Когда князь Ренье с супругой пригласили их на ужин во дворец, Мария пришла в восторг. Значит, несмотря на скандал, общество приняло их с Онассисом как пару. Это был их первый совместный выход в свет. Но с того момента, как они сели ужинать, Мария поймала себя на мысли, что старается не смотреть на другой конец стола, где, судя по серебристому хохоту княгини Грейс, Аристо вовсю флиртовал с бывшей кинозвездой.
Марию монополизировал Ренье. Он ничего не смыслил в опере, но хотел с ее помощью укрепить репутацию своего княжества. Он то и дело спрашивал, когда она планирует вернуться на сцену и споет ли в Монте-Карло. На мгновение Мария пожалела, что рядом нет Титы, который с легкостью ответил бы на все вопросы. К тому же ситуацию усугубляло присутствие Эльзы. Мария не встречалась с ней с тех пор, как они расстались у бассейна «Отеля де Пари» перед началом того самого круиза. Эльза откровенно высказалась в прессе о возмутительном поведении Каллас, вставшей между Онассисом и его «очаровательной женой Тиной», и Мария не простила ее предательства. Нигде не было ни слова о том, что именно Эльза познакомила Марию с Онассисом и что, как недавно выяснилось, ей за это щедро заплатили. Под пристальным взглядом глаз-бусинок Мария тщательно скрывала, что чувствовала уколы ревности каждый раз, когда Грейс заливалась беззаботным смехом богатой девочки и клала руку на плечо Онассиса. Она убеждала себя, что Ари флиртовал с княгиней лишь из вежливости, но какая-то часть ее хотела, чтобы каждая молекула его обаяния принадлежала только ей.
На ужине была еще одна знатная пара, но они не относились к членам правящей королевской семьи, как Гримальди. Сташ Радзивилл был одним из многочисленных польских князей, которые отказались от гражданства, но сохранили титул. Его жена Ли была американкой, светской львицей с Восточного побережья, такой стройной и шикарной, что даже Грейс Келли по сравнению с ней выглядела немного неуклюжей. Она не произнесла практически ни слова, пока разговор не зашел об американской политике. Оказалось, что ее сестра Джеки была замужем за кандидатом в президенты от Демократической партии. Ренье спросил, считает ли она, что на предстоящих выборах ее зять, сенатор Кеннеди, одержит победу над кандидатом от республиканцев Ричардом Никсоном.
Ли Радзивилл улыбнулась и ответила нежным голосом:
– Я совершенно уверена, что американские женщины будут голосовать за Джека. Он красив, обаятелен и богат – в отличие от Никсона.
– И было бы здорово, если бы президентом стал католик, – кивнула Грейс.
– Даже если его отец занимался контрабандой алкоголя, – добавил Ари.
Ли Радзивилл это задело.
– Думаю, у любого огромного состояния темное происхождение. До меня дошли слухи, что вы, мистер Онассис, начинали с контрабанды сигарет.
Ари широко улыбнулся:
– Вы хорошо информированы, княгиня Радзивилл. Я действительно сделал карьеру, приторговывая табаком, но я же не баллотируюсь на пост президента.
Мария почувствовала, как волоски у нее на руках встали дыбом. Она уже слышала этот вызывающе соблазнительный тон. Именно так он разговаривал с ней во время их первой встречи в Венеции. Со своего места она не могла видеть Ли Радзивилл, но по выражению лица Эльзы Мария поняла, что она тоже что-то почувствовала.
После ужина, когда все вышли на террасу выпить кофе, Мария наблюдала за Онассисом.
Ари разговаривал преимущественно с мужчинами, но, когда он оторвался, чтобы поприветствовать Эльзу, Мария заметила, что они оба посмотрели в сторону американской княгини, грациозно курившей сигарету, – ее стройный силуэт красиво вырисовывался на фоне огней гавани.
– Невозможно чувствовать себя в безопасности, когда рядом такие женщины.
Мария удивленно обернулась и увидела, что княгиня Грейс тоже прищурившись разглядывает Ли Радзивилл.
– Такие женщины, как она?
Грейс кивнула, и что-то в этом жесте подсказало Марии, что хозяйка приема не совсем трезва.
– Женщины, которые лишь покупают одежду и ищут мужа побогаче того, что уже имеется.
Мария напряглась. Грейс тоже заметила искру, пролетевшую между Ари и Ли? Но затем к стоящей на террасе Ли подошел Ренье. Он наклонился, чтобы прикурить от ее сигареты, а она рассмеялась и положила руку на плечо князя. Грейс язвительно продолжила:
– Женщины, которые никогда в жизни не работали, – они лишь выходят замуж и следят за домом. По крайней мере, Мария, мы с тобой самодостаточны. У меня есть «Оскар», ты – великая певица. А что такого у этой так называемой княгини? Знаменитая сестра, да еще умение одеваться и смеяться над шутками мужчин.
Грейс повернулась и посмотрела прямо на Марию.
– Ренье не хотел тебя приглашать, но я настояла. Мне нравится Тина, но она такая же, как вон та наша подруга: женщина, рожденная для того, чтобы хорошо смотреться во главе стола. Ты же кое-чего добилась в этой жизни, а не просто болталась по Средиземноморью на шикарной яхте. – Она положила руку на плечо Марии. – Пообещай, что не перестанешь петь. Аристо этого не стоит – ни один мужчина этого не стоит.
Она слегка покачнулась.
– Я думала, что после замужества продолжу карьеру киноактрисы. Мне здесь особо нечем заняться, кроме воспитания детей и вот таких приемов. Но Ренье и слышать об этом не хочет. Хитч предложил мне миллион долларов за то, чтобы я снялась в его фильме, – миллион долларов! А Ренье сказал, что если я уеду на съемки, то не смогу к нему вернуться. Теперь я просто статистка, а он развлекается с такими, как княгиня Ли Радзивилл.
Мария попыталась ее успокоить:
– Но Ари говорит, что вы многое сделали для Монако: благодаря вам это место снова стало модным.
– Прости, но это полная чушь. Я всего лишь поулыбалась, помахала рукой и завела пару детей. Я актриса, великая киноактриса, но сейчас я играю одну-единственную роль – роль преданной супруги правителя крошечного княжества.
Грейс говорила все громче, и Мария увидела, как Ренье встревоженно поднял голову. К своему облегчению, она услышала голос Онассиса:
– Я рассказал Марии все о твоих знаменитых гобеленах, Грейс. Надеюсь, ты позволишь нам на них взглянуть?
Грейс рассмеялась этой очевидной уловке: ее хотели заманить внутрь и увести подальше от Ренье и Ли.
– Аристотель Онассис, я оказалась в столь затруднительном положении из-за тебя. Это ты решил, что Монако нужна княгиня-кинозвезда. Без твоего подстрекательства Ренье не оставил бы свою любовницу и был бы вполне счастлив.
Ари взял княгиню под локоть и увлек внутрь.
– Я бы сам женился на тебе, Грейс, если бы был свободен. Это сделал бы любой мужчина, и Ренье не исключение.
Он усадил Грейс на диван и подал знак женщине – судя по всему, ее фрейлине – принести кофе.
– Ты бы действительно женился на мне, Ари? – спросила Грейс, глядя на него снизу вверх влажными голубыми глазами.
– Конечно! – ответил он, отвешивая поклон.
Фрейлина поспешно принесла кофе и не ушла, пока княгиня его не выпила.
Мария выглянула на террасу и увидела, что Ренье и Ли все еще разговаривают, наклонившись друг к другу чуть ближе, чем нужно.
– Нам пора уходить – я только попрощаюсь с Ренье.
Ари вышел на балкон. Мария наблюдала, как он прервал приятный тет-а-тет князя Монако.
– Полагаю, ты и не подозревала о зеленоглазом чудовище[30], пока была замужем за беднягой Менегини, – появившись из ниоткуда, проговорила Эльза.
Мария вся ощетинилась.
– Не понимаю, о чем ты, Эльза. Но я помню, что ты любишь составлять твердое мнение о вещах, которые тебя не касаются.
– Все, что тебя касается, – это мое дело. Когда ты наконец это поймешь? Возможно, ты давно потеряла ко мне интерес, но я никогда не перестану любить тебя.
Марии нестерпимо захотелось сбежать, и она почти опрометью бросилась на террасу. Зная, что Эльза за ней наблюдает, она подошла к группе у балюстрады, сияя улыбкой истинной примадонны.
– Какой чудесный вечер, сэр, – сказала она Ренье, а затем повернулась к Ли: – Кажется, нас не представили. Я Мария Каллас.
Она плавно протянула руку, и Ли осторожно пожала длинные тонкие пальцы.
– О, я ваша большая поклонница, мадам Каллас. Я только что рассказывала Аристо, что слушала, как вы пели «Норму» в Метрополитен-опере. Знаете, что он мне ответил? – Она помедлила и плавно взмахнула ресницами. – Он сказал, что никогда не был в опере на ваших спектаклях.
Ли оглядела ее, округлив глаза.
– Это как встречаться с Мэрилин Монро, не посмотрев ни одного фильма с ее участием.
Улыбка Марии не дрогнула.
– К счастью, Ари знает, что пение – не единственный мой талант.
Она коснулась руки Онассиса. К ее облегчению, он понял намек и попрощался.
На обратном пути к «Кристине» Мария спросила:
– Ты бы действительно женился на Грейс Келли?
Ари рассмеялся:
– Конечно нет. Я бы точно переспал с ней, если бы она была не против, но жениться? Ни за что.
Мария смотрела, как он затягивается сигарой.
– Такие женщины, как Грейс, жаждут постоянного обожания. Это хорошо для любовницы, но не для жены.
– Грейс сказала, что это ты устроил ее брак с Ренье.
– Именно так. Ренье был нужен наследник – в противном случае Монако стало бы частью Франции, и все мои инвестиции были бы потеряны из-за огромных налогов. Я знал, что Грейс подарит ему сына.
– Это работа жены, – печально сказала Мария, но казалось, Ари этого не расслышал.
– Похоже, Ренье – единственный мужчина во Франции, который не был влюблен в Грейс Келли.
– Но ты все же свел их вместе.
– Он получил сына, а она стала княгиней. Как долго она оставалась бы голливудской звездой? Еще лет пять, максимум – десять. А так она изящно отошла от дел, и при этом интерес публики все не угасает.
– Она ведь блестящая актриса.
– Возможно, но теперь она мать, у нее другие приоритеты.
Мария не нашлась, что ответить.
– Что ты думаешь о другой княгине?
– Сестре Джеки Кеннеди? Я слышал, что она переспала с Джеком Кеннеди, чтобы поквитаться с сестрой за то, что та вышла замуж за будущего президента.
– Какой ужас.
Ари сверкнул зубами в лунном свете.
– Как думаешь, твоя сестра переспала бы со мной, зная, что это тебя разозлит? Может, пригласить ее на «Кристину» в круиз и посмотреть, что получится?
Она услышала его смех в темноте и ткнула Ари локтем в ребра.
– Мария, ты знаешь, что я прав. Не волнуйся – я не собираюсь трогать твою сестру. У меня уже есть одна женщина из рода Каллас – самая лучшая, – и мне этого вполне достаточно.
Он обнял ее за плечи, притянул к себе и крепко поцеловал в губы. Ее тело откликнулось прежде, чем она смогла отстраниться, и она ответила на поцелуй. Они так страстно слились в объятиях, что не заметили, как тендер доплыл до «Кристины». Открыв глаза, Мария увидела, что они остались одни.
Онассис рассмеялся:
– Не окрестить ли нам шлюпку в память о старых временах, а, Мария? Все члены экипажа ловко ретировались и уже расползлись по койкам.
Мария снова поцеловала его и тут же выбросила из головы Эльзу, Грейс и худышку Ли Радзивилл. Она почувствовала желание Ари, и липкий комок страха в ее животе растаял. Они занялись любовью в тендере так же страстно, как в их первую ночь в спасательной шлюпке.