Когда мы доели свекольник и помыли тарелки, на кухню зашла мама. В руках у неё были три литровые банки.

– Привет, ребята! – улыбнулась она. – Дим, отнеси тёте Ксюше эти банки. Сейчас, только помою, а то они долго в кладовке простояли…

Мама принялась мыть банки, а я вздохнул. Вообще-то тётя Ксюша далеко живёт. До её дома идти полчаса.

– Прямо сейчас, что ли?

– Можешь завтра.

– А зачем ей банки?

– Она щавель консервировать будет.

Замира наступила мне на ногу под столом.

– Иди сейчас, – шепнула она. – Чтобы завтра время не терять.

– Ладно, мам, схожу.

– Я бы тоже прогулялась с тобой, – вздохнула Замира. – Но мне надо ужин готовить для родителей и Рустама.

– Да ладно…

– Я напишу тёте Ксюше, что ты идёшь к ней. – Мама вручила мне холщовую сумку с банками.

Мамино поручение я выполнил без приключений, а потом началось.

Когда я вернулся в наш двор, там было полно народу. Посреди толпы стояла Ольга Олеговна и что-то кричала. Я отыскал глазами маму с папой Кириллом и подошёл к ним.

– Что тут происходит? – спросил я.

– Тихо! – шикнула мама.

Возле Ольги Олеговны стоял мужчина с усами. Где-то я его видел…

– Точно! – выдохнул я.

– Что, Дим?

– Я его узнал! Этот усатый дядька был с Галиной Петровной в театре.

– Ты уверен?

– Уверен! Я его в бинокль рассмотрел.

Мама схватила меня за руку и потащила в центр толпы.

– Мам, ты чего?

Остановившись возле Ольги Олеговны, мама громко сказала:

– Мой сын видел хозяина кафе вместе с Галиной Петровной.

– А я что говорила? – взвизгнула Ольга Олеговна. – Они в сговоре!

– Ерунда, – возразил усатый. – Да, мы с Галиной Петровной встречались в моем кафе. Обсуждали размещение рекламы. И, прошу заметить, Галина Петровна сама оплатила свой заказ.

– А больше вы нигде не встречались? – спросила мама.

– Нигде.

– Неправда! Мой сын видел вас вместе в театре.

Толпа загудела. Усатый что-то пробормотал.

– Дим, что ты молчишь? – Мама заглянула мне в лицо. – Не бойся!

– Я не боюсь…

– Скажи всем то, что сказал мне.

– Ну да… Я видел в театре Галину Петровну с мужчиной, который похож на этого. Но я не уверен…

– Дима, ты две минуты назад заявил, что рассмотрел этого человека в бинокль!

– Всё ясно! – крикнула Ольга Олеговна. – Ребёнок боится расправы.

Все зашумели. Я разглядел в толпе Замиру и подошёл к ней.

– Как плохо получилось, – покачала она головой.

– Ты о чём? Что тут вообще происходит?

– Ольга Олеговна хочет сместить Галину Петровну с должности старшей по дому.

– Это ещё почему?

– Говорит, Галина Петровна в сговоре с хозяином кафе. Помнишь листовку? Рекламу китайского кафе? Его хозяин хочет повесить такую же рекламу на стене дома…

– И?

– Вроде как он должен заплатить за это деньги всем жильцам. Но денег нам не видать, потому что их заберёт себе Галина Петровна…

– Это Ольга Олеговна так сказала?

– Да. И все ей поверили. И наши родители тоже.

– А ты?

– А я не верю, что Галина Петровна мошенница.

– Я тоже… Ой… Получается, я её ещё больше подставил, когда сказал про усатого!

– Получается, так.

– Давайте прямо сейчас перевыберем старшую по дому! – гаркнул Виталич.

– Сейчас не получится, – ответила Ольга Олеговна. – Надо протокол подготовить, бюллетени. Чтобы всё было официально.

– Когда проведём собрание? – крикнули из толпы.

– Давайте послезавтра. Все согласны?

– Согласны!

– Замётано!

– Вот и хорошо, – ухмыльнулась Ольга Олеговна. – А сейчас расходимся.

Скоро во дворе остались только мы с Замирой.

– Подожди, – пробормотал я. – А Галину Петровну на собрание звали?

– Похоже, что нет…

– Даже не дали высказаться. Давай поговорим с ней?

– Давай!

Мы бросились к парадной и взлетели на пятый этаж.

– Здрасте! – выпалил я, когда Галина Петровна открыла. – Ольга Олеговна провела собрание. Она хочет сместить вас с должности старшей по дому.

– Это ещё почему? – вскинула брови Галина Петровна.

– Она сказала, что за размещение рекламы на стене дома жильцы должны получить деньги, – начала Замира.

– Верно, – кивнула Галина Петровна.

– Но от хозяина кафе мы ничего не получим.

– Как это не получим? – воскликнула Галина Петровна. – Вернее… Да, лично не получим.

– Ничего не понял, – признался я.

– Вы заметили, что во дворе стало много мусора?

– Заметили. Это из-за того, что рядом училище открыли.

– Вот именно. Я хотела на деньги за рекламу установить ворота в арках. Чтобы чужие не ходили и не мусорили.

– А-а, – протянула Замира. – Так вот на что вы хотели пустить деньги…

– По-моему, классная идея, – сказал я.

– А вы Ольге Олеговне об этом сказали?

– Конечно!

– Может, она вас не поняла? – спросила Замира.

– Или сделала вид, что не поняла, – предположил я.

– Думаю, ты прав, Дима, – вздохнула Галина Петровна. – Ольга Олеговна преследует свои цели. Какие ещё у неё были претензии?

– Что реклама будет уродская. Как листовка. И с лозунгом дурацким: «Дёшево и много».

– Я не видела листовку… Но я бы ни за что не позволила разместить безвкусную рекламу на стене дома. Для баннера мы бы выбрали что-то красивое.

– Ясно… Ольга Олеговна всё переврала.

– Ничего ребята, разберёмся.

– Мы ещё кое-что хотели вам сказать, – протянула Замира и толкнула меня локтем.

– В общем… Я видел вас в театре вместе с хозяином кафе.

– Да, у нас оказались места в одной ложе. У Евгения Алексеевича в первом ряду, у меня – в третьем. Место возле Евгения Алексеевича было свободным, и он предложил мне пересесть поближе.

– Так это просто совпадение?

– Разумеется.

Мы с Замирой переглянулись.

– Договаривайте, ребята, – попросила Галина Петровна.

– Ну и вот, – вздохнул я. – Я был на собрании не с самого начала. А когда пришёл и увидел хозяина кафе, то вспомнил, что видел его с вами в театре. Сболтнул об этом… Само вырвалось! А мама всем рассказала. Все теперь на стороне Ольги Олеговны.

Галина Петровна покачала головой.

– Да, нехорошо вышло.

– Извините меня, Галина Петровна, – пробормотал я.

– Ты сказал правду, Дима. И не мог предположить, как твоё слово отзовётся. Не вздумай себя винить!

– Ещё не всё потеряно, – сказала Замира. – Впереди собрание.

– Да! Мы расскажем всю правду!

– Ладно, там видно будет, – кивнула Галина Петровна.

Кажется, в успех она не верила.