Меня сковал ужас. Лось повернулся к остальным шаманам, спешно собравшимся вокруг Луна:

– Мы должны действовать быстро, если хотим спасти нашего брата. Его дыхание совсем слабое.

Он обратился к глубокому старику с морщинистым лицом и кустистыми бровями:

– Мох, из всех собравшихся здесь целителей у тебя больше всех опыта. Что нам делать?

– Положите его на живот, – ответил Мох, протягивая руку к крупному осколку моей чаши, отлетевшему к стене пещеры. Старик медленно повертел осколок в скрюченных пальцах и понюхал его.

– Наш друг был отравлен травой под названием «волчий аконит», – объявил он.

– Но если яд был в воде, то почему он подействовал только на Луна? – спросил кто-то. – Воду пили все.

– Яд, должно быть, был в чаше, – ответил Мох.

Все шаманы повернулись ко мне, и я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица.

– Я бы никогда не причинил вреда Луну, – попытался защититься я. – Он мой наставник.

– Времени у нас мало, – прервал меня Лось. – Прошу, Мох, скажи, что нам делать?

Старший целитель закрыл глаза, сосредотачиваясь.

– Нам нужны семена горчицы. Из них я сделаю зелье. Только они могут исцелить человека, отравленного аконитом. Но времени осталось совсем мало. У кого-нибудь есть с собой семена горчицы?

Шаманы переглянулись.

– Много лун назад я оставил немного семян в качестве подношения священному дубу, – сказал один из них, которого, как я успел узнать, звали Коготь. – Я пойду принесу их.

– Ты не успеешь вернуться вовремя, – перебил его Лось. – Твои древние колени не позволят тебе двигаться достаточно быстро. Пусть Волк принесёт. Он обернётся гораздо быстрее.

– Но мы до сих пор не знаем, не он ли отравил Луна, – заспорил Коготь, и некоторые шаманы закивали, соглашаясь с ним.

– Придётся рискнуть, – рявкнул Лось. – Выбора у нас нет, Лун на пороге смерти. – Он повернулся ко мне. – Беги как ветер и вернись с семенами, иначе рассерженные духи будут вечно тебя преследовать.

– Ты узнаешь мой мешочек по вышитому быку, – пояснил Коготь. – Он висит высоко, почти на самой верхушке.

– Духи волков сопроводят тебя! – крикнул Лось, когда я уже выбрался из пещеры и понёсся по камням вниз, в долину.

Никогда в жизни я не бегал так быстро! Я перескакивал через нагромождения камней и не задумываясь продирался напрямик сквозь колючие кусты, так что вскоре моя туника и штаны были разорваны в клочья.

Всё это время я чувствовал, что волки бегут со мной наравне. Если честно, я не был уверен, что они не плод моего воображения, но всё равно радовался их присутствию. Кроваво-красная луна смотрела на меня с туманных небес, и я на бегу пел ей свою Волчью песнь, умоляя помочь мне как можно скорее добраться до священного дерева и вернуться в пещеру, чтобы спасти Луна.

Я добежал до дуба, пыхтя и ловя ртом воздух. Молясь духам, чтобы они дали мне силы, я взобрался по ветвя́м, ища мешочек с вышитым на нём быком. Вскоре я отыскал его среди множества амулетов и других мешочков и сорвал с ветки. Сунув его поглубже за пазуху, я быстро спустился на землю.

– Благодарю тебя, – сказал я дубу, низко поклонившись. – Однажды я обязательно вернусь с подношением.

Не знаю, сколько времени у меня ушло на обратный путь. Я спешил изо всех сил, но, когда шаманы протянули руки, чтобы втащить меня в пещеру, уже почти рассвело.

– Он ещё жив? – просипел я, глядя на неподвижно лежащего Луна.

Лось кивнул:

– Едва-едва.

Мох взял у меня мешочек и неторопливо развязал его. Семена горчицы высыпались в его корявую ладонь. Он осторожно переложил их на плоский камень, и я стал смотреть, как он растирает их в порошок другим камнем, поменьше. Этот порошок он поместил в чашу и смешал с водой, превращая в зелье, всё это время едва слышно шепча заклинания. Остальные шаманы собрались вокруг Луна, возложив на него руки. Их голоса сплетались в странную и пугающую песнь: они молили духов о помощи.

Наконец Лось осторожно влил горчичное зелье в рот Луну. Лун содрогнулся всем телом, и с его губ сорвалась громкая отрыжка.

– Он будет жить, – прошептал Мох с облегчением в голосе.

* * *

Пока я бегал за семенами горчицы, шаманы соорудили носилки из плаща и двух длинных жерде́й. Теперь они переложили Луна на носилки и вынесли его из пещеры. К тому времени, когда мы дотащили Луна до его дома, он совсем озяб и трясся, словно осиновый лист. Я уже собирался постучать в дверь, как она распахнулась, и наружу вышел Дождь.

– Чего тебе, Волчишка? – рявкнул он. Потом он заметил шаманов, несущих Луна, и замолчал.

– Твой отец был отравлен, но выжил, – тихо произнёс я.

– Мох и Волк спасли ему жизнь, – добавил Лось. – Впусти нас, юный Дождь. Мы должны как можно скорее занести твоего отца под крышу. Ему необходимо смачивать руки и лицо холодной водой. С ним всё будет хорошо, но ему нужно много отдыхать.

Я собирался последовать за шаманами в дом, но Дождь преградил мне путь.

– Только не ты. Тебе в нашем доме не рады. Эти слабоумные старика́ны, может, действительно думают, будто ты спас моему отцу жизнь, но если его отравили, то причина сделать это была лишь у одного человека. У тебя. Тебе так не терпится занять его место, что ты и убийством не погнушаешься. Вот погоди, я всем про это расскажу. Тебя навеки изгонят из деревни.