думала, тут больше никого нет! – говорю я.
Юноша подскакивает и хватается за грудь.
– Как ты меня напугала! – со смехом восклицает он.
– Прошу прощения. Я не хотела…
Он сгибается пополам, упирая ладони в колени, а потом, отсмеявшись, поднимает голову.
– Ты всегда так много извиняешься?
Свет звезд падает на его лицо. Глаза сияют ярче парадных люстр во дворце, а волосы, по цвету напоминающие черный жемчуг, почти сливаются с ночным небом. Он высокий, широкоплечий, а в его улыбке читаются одновременно задор и тепло.
– А ты всегда убегаешь с вечеринок? – шутливо парирую я.
Мой собеседник с ухмылкой распрямляется и отряхивает свое пальто.
– Могу задать тебе тот же вопрос – ты ведь тоже тут среди кустов прячешься! Что, бал надоел или скрываешься от кого-то?
– Не угадал, – лгу я. – Просто вышла подышать воздухом.
– Я бы тебя в любом случае понял, – говорит он. – Тут от многих хочется скрыться.
– Даже не сомневаюсь, – выпаливаю я, вспоминая все украдкой подслушанные сплетни, которые бродили по бальному залу. Дворец – великолепное место, но в его стенах хватает несносных людей.
– То ли я с ума схожу, то ли меня весь вечер преследует одна девица, – рассказывает юноша. – Я сначала думал: показалось. А потом пошел в буфет, потянулся за креветками, как вдруг меня раз – и схватили за руку. – Он театрально разыгрывает эту сценку, хищно стискивая пальцами собственное предплечье.
– И что же, это была она? – спрашиваю я.
– Именно! Стоит, смотрит на меня как ни в чем не бывало, будто и не бегала за мной по дворцу весь вечер. Я сразу выскочил на улицу, даже креветки с собой не прихватил. Теперь умираю от голода.
С трудом сдерживаю смех.
– А вдруг это правда совпадение?
– Если бы, – уверенно возражает он. – Знаю я таких девчонок. По глазам все сразу понятно.
По глазам все сразу понятно? Он, бесспорно, красив – от таких у девушек просто крышу сносит – и наверняка привык к повышенному вниманию. Совсем как Бо.
– Скажи, а парни вроде тебя правда думают, что все девчонки вокруг от них без ума? – слетает с моих губ прежде, чем я успеваю сдержаться.
– Парни вроде меня? – переспрашивает он.
– Ага. Вроде тебя, – чеканю я.
Он склоняет голову набок и с любопытством спрашивает:
– А какие они, эти парни?
Делаю глубокий вдох и прихожу к выводу, что эту тему развивать не стоит.
– Нет-нет, прости меня, зря я…
– Стой, – выгнув бровь, говорит он, – продолжай. Ты разожгла мое любопытство!
– Ну ладно… Я имела в виду, что люди, похожие на тебя, в особенности мужчины…
– Похожие на меня?
– Ну да. Красивые, обворожительные, эффектные и так далее. Так вот, они часто думают, будто всем вокруг что-то от них нужно, что мы все втайне умираем от любви к ним, – говорю я.
Уверена, Бо точно так считает. Думает, будто я птичка, угодившая к нему в клетку. Что я прощу ему все просто потому, что он Бо Бельгард. Но этому не бывать. Потому что мне все равно, кто он такой.
– Я так не считаю, – возражает мой собеседник.
– Правда?
– Чистейшая, – заверяет он меня и качает головой. – К примеру, вот сейчас я смотрю на тебя и вовсе не думаю, что ты на меня запала. Что скажешь на это?
– Скажу, что ты совершенно прав, – отвечаю я и зябко ежусь плечами.
– Вот, возьми, – предлагает он, стянув с себя пальто.
– Нет-нет, все нормально, – возражаю я.
– Не говори глупости. – Он набрасывает пальто мне на плечи и на мгновение задерживает на мне руки, неспешные, согревающие, будто весеннее солнце. – Я настаиваю.
Я уже хочу скинуть пальто и отказаться, но тут меня окутывает волна тепла.
– Спасибо, – благодарю я.
– Как тебя зовут?
– Эви. А тебя?
– Кхм… – он запинается, будто ему никогда еще не задавали подобных вопросов. – Я… Хит. Хит.
Протягиваю ему руку.
– Приятно познакомиться, Хит Хит.
Он с улыбкой пожимает мою ладонь, и меня снова будто окутывает теплом весеннего солнца.
– Я тоже рад встрече, Эви. – Хит задерживает на мне взгляд ненадолго, а потом оборачивается и выглядывает в щель между фрагментами живой изгороди.
– Ну что, не ищет тебя пока дама с креветками? – шутливо спрашиваю я.
– Нет, – отвечает он. – Возможно, тут стоит благодарить тебя и твой замечательный тайник.
– Да уж, повезло нам, что в саду много места, каждому найдется где спрятаться, – с содроганием продолжаю я.
– Стой. Ты же сказала, что ни от кого не прячешься! – с ухмылкой напоминает он.
– Надо же! И правда! Получается, моя тайна раскрыта!
– Выходит, так.
– Да пустяки, ничего интересного. Прячусь от одной девочки из моей школы. Я не знала, что она придет на бал. И не хочу, чтобы она меня заметила.
– А почему? Начнет ревновать?
– Нет же! – От мысли о ревности со стороны Рашель меня пробивает на смех. – Просто мы с ней не ладим.
Хит потирает ладони и кивает.
– Ну да, не хватало еще поссориться во дворце из-за какой-нибудь мелочи – а вдруг будет скандал и тебя больше никогда не пригласят?
И снова смеюсь.
– А меня и сейчас не звали!
– То есть как? Ты не похожа на тех, кто врывается на вечеринки без приглашения!
– Меня сюда притащили – нужно было помочь нарядить королеву. По-моему, и так очевидно, что я тут лишняя. Только взгляни на мой наряд – вернее, на его жалкое подобие! Наверное, в темноте плохо видно.
– Мне все прекрасно видно, – тихо возражает Хит. – И то, что я вижу, мне очень нравится.
Мы встречаемся взглядами. В его глазах нет и тени лукавства, они будят во мне какое-то странное чувство – прямо здесь, в ночи, посреди садов, я вдруг задаюсь вопросом: если его касания похожи на весеннее солнце, может, поцелуй на вкус как прохладный дождь?
– М-м-мне… пора во дворец, – выдавливаю я из себя. – Надо быть на подхвате, вдруг королеве что-нибудь понадобится. Буду прятаться в уголке, никто и не заметит.
– Вряд ли такое возможно, – говорит Хит и переводит дыхание. – Но и мне пора. Наверное, сестра меня уже обыскалась.
Мы вместе идем к дверям.
– Иди первый, – прошу я. – А то у меня будут неприятности из-за того, что я говорю с гостями!
– Что ж, если увидишь девчонку с кипой креветок, будь добра, задержи ее!
– Будет сделано! – с улыбкой отзываюсь я.
А вот с его губ улыбка вдруг исчезает.
– Я правда очень рад знакомству, Эви. Со мной такое редко бывает.
Раньше я как-то не задумывалась об этом, но, кажется, и у меня такое нечасто.
– Взаимно, – отвечаю я.
Хит кивает, отворачивается и заходит во дворец.
– Ой, погоди! – кричу я и бегу следом. – Ты забыл пальто! – Но Хит уже смешался с толпой.
Я нахожу Жака и Флёр. За это время они заняли места выше по лестнице и теперь наблюдают за гостями и обмениваются сплетнями. Тревожно озираюсь – нет ли рядом Рашель? Впрочем, можно не волноваться, слишком уж плотная здесь толпа.
– Слышала, она хочет его бросить, – говорит Флёр меж глотками шампанского.
– Не может быть! – восклицает Жак. – Маргарита так ни за что не поступит.
– Да ладно? – возражает Флёр. – А если кто получше подвернется?
– Например? – интересуется Жак.
– Виконт Филипп, – предполагает Флёр.
Жак фыркает:
– Он слишком старый.
– А Ришар Рено?
– Слишком женатый, – в притворном ужасе уточняет Жак.
– Тогда герцог, – продолжает Флёр, но Жак только закатывает глаза.
– Можно подумать, Маргарита смогла бы его заинтересовать.
– Кстати, о герцоге, – перебиваю я их. Я все думаю о Рашель. Я без труда ее вычислю, если мне покажут герцога. Вряд ли она пришла сюда из-за барона. Где бы ни был этот самый герцог, наверняка она притаилась неподалеку. – Где он?
– А вон, видишь, – Жак указывает в самый центр зала.
Встаю на цыпочки, скольжу взглядом по высоким пышным прическам и плюмажам, пока не нахожу герцога.
Здорово. Выходит, на мне его пальто.