Непросто было отказаться от завораживающей идеи летания на машущих крыльях! Впервые это удалось англичанину Джорджу Кэйли. Он решил делать крылья не машущими, а неподвижными, как у парящей птицы.

Кэйли не занимался рекламой своих научных достижений. Отчасти поэтому его работы, напечатанные в 1810 году, остались малоизвестными.

Но настоящая беда была в другом. В ту пору, да и много лет спустя, не было достаточно мощного и легкого двигателя для вращения пропеллера. Паровая машина тех времен мощностью в одну лошадиную силу весила примерно столько, сколько живая лошадь.

Почти одновременно с Кэйли работали еще два англичанина – Уильям Хэнсон и Джон Стрингфэлло. Их вклад в историю летания велик: во-первых, они придумали почти современный внешний облик аэроплана и, во-вторых, заложили основы опытного исследования его свойств с помощью моделей.

Стрингфэлло был прекрасным механиком. У него были, как иногда говорят, золотые руки. Он сделал модель самолета с паровым двигателем и крыльями трехметрового размаха. Она подвешивалась на наклонной проволоке, разгонялась на ней при работающем двигателе, а затем отцеплялась и продолжала движение в свободном полете. Так она пролетала почти сорок метров.

Внешне эти модели были на удивление похожи на аэропланы начала XX века, содержали те же составные части. Но у них было два недостатка: во-первых, им по-прежнему не хватало мощности двигателя – она была в 50–60 раз меньше необходимой, и, во-вторых, эти модели не обладали устойчивостью. Поэтому малейшие возмущающие воздействия на них окружающего воздуха, малейшие порывы ветра приводили к тому, что модели сбивались с курса или начинали беспорядочно кувыркаться.

Но как же все-таки быть, если отсутствует достаточно мощный двигатель? Французский моряк Ле-Бри придумал блестящий выход из положения. Он решил прицепить свой летательный аппарат канатом к легкой двухколесной повозке, запряженной лошадью, и тем самым получить необходимую тягу прямо с земли. «Птица» Ле-Бри, буксируемая конным экипажем, должна была взлететь подобно игрушечному змею.

Так оно и случилось. Аппарат Ле-Бри действительно был похож на большую птицу: корпус ее имел вид челнока, обтянутые шелком крылья были почти 15 метров в размахе. А весил аппарат не так уж много – всего около 42 килограммов.

Испытания проходили в 1857 году в небольшой деревушке во Франции. Корпус «птицы» привязали крепким канатом к сиденью экипажа. Ле-Бри поместился в «челноке», возница – на сиденьи, и лошадь быстро побежала по проселочной дороге против довольно сильного встречного ветра.

Не надо забывать, что Ле-Бри был моряком и умел отлично управляться с парусами!

В своем «челноке» он установил несколько рычагов, чтобы с их помощью можно было менять наклон крыльев по отношению к набегающему на них встречному потоку воздуха, ставить их круче к ветру. Ведь тогда, как и у парусов, действующая на них сила будет больше!

Ле-Бри прекрасно управлял крыльями-парусами, «птица» стала быстро набирать высоту. Но от этого канат, привязанный к сиденью, потянул экипаж вверх, как бы облегчил его, и лошади стало легче его тянуть. Она побежала быстрее, отчего подъемная сила крыльев еще больше увеличилась, и аппарат еще круче взмыл вверх. Сиденье оторвалось и вместе с ухватившимся за него и громко кричащим от страха возницей взлетело вверх. Теперь уже, наоборот, сама «птица» стала буксировать летящего человека!

Говорят, что вся эта гирлянда поднялась на высоту чуть не 100 метров. Хорошо еще, что удалось благополучно спуститься!

Только через десять лет Ле-Бри повторил попытку подняться в воздух, но уже без прежнего успеха.

И все же это время – середина XIX века – время крутого поворота в истории летания, потому что стало окончательно ясно: летать надо на неподвижных крыльях, используя механическую тягу!