Алиса открыла дверь в квартиру и выронила сумку от удивления.

Алекс даже не сразу вспомнил, что у него есть сестра.

Она вытянулась за лето, загорела и стала выглядеть не такой хрупкой и робкой. Только ее огромные голубые глаза, как у… черт его знает, как у кого… были широко раскрыты и напуганы.

– Лёш, – выдохнула она, обведя взглядом коридор. – А это… Ты ремонт сделал, что ли?

– Ну да, – гордо сказал он. – Классно вышло?

Квартира была теперь отделана в черно-серых тонах с яркими зелеными акцентами. В таких же цветах, как новый логотип Алекса: монохромный волк с изумрудными глазами. Он висел на стене, обведенный неоновой подсветкой. Алекс всегда держал его в кадре, когда снимал видео.

– А… – Алиса, казалось, не могла подобрать слов, так и стояла растерянно на пороге. – А ты почему меня не предупредил?

– А надо было? – вскинул брови Алекс.

– Ты у меня хоть не трогал?

Алиса кинулась в свою комнату и обнаружила на месте девичьей берлоги зону для репетиций. Черные стены, стойки, инструменты и бешеный слой звукоизоляции, из-за которой комната заметно потеряла в размерах.

– Лёша! – выкрикнула Алиса. – Это что? А где мои вещи?

– Я выбросил этот хлам, – он молча сунул ей пачку пятитысячных. – На, новое купишь.

– В смысле выкинул?! Куда выкинул?!

– На помойку, Алис! Куда еще?

Она смотрела на него огромными глазами.

– Ты это шутишь, да? Ты не мог! Ты просто не мог! – Алиса заметалась по его лаконичной квартире. – А мамины вещи? А наши альбомы где? А посуда?

– Алиса! – Алекс остановил ее. – Я тебе ясно сказал: я избавился от этого хлама. Все выбросил. Тут больше нет старых вещей. Ни одной. Денег, которые я тебе дал, хватит, чтобы купить все, что тебе нужно, и квартиру снять вместо общаги.

– Но моя комната… – дрожащими губами проговорила Алиса. – А мамины вещи… Было же столько дорогих вещей…

– Там не было ничего дорогого.

– Они были дороги как память! – выкрикнула сестра. – Как ты мог их просто выбросить? Как ты мог меня не спросить?

Алекс закатил глаза. Грохнул кулаком в дверной косяк.

– Да что вы все держитесь за это прошлое, как идиоты? Что там хорошего? Что там ценного? Отец алкаш, от которого ты в кровать ссалась до семи лет? Или мать, которая сама себя угробила и подохла, оставив нам разгребать?

Алиса зарядила ему хлесткую пощечину. В глазах ее полыхал гнев, смешанный со слезами.

– Я тебя ненавижу, – прошептала она, швырнула ему обратно пачку денег и, схватив чемодан, вышла из квартиры.

– Да наконец-то, – сказал Алекс, потерев щеку. – Истеричка тупая.

И он остался один.