Я плыла сквозь будни. Это состояние, вызванное Робином, мне было по душе. А от глупой улыбки, которая меня саму раздражала, когда я смотрела в зеркало, и заставляла Лею отпускать бесконечные комментарии, я и вовсе не могла избавиться. Не могла сосредоточиться на работе, потому что все мысли крутились вокруг Робина. Во время консультаций с невестами было еще ничего, я вела разговор, суетилась, перетаскивала платья с места на место и была занята по горло, но, когда я садилась за бумажную работу, мои мысли оказывались где-то очень далеко.

Сегодня вечером у нас было назначено свидание. Мы договорились встретиться в гостинице, когда будем забирать собак, и вместе поужинать. Но мне не хотелось ждать так долго. Я в нетерпении поглядывала на часы и подпрыгнула, когда стрелки добрались до двенадцати. Почему бы не сделать ему сюрприз уже в обеденный перерыв? Мне нравилась эта идея, и я с воодушевлением схватила джинсовку. Ближайшая встреча с клиенткой была назначена только на два часа дня. А уж раз я сама себе начальница, то могла позволить прерваться на обед на подольше.

Держа в руке два стаканчика кофе, один – «латте макиато» с идеальным количеством сиропа, чтобы перекрыть вкус кофе, и еще один – маленький стаканчик, наполненный черным пойлом со страшным названием «эспрессо», я стояла перед офисом Робина, адрес которого я быстро нашла через «гугл»-поиск. Внушительное многоэтажное кирпичное здание располагалось прямо на набережной Рейна, на двери сияла латунная табличка.

На мгновение мне в душу закрались сомнения. А будет ли он вообще рад увидеть меня здесь? Что подумают его коллеги о появлении в офисе женщины, с которой его не связывали постоянные отношения, с которой он, по сути, всего лишь один раз переспал? Я решительно отбросила эти мысли. Я же не собиралась делать ему предложение, просто хотела украсть его ненадолго, чтобы прогуляться вдоль Рейна.

Но входить внутрь мне не пришлось. Дверь распахнулась – и на улицу вышел Робин. Единственный нюанс: он был не один. Галантно придержал дверь женщине. Я замерла и прищурилась. Никто из них меня не заметил за машинами, я притаилась за небольшим фургончиком и продолжила наблюдение.

«А она симпатичная», – заметила я. В своей облегающей юбке, изумрудно-зеленой, наглухо застегнутой шелковой блузке, идеально скроенном, хоть и несколько консервативном пиджаке, со стянутыми в пучок пепельно-русыми волосами, она выглядела строго и обольстительно. На головокружительно высоких каблуках красотка двигалась с такой легкостью и естественностью, словно родилась в этих туфлях.

Когда они прощались, было видно, что они близко знакомы. Женщина, наклонившись, поцеловала его. В щеку? Или в губы? С моего места я не смогла разглядеть точно, но уже от того, что я увидела, у меня кольнуло сердце. Руки женщины лежали на его плечах. Отстранившись от Робина, она не сразу убрала руки, а внимательно заглянув ему в глаза, сказала что-то, что я не могла расслышать. Когда он отвечал, на его губах играла улыбка.

Мое сердце беспокойно затрепетало, желудок свело судорогой. Быть может, это ничего не значило. А может быть, и наоборот. Интуиция подсказывала мне, что нужно бежать прочь и держать дистанцию, пока дело не приняло опасный для меня поворот. Сцена с женщиной была сродни маленькому предупреждению, и этого, казалось, достаточно, чтобы я сбежала. Не допустила, чтобы Робин поселился в моем сердце и причинил такую же боль, как это сделал Том.

Сев в машину, женщина уехала. Некоторое время Робин смотрел ей вслед, а потом пошел в другую сторону.

Вот он, мой шанс! Я могла бы просто подойти к нему, вручить ему стаканчик с кофе, поцеловать. Как бы ненароком, не делая из этого трагедии, спросить, что это была за женщина, и успокоиться, узнав, что симпатичная блондинка ничего не значит в его жизни.

Но я этого не сделала. Что-то удержало меня, хотя я сама себе внушала, что поступаю глупо.

Когда он скрылся за ближайшим поворотом, я бросилась бежать. Сердце стучало уже в горле. И хотя здесь было всего лишь несколько метров, а я часто тренировалась в беге, добежав до угла, я еле отдышалась, и тут увидела, как Робин вошел в кафе.

От напряжения у меня даже закружилась голова. Неужели я забыла, как правильно дышать во время бега? Я в нерешительности остановилась перед кафе, уперев руки в бедра, и ждала, когда успокоится мое свистящее дыхание. Было такое чувство, что я пробежала полумарафон, а не короткую улочку, ведущую вниз под гору.

Это же глупости! И что я себе надумала? Почему бы не зайти внутрь, не поздороваться приветливым голосом и не перекусить вместе с ним? Но внезапно мной овладел страх, такой сильный, что желудок сжался, превратившись в холодный ком, а горло сдавило так, что я почти не могла дышать.

Прекрати, Мила. Это какой-то бред. Абсолютный перебор.

Сжав кулаки, я заставила себя сделать медленный вдох и выдох. Все это было объяснимо. Рассудком я понимала, что со мной происходит. Не надо быть психологом, чтобы понять, что все это было связано с Томом, по вине которого меня обдало холодным душем, лишившем меня базового доверия к себе и потрясшего мои устои. С мужчиной, который достался другой женщине, хотя она и не была причиной нашего расставания.

И вот появился Робин. Робин, который в меньшей степени похож на человека, которому можно было без страха открыть свое сердце, и к которому я испытывала более сильное чувство, чем нужно. По моей экспертной оценке, с этим мужчиной риск остаться в дураках был еще выше. И конечно, обычно самоуверенная Мила, увидев его с другой женщиной, превратилась в комок нервов.

Стоя снаружи и борясь с собой, я увидела Робина в окне кафе. Он стоял в очереди, чтобы заказать кофе или что-то перекусить. Я хотела пойти к нему и сказать, чтобы он не заказывал эспрессо, потому что я принесла ему кофе. Но не успела я дернуться, как к нему со спины подошла женщина и постучала пальцем по его плечу. Гладкие темные волосы, стройная фигура – да какая вообще разница? Пепельно-русая женщина из офиса, темноволосая здесь в кафе, Мона на курсах по следовой работе с ее пшенично-русыми волосами или рыжеволосая, с которой я недавно видела его в баре. Важно одно: женщины вились вокруг Робина, как бабочки вокруг источника света, и это ему, судя по всему, очень нравилось.

Фыркнув, я упрямо провела рукой по глазам и отвернулась. Одним глотком опрокинула в себя эспрессо, он был, как я и ожидала, отвратительно горький, да еще остывший, что никак не улучшало его вкус. Пустой стаканчик, описав в воздухе полукруг, полетел в ближайшую урну. Не оглядываясь, я, широко шагая, направилась прочь.

Ни за что больше в жизни. Я не хотела еще раз испытать такую боль и так разочароваться. Ни с Робином, ни с кем бы то ни было. Мне было все равно, что скажут родители, Лея и кухонные психологи – я хотела уйти отсюда. Сделав глоток своего густого сладкого молочного напитка, я вдруг поняла, что на этот раз его вкус не был и в половину так хорош, как это было обычно.

* * *

В назначенное время я приехала в гостиницу для собак. Кинуть Робина, разыграв Снежную королеву, или игнорировать его только потому, что я видела его в очередной раз с другой женщиной, на мой взгляд, было бы чересчур. Мне хотелось убедить себя в том, что надо расслабиться и вести себя невозмутимо, и какое-то время я пыталась изобразить именно такое состояние.

Но когда я увидела его, мой желудок снова сжался. Он мне слишком сильно нравился. Это было вредно для меня, это делало меня уязвимой. А уязвимость мне сейчас была абсолютно ни к чему.

Робин подошел ко мне:

– Мила.

Нежно положив руки на мои предплечья, поцеловал меня в щеку, близко к уголку рта, но не в губы. И это было правильно: поцелуй в губы сейчас был бы слишком, я была не готова к нему. В нос ударил его запах, ощущение его губ вызвало воспоминание о наших поцелуях и обо всем остальном… пробудило во мне желание большего. Я резко отстранилась.

– Привет! Слушай, насчет нашего плана поужинать вместе… у меня что-то голова болит. Может быть, оставим эту затею?

Он спокойно посмотрел на меня:

– Если не хочешь идти, так и скажи. Необязательно отмахиваться от меня с помощью отговорок.

Ох, неужели это было так заметно?

– Я забронировал для нас столик в одном очень хорошем тайском ресторанчике. На заднем дворике, куда можно взять собак. Если тебя не соблазняет мое несравненное общество, то, возможно, убедит мысль о неповторимых булочках бао с начинкой. Но я не хочу тебя уговаривать.

Пока мы шли на территорию за собаками, я размышляла. Элис уже была готова поприветствовать Робина. Балу оставался занят, он резвился в бассейне. Вода брызгала во все стороны, и он поначалу даже не заметил меня, а когда увидел, тут же бросился бежать и с разбегу напрыгнул на меня. От такой встречи душа моя наполнилась радостью.

Робин опустился на колени рядом с Элис. Она то и дело тыкалась мордой в его лицо. Он тихонько беседовал с ней, а лицо его расплылось в улыбке. Это было безумно трогательное зрелище. Можно было что угодно думать о Робине, но он прекрасный хозяин для своей собаки и очень любил Элис. А та всем сердцем отвечала ему взаимностью и преданно прижималась в ответ.

– Почему ты передумала? – внезапно спросил он меня, не оборачиваясь, по-прежнему стоя на коленях.

– Что?

– Я думал… Ну мне казалось… То, что произошло между нами, было здорово. И я подумал, что ты будешь рада, если мы сходим поужинать вместе. Почему ты вдруг пошла на попятную?

Его вопрос, заданный так прямо, застал меня врасплох.

– Извини, но мне не хочется быть одной из тысячи знакомых для мужчины, у которого на каждом пальце по женщине и каждый вечер свидание с новой. Встреча на одну ночь – ок, это ни к чему не обязывает. Но если честно, сложности в отношениях – это последнее, что мне сейчас нужно. Давай лучше не доводить до этого.

– На каждом пальце по женщине? – Робин выглядел искреннее удивленным.

Настало время выложить все начистоту. А что мне было терять?

– Сегодня я видела тебя в обед. Сначала с одной женщиной у офиса, которая тебя поцеловала. Потом ты пошел в кафе и там болтал уже с другой, судя по всему, знакомой тебе. Ты как матрос, у которого в каждой гавани по девушке. Только в твоем случае, не в гавани, а на каждой улице этого города?

– Ты следила за мной в обед? – его глаза удивленно раскрылись, он пристально посмотрел на меня, еще раз потрепал Элис и поднялся на ноги.

– Когда ты так говоришь, это звучит немного пугающе.

– Может быть, потому что это так и есть.

Закатив глаза, я легонько стукнула в его предплечье.

– Ну ладно. Конечно, я не следила за тобой, ничего в этом роде. Я хотела сделать тебе сюрприз и принести кофе. Ну такой жуткий, горький, без молока и без сахара, как ты любишь. Но когда я подошла к офису, ты вышел в сопровождении женщины, и мне расхотелось заговаривать с тобой. Вот так все просто. – Договорив, я сложила руки на груди.

Собаки играли, бегая вокруг нас, но мы не обращали на них никакого внимания. И когда Балу с Элис убежали подальше, чтобы продолжить игру, мы не стали их удерживать.

Улыбка Робина без преувеличения растянулась от уха до уха.

– Ты хотела мне сделать сюрприз в обеденный перерыв? Как это приятно! Совсем не подходит к твоему образу вредины.

– Да, хотела. Я же сказала, – прошипела я. – А теперь не уходи от ответа. – Лучше бы я ничего не говорила. Теперь он считал меня то ли милой, то ли глупой, а я не хотела быть ни той ни другой. Словно я была пушистой и смешной белочкой. А я не белочка, чтобы рассматривать меня с таким восхищением.

– Ну хорошо, я понимаю, как это выглядело, – начал он.

– Ой, только не надо этих слов: «Это совсем не то, что ты думаешь…» Все это избитые фразы. И чаще на деле все оказывается еще хуже, чем кажется, особенно после попыток что-то объяснить.

Он выдохнул:

– Да, у меня было много свиданий, и я этого не отрицаю. Я зарегистрирован на разных сайтах знакомств – во всяком случае, был зарегистрирован до недавнего времени. В последние дни я совсем перестал туда заходить. Верно и то, что со многими женщинами у меня были романы. Анна, которая была в кафе, – одна из них. С ней мы встретились несколько раз, но из этого ничего не вышло, и мы пришли к обоюдному мнению о том, что оба ищем чего-то другого. Но мы расстались по-хорошему, без скандала, именно поэтому она и заговорила со мной сегодня и подошла поздороваться, увидев меня.

Его слова звучали в самом деле убедительно. Разве могла я упрекать его в свиданиях, которые были у него в прошлом, тем более что нас с ним не связывали длительные отношения? И вообще мы просто один раз переспали. Но я по-прежнему была скептично настроена.

– А женщина из офиса? С пучком?

Он усмехнулся:

– Это Анетте. Вот она уж точно не повод для ревности.

– Для ревности? А кто здесь ревнует? – едко ответила я и сразу почувствовала, с какой ревностью прозвучали мои слова.

– Она моя коллега.

– А с ней у тебя что-то было? – как из пулемета выпалила я. Теперь ему стало неловко, и он попытался выкрутиться:

– Честно говоря, да. Но все эти в прошлом, никто ни на кого не сердится, у нас ровные отношения.

– Боже мой, Робин! В этом городе есть хоть одна женщина, с которой у тебя не было интрижки?

Его плечи поникли. Внезапно он перестал казаться таким уж самоуверенным.

– Мила, так сложилось. За моими плечами то, что называется «бурной молодостью». Я этого не отрицаю. Но ты мне очень нравишься, и это правда. И мне хочется узнать тебя поближе. Я был бы рад, если бы ты тоже этого хотела и дала мне немного доверия авансом.

Смогу ли я сделать это? Хочу ли я?

Я сверлила его недоверчивым взглядом.

– Что она тебе сказала, когда наклонилась к тебе близко-близко? Выглядело так, что она говорит что-то очень важное.

Робин улыбнулся:

– Она сказала, чтобы я не испортил наши с тобой отношения.