Полет на крыльях подобно птице всегда казался людям самым простым и естественным способом летания. И правда, кажется, что стоит только сделать крылья достаточно большими, легкими и прочными, крепко привязать их к рукам и начать изо всей силы ими махать, подражая птице, как сразу и полетишь. Ведь даже некоторые рыбы умеют летать таким способом. Спасаясь от преследования, они выпрыгивают на поверхность, расправляют небольшие крылышки, в которые превратились за много лет эволюции их грудные плавники, и летят над водой несколько десятков метров.

Законы природы не запрещают человеку летать на машущих крыльях, как птица. Мешает лишь то, что сила его мускулов мала по отношению к весу тела, гораздо меньше, чем у птицы. Поэтому человек может научиться только парить на неподвижных крыльях, используя поднимающиеся от земли потоки теплого воздуха. И, конечно, чтобы полететь на крыльях, прежде всего надо понять, как создается крылом в полете подъемная сила.

Аппарат для полета на машущих крыльях называется махолетом, или орнитоптером. Слово «орнитоптер» происходит от двух греческих слов: «крыло» и «птица».

До последнего времени предпринимаются попытки сделать махолет. Одну их них в 20-х годах XX века сделал художник Владимир Татлин. В своем искусстве он шел по пути утверждения и прославления красоты разумного устройства машины и техники вообще.

Аппарат был сделан в мастерской Татлина в Москве. Художник назвал его созвучно своей фамилии «Летатлин». Испытательных полетов не было. Они только планировались и обсуждались. Говорят, что по этому поводу Татлин однажды сказал своему приятелю: «Давай ты полетишь первый вместо меня. Ведь я – гений, и будет очень жалко, если я разобьюсь».

Татлин ошибся в главном. Оказалось, что нельзя построить сложную машину, опираясь только на интуицию и свое представление о прекрасном. Необходимы специальные знания, строгий и точный математический расчет.

Но, странное дело, часто происходит вот что: форма летательного аппарата, сконструированного на основе научных и инженерных знаний, отличается особой гармонией, и он так же прекрасен, как и птица.