«Парни, потрясная новость!» – написал в общем чате Ник.

«Короче!»

«Нам предложили…»

«Да бесишь! Пиши одним предложением, а то увижу и тебя самого на строчки нашинкую!» – вспылил Пистоль.

«Нам предложили выступление в ВИП-клубе в пятницу!»

Подробностей, видно, было много, и он записал голосовое.

– Слушайте, надо выложиться на полную. Это наш шанс выйти на большие мероприятия с хорошими гонорарами! В этом клубе собираются все сливки города. Там будет много важных людей. Если мы им понравимся, нас начнут звать на частные вечеринки и городские праздники. А может, и спонсора найдем, готового в нас хорошенько вложиться.

Эта новость зажгла даже айтишника Глеба, который давно уже работал на удаленке и был востребованным специалистом в своей сфере с хорошим заработком. Для остальных – Алекса с его ненавистью к заводу, Ника с его вечными подработками в десяти местах сразу, и Пистоля, который до сих пор трудился курьером, – жить музыкой во всех смыслах, в том числе и финансовом, было запредельной мечтой.

«Сдохнем, но выложимся, – написал Пистоль. – Я кой-чего накопил, пока что уйду с работы. Моя стерва разорется, но фиг с ним. Это ж реальный шанс!»

«Я тоже отпуск возьму», – пообещал Герб.

И они взялись за дело еще яростней, чем раньше, и Алекс все чаще стал ночевать в подвальчике Ника. Тратил на сон пару-тройку часов и все свободное время отдавал музыке и тренировкам.

Алису он теперь не видел даже на выходных, но она, к счастью, перестала его донимать. Готовилась к экзаменам, последнему звонку и выпускному балу.

Была уже середина мая, и потеплело настолько, что даже вечером можно было спокойно выйти без куртки. Одуряюще пахло сиренью и черемухой, которые от внезапной жары зацвели одновременно.

В воздухе витало преддверие грозы, и он казался наэлектризованным, а может, это сам Алекс был наэлектризован предстоящим выступлением.

Клуб «Шах и Мат» не имел к шахматам никакого отношения, не считая дизайна. У входа стояли черная и белая фигуры короля и королевы в человеческий рост, пол был из черно-белых мраморных плиток. И все – от названия до оформления этого места – говорило о том, что оно предназначено для победителей по жизни, использующих других как пешек в своей игре.

Алекс старался не выказывать нищебродского восторга, проходя по коридорам с мерцающими стенами и витыми светильниками. Он напоминал стушевавшемуся Глебу, чтобы тот не сутулился и подтянул живот. Заземлял перевозбужденного Ника и притормаживал Пистоля, которого чуть не понесло к бару.

HUSKY сегодня были в основном составе, без новичков, потому что качеством рисковать не могли. Они снова надели костюмы – самое приличное, что было в их гардеробе, – но здесь эти вещи не придавали им солидности, потому что сразу было видно, как отличалась их одежда от нарядов посетителей клуба. Качеством ткани, пошивом, пуговицами – да всем. В «Шах и Мат» не приходили парни в рваных джинсах и толстовках. Тут сплошь царил элитарно-официальный стиль.

– Какие дамы! – присвистнул Пистоль, когда две красотки прошли мимо них в сторону уборной. – Таких не потянешь. Один раз в ресторан сводил – и всю зарплату отдал.

– Выложись на полную, и скоро они сами тебя на свиданки будут таскать, – пообещал Ник. – И оплачивать твои хотелки.

– Уже присматриваю себе престарелую распутницу в бриллиантах, – заржал Пистоль. – Всегда мечтал побыть альфонсом.

Им всем было некомфортно здесь. Алекс это чувствовал, но виду не подавал.

«Парни не должны видеть мое сомнение, иначе зажмутся на сцене и не выдадут все, что могут», – рассуждал он как истинный лидер.

Алекс первый толкнул дверь в гримерку и вошел.

– Охренеть, – выдохнул Пистоль, хватая с подноса с фруктами виноградину и закидывая в рот. – Да эта комната больше, чем вся моя квартира! Вот это сервис! Вот это я понимаю!

– Переходим на новый уровень, псинки! – весело воскликнул Ник.

Герб молча улыбался, вертя головой по сторонам. Первым делом он нашел укромный уголок и прилепил туда крохотный логотип их группы со стилизованным псом, похожим на волка, отпечатанный на самоклейке. Это был его «маленький ритуал по захвату мира». Герб оставлял такие наклейки во всех значимых для группы местах.

В гримерке было чисто и светло, приятно пахло мятным освежителем. Дорогая мебель, огромные зеркала с подсветкой, столики, уставленные брендовой косметикой. Парни вертели головами, жадно разглядывая все вокруг. Особенно их поразил целый стеллаж напитков на любой вкус, цветы в вазах, фрукты и закуски.

– Я как будто в закулисье оперной дивы попал, – восхищался Пистоль. – И щас как в фильме нагрянет толпа мужиков с букетами.

– Отбивайся! – хохотнул Герб.

– Парни, не увлекайтесь, – сказал Алекс, снимая гитарный чехол с плеча. – Сначала работа, потом развлечения.

– Да, босс, просто профессиональная привычка, – Ник с неохотой отошел от бутылок с шампанским и бренди, а Герб – от канапешек.

Все волновались и пытались отвлечься.

– Фу-у-у, жесть, – выдохнул Ник, глядя на подрагивающие руки, которыми держал свои самые удачные палочки. – Такое чувство, что это барабаны на мне играют, а не наоборот.

– Странное какое-то ощущение, – признался Глеб, разминая пальцы. – Как будто в красивый сон попал. Вот-вот над ухом кошка заорет или будильник, я проснусь, и ничего как будто и не было.

– Понимаю, друг, – Ник хлопнул его по плечу. – Это какое-то нереальное везение, что нас сюда позвали. И ведь просмотров на видео было не так уж много, а все равно нужные люди заметили! Разглядели нашу звезду! – он встряхнул Алекса, попытался на него запрыгнуть.

– Отвали, – рассмеялся тот.

Но ему были приятны слова друга. Ник долгое время пытался пробиться куда-то повыше, но ничего не выходило, собранные им группы никто не замечал, и они распадались, а теперь вдруг их позвали в такой элитный клуб, куда простому человеку и нос не сунуть.

Парни привели себя в порядок, размялись и распелись. Осталось только настроить аппаратуру на сцене.

– Давайте парни, отыграем как репетировали, – сказал Алекс перед выходом в зал.

– А-у-у-у, – подвыл Пистоль.

– А-у-у-у, – подхватил Ник.

– У-у-у, – прогудел Герб со ртом, полным трюфельных пирожных.

Это была их фишка со школы. Вместо того чтобы собираться в кружок и складывать ладони, они синхронно завывали. Один Алекс не подхватил вой. Теперь эта традиция казалась ему глупым ребячеством.

Они вышли в зал, начали расставлять стойки на сцене и подсоединять технику, и тут Алекса накрыло плохое предчувствие. За его спиной раздались шаги, а потом кто-то с силой опустил руку на его плечо.

Алекс резко обернулся и оказался нос к носу к Лесковым-младшим. В дорогом костюме, не чета его дешевому, с брендовыми часами и уложенными назад волосами, с бокалом виски, который Ник наверняка оценил бы как неприлично дорогой. Макс смотрелся в этом зале хозяином и явно чувствовал себя комфортно.

Алекс внутренне похолодел. Он знал, конечно, что Макс входил в те самые «сливки», о которых говорил Ник. Все-таки сын директора завода, на котором держался город. Но Алекс не ожидал увидеть его в таком дорогом месте. Думал, отец поступит с ним строго после того, что Макс натворил. Но Игорь Петрович, похоже, наоборот, разблокировал сыну счета.

– Ба-а, какие люди в Голливуде! – расплылся Макс в широкой самодовольной ухмылке. – Леший собственной персоной! – он взъерошил Алексу волосы. – Смотри-ка, все-таки подстригся на мои 5 тысяч, да? А я думал, это прикол такой, типа нейросеть, а ты реально, что ли, на сцене с гитаркой кривляешься?

– Это что за утырок? – тут же подошел разбираться Пистоль.

– Оставь, – бросил Алекс. – Займись оборудованием.

Тот не стал спорить, но взгляд на Макса бросил убийственный.

– А компашка тебе под стать, – ничуть не смутился Лесков-младший. – Быдло и есть быдло. А ты, Леший, в рок-звезду поиграть решил? Похва-а-ально, – он сильно сжал плечо Алекса и наклонился к его уху. – Только какой из тебя музыкант, позорище ты заводское? Ты понимаешь хоть, против кого попер вообще? Ты теперь никуда дальше своего станка нос не высунешь, я тебе гарантирую. В этом городе все мое, понял?

Он хлопнул Алекса по спине, развернулся на каблуках начищенных туфель и пошел к своей компашке вглубь неонового зала.

– Что за крендель? – тут же подошел Пистоль.

– Так, знакомый, – отмахнулся Алекс. – Не обращай внимания.

Остальные тоже выглядели напряженными, даже добродушный Герб сжимал кулаки, будто готов был вступить в драку.

– Сосредоточимся на выступлении, парни, – настроил всех Алекс.

Он на удивление быстро успокоился: однажды поставил на место наглого сопляка и сделает это еще столько раз, сколько будет нужно.

Однако напряженный взгляд Алекса уловил, как Лесков-младший подозвал официантку, что-то шепнул ей на ухо и сунул в ее кармашек крупную купюру. Та почти выбежала из зала, и вскоре появилась администратор – солидная дама в строгом костюме и туфлях на тонкой высокой шпильке.

Макс о чем-то переговорил с ней, указав на сцену. Администратор отвечала так, будто извинялась, быстро кивала, улыбалась заискивающе.

До начала выступления оставалось минуты три. Парни были уже готовы и стояли на местах. Ладони Алекса взмокли, каждый удар сердца был как маленький взрыв, от которого жгло в груди.

У сцены начала собираться молодежь с напитками в руках и скучающими лицами. Сквозь них пробилась нервная администратор, забралась на сцену и сказала:

– Выступление отменяется, берите инструменты и уходите. Живо.

– В смысле? – набычился Пистоль и двинулся на нее.

Ник придержал его за плечо.

– В прямом, – прошипела администратор. – Вон отсюда, иначе я охрану позову.

Парни переводили растерянный взгляд с нее на Алекса, а тот неотрывно смотрел на Макса через весь зал. Лесков-младший, стоя в компашке местной золотой молодежи, что-то рассказывал им, временами тыча пальцем в сторону Алекса. И все хохотали.

Макс заметил взгляд Алекса, приподнял бокал с виски в его сторону, победоносно ухмыльнувшись. Алексу захотелось спрыгнуть со сцены и разбить гитару о голову Лескова-младшего. Каким-то чудом парень сохранил самообладание и сказал друзьям:

– Идем, я потом все объясню.

К счастью, никто не стал с ним спорить.

Вещи в шикарной гримерке собирали в молчании. Никто из HUSKY больше не прикасался ни к напиткам, ни к закускам. Ощущение «это не для нас» накрепко врезалось в голову.

Выйдя из клуба, Ник зашел в соцсети, чтобы накатать гневный пост, и обнаружил, что большая часть аккаунтов заблокирована, потому что-то кто-то накидал жалоб. Часть так и вовсе взломали. Как стало понятно позже – безвозвратно.