На следующее утро Айзор снова был настроен великодушно. Он вернул мне вещи – все, кроме денег, – а также дал одеяние с меховым воротником и бархатную шапочку. Шапочку пришлось снабдить тесемками, ибо моя голова плохо приспособлена для головных уборов обитателей Первой реальности. Затем Айзор подвел меня к оседланной лошади и дал инструкции по управлению этим существом.

– Это не моя лошадь, – сказал я.

– Верно, это самое старое животное, какое только у нас нашлось, и оно лучше отвечает твоим качествам наездника. Твоя прежняя коняшка слишком хороша, для того чтобы мы могли позволить тебе ее терзать. Кроме того, теперь ты будешь чувствовать себя в безопасности и поедешь с удобствами.

Боясь, что в приступе дурного настроения Айзор может отрезать мой хвост или еще что-нибудь не менее дорогое моему сердцу, я не решился пускаться в спор по этому поводу. Удовольствовался тем, что заметил:

– Но, дорогой господин, если я могу покрыть нужное расстояние с помощью этой лошади, то как я сделаю это, совершенно лишенный денег? На что я буду покупать еду себе и животному, чем буду платить за ночлег?

– Ты хочешь сказать, что вы, демоны, покупаете вещи за деньги, как и мы, люди?

– Находясь в Первой реальности, я должен поступать так, как поступают все ее обитатели. Если вы отправите меня так, как есть, из моего путешествия ничего не выйдет.

– Ты мог бы брать в тавернах взаймы, с тем чтобы за тебя платили синдики.

– О Айзор, солимбрийцы так кричат и разбегаются при виде меня, что я просто не решусь обращаться в трактиры с подобным предложением. Будь вы трактирщиком, разве предоставили бы мне кредит?

Айзор почесал бороду:

– Понимаю, что ты имеешь в виду. Ну тогда можешь поймать какое-нибудь животное и пообедать им.

– Чтобы потом за мной стали охотиться окрестные жители? Вам же лучше меня это все известно, капитан Айзор.

– О, девять кругов ада! Я дам тебе ровно столько, чтобы ты мог доехать до Швена, если будешь бережливым. Тебе нужно ехать семь дней, поэтому трех марок в день вполне достаточно. – Он отсчитал двадцать одну марку и с неохотой сунул деньги в мой бумажник. – Ну а насчет всего остального сам ломай голову, а мою больше не морочь.

Усики сообщили, что очередной приступ гнева Айзора уже на подходе, так что я не стал его «морочить». Двое разбойников отвели меня назад к дороге и отпустили.

Скорость, с которой двигалась старая кляча, которую я получил, явно оставляла желать большего. Мне без конца приходилось подстегивать ее прутом, и все равно она еле-еле двигалась.

Таким образом я достиг ворот Солимбрии лишь к вечеру. Проехал через неохраняемые ворота. Улицы были пусты. Когда я остановил лошадь, чтобы спросить у прохожего дорогу к трактиру, человек уставился на меня, затем заложил пальцы в рот и свистнул.

Из ближайшего дома выскочили еще двое, и вся эта тройка кинулась на меня. Один пытался стащить меня за ногу с седла, а двое других – пырнуть меня ножами. Я выхватил булаву, что висела, прикрепленная к луке седла, и одним ударом размозжил головы двоим нападающим. Третий исчез в ночной тьме.

Я огляделся, надеясь увидеть офицера, которому мог бы объяснить наличие двух трупов, но никого не увидел. Поэтому оставил их лежать и проследовал дальше, пока не увидел трактир – распознал его по черепу быка над дверью.

Дверь была заперта, и мне понадобилось долго стучать и кричать, прежде чем хозяин решился ее приоткрыть.

– Я посетитель, готовый заплатить! – закричал я. – Гость! Посыльный из Ира!

После многократных повторений этих слов и прочих уговоров мне удалось добиться того, чтобы трактирщик впустил меня, хотя он страшно нервничал и держал наготове лом, пока я показывал ему документы. Когда мы наконец договорились, я рассказал трактирщику о том, что произошло со мной в этот вечер.

– Ничего удивительного в этом нет, когда ездишь по улицам Солимбрии после наступления темноты! – объяснил человек, чье имя было Раис. – Место просто кишит бандитами.

– И ничего не делается для того, чтобы с этим бороться?

– Практически ничего. Констебли, которым не платят, махнули на все рукой и не обращают внимания на грабителей. В качестве телохранителей нанимают горожан.

– Странная страна и странный город, – сказал я. – Так было всегда?

– Нет, в прошлом году здесь царил безупречный порядок. Но этот проклятый Гавинда, черт бы его побрал, все поставил с ног на голову! Ну ничего, осталось продержаться еще месяц, а потом будут выборы. Может быть, боги дадут нам более умелого архона.

Несмотря на мои протесты, мне понадобилось два дня на то, чтобы добиться аудиенции у архона Гавинды. Тем временем трактирщик Раис, обнаружив, что я не такое чудовище, каким кажусь, стал дружелюбнее. Я был единственным постояльцем; дела шли из рук вон плохо. На следующий после моего прибытия день он, отправившись за продуктами, предложив сопровождать его.

– Ни один человек в здравом уме, не нападет на меня, если я буду находиться в твоем обществе, – сказал он.

– А это кто такие? – Я указал на толпу женщин, семенивших вдоль улицы в сопровождении двух дюжих вооруженных мужчин.

– Домашние хозяйки идут на рынок, – объяснил он. – Вооруженные люди – это бывшие констебли, которых нанял для охраны один квартал. Все женщины этого квартала ходят на базар вместе, чтобы охрана не дала обокрасть их или обмануть.

– Вы, обитатели Первой реальности, странные существа, – сказал я.

– А вы на земле демонов лучше?

– На Двенадцатом уровне демоны воспитываются своими родителями так, чтобы всегда вести себя надлежащим образом. Ведь у нас по сравнению с вами имеется лишь ничтожная часть организаций, следящих за поведением обитателей. Но вы, человеческие существа, становитесь дикими, как лесные животные, как только вами перестают управлять, и кидаетесь друг на друга, как… как…

– …как крабы, посаженные в корзинку, – подсказал Раис.

– Благодарю, сэр, не мог припомнить, как называются эти существа.

– Мы не все воры и убийцы, – сказал он. – Собственно, большей частью мы склонны к миру и порядку, если бы только нам дали возможность спокойно зарабатывать себе на жизнь.

– Но значительная часть ваших людей принадлежит совсем к другому сорту, если позволено заметить так, – ответил я.

Раис вздохнул:

– Боюсь, ты прав. А вы, демоны, когда-нибудь ведете себя неподобающим образом?

– О, конечно, но число подобных индивидуумов настолько мало, что их легко обуздать. Кроме того, наши колдуны обладают могущественными методами и могут заставить подозреваемого в преступлении говорить правду. Это в огромной мере упрощает процесс установления вины.

Раис бросил на меня пристальный взгляд:

– А вам, обитателям Двенадцатой реальности, позволено эмигрировать?

– Сомневаюсь в том, что подобный вопрос когда-нибудь возникнет. Однако по возвращении попытаюсь узнать и сообщу вам.

Когда наконец меня пропустили во дворец, я обнаружил, что Гавинда из Одрума – это человек небольшого роста, с бочкообразным телом и очень длинными мускулистыми руками. Он напомнил моего друга Унгаха, человека-обезьяну.

– Садись, – сказал он. – Как, ты сказал, тебя зовут?

– Здим, ваше высочество.

– Стим, Задим… к девяти адам! Я буду называть тебя «Эй, ты». Пей пиво. Ты для чего здесь?

– Я посланец из Ира. – Я объяснил ему причину моего визита.

– Ир… Подожди-ка… Это какая-то вонючая заграница, да?

Пока так называемый правитель говорил, усики уловили эмоции, похожие на замешательство, подобные тому, какие мог бы испытывать ребенок, если бы ему рассказывали о высоких материях.

– Это республика, граничащая с вашим государством на юге, сэр.

Гавинда почесался:

– А мне всегда было плевать на эти заграницы. Ну и при чем тут я?

– Синдики настоятельно просят вас, сэр, направить вооруженные силы для прорыва осады Ира.

– А? Ты хочешь сказать, что они хотят, чтобы моя вонючая армия освободила этих клоунов от… Как, ты сказал, зовут этих вонючих вторженцев?

– Паалуанцы, сэр. Они явились из-за Западного океана…

– Ладно-ладно. Я тебя услышал. Пей пиво. Так почему мне надо послать свою вонючую армию в это место – Ир, да?

– Да, сэр.

– И посылать нашу вонючую армию через океан, чтобы драться с этими клоунами, о которых я никогда не слышал?.. О чем я говорил?

Я объяснил снова. Гавинда наморщил лоб. Наконец он сказал:

– Но, послушай, если у людей из Ира хвосты и чешуя, как у тебя, то мне не нужна ни одна их вонючая частичка. Если эти другие клоуны убьют их и съедят, я скажу: скатертью дорога!

– Но, сэр, как я пытался вам объяснить, ириане такие же люди, как вы. Я лишь демон, находящийся у них на службе по контракту.

– Почему тогда, если они люди, не прислали ко мне какого-нибудь вонючего человека?

– Потому что я был единственным, кто смог пройти сквозь укрепления паалуанцев.

Архон сделал огромный глоток пива.

– Ну-ка подожди. Клоуны из-за океана атакуют Ир или Ир атакует их?

Я объяснил еще раз.

– Но, – сказал Гавинда, – я не понимаю, какая мне выгода вмешиваться. У нас, кажется, нет никаких вонючих денег, чтобы платить вонючей армии, не говоря уж о том, чтобы посылать ее в страну, о которой я никогда не слышал.

– Ваше высочество, когда паалуанцы очистят Ир, они вторгнутся в Солимбрию.

– А? Думаешь, они могут?

– Конечно.

– Это которые из них вторгнутые? Ир или… я забыл их вонючее название.

Я почесался и объяснил снова. Архон задумался.

Наконец он сказал:

– Ладно, пусть приходят. Я оторву их главному голову! Я ему хребет сломаю, и им придется вернуться домой, потому что у них не будет генерала и некому будет давать им приказания. Выпей еще пива, прежде чем уйти.