За три года со своего появления в Испании мавры покорили всю территорию страны кроме одного небольшого района на северо-западе. Почти пятьдесят лет после этого ими правили эмиры, которых назначали из Дамаска. Последним из двадцати или около того правителей был некий Юсуф из династии Аббасидов. При пересказе этой страницы истории Испании мы вынуждены использовать кое-какие арабские термины, а для их лучшего уразумения необходимо перенестись на Восток и бросить взгляд на череду калифов, или халифов, то есть преемников Магомета, или Мухаммеда, которые долгие годы продолжали его завоевания.

Пророк не оставил прямых наследников, и это обстоятельство вызывало постоянные раздоры между разными племенами арабов. Разногласия ненадолго стихли с возвышением Абу Бекра, отца любимой жены Мухаммеда Айши, но после его смерти они вспыхнули с новой силой. Впрочем, у арабов обладание силой имеет большее значение, чем законность власти, и вот в 661 году в Дамаске воцаряется первый халиф из династии Омейядов. Во время вторжения в Испанию у власти находится один из ее членов. Но около середины восьмого столетия объявляются трое братьев, оспоривших его права на престол. Халифа убивают. Восемьдесят других знатных Омейядов приглашают на пир в одном из дворцов Дамаска и хладнокровно предают смерти. Этим обеспечивается преобладание линии Аббасидов, названной так по имени дяди Мухаммеда Аббаса, родством с которым клялись победившие. Как и большинство арабских правителей, Аббасиды отметили свое восхождение к власти кровавыми преступлениями: перво-наперво они постарались полностью уничтожить дом Омейядов. Но двум представителям этой благородной династии удалось спастись. Один бежал в Аравию, и там некоторое время правили его потомки; другой укрылся в Африке, где провел несколько лет под защитой преданных приверженцев его династии – бедуинов и берберов.

Случилось так, что большинство мусульманских начальников в Испании тоже состояли в родстве с домом Омейядов. Когда им стало известно, что юный сириец Абдаррахман скитается беженцем в Африке, а за его голову назначено вознаграждение, они обратились к нему с горячей мольбой пожаловать к ним в Испанию и стать их государем. Последний аббасидский эмир Юсеф потерпел поражение в битве и был выдворен за пределы полуострова. Сама же Испания стала, наконец, независимой от Дамаска и обрела собственного халифа, первого из династии, члены которой правили страной (в основном мудро) на протяжении почти трехсот лет.

Страница Корана

Принц Абдаррахман сделал столицей Западного халифата город Кордову. При нем она стала средоточием учености и богатства, соперничая с прочими городами полуострова. Возводились величественные дворцы, больницы и мечети. В числе последних достижений его царствования называют возведение прекрасной Кордовской мечети, раскинувшейся на площади в четыре акра (около двух гектаров) и прославившейся на весь мир своим великолепием. Ее украшают несравненные мозаики, бесчисленные изразцы и арабески, тысячи порфировых и алебастровых колонн… Абдаррахман начал ее строительство в 786 году, и она сохранилась до наших дней.

Затем он повелел начать обширные оросительные работы, включавшие постройку огромных акведуков, мостов, башен и защитных стен, благодаря которым на засушливые равнины пришла вода и они покрылись роскошной растительностью. Впрочем, царствование Абдаррахмана отнюдь не отличалось безмятежностью. С одной стороны, ему постоянно приходилось мирить между собой множество разных сект и племен собственного народа, с другой, умиротворять евреев и христиан. На севере жило беспокойное, вечно бунтующее христианское население. На юге беспрерывно грызлись из-за дележа добычи, в особенности завоеванных земель, магометане.

Ближе к концу царствования принца Абдаррахмана на севере объявился муж более могущественный, нежели он сам. То был не кто иной, как величественный император франков Карл Великий, которого призвал на помощь некий обозлившийся на халифа арабский военачальник. Император перешел через Пиренеи и захватил несколько городов. Но его пребывание оказалось недолгим. Не успел он взять Сарагосу и сравнять с землей стены Памплоны, как у него в тылу восстали саксы, и ему пришлось возвращаться назад. Возможно, сведения о его краткой вылазке в Испанию никогда и не попали бы на страницы летописи, не подвергнись он ужасному разгрому в Ронсевальском ущелье Пиренейских гор и не погибни там герой раннесредневекового эпоса доблестный граф Роланд (в истории фигура полумифическая). Долгое время считалось, что на арьергард Карла Великого в Ронсевальском ущелье напали неверные сарацины, но в ходе исследований последнего времени доказано, что нападение совершили баски. Этим потомкам иберов, коренного населения Испании, вовсе не понравилось, что кто-то вторгся в их владения, пусть даже этот «кто-то» был внуком великого Карла Мартелла, отразившего натиск мусульман в 732 году.

Абдаррахман умер в 788 году. Трон унаследовал Хаким I, а за ним и другие представители династии, чей нравственный облик хорошо характеризует высказывание некоего Мухаммеда, старшего из сорока пяти братьев, который в ответ на поздравление придворного по случаю своего восшествия на престол, воскликнул: «Что за нелепая мысль, будто наш мир был бы прекрасен, исчезни из него смерть! Не будь смерти, правил бы я нынче? Смерть – это благо! Мой предшественник мертв, и по сей причине я царствую». Другой халиф, его предшественник, отказывался признать христиан и мусульман равными перед законом. Однажды он пригласил на пир семьсот жителей Толедо: всех впускали по одному в дверь замка, хватали под руки, волокли на стену, обезглавливали, а голову бросали в ров. Однако такого рода использование власти считалось не более, чем шуткой: в глазах подданных халиф был безобидным чудаком, а вовсе не жестоким и кровожадным самодуром.

Роланд в Ронсевальском ущелье

Во время правления Абдаррахмана II побережье Испании стало подвергаться набегам норманнских морских разбойников, которые, случалось, поднимались по Гвадалквивиру до самой Севильи. Говорят, между ними и арабским флотом как-то состоялось большое морское сражение, но это сомнительно. Сто лет спустя, при его тезке Абдаррахмане III Кордова и халифат достигли вершины своего могущества. (В промежутке между ними на престоле сменилось трое малозначительных правителей.) Третий Абдаррахман управлял государством почти пятьдесят лет – с 912 по 961 год – и стал одним из самых богатых владык тогдашнего мира. В городе насчитывалось до полумиллиона жителей, сто тысяч домов и двадцать восемь пригородов. Избыточное население отправляли на жительство в новый город за пределами городских стен, который носил имя Захры, одной из шести тысяч жен Абдаррахмана. Великолепием своих дворцов он соперничал с самым красивым городом Востока.

Образованность росла вровень с достатком. Кордова была светочем просвещения в то время, когда вся остальная Европа лежала во мраке «Темных веков». Правивший пятнадцать лет сын Абдаррахмана III Хаким II был одаренным библиофилом и даже ученым. Говорят, он собрал, прочел и проаннотировал библиотеку численностью в четыреста тысяч томов. Из далеких Каира, Багдада и Дамаска он выписывал драгоценные рукописи, пополнявшие его 44-томный каталог. Среди книг одно время был подлинник Корана, запятнанный кровью обезглавленного в 650 году Османа. Университет Кордовы славился далеко за пределами страны. Туда съезжались ученые, поэты и арабские певцы, а тысячи студентов внимали красноречию учителей богословия и законности. Из всех городов Испании ни один не сравнится по значимости с золотой Кордовой, раскинувшейся на берегах Гвадалквивира, хотя Севилья, Гранада и Толедо вплотную приближаются к ней по числу знаменитых арабов и римлян, которые родились там или получили образование в местных университетах.

Мы знаем, что арабы понаторели в астрологии и астрономии и что именно из Кордовы европейцами во второй половине десятого века позаимствована арабская цифирь. Говорят, ее привез в Рим папа Сильвестр II, окончивший местный университет. Там же он, вне всякого сомнения, приобрел познания в математике, химии и философии, в связи с чем в народе ходила молва, будто он спознался с дьяволом.

От названия Кордовы происходит английское слово «cordwainer», производное от «cordovan», – известнейшего сорта кожи, которую там выделывали. В этом прекрасном городе процветали многие искусства и науки. Не забудем и того, что мы в большом долгу перед испанскими арабами: не они ли поддерживали огонь в светильнике знаний и оставили после себя выдающиеся произведения архитектуры (упомянем только это искусство), свидетельствующие об их величии.

При другом халифе (звали его Хакимом II) испанские мавры достигли вершины процветания. Впрочем, в этом нет никакой непосредственной заслуги самого халифа: его участие ограничилось передачей всей полноты власти своему хаджибу, или визирю, Абу-Амиру Мухаммеду по прозвищу Альмансор Биллах – «с Божьей помощью победитель», который перебил почти всех христиан, восставших на севере страны. Прославленный герой более пятидесяти сражений, Альмансор нес смерть и разрушения во все взбунтовавшиеся области Испании. Он обложил и взял города Леон, Барселону, Памплону, Саламанку и Самору. Но самое большое его достижение, которым он всегда гордился, – это разграбление святой обители в Компостеле и передача ее бронзовых колоколов в дар большой Кордовской мечети, где они использовались в качестве люстр.

Мечеть в Кордове

Компостела, или «поле звезды», – это святое место, где по раннехристианскому преданию были обретены мощи св. апостола Иакова, некогда привезенные туда его учениками. Много столетий спустя тело апостола нашли благодаря тому, что над святым местом сияла необыкновенно яркая звезда. Отсюда название возведенной там церкви, ставшей местом паломничества для христиан со всех концов Испании. Поскольку в местных горных породах встречаются раковины морского гребешка, то створка раковины стала значком паломника. Нужно ли говорить, что все это не остановило свирепого Альмансора.

Альмансор правил, как заправский халиф, каковым он и был во всем, кроме титула. Выступая в очередной поход (который всегда заканчивался для него победой), он брал с собой сорок поэтов, чтобы те возносили ему хвалу и воспевали его величие. Но, наконец, умер и он, а с его кончиной начался упадок мавританского и рост христианского могущества. Однако еще с два столетия маврам суждено жить: