Второго сентября Агнии пришлось задержаться в кабинете до темноты. Они с Филиусом Рэнгтоном, Тэтчером и несколькими городскими инженерами ещё с начала августа пытались выйти на электротехническую компанию с континента, поскольку батареи на «Алёнке» окончательно пришли в негодность. Из шести пузатых энергоячеек под потолком хвостового трюма две перестали принимать заряд совсем, и ещё три разряжались быстрее, чем должны были по технической документации. По подсчётам Джона, теперь запасы хода субмарины упали до тридцати восьми – сорока шести миль.

Такой радиус действия никуда не годился. Требовалась замена. Агния хорошо помнила, как её отец вёл переговоры с производителями комплектующих; забота о «Косатке» была тем немногим, что старина Джек не собирался отдавать на аутсорс Хунду Торчсону. Но, оказалось, в пиратском мире подобные сделки требовали куда больше времени и мороки. Причём корень проблемы крылся не в географической удалённости островов. Фактически с Морским Братством готовы были вести дела любые солидные предприятия Содружества Свободных Городов, но вот формально – формально никто и никогда. Разве могут почтенные бизнесмены пятнать себя сотрудничеством с открытыми преступниками? Сделка, тем более крупная, требовала обязательной прослойки из нескольких перекупщиков, а заодно желательно и парочки подставных юридических лиц с легальным статусом – для перестраховки. Все эти посредники сосали время и требовали денег. Денег у Агнии хватало, а вот времени было нещадно жаль. Тем более, фирма в определённый момент заволновалась, полезла проверять, не подстава ли это со стороны конкурентов, и дело ещё затянулось.

Тем временем про суету с энергоячейками прослышала Бабушка Йуб и попросила добавить к заказу романтическую электроподсветку для павильонов своего заведения. А затем и капитан Шандзи пожаловал со своим вкладом и схемой фонарей для центральных улиц. От «Русалочки» одноглазая узнала, что, когда удаётся вот так выйти на крупный конгломерат, лучше сразу закупаться помногу и впрок. Сухопутные остерегались вести дела с пиратами постоянно, но если морские предлагали разовый заказ, да ещё и на сумму погабаритней – тут даже у Августейших Лиц могли ладошки вспотеть.

И вот этап предварительных переговоров подошёл к концу. Механики составили чертежи, секретарь Агнии оформил на их основе техзадания для материкового концерна, а самой капитану оставалось сопоставить их друг с другом, удостовериться в полном соответствии, подшить всё в единый пакет и заполнить кое-где справочную информацию. Черноволосая рассчитывала справиться до темноты, но когда порозовевший солнечный диск за окном коснулся кромки воды, а количество приведённых в порядок бумаг на столе едва-едва перевалило за половину, надежды куда-то испарились.

Впрочем, в кабинете было тепло. Дровишки в карманном камине уютно кряхтели. Даже вечно ворочающаяся Свечная Пристань за стенами сегодня как-то поутихла. Синимия чувствовала себя выспавшейся и способной проторчать за подшивкой хоть до рассвета. К тому же пришёл Сигил Торчсон, который – кто б мог подумать! – страдал от безделья. Агния посадила его ставить фальшивые печати восточанской артели, которой они притворялись на бумаге. Пока мальчик работал молча, но, когда он разговорится и заведёт очередную интересную беседу на иррациональную тему, было лишь вопросом времени.

По площадке из булыжника, выложенной перед зданием девушки, щёлкнули копыта. Одноглазая насторожилась. Оторвалась от схем. Некий всадник прискакал с визитом. А лошадьми на острове владели немногие. То были явно не Джимми с Торкнемом, явившиеся пригласить её сыграть партийку-другую в Жёлтого Короля, и даже не Фред, пришедший опять жаловаться, что у него в Предрассветном осталась невеста. Агния посмотрела с выражением на Сигила, поднесла палец к губам, и юноша проявил сообразительность – тотчас спрятался в шкаф.

Через минуту пожаловал Джон Дипп – злой, угрюмый боцман с «Пиявки», пессимист и одно из доверенных лиц Эммануила. Варлорд поручал ему охранять собственный сон, что говорило об особой преданности этого человека. Агнии Дипп не нравился – отчасти по воспоминаниям о праздничной ночи, когда Джон с напарником скрутили её, воспользовавшись состраданием к «пьяницам», отчасти из-за склонности боцмана приторговывать маджапахой в перерывах между охотами. Впрочем, сам Дипп как будто встречной неприязни к морячке не испытывал.

– Ты одна? Славно. Варлорд требует тебя. Быстро и, по возможности, бесшумно.

– А может, Его Светлость для разнообразия разок сам ко мне от дворца прогуляется? Ему ведь нужно, не мне.

Джон Дипп проигнорировал ответ, выстрелил в шкаф подозрительным взглядом.

– Что в шкафу?

– Звуковая кинокамера. Новейшее изобретение. Фиксирует каждое слово нашего разговора на плёнку.

Боцман фыркнул, хотел сплюнуть на пол, но передумал.

– Ещё он сказал, что если не явишься – умрёшь.

Бровь Агнии над здоровым глазом приподнялась.

– Эммануил хочет меня убить?

– Эммануил хочет тебя спасти.

Вечерний гость развернулся и удалился так быстро, что Агнии пришлось протереть глаз. Не привиделся ли ей короткий разговор? Может, она задремала за делами? Сбоку скрипнула дверца, и капитан спросила выглянувшего поэта:

– Слышал?

– Каждое слово. И мне не нравится услышанное.

– Мне тоже. Что думаешь?

– Эми задумала какую-то пакость против соратников и пытается завлечь тебя на свою сторону.

– Похоже на правду, но почему сейчас… Стоп, что ты сказал? Эми? Какая прелесть, это ведь женское имя, – Агния расцвела, несмотря на серьёзность ситуации. – Подай карабин из шкафа. И смотри, как бы «Эми» не пустила корни, милорд-то разнюхает, что это ты придумал.

– Карабин – правильно. Ещё меня с собой возьми. Я сегодня при оружии. – Сигил бряцнул эфесом шпаги.

– Не возьму. Если во дворце действительно плетут сети – тебя дальше порога не пустят, а может, и свяжут.

– Тоже верно. – Мальчик вздохнул. – Тогда я дошью заказ за тебя. Не беспокойся, я внимательно следил, как ты действуешь. Тут работа несложная, занудная просто…

Он умолк на полуслове и обжёг подругу таким пронзительно-тоскливым взглядом, что девушка смогла прочесть его мысли. Торчсон представил, что видит её в последний раз. Она приготовилась терпеть объятия Сигила, но тот внезапно пересилил себя, повеселел и щёлкнул ей вслед пальцами в воздухе:

– Смотри не схлопочи там кинжал в спину. А то мне придётся прибрать к рукам твою команду.

– Капитанствующий Сигил Торчсон? Да, на такое я бы посмотрела.

Агния закрыла дверь и побежала вниз по ступенькам, на ходу запихивая карабин в спинное гнездо.

Дворец спал. На первый взгляд. Да и на все последующие тоже. Никаких слоняющихся в темноте силуэтов, сколько ни вглядывайся. Не получи Агния послание Диппа, проходи она мимо особняка просто так – ей бы и в голову не пришло, что за красными стенами сейчас могут проворачиваться делишки.

Заходить с площади было, пожалуй, неуместно. Она пересекла аккуратный садик варлорда с вазами и постучала в дверное кольцо. Затем произошло неожиданное. Между досок открылась смотровая щель, бывшая до того совершенно невидимой, и тотчас закрылась. Агния вообще чуть не проморгала момент наблюдения.

Впустил её в особняк не миловидный лакей, а Кольценосый – ещё одна Эммануилова сошка.

– Тихо. На цыпочках в подвал, постучишь три раза. Перед окнами не маячить.

Где во дворце подвал, Агния знала, хоть и не бывала в нём ни разу. Варлорд хранил там алкоголь и, кажется, оружие.

Тем сильнее оказалось удивление одноглазой, когда она попала в самое крупное помещение дворца. Подземный зал превосходил гостиную почти вдвое и был заполнен не одним оружием с выпивкой. Чего здесь только не было? И тёплая одежда, перевязанная свёртками, и навигацкое оборудование, и ящики с продовольствием, связки книг, комнатные растения, походные палатки, туалетная бумага, сети, посуда, складные стулья. И, разумеется, деньги. Четверть помещения занимали кейсы для банкнот.

Некоторые из книжных корешков Агния узнала. Библиотека сверху. Ей пришло в голову, что многие из вещей сюда тоже могли стащить недавно.

Мимо девушки туда-сюда сновали корсары. Здесь был почти весь боцманат крейсера – целых семнадцать человек. Все они шумно совещались, спорили. Предметами спора выступали рюкзаки, выстроившиеся рядком вдоль стендов с винтовками, точнее, их содержимое. Пираты решали, что брать с собой в путешествие.

– Неужели меня, наконец, выпускают в море? – воскликнула Агния, когда поняла, что её появление не заметили.

Из-за горы кейсов в облаке фунтов выкарабкался Эммануил. Швырнув чемодан помощникам, которые тотчас принялись набивать его купюрами до предела, он поманил гостью пальцем.

– А вот и виновница сегодняшнего торжества. Садись на пол и слушай внимательно.

– Босс, у нас время на исходе! – подал голос Каспер.

– У тебя жизнь на исходе окажется, если станешь перебивать своего капитана!

Но боцманат «Пиявки» так легко было не запугать.

– Почему просто не приказать ей следовать за нами?

– Потому что Агния – капитан и уважаемый человек. В отличие от вас, оболтусов. За работу!

Эммануил уселся напротив девушки, скрестив ноги по-восточански. Он, как обычно, не выглядел и не вёл себя угрожающе, но Агния всё равно чувствовала холод каменного пола, проникающий сквозь штаны.

– Тридцать восемь минут назад Ашфарр Ххимрас, мой матрос – вон он, кстати, в углу – вернулся с наблюдательного поста раньше срока и прибежал ко мне. Он рассказал, что с севера, на семнадцать градусов тридцать одну минуту, появилось некое судно без опознавательных знаков с выключенными ходовыми огнями. Пароход приближается к Берегу Кривых Пней на скорости девять-десять узлов.

– Вторжение! – кровь в сосудах Агнии ускорилась.

– Вызвав Шандзи немедленно, я велел ему собирать своих лучших головорезов – кстати, тех самых, что охраняют твои миллионы – и скакать на северную оконечность Спаса во весь дух. Выступить первым фронтом, сбросить шлюпки в море. Если там действительно десант, им нельзя дать закрепиться в наших лесах.

Он резко замолчал и уставился на Агнию испытующе. Синимия поняла: ей устраивают проверку на сообразительность. Ну, теперь её уже такими проверочками не испугать. Она прокрутила слова варлорда и выявила маячки двойных смыслов за считаные секунды.

– Нет никакого вторжения?

– Конечно нет.

Варлорд достал из рюкзака и раскрыл перед девушкой схему военного корабля. Стоило Агнии бросить взгляд на столбики значений в углу и нагромождения линий, как подсознание быстро извлекло из памяти десятки подобных схем и сделало вывод: машина на чертеже невероятно сильна и опасна. Линкор. Скорость хода в шестнадцать узлов позволяла ему с лёгкостью обгонять – или догонять, в зависимости от ситуации, – любые суда, за исключением новейших дредноутов. Технология многослойного бронирования делала линкор фактически неуязвимым в области броневого пояса – там, куда по статистике приходится до шестидесяти процентов попаданий в бою. Да и в слабых зонах, вроде бортов у ватерлинии или надстроек, потребовался бы целый дождь из снарядов, чтобы пробить более-менее весомое отверстие. Многослойная броня из сталекальситского сплава – великолепное изобретение последних десятилетий; она почти не деформируется, только гнётся слегка от нитротиновых взрывов. Что по вооружению, как будто двух классических рядов по десять пушек с каждого борта не хватало – броненосец имел ещё и восемь полубашен с двенадцатью пятидесятидюймовыми стволами. Такими же, как главный калибр на «Пиявке». Только вот здесь их было не два, а двенадцать! О стодвадцатидюймовых монстрах в носовой и кормовой башне и задумываться не хотелось.

– «Мститель», – прочла Агния надпись под чертежом. – Соединённый Флот, год спуска на воду – 5117-й. М-да, не хотела бы я оказаться против такого колосса, даже на мостике нашего крейсера.

– Он идёт сюда.

– Что?

– И не с дипломатическим визитом. «Мститель» прибывает по твою душу.

В горле Агнии сгустился ком.

– Они потребуют выдать меня под страхом смерти?

– Ты прелестна, наивное зубастое дитя. Они просто всех убьют. Линкоры не ведут переговоров с муравьями.

– Но как вы…

– Что Юнк близко дружит с главнокомандующим Соединённым Флотом, всей планете известно. Я по такому поводу чиркнул сообщение своим клипперам ещё, когда принял решение оставить тебя. Да, у меня есть договорённость с несколькими почтовыми скороходами из Нью-Карр-Хагена. Они служат мне глазами и ушами, доставляют экстренные известия. Никто не в силах обогнать почтовый клиппер. Кроме броненосца. Поэтому гонец едва не опоздал. Он зашёл в гавань полтора часа назад, а «Мститель» покажется из-за горизонта где-то после рассвета.

– У нас меньше суток…

Голова девушки со скрипом преодолела несколько дюймов, чтобы посмотреть на часы. Короткая стрелка только подбиралась к отметке «десять». В кабинете ей казалось, что до утра ещё бездна времени. Теперь же разум пиратки начал подсознательно отсчитывать каждое мгновение, пулей проносившееся над макушкой. Слишком быстро. Мгновения сыпались песком, и то не было содержимым песочных часов; то почва осыпалась у Агнии под ногами.

– Ха! Нам хватит и того, что есть.

Эммануил скатал схему, поднялся и зачем-то указал разбойникам на шкаф с патронами у стены.

– План таков. Я, ты и небольшой круг верных нам людей спасёмся на клиппере. Мы ускользнём из-под железного флотского молота, и, возможно – если повезёт, – архадмирал решит, что тебя завалило обломками горящего здания. Да и, в конце концов, Гефт хочет угодить Юнку, но сомневаюсь, чтобы он питал к тебе схожую личную неприязнь. Или ты и его успела обчистить? Нет? Слава Богу, я бы не удивился. Так почему бы господину архадмиралу и не соврать Августейшей особе, что девчонка, вероятней всего, мертва? Я б соврал.

– И что, мы просто сбежим? Неужели нет никакого способа остановить линкор?

Двое пиратов отодвигали шкаф с отвратительным звуком. Варлорд, услышав вопрос одноглазой, замер, обернулся, и Агнии показалось, что мерзкий визг испускает не пол под деревянными ножками, а тело Эммануила.

– Хочешь знать, что будет, если мы дадим бой? Я расскажу тебе. «Пиявка» – превосходный крейсер. Настолько, что она даже сможет продержаться некоторое время, прыгая вокруг этого монстра и царапая в бессильной злобе обшивку. Пока меткий залп не переломит ей хребет. Затем линкор подойдёт к Свечной Пристани, потопит каждую улепётывающую гражданскую тихоходку и откроет огонь по городу прямой наводкой. Он не остановится, пока не останутся только щебень, труха и крошево.

Голос варлорда непривычно дрожал. Агния вдруг подумала, что маска в кои-то веки не врёт, точно показывает коктейль из обиды за потерю владений вперемешку с восхищением перед военной мощью «Мстителя».

– Потом архадмирал методично пройдётся по диким территориям. Три четверти леса будет взорвано или уничтожено пожарами. Снарядов линкору хватит, там арсенал на три таких острова. Укроются от орудий лишь те, кто заберётся на вершину вулкана. Но даже они лишь отсрочат неизбежное. Потому что после артобстрела Витт Гефт высадит десант, и сотня профессиональных военных довершит представление. Подобные рейды регулярно проводятся, и если мишенью флотского командования становятся бедные, малонаселённые островки – исход всегда один. Сражаться с линкорами могут только линкоры. И самые могучие крепости. Не городское ополчение. Не подводные лодки. Даже не крейсера. Может, большие стаи из трёх крейсеров и более. Но и для них это станет битвой насмерть. Остров Спасения уже уничтожен, Агния.

Варлорд говорил, а шестерёнки в голове Синимии тем временем вертелись с умопомрачительной скоростью. Словно кочегары подбросили в топку мозга хребтовый уголь. Она пришла к выводу, что здесь и сейчас линкор, пожалуй, не главная для неё угроза. Сейчас – и здесь – требовалось тщательно подбирать каждое слово.

– Вы обманули Шандзи. Следовательно, брать его с собой не собираетесь. Да и Сермёра я среди присутствующих что-то не вижу. Почему не они, почему я?

– Милочка! Да я с удовольствием взял бы вместо тебя любого из моих опытных капитанов, будь у меня такая возможность. Они не пойдут. Не захотят бросать добрый народ, да ещё и мне карты спутают. Они – пассивная чернь, как большинство людей. Но ты не такая, ты как я. В тебе есть амбиция, жажда власти, готовность идти по головам. Думаешь, я оставил тебя за таланты? За красивый глаз? Ха! Просто я сразу понял: мы с тобой споёмся – и, клянусь головой, мы ещё ого-го как споёмся. Мы ещё примерим оверлордские титулы, мы ещё целые флотилии заставим под нашими флагами ходить и славу нам петь! Но сперва надо улизнуть от линкора.

У Агнии перекосило лицо. Одноглазая выхватила карабин и выстрелила себе под ноги. Никто в помещении даже не дёрнулся.

– Твою… мать. Сколько усилий насмарку. А я такую команду собрала! Преданную, послушную… Где мне ещё случай выпадет, как с Рыжей Бородой и подлодкой? Заразить людей беззаветной верностью. Подданных в городе обрабатывать начала, через годик-два и в огонь, и в воду за меня бы бросались. Я думала, мы отсюда будем наше влияние распространять.

– Опять наивняк. Остров Спасения – гнилая глубинка, здесь одни неудачники. Я и так собирался тикать в центры пиратского мира, только деньжат хотел подкопить побольше. В широком смысле архадмирал ничего не изменил, лишь ускорил события. А что до теряемых ресурсов… Когда я прибыл на Спас, то был простым матросом без гроша в кармане – и посмотри, кем смог стать. Теперь же у нас будут мои сбережения, миллионы «Лакритании» и одна мелкая капитанша с шилом в заднице. Теперь мы взлетим куда стремительней.

Пираты закончили двигать шкаф, и за ним открылся круглый провал тоннеля. Из прохода веяло сыростью.

– Я хочу, чтоб мне позволили взять и своих людей.

– Вот это разумный разговор пошёл. – Эммануил принялся вооружаться. Ружьё за спину, два револьвера – на грудь, шпага – в ножны, кинжал – на пояс, и ещё один кинжал в кожухе – через патронные ленты. – Выбери двоих.

– Семерых.

– Никакого торга. Двоих – и точка.

– Тогда… Грэхема. И Сигила Торчсона.

– Так я и думал, – скривился варлорд. – Точно не хочешь вторым кого полезного взять?

– Сигила Торчсона!

– Хорошо, хорошо. Они пойдут?

– Эти двое сделают всё, что я им прикажу.

– Прелестно. Тогда у тебя ровно двадцать минут, чтобы найти их. Вайс, засекай. Если не вернёшься в срок – останешься на суше. Ждать кровавый рассвет.

Одноглазая возвратила карабин в гнездо, но с места не стронулась.

– Куда ведёт этот тоннель? К причалу? Вы чего мебель двигать кинулись – собираетесь сбежать, пока я своих по городу искать буду?

– Не к причалу. А ровнёхонько на первый этаж особо укреплённого хранилища ценностей. Мы в твоё отсутствие упакуем оставшиеся без охраны капиталы. Ты ведь не думала, что я разрешил бы Шандзи сторожить мои сокровища без потайного лаза в казну, одному мне известного?

Лицо варлорда растянулось в улыбке, как у домашнего кота, получившего порцию сливок со сметаной. Он точно этим вечером не утруждался сокрытием эмоций.

Пора было бежать. Корсары кругом ворчали, недовольные задержкой. Секунды всё так же свистели пулями. И тем не менее Агния успела ещё добавить напоследок:

– Когда окажемся на безопасном берегу – с меня по кружке рома. Выпьем за глупую смерть. Сегодня костлявая останется в дураках!

Корбак Брюс, развозчик дров, чей дом выходил на перекрёсток Кривой и Улицы Трёх Постителей, сидел на корточках напротив покосившейся телеги и печально чесал за ухом. Когда он, разбуженный треском, выглянул в окно, колесо уже лежало в полутора шагах от оси. Развозчик поначалу решил, что хулиганство, поднял соседей, но Салли, любительница вышивать на крыльце до поздней ночи, видела, как колесо отвалилось само. Погружённый в мысли, он не сразу приметил знакомую фигурку, что замерла посреди перекрёстка, протирая глаз.

– Эге. Госпожа Агния, это вы! Доброго вечера. Чегой-то вы так поздно и взмокшая – по делу какому торопитесь?

– Тороплюсь. С телегой проблемы?

– Соседи говорят, на ровном месте сломалась, представляете? Придётся завтра Стефена вызывать. А сколько он ещё чинить будет, эх.

– А что, у тебя на завтра планы были?

– Как раз собирался развозить, вона скоко в сарае полешек скопилось.

– Ну, иди спать, сейчас всё равно ничего не исправишь.

Корбак послушался, ушёл домой, а капитан возвратилась к созерцанию двух расходящихся друг от друга улиц. На одной из них жил Грэхем, другая пролегала через восточную часть города, где с высокой вероятностью можно было натолкнуться на кого-нибудь из простых матросов «Пиявки».

Муки выбора Агнию не терзали. Выбор был очевиден. Просто влажная маска, которую она нацепила на себя во дворцовом подвале, не смывалась так быстро, как хотелось бы. Приходилось вытирать её с век костяшками пальцев.

«Уф-ф. Интересный опыт, конечно, стать на время бессовестной мразью. Даже неожиданно приятно. Но хорошенького понемножку. Теперь нужно предупредить остров о надвигающейся угрозе. И остановить линкор!»

Она побежала на восток, по Кривой улице, и почти сразу приметила Лодовика, крейсерского канонира, спешащего навстречу.

– Отлично! Тебя мне и надо! Где Сермёр?

– Отстань. Не видишь – письмо срочное несу. Не до ваших разборок сейчас.

– Остров в опасности!

Лодовик мотнул головой и сделал попытку обежать девушку. Резко сменив вектор движения, Синимия врезалась в канонира, желая сбить его с ног. Но пират устоял, брови ему изогнул гнев, а ладонь быстрее гадюки метнулась за рукоятью кортика. Столкнись они так в первые дни пиратской жизни черноволосой – ладонь успела бы и выхватить лезвие. Пират бы отпрыгнул – и ещё неизвестно, чем могло закончиться столкновение. Но Агния не зря всё лето, изо дня в день, укрепляла своё слабое женское тело. Она перехватила ладонь, подсекла ноги и обнажила собственный кинжал – одновременно. Лодовик упал на лопатки, разбойница навалилась, прикоснулась остриём к седативному нерву канонира.

Стоило кинжалу пощекотать шею, сопротивление мгновенно прекратилось.

– Мне нужен Сермёр. Ты его видел? Знаешь, где он?

– У Тёрнера дома! Тёрнер жалуется, что его обманули с делёжкой добычи, вот Сермёр и пошёл разбираться. Отпусти!

– Сразу не мог сказать? Ломаетесь, как бабы, честное слово.

Она побежала дальше. Кривая улица спускалась к восточному берегу мыса, отчего мостовая под ногами морячки скоро стала обретать уклон. Теперь мгновения-пули свистели ещё громче – ведь она летела им навстречу. И ведь действительно, почти взлетала – бежать по наклонной всё равно что летать. Последний раз она так бегала из Стрейтс-Стетема в Предрассветный, когда спешила перехватить предсмертный вздох отца. И всё же не так. Тогда её гнал липкий ужас. Сейчас никакого ужаса, один восторг, предвкушение схватки не на жизнь. Организм больше не трясёт с непривычки от адреналина, теперь он глотает его с наслаждением, он требует адреналина! Опасности! А ведь у неё за спиной тридцатипушечное чудовище. Прямо сейчас оно ползёт через волны, трубы изрыгают чёрный смог, в горнилах топок ревёт пламя вулканов. Ползучая смерть, убийца городов – тут тебе не страх потерять папу, тут впору закапываться в могилу, лезть Брюсу под сломанную телегу да скулить. Так откуда это безумное веселье, почему внутри искрится электричество, отчего хочется растопырить руки и хохотать, хохотать, хохотать?

«За мной послали линкор! За простой портовой девчонкой, которую ещё вчера кучка конторщиков между делом с родной „Косатки“ выкидывала. О которую мелкие чиновнички ноги вытирали. Целый линкор! Боятся! Ай да Агния, ай да дочь старого Джека. Что, господин Торчсон, обиделся? Ну давай, попробуй, возьми меня! Попробуй!»

Перед продолговатым жилищем машиниста Тёрнера столпилось больше пяти моряков. То были друзья и знакомые Сермёра, которым нечем было заняться, а спать пока не хотелось, и они пошли посмотреть на разборки. Сам плоскомордый великан сжимал в руках золотистые серьги и угрюмо разглядывал. Безух, один из двух боцманов крейсера, не приглашённых своим капитаном в подвал, держал факел близко к плоской морде, отчего правая половина лица старпома дёргалась.

– А они точно фальшивые? На вид натуральное золото, и блестят так же.

– Норденсон – бывший ювелир, он в таких вопросах толк знает. Я ему верю.

– Гм… Однако не станем же мы ещё раз проводить делёжку из-за одного тебя. Заново всех собирать, заново оценивать.

– Может, вы мне из своей доли компенсируете?

– Почему не Эммануил, капитанская пятая у него.

– Эммануил точно не даст.

– Вот что. Давай ты лучше продашь их какому-нибудь лопуху из гостей по сумме золотых украшений. Исправишь обман обманом.

– Шеф, шеф, смотрите, к нам баба-капитанша бежит! – встрепенулся вдруг Безух.

В квартале, где проживал машинист, дорога становилась совсем крутой. Когда до цели забега оставалось несколько шагов, Агния решила, что пора тормозить. Тормозить нормально не вышло, капитан растянулась на земле к пущему веселью разбойников.

– Нет, женщина, конечно, должна выказывать почтение при встрече с мужчиной, но падать в ноги, пожалуй, чересчур, даже по моим стандартам.

Агнии показалось, что не один, а четверо Сермёров хохотнули вверху. Голос множился – как и дублёные сапоги перед лицом. Удар о дорогу оказался серьёзней, чем столкновение с канониром минутами ранее. Она попыталась подняться, воспользовавшись ногами гиганта в качестве опоры – и была сразу отброшена пинком.

– Э нет. Ты ведь у нас сильна, как мужчины – вот и вставай сама.

– Да послушайте же вы!

Куда там. Пираты вознамерились веселиться. Одни посмеивались, другие придумывали собственные остроты. Сермёр отвернулся от Агнии – подарить прихехешникам ещё замечание, – и морячке пришлось полоснуть криком своё, и так уже обожжённое из-за бега дыханием горло:

– Измена! Эммануил нас предал!

«Хи-хи!» «Ха-ха!» Пиратам хотелось смеяться, они сначала ржали, потом думали, что услышали. Но вот плоская голова начала поворачиваться.

– Ты о чём?

– Они обманом заставили Шандзи с охраной ускакать на север. У них тоннель из дворца в хранилище. Эммануил пытается сбежать с общественной казной!

– Что-о? – Ладони-валуны Сермёра сжались в кулаки. – Клянусь громом, если ты врёшь, если пытаешься выставить меня дураком перед капитаном…

– Это правда. Скорее, на счету каждая секунда.

Старпом придвинулся ближе, и Агния стойко встретила его взгляд: пытливый, проникающий, жаждущий правды. Безух дёрнул друга за плечо.

– Шеф! Это же то, что мы обсуждали, помните?

Улыбки пропали с лиц моряков «Пиявки». Агния стала свидетельницей серии коротких переглядываний и пары кивков. Тёрнер, которому старпом в начале разговора вернул серёжки, выронил их и не заметил. Бижутерия, только что владевшая умами присутствующих, теперь валялась в грязи, никому не нужная.

– Откуда узнала?

– Сами пригласили. Эммануил хотел взять меня с собой.

– А ты, значит, не захотела?

– Как видите.

Брови Сермёра разгладились, придав лицу непривычное выражение. Возможно, непривычное лишь для неё. А возможно, полукровка-туземец впервые в жизни посмотрел на женщину с уважением.

– Сам чёрт не знает, что ты такое… Подъём! Тревога! Поднимайся, добрый народ! Трево-ога-а-а!

Сокомандники без указки побежали колотить в двери да в ставни. Но Агния подумала, что и старпомовского рёва хватило бы. Некоторые из соседей уже выглядывали – хотели посмотреть, как станут потешаться над Агнией. Теперь же добрый народ повалил отовсюду с таким напором, будто они не спали, а только сидели и ждали, когда их позовут. В пижамах, некоторые вообще голые, кто при оружии, кто без. Весь квартал вылез меньше чем за минуту, и, судя по шуму, соседние кварталы тоже начали вылезать.

– Братья! Наш варлорд – предатель! Он хочет сбежать, присвоив себе то, что мы добывали сообща потом и кровью! Эммануил попрал священные пиратские традиции, он должен быть низвергнут!

«Передай!» «Передай! Передай!» – Тысячи шёпотков коснулись уха Агнии. Толпа пошла волнами, весть побежала по рядам, словно колоссальная невидимая офиура, что устремила свои щупальца во все стороны. А Сермёр при поддержке Безуха вскочил на пень и заорал ещё громче, хотя казалось, куда уж громче.

– Поднимайте весь город! Сходитесь в центр! Окружайте ту часть, где площадь и дворец! Чтоб ни одна муха оттуда не вырвалась! Но к самому дворцу не приближайтесь, кому жизнь дорога! Ко мне!

Последний призыв предназначался крейсерским. Друзья старпома уже и так возвращались. Стучать в дома больше не требовалось, Свечная Пристань пробуждала себя сама.

– Нам потребуется штурмовой отряд.

– Он перед вами, шеф! – Безух взвёл курок на пистолете.

– Больше. Двадцать опытных воинов минимум.

– Надо собирать наших!

– Половины экипажа хватит, чтобы Его Светлость выпороть!

– Моя команда… – влезла было Агния, но Сермёр отпихнул девчонку.

– За сколько собрать успеете?

– За пятнадцать минут!

– За десять!

– Да они сами вот-вот сбегутся, по острову шум идёт!

– Безух, поручаю тебе. Приводи к дворцу мою гвардию, да не мешкай. Патроны, кто без револьверов!

Двое пиратов отстегнули патронные ленты от поясов. Великан перекинул их через плечо.

– Мужики! Кто из вас здоров и ещё не приспустил штаны? Кто готов драться за родину? В колонну – и за мной, организованно. Остальным: пропустить!

Народная масса сдвинулась. Агния покрылась мелкой дрожью, ощутив, как в этой громаде пухнет гнев. Пока совсем незаметно: отдельные выкрики, призывы, едва различимые в общем гомоне. Но гнев клубился. Ей вдруг вспомнился кризис в Предрассветном: центральная площадь и толпы, штурмующие банк. А ведь там бунтовала всего одна площадь. Что же сделается, насколько тряхнёт островок, когда весь город поднимется?

«Вулкан! Извержение вулкана!»

Она инстинктивно обернулась на кратер. Маяк не работал.

– Сермёр! Я только сообразила. Из-за шума толпы Эммануил заранее догадается, что мы его брать идём.

– Уже догадался.

– Может, лучше по-тихому подобраться? Хитростью.

– Эммануила – хитростью? Ты ещё предложи в карты с шулером сыграть. Нет, будем брать в лоб. Герберт! Куда побежал?

Молодого человека выхватили из колонны за плечо.

– Помнится, ты хвалился, что твой гнедой любого жеребца на острове перегонит?

– Языком клянусь!

– Скачи на север! Хоть до смерти зашпорь коня, но догони Шандзи с подводниками. Они нужны как никогда. Глефа, Скопа и вы, семеро. Нет, отставить, семеро, двенадцать. Дуйте к крейсеру. Возьмите под контроль и удерживайте, сколько потребуется. Привлеките портовых работников, если возникнут проблемы. От Его Светлости можно ожидать любой пакости.

– Инспектор Бром! – завизжала Агния, увидев в толпе знакомое лицо. – Соберите отряд и заблокируйте деньгохранилище! Потайной лаз, Сермёр, помните?

Плоскоголовый вспомнил про свою спутницу, притормозил, посмотрел на разбойницу сверху вниз.

– В перестрелках бывать приходилось, мелкая?

– С Рыжей Бородой сражалась…

– Я сказал: в перестрелках!

– Не приходилось.

– Готовь карабин, держись рядом со мной и не лезь в схватку. Со стороны наблюдай. Сунешься – эммануиловцы тебя как младенца прикончат.

– Настоящий мужчина! Защитите даму в беде? – просияла Агния.

– Защищу, – рокотнул Сермёр и перевёл револьвер в боевой режим.

Когда штурмовой отряд прибыл к цели, бурлил уже весь город. Кроме Пушкиной площади. Она, напротив, омертвела. Здания погасили свет внутри себя и вжались в землю. Треуголка Пиратского Короля набросила тень на благородное лицо монумента. Каменный гигант казался больше изваянием, чем обычно – застывший, готовый равнодушно взирать с высоты своего величия на сражение под ногами. Появился ветер: он волок по пустынной брусчатке связку изорванных газет.

Кольцо блокады втолкнуло отряд внутрь периметра. Пока нестройный хор заверял бойцов, что никто из мятежных боцманов не появлялся, Сермёр распределил позиции. Семнадцать добровольцев – простые жители: пекари, маляры, трубочисты – разошлись подворотнями, обогнули красное здание со всех сторон и затаились у поворотов и в домах, рядом с окнами.

Сам плоскомордый вместе с Агнией и ещё троими встали у края общественного туалета.

«Семнадцать на семнадцать. Силы равны… Нет, не равны. У Эммануила – опытные убийцы, а наши просто любят расхаживать по улицам с пушками».

Дворец напоминал череп пустыми глазницами. Вот уж кто не изменился с ухода Синимии. Всё та же тьма в комнатах, вид глубоко уснувшего дома…

– А они точно там? Может, сбежали? Просочились-таки…

– Или до сих пор в подвале сидят, не услышали улицы. Было бы здорово.

– А может, вообще сдаются?

– Иди постучи в ворота, – фыркнул Сермёр. – Это очевидная ловушка! Они ждут, что мы толпой попрёмся, а когда как можно больше наших на открытое пространство выйдут, шквальным огнём всех положат. Нужно их спровоцировать.

По району прошёл звон бьющегося стекла. Со стороны дворца не ответили. Агния опустилась на корточки, не мешать стреляющим, и выглянула с подзорной трубой на четверть дюйма. Все окна у резиденции варлорда были в полном порядке, ни одно не приготовлено к бою.

Внезапно Сермёр очутился у неё над головой, да ещё и с пистолетом на изготовку. Выстрел, прозвучавший так близко, заставил сердце девушки пуститься вскачь, а саму девушку – отпрянуть и вжаться в стенку. И вновь обнаружить меднокожего рядом с приоткрытой пастью:

– Выбил им стёклышко.

Старпом совершил неуловимое движение рукой – фактически просто высунул револьвер и выстрелил не глядя. Тем не менее ещё одно окно задребезжало.

И вновь тишина. Теперь она пугала вдвойне. От замершего слева от Агнии Снока, сына трактирщика, воняло потом. Крупные капли покрыли парню всё лицо.

– Они… их, может, осколками порезало? Стрелков… если они под окнами прятались…

– Не дрейфь, салаги, выкурим трусов!

Сермёр указал на кучу пустых коробок, сваленную во дворе позади них. Пираты принялись выкидывать коробки на площадь косыми бросками, не подставляясь из-за укрытия. Агния не сразу, но сообразила: перед туалетом вырастает баррикада, за которой хватит места троим Сермёрам.

Когда же баррикада была готова, старпом, указав своим не двигаться, просто взял и шагнул на открытое пространство. Небрежно облокотился на угол. Показал средний палец Его Светлости.

И тут ночную тишь вспороло. Вспороли сотни винтовок, как почудилось Агнии. Звон стекла, затем стая свинцовых ос вонзилась в камни около туалета, подняв щебень брызгами. Сермёра там уже не было – он каким-то чудом успел оказаться за баррикадой. Лежал на спине, глаза сморщил, довольный:

– Ага! Не сдержались! Хочется меня прикончить! Огонь, братья, огонь!

Последний призыв опоздал. Поместье Шандзи, оружейный магазин Фокстрота, переулки открыли встречную пальбу. Снок Дурачок лязгнул зубами, прижал ружьё к плечу, выглянул. Один из гражданских с пистолетом прыгнул через открытое пространство, чтобы залечь рядом с Сермёром. Агния прижалась к земле и ещё раз зыркнула трубой, прежде чем отползти, не мешать. Каждое окно открыто, в каждом по стрелку, хорошо, если по одному, стволы рыскают по брусчатке смертоносными взглядами.

Другие участки она не видела, но понимала: пальба яростная. Выстрелы трещали каждую секунду, пули звенели почти как жуки-златоспинки летом, а вскоре раздались и крики раненых. Морячка похолодела. Крики доносились только с их позиций, во дворце никто не кричал.

Мужик за баррикадой ругался сквозь зубы. Каждый раз, как он намеревался выглянуть, противник высекал щепки у него над головой.

– Продохнуть не дают, гады.

Снок отшатнулся от угла. Ружьё его переломили надвое метким попаданием. Парень растерянно сжимал в руках ставшие бесполезными железки, не зная, что делать дальше.

Позицию заняла Агния. Примкнула карабин к глазу. Прикинула, под каким углом выйдет окно – чтоб лишние секунды прицел не двигать. Выглянула. В гостиной – боцман, целится по кому-то из дома Шандзи, макушка едва торчит над подоконником. Она выстрелила, но пуля отклонилась, ушла в край рамы. Внезапно в соседнем окне блеснули целых три мушки, и она отпрянула молнией.

– Не лезть, мелкая, кому сказал?!

Бах, бах, бах, бах, бах! Сермёр выпустил барабан по эммануиловцам почти со скоростью пулемёта. Теперь раздался вопль из дворца, а в доме Шандзи прозвучали уже другие крики, торжествующие.

Агния вдруг поняла, что слышит позади топот множества ног. Адреналин чуть не заставил одноглазую развернуться… и стрелять, стрелять, не разбираясь. Хорошо, она удержала палец от спуска. То бежали пираты крейсера, собранные Безухом.

– Подкрепление!

– Подмога, братцы!

– Смотрю, ты не торопился! – Как не грохотали бы ружья, ядра в глотке Сермёра катались громче.

– Нам занять периметр, шеф?

– Нет, создать перевес на участке с домом. Огонь на подавление, чтоб мы смогли пересечь площадь и ворваться внутрь. Заткните пукалки этим снайперам!

Мгновение – и Агния обнаружила себя отрезанной от поля битвы целой шеренгой пиратов. Место Снока заняли трое, включая Безуха, который рявкнул через плечо:

– Томас, Эд и Оливер, пойдёте за старпомом, остальным по моей команде добавить огня!

Помимо Агнии, оттеснили также Снока. Молодой человек поднял растерянный взгляд на черноволосую. Та прижала ладонь ко лбу. Оказалось, она взмокла ничуть не меньше.

– Площадь широкая. Почему не напасть через сад? Под прикрытием деревьев.

– Так там не войти, окон нет, одна дверь с узким коридором.

Точно. В сад не выходит ни одно окно. Сплошная красная стена. Как она могла забыть? Неужели он строил дворец с расчётом на штурм? Это же бред; любой нормальный аристократ сделал бы не то, что окна – балконы, веранды в саду… Стоп! Какие аристократы? О чём она думает, кругом бой?!

Мысли носились в голове Агнии быстрее пуль по хаотичным траекториям, рикошетили о черепную коробку. Схватить их не получалось.

Осаждённые тем временем почти перестали отбиваться. Да и неудивительно, под таким шквальным огнём. Дурачок отбежал на другую сторону переулка, и Синимия последовала за ним, уже без страха схлопотать пулю. По фасаду гулял ливень свинца, в трубу можно было видеть, как трещат, ломаются, плюются пылью рамы и покрываются точками стенки от косых попаданий.

– За мной! – Сермёр, поставив сапог на баррикаду, перемахнул её и возглавил цепь из семи пиратов, двинувшихся на штурм.

Прикрывающие – по крайней мере те, кого видела Агния, – изменили тактику. Часть продолжала прикрывать наступление, а часть взяла под прицелы помещения и приготовилась «снять» тех эммануиловцев, что решатся-таки прикончить подходящего врага.

Отряд преодолел половину площади. Морячка затаила дыхание.

Внезапно из дворца вылетели гранаты. Пять достигло земли, одна разорвалась в воздухе. Сермёровцы замерли, как по команде, и это спасло им жизни; взрывы не убили их, а лишь забросали землёй. Один пират не успел, пробежал ещё полтора шага, и Агния почувствовала, что кости её уже не холоднеют, а коченеют, когда несчастного подкинуло, словно тряпичную куклу, а затем швырнуло головой в брусчатку.

– Назад! Все назад!

И тогда винтовки варлорда проснулись. Одна, три, семь… Считать было сложно, красный фасад теперь отделяли тучи пыли, поднятые гранатами, Агния видела лишь туманные всполохи, загорающиеся и гаснущие пятна с нечёткими границами. Нападающих всех не перестреляли лишь потому, что пыль не только защищала изменников от прикрывающих, но и самим изменникам мешала бить в яблочко. Тем не менее один корсар упал с простреленной шеей, ещё в одного попали трижды, он, неестественно выворачивая конечности, отполз за Пушку, да там и остался, вжимаясь в лафет, скуля от боли. Остальным удалось вернуться в безопасные места.

У самого угла Безуху прострелили голень. Боцман упал и скрипнул зубами от злости, что не смог преодолеть последние футы. Чуть-чуть не хватило, и теперь его убьют в затылок. Агния опустилась вперёд на одно колено, схватила раненого за ладонь, а единственным глазом смотрела на здание и увидела через рассеивающуюся пыль, как Джон Дипп, тот самый, что ещё недавно спокойно говорил с нею в кабинете, целится ей в голову, ровнёхонько в переносицу. Прицел наведён, рука не дрожит, мушка блестит, и уже не успеть, не отстраниться. Над ухом грянуло, лицо окатило жаром, и Агния подумала, что всё кончено, что жар от пули, которая вонзается, протыкает мозг. Но Дипп повалился замертво, ружьё выскользнуло из рук боцмана, упало на землю, а их с Безухом оттащили за стенку, и знакомый голос спросил:

– Капитан?

– Норберт Лессинг!

– Я не рассказывал, что увлекаюсь охотой на уток?

Лессинг продемонстрировал охотничье ружьё с компактным увеличительным прицелом.

«Ха! Да у нас свой лорд есть!»

Сермёр ощупывал синяк на лице, оставшийся от выбитой гранатой брусчатки. Другие штурмовавшие выглядели немногим лучше.

– Поторопился милорд, слишком рано кинул. Потерпи он немножко – всех нас от площади отскабливать бы пришлось. А так ещё поживём. Вестовые, передайте прекратить стрельбу. Нужно подтащить патроны, оттащить раненых. Этот раунд за ними.

Угодивший под взрыв не шевелился. Раненный за лафетом перешёл от стонов к скулящему хрипу, и Агнии поплохело, когда она заметила чёрную лужицу, вытекающую из-под тела. Безух стянул штаны, друзья перевязывали ему рану, из которой хлестала кровь.

– У нас тоже неудача.

Одноглазая чуть не отпустила карабин от неожиданности. Капитан Шандзи опять застал её врасплох своим появлением.

– Мы хотели, воспользовавшись вашим натиском, напасть со стороны магазина. В итоге при попытке ворваться внутрь двоих убили и одного серьёзно ранили. Раненого мы унесли и, наверное, спасём, но атака захлебнулась.

– Гр-рм. Как же сковырнуть эту скор-рлупу?

Старпом крейсера опустился на колени рядом с Безухом и подпёр широкий подбородок ладонью. Кое-где всё ещё постреливали: одни – по инерции, другие – из злости. Снок спросил «Русалочку»:

– Как вы вернулись так быстро? Герберт нагнал?

– Встретили лесных детей на наблюдательном посту, они рассказали, что Ххимрас ушёл просто так. Давайте, соображайте, братья-пираты, нам нужны идеи. Не до рассвета же здесь копаться?

Агния вздрогнула. До рассвета копаться было нельзя никак.

Предложили поджечь дворец. Шандзи отверг: августовская жара ещё не прошла, пожар мог перекинуться на другие дома. Несколько гражданских приволокли пулемёт. Но Лессинг пихнул его ногой – и пулемёт развалился.

Сермёр тем временем что-то надумал. Он поднялся, подошёл всё к тому же злосчастному углу на максимальное безопасное расстояние, приложил ладонь ко рту и заревел громче льва:

– Похоже, ситуация зашла в тупик! Что насчёт переговоров?!

Реакции не было дольше минуты, и Агния уже решила, что ответа не последует. Но вот ночь разрезал знакомый высокомерный тенор – ни страха, ни волнения:

– Я внимательно слушаю, мой верный старпом!

– К чему этот цирк? Вам всё равно никуда не деться. Сдавайтесь лучше, пока ещё предлагают. За нами весь остров!

– А у нас – оружия и припасов на неделю осады. Ты половину населения положишь, прежде чем меня отсюда выковыряешь. Как тебе такая цена, Сермёр, устраивает?

– Можно измором взять. Неделя – это замечательно, потом ведь всё равно друг друга кушать начнёте.

– О, Агния вам не сказала? Запамятовала, наверное. Нет у вас недели. Сюда идёт броненосец «Мститель» – карать остров Спасения за то, что приютили эту безмозглую дуру. С восходом он высунет трубы из-за горизонта. По Пристани начнут «кидать чемоданы», и мы ещё поглядим, кто из нас сдохнет первым, ха-ха-ха!

Сообщники предателя истерически захохотали, а Шандзи воззвал к своим:

– Не ведитесь! Это явно уловка, чтобы подорвать боевой дух. Они этот броненосец только что выдумали… Правда ведь?

Последний вопрос задан был почти шёпотом и сопровождался подозрительным взглядом в сторону Агнии. Молчание девушки стало однозначным ответом. Безух простонал что-то вроде «да вы издеваетесь», закатил глаза, а Снок просто выпучился на Синимию, словно боевая подруга вдруг превратилась в смерть с косой.

Агния резко обернулась, ожидая, что Сермёр от услышанного кинется на неё с кулаками, а то и попытается убить. Но полукровка, похоже, вообще не услышал роковую весть. Голова его больше не отдавала медным оттенком, теперь она налилась красным, и сосуды на шее вздулись так, что, казалось, грозили порвать кожный покров. Презрительная неприязнь к бабе-капитанше, холодная сосредоточенная ярость битвы не шли ни в какое сравнение с костром жгучей ненависти, языки которого радостно плясали на морде пирата.

– Значит, ты готов убивать сотнями, лишь бы оттянуть собственную кончину? Не спастись – оттянуть! Трус! Трусливое ничтожество! Я положу этому конец! Клинок к клинку! – И, выкинув пистолет, он указал остриём сабли в сторону врага.

Смысл жеста с последней фразой Агния не поняла. А вот остальные поняли, да ещё как. Половина пиратов выронила оружие, кто-то не удержался на ногах, сел. Безух, напротив, вскочил, не замечая, что повязка снова начала буреть. Суровый воин, сражавшийся со старпомом бок о бок за баррикадой, прижал ладони ко рту, словно перепуганная Драгоценная Особа.

Про «Мститель» позабыли. Даже Шандзи. Он подбежал к Сермёру:

– Ты уверен? Может, не стоит…

– Эта тварь не заслуживает, чтобы за неё отдавали жизни! Эммануил! Я знаю, что ты слышишь! Отвечай! Отвечай на вызов, минога!

Молчание. Сабля размером с палаш слегка подрагивала в воздухе. Агния подумала, что осаждённые сломают её пулей, как сделали с оружием Снока. Но осаждённые стрелять не спешили.

– Ты лжёшь. Если я выйду, меня тотчас изрешетят.

– Не изрешетят. Я не падаль, как ты, я чту традиции.

– Но чтут ли их твои соратники? Особенно друзья и близкие мертвецов с площади.

– Так добавим к ним ещё одного мертвеца и остановимся! Если победа окажется за мной, все осаждённые сложат оружие и выйдут с поднятыми руками.

Последовала ещё одна пауза. Рука Сермёра заметно напряглась, но он продолжал держать саблю в горизонтальном положении.

– Но если выиграю я, нам позволят покинуть остров, забрав любые ценности, которые мы пожелаем.

– Ага, значит, принимаешь вызов. Я выхожу! Не стреляйте!

И он действительно шагнул вперёд. А на другой стороне из окна гостиной – того, по которому Агния произвела свой единственный выстрел, – выскользнул сгусток тьмы. Некоторые пираты прижали ружья к глазам, и Синимия заметила, как дрожат их пальцы на спусковых крючках. Ведь то был Жан Батист Виктор Эммануил собственной персоной. Чистый, опрятный, на контрасте с измазанным почвой Сермёром он твёрдо встретил взоры десятков стрелков, жаждущих его крови, и издевательски поправил воротник.

– Пусть же сталь разрешит наш спор.

Сверкнула шпага.

И тогда народ повалил из укрытий. Люди лезли через подоконники, многие убирали оружие. В окнах дворца вовсю толкались эммануиловцы, каждый хотел видеть, как развернутся дальнейшие события. А вдали, там, где население держало кольцо блокады, прокатился гул, и Агния догадалась, что скоро на Пушкиной площади станет тесновато.

Капитан нагнала Шандзи.

– Что происходит? Дуэль?

– Суд клинков. Старинный обычай. Ещё Король завещал нам решать конфликты малой кровью.

– То есть мятежники сдадутся?

– Или сдадимся мы, если Сермёр проиграет.

Справа в плечо своей командиру вжался Лессинг. Они оказались в передних рядах, но пришлось встать вплотную с собратьями и сдерживать напор прибывающих сзади. Для дуэлянтов оставалась свободной крупная часть площади с гранатными ямами – от памятника до красного фасада. Несмотря на перемирие, вставать под окна спиной к мятежникам сермёровцы не хотели, как и их противники не торопились покидать здание.

– Как определяется победитель?

– Не победитель – проигравший. Проигрывает тот, кто первый умрёт.

– Это дуэль насмерть?

– Обязательно. Иначе по любой ерунде требовали бы суд клинков.

Агния перевела взгляд на своих коллег – преступных вождей – уже с осознанием, что одного из них она видит в последний раз. Варлорд сбросил сюртук, оставшись в одной белой рубахе. Тонкие волосы его подмигивали блеском лезвию шпаги. Сермёр согнул ноги в фехтовальной стойке, сжал гигантский клинок обеими руками и застыл. Сермёр ждал, пока Эммануил шёл к нему пружинящей походкой, вращая мечом, заставляя воздух свистеть. Эммануил – насмешлив, игрив, Сермёр – сосредоточен и недвижим. Угрюмая ненависть против весёлого презрения.

– Похоже, капитану крышка. Старпом тяжелей раза в два, он его размажет.

Медленно, неуверенно здоровяк с «жабрами» на скулах качнул головой. Агния заметила, что он переминается с ноги на ногу. Шандзи – переминается!

– Ты не видела технику варлорда. Боюсь, Сермёр совершил страшную ошибку… У меня плохое предчувствие.

Эммануил перешёл на бег. Носки его едва касались камней. Сермёр чуть сдвинул лезвие. По рядам зрителей прокатился разочарованный вздох – оттого, что милорд налетел грудью на саблю, закончив сражение прежде начала. Но внезапно перед саблей из ниоткуда возникла шпага, принявшая остриё на себя. Сила столкновения шатнула Сермёра, тот качнулся назад, а шпага скользнула по лезвию сабли. Продолжая сдерживать натиск нижней частью, она наклонилась, устремилась вперёд.

Вспышка! Агния вздрогнула. Эммануил одновременно отбросил оружие противника гардой и проткнул Сермёру лицо. Проткнул бы, если б старпом в последний момент не отскочил назад. Меч описал петлю в паре дюймов от его носа.

Всё это произошло меньше чем за секунду. Публика ещё не успела закончить вздох – и оттого разочарование перешло в восторг. Отовсюду грянули ободряющие крики. «Сермёр!» – скандировала основная масса, «Эммануил!» – отвечали ей пленники дворца. Из-за шума Агния с трудом различила лязг соприкоснувшейся стали. И ещё один. И ещё…

Сермёр перешёл в наступление. Его выпады были настолько сильны, что варлорд не мог их парировать – только отклонять и отклоняться самому. Но старпом предугадывал траекторию движения Эммануила и методично загонял его к ямам. Туда хозяин острова, видно, не хотел, поскольку в определённый момент остановился и принялся полноценно отражать удары, напрягаясь изо всех сил.

Рыкнув, Сермёр удвоил натиск. Два удара сверху заставили шпагу звенеть громче людских выкриков. Когда великан замахнулся в третий раз, Агния подумала, что оружие Эммануила расколется.

Но случилось нечто куда более удивительное. Как только сабля коснулась вражеской стали – Эммануил расслабил мышцы, позволив старпому пробить блок. Тело варлорда изогнулось назад, уводя череп с траектории сабли, и одновременно правая рука собрала пальцы в ладонь, позволив шпаге под воздействием удара совершить оборот. И вот сабля разрезает воздух над головой Его Светлости, а шпага, оказавшись от Сермёра справа, снова летит в лицо…

– О-о-ох!

Брызнула кровь. Прежде чем Сермёр прикрылся кистью, Агния успела увидеть чудовищную рану от уха до ноздрей. Похоже, Эммануил пропорол плоть на лице до черепа.

– Фьюить!

Свистнув с издёвкой, Эммануил сделал шаг назад, поменял руку и выставил правое плечо вперёд. Подставил под атаку.

«Нет, он не подставляется! Он хочет контролировать, куда Сермёр станет бить!»

Шандзи чуть подался вперёд, воскликнул, пытаясь перекричать толпу:

– Ты его не ударишь! Заставь его много двигаться! Играй на истощение!

Эммануил услышал и попрыгал с ноги на ногу. Прыг-прыг, прыг-прыг. Мол, смотри, Шандзи, как я истощаюсь?

Сермёр тем временем оторвал руку от раны и снова сжал двумя руками саблю. С ладони – а теперь и с эфеса – капала кровь.

Агнии вспомнились звериные ямы в Тангарии и то, как серая шейка убивает тигра. Эта змея толщиной в палец носится у могучего хищника под ногами бешеной лентой и кусает, кусает, кусает. Тигр рычит, бьёт лапами и понемножку теряет кровь. Ему бы сбежать, но инстинкт не позволяет глупому зверю увидеть угрозу в столь маленьком существе, поэтому он топчется на месте, пока не обессилеет настолько, что серая шейка сможет расцарапать ему клыками шею.

Сермёр ушёл в глухую защиту, Эммануил плясал кругом него, клинки звенели – а Агния видела перед собой звериную яму со множеством наслаждающихся расправой тангарийцев. И понимала: исход дуэли предрешён.

Старпом выстоял, когда ему полоснули по пальцам. Не выронил оружие. Закрылся от выпада в шею локтем и лишь поморщился, когда шпага оставила на руке рубцовую рану. Но когда капитан смог нанести глубокий колющий удар в живот, даже Сермёру уже было не под силу полностью выпрямиться. Совсем перестав маневрировать, он отковылял назад и таки попытался расправить плечи. Однако судорога сотрясла тело великана, согнула против его воли, оставив лишь взирать на врага в бессильной ярости, изогнув голову.

Эммануил остановился. Коснулся лба кончиком окровавленного меча. Произнёс, на сей раз без всякой издёвки:

– Пора заканчивать, старый друг. У тебя сабля из рук валится.

Сабля действительно медленно сползала. Пальцы полукровки било судорогой без остановки. Похоже, Эммануил не просто полоснул, задел какие-то нервные волокна.

Хищная публика затаила дыхание в ожидании рокового удара. Однако варлорд не торопился. Лишь когда оружие окончательно выскользнуло, он бросился атаковать.

И в это мгновение к организму Сермёра вернулась жизнь. Гигант поймал эфес, выпрямился – и вот на пути Эммануила уже точёная сталь.

Агния не успела увидеть, изменилось ли лицо варлорда, успел ли он хоть понять, что происходит. Но в тот же момент, когда шпага вонзилась Сермёру в грудь, огромная сабля размером с палаш вошла в худое тело Эммануила и вышла со спины!

Пираты стукнулись лбами. Уткнулись лицом в лицо. Затем упали на землю – всё так же с клинками в телах друг друга. Ни один не разжал хватку.

Ряды Морского Братства потеряли стройность. Один из братьев выбежал на арену, наклонился к телам и замер. Агния сощурилась: что он делает?

– Пульс у Эммануила… отсутствует! Пульс у Сермёра…

Тишина. Сотни голодных физиономий, сотни навострённых ушей.

– Есть! Есть пульс! Сермёр победил!

– УРА-А-А-А!

Морячке почудилось, будто и её полоснули по ушам – настолько оглушителен оказался восторг населения. Даже Шандзи – крайне спокойный, уравновешенный пират – ударил кулаком по ладони и крикнул:

– Обманул гада! Всё на последний трюк поставил! Славьте, славьте его!

А с другой стороны через толпу уже проталкивался доктор Бурах со свитой врачей, и Агния словила взгляд, полный ненависти, столь редкий для натуры доктора. Взгляд, впрочем, предназначался не ей, а всему народу, скандирующему: «Сер! Мёр! Сер! Мёр!», пока их кумир испускает дух в двух шагах от собственных восхвалителей.

– Быстрей. Разожмите ладонь. Да не ему – Эммануилу! Вводите адреналин и крововзгоняющее – они не дадут сердцу остановиться какое-то время. Поднимайте. Аккуратней, бога ради! Что? Я знаю, что переносить опасно, но его срочно нужно оперировать. Шпагу не вынимать – он вытечет меньше чем за минуту. И взяли!

От фасада донёсся треск. Это сторонники варлорда, выбираясь на улицу, швыряли оружие под ноги. Граждане, прихватившие с собой верёвки, уже бежали им навстречу вязать.

Тем временем остальной народ ликовал. В воздух летели шапки, пули, иные готовы были прямо в толпе, невзирая на тесноту, пуститься в пляс. Винить их в недостатке сочувствия, как доктор, Агния не спешила – старпом явно проигрывал, люди уже прощались с казной, а возможно, и с крейсером.

Из переплетения тел вывалился помятый Сигил Торчсон.

– Мы победили, капитан!

– Да, Сермёр настоящий герой.

– Не только. Это и твоя победа. Без тебя мы бы вообще не поняли, что происходит.

«Победа? Не так быстро…»

Некая сила приглушила веселье вокруг. И вместо шума голосов одноглазая отчётливо услышала другой звук. Рокот машин. Равномерные удары ходового вала, проворачивающего винты – каждая лопасть размером с человека. Бу-бух. Бу-бух. Бу-бух.

Всё это время, пока они стреляли, бегали, рубились, броненосец полз сквозь надокеанский мрак. Всё время, пока они топтались на месте, он приближался.

Улыбка сползла с лица Сигила. Чуткий мальчик услышал отголоски машинных ударов через выражение лица подруги.

Агния позвала не глядя:

– Шандзи! Необходимо организовать народ. Срочно!

Народ переходить к дисциплине не спешил. То, что мелкая капитанша носится по постаменту у Короля Межконтинентья в ногах и свистит, многие поначалу восприняли как способ торжествовать и стали свистеть, хлопать в ответ. Пока до пиратов дошло, что не всё в порядке, пока некоторые вспомнили, как Эммануил кричал про линкор… Агния раздосадовано вскинула руку с часами. Циферблат колебался ярким пятном в факельном свете. Двенадцать. Два часа они потратили на возвращение себе Острова Спасения. Девять осталось, чтобы остановить линкор.

– Братья! Соратники! Эммануил не лгал! И не просто так решил сбегать именно сейчас. С Запада идёт линкор «Мститель». На нём – главнокомандующий Соединённым Флотом собственной персоной. Его Светлость считал, линкор появится с рассветом. Вы… вы знаете, что такое «Мститель»?

Знали. Толпа шарахнулась от памятника, повсюду заголосили. В основном старики и женщины, но и некоторые мужчины от услышанного уткнули лица в ладони, словно беспомощные дети. Ветеран Симмонс, повидавший на своём веку больше морских сражений, чем иная молодёжь – продажных женщин, сказал негромко, но Агния услышала:

– Значит, пора прощаться. Я видел «Мстителя» в деле под Хассинопой. Эта плавучая крепость прожуёт нас всех и сплюнет.

– Нужно бежать! – призвал Вэпп. – Заберём все гражданские пароходы. Если разойтись широким веером, а потом регулярно менять курс… не сможет же нагнать и прихлопнуть сразу всех!

– Так не влезут же все на пароходы! В порту, как назло, ни одного по-настоящему вместительного. Дай бог, человек семьдесят в трюмы набьём, плюс ещё сто на крейсер – а всего-то нас – пятьсот!

– Не зря милорд по-тихому улизнуть пытался. Потому что всем сразу всё равно не спастись.

– Значит, нужно хотя бы женщин и детей сажать…

– А остальным что? Кранты?

– Твою мать!

– Господи, спаси и сохрани!

– Море всемогущее!

Крики, рыдания… Подводники Шандзи прикрикнули на паникёров, сам здоровяк распорядился:

– Бежать некуда. Вся надежда на «Пиявку». Эммануил мёртв, Сермёр при смерти. Крейсер поведу в бой я. Экипажу – строиться перед моим домом, Безух, проконтролируй. Времени в обрез: нужно успеть прогреть котлы, загрузить снаряды. Выходим в море к…

– Отставить!

Несмотря на всю серьёзность ситуации, многие разбойники не удержались от смеха при виде физиономии Шандзи, когда эта мелкая без году неделя капитанша приказала ему «отставить». Трюмный полотёр крейсера Андрал завопил из задних рядов:

– Да не из-за тебя ли на нас эта погибель?!

– Идея хорошая, но не выйдет. Сдать меня, выторговав тем самым пощаду. Это карательный рейд, архадмирал не станет ни с кем торговаться. Ботинок не ведёт переговоров с муравьями. Шандзи! – Она спрыгнула к коллеге на землю. – Не нужно будить «Пиявку». У меня есть план.

– Гм. – Пиратский авторитет слегка прикрыл веки, вспоминая. – План от той, кто нащупала слабое место в «Лакритании»? Говори, я готов слушать.

– Мне нужна карта острова. Что, ни у кого нет? Как бы… Безух!

Боцману с раненой ногой успели отыскать трость, на которую он теперь опирался. Агния трость отобрала, принялась чертить по земле рядом с ямами.

– Вот остров Спасения. Западнийцы атакуют с Запада. Логично. «Мститель» может пожаловать ровно по пеленгу в девяносто градусов, может в шестьдесят-пятьдесят или под сотню… Главное – конечная точка у всех вариантов одна: Свечная Пристань. Витт Гефт собрался бомбардировать город, значит, с учётом дальности стрельбы линкора ему нужно… – вокруг порта на схеме появился круг, – вот в этот радиус. Дальше. Его Светлость сказал, что в морском бою у «Пиявки» нет шансов против «Мстителя». Думаю, он знал, о чём говорит.

– Да, но что нам ещё остаётся, кроме морского боя?

– Посмотрите сюда, Шандзи. В точку, которую я указываю тростью. Здесь – в семидесяти футах от уровня моря и всего в четверти мили от города есть «уступ». Плоская возвышенность, примыкающая к склону вулкана, широкий участок земли.

По толпе покатился возбуждённый шёпот. Самые умные начали догадываться, к чему клонит девушка.

– Я ещё раньше задумала устроить там батарею. Чтобы она прикрывала Пристань. Уже бы к вам с этой идеей пришла, да только хотела заранее все расчёты и план укреплений приготовить. Капитан! Знаете, какой радиус стрельбы выйдет, если мы снимем пушки с крейсера и поднимем на возвышенность?

Медленно верхняя губа Шандзи приподнялась, обнажая резцы. Хищник почуял дичь. Агния провела ещё один круг, значительно шире первого.

– Практически две мили! Понимаете? У нас выходит целая миля – даже немножко больше, – на протяжении которой мы по линкору стрелять будем, а он по нам – нет!

– И мы утопим архадмирала, прежде чем он выйдет на дистанцию огня. Дьявол…

Добрый народ перестал всхлипывать и причитать. Теперь на Агнию смотрели так же, как в трюме «Алёнки», когда она обещала беженцам новую жизнь. Вот только теперь разбойница сосредоточила на себе сотни и сотни взглядов.

– Шандзи, пожалуйста, скажите, что орудия «Пиявки» можно снять.

«Русалочка» провела пальцами по «жабрам». Незнакомый жест, раньше такого Агния за коллегой не замечала.

– Ну не отливали же их прямо на палубе. Ставили, а что поставлено, то можно и снять.

– Тогда за работу! Мы остановим линкор!

Дважды Морскому Братству приказывать не пришлось. Бойцы с крейсера и подлодок побежали строиться, Мажордом начал созывать своих строителей. Некоторые ещё носились беспорядочно, но с каждой секундой таковых становилось всё меньше и меньше.

«Командуйте!», «Мы вас слушаем, Агния!», «Говорите, что делать!» – кричали морячке отовсюду.

«Они поверили! Поверили, что можно остановить линкор!»

– Так. Сколько мужчин потребуется на доставку пушек? Тащить будем одновременно. Сто, двести… А, берём всех! Слышали? Всем мужикам – стройся! Телеги такую тяжесть не выдержат, волочить вредно для механизма, понесём на руках. Вода… Как… переместить их с корабля на берег? Шлюпки тоже не справятся.

– Капитан! У меня друзья на Косингине недавно в замене орудий принимали участие. Они знают, что делать. Я сейчас за ними сбегаю. Потребуется много верёвки.

– Тащи друзей, Грэхем, обеспечишь верёвки. Носовую и кормовую, жаль, не снимем, ну да нам и бортовой артиллерии хватит.

– Я займусь эвакуацией, – вызвался Шандзи. – Небоеспособных необходимо выводить в жерло вулкана. Девочки, найдите мне Бабушку Йуб! Будете координировать движение народа в отсутствие мужчин. И ещё… Вы трое!

– Нас четверо!

– Неважно! Пусть дети обегут, проверят каждое здание! Вы, шпана, все укромные места знаете. Если бомбёжки не избежать, никого не должно остаться под снарядами.

Синимии под руку подлез Сигил: глаза горят, руки дрожат.

– Мне, мне! Что делать мне?

– Лезь на зерновую башню, Сигил! Поднимай пиратское знамя. Я хочу, чтобы флотских встретил реющий белый флаг.

А с другой стороны влез мистер Астли и едва пролепетал, дрожа:

– Нам ни за что не успеть! Эти пушки огромные – а у нас всего одна ночь.

Агния запрокинула голову и расхохоталась – в чёрную бездну, в звёзды, которым она некогда молилась о шансе.

– Бросьте! Всего лишь ночь? За ночь можно целую жизнь прожить!