Кристофер проснулся от стука собственных зубов. Из открытого настежь окна сквозило, как на дне промозглого ущелья. Он закрыл окно, натянул джинсы и вышел на кухню, откуда доносились отборные ругательства. Джессика щеткой собирала осколки кофейной чашки в совок: круглая ручка никак не подчинялась, за что подверглась потоку брани.

– Доброе утро? – спросил Кристофер.

Джессика вздрогнула и задела открытую банку с молотым кофе.

– Вот дьявол!

С отчаянием во взгляде она осмотрела белый кафельный пол, покрывшийся слоем коричневого порошка.

– Так, не волнуйся, – успокоил Кристофер, перепрыгнул через кофейную дюну и, обхватив ее за талию, усадил на стул.

– Все валится из рук, – понурив плечи, произнесла Джессика. – Спала как убитая, а все равно чувствую себя уставшей, будто ко мне присосалась энергетическая пиявка. О, Боже! – спохватилась она. – Я не имела в виду тебя.

Кристофер рассмеялся.

– Приятно слышать. Того и гляди подружимся. – Он почесал лоб и развел руками. – Предлагаю в качестве платы за гостеприимство помощь в уборке и завтрак. Можешь пока заняться другими делами.

Последняя идея обоим показалась сомнительной.

– Хотя лучше просто проверь почту. Билл должен был позаботиться о нашей поездке.

Пока Кристофер возился с тряпкой, Джессика включила ноутбук и вслух прочла послание от шефа.

«По просьбе мистера Бейса я раздобыл пропуск в Элит Хилл на двое суток. Бронь на ваши имена. Надеюсь, вы знаете, что делаете. Береги себя, Паркер».

– Все идет по плану, – заключил Кристофер.

– Если планом считается перетягивание Билла на темную сторону, то да.

– А я уже обрадовался, что мы на одной волне. Но я не обижаюсь. После моего завтрака ты изменишь мнение. Посмотрим, что тут у нас.

Он открыл холодильник и изучил его содержимое.

– Гляди-ка – яйца, остатки цыпленка и зелень.

– Решил удивить меня яичницей?

– Не просто яичницей, такой ты еще не пробовала! – Кристофер улыбнулся. – Устраивайся поудобнее. Кстати, я видел у тебя старый магнитофон. – Он бросил тряпку в раковину и отряхнул ладони. – Хотел кое-что спросить.

Джессика скрестила руки на груди, ожидая подвоха.

– Что?

– Почему у тебя так много вещей из прошлого, которыми ты не пользуешься?

Джессика бесшумно ахнула.

– Мне показалось, ты бережешь не сами предметы, а нечто с ними связанное, будто потеряв их, ты потеряешь и воспоминания.

– Тебе показалось, – сказала Джессика, встав со стула.

Кристофер пожал плечами.

– Просто знай, что это не так. Наша память как многокомнатная гостиница. Пока ты готова держать комнату, воспоминания будут в ней жить, словно благодарные постояльцы.

– Яичницы, приправленной бесполезной болтовней мне еще никто не готовил, – фыркнула Джессика. – Что насчет нашей поездки? Я должна собрать сумку, но понятия не имею, к чему готовиться.

Кристофер подбоченился и осмотрел ее с ног до головы.

– Ты бывала на светских раутах или загородных вечеринках?

– Конечно, по субботам я всегда выпиваю с конгрессменами, – съязвила она.

– Я рассчитывал на другой ответ, – не скрывая разочарования, проговорил Кристофер. – Тогда будем импровизировать. Понадобится костюм для прогулок и что-то на вечер. У тебя найдется подходящее платье?

– Думаю, да. – Джессика потерла лоб и кивнула на плиту. – Оставлю вас наедине. Не устрой здесь пожар.

Под тихий смешок Кристофера она вышла из кухни и поднялась к себе. Обвела взглядом спальню и подумала, что в ней побывал маленький ураган, разбросавший вещи по углам: теплый плед для ног валялся у шкафа; сорочка висела на краю зеркального трюмо, а халат из того же комплекта выглядывал ажурным воротничком с порога ванной. Чтобы прогнать наваждение, Джессика подошла к раковине и плеснула в лицо холодной водой. Но бардак не исчез. Плюнув на него, она открыла шкаф, ее потайную гардеробную, где уместился бы небольшой герлз-бэнд, и вытащила чемодан. К удивлению Джессики, сборы не отняли много времени, и вскоре она спустилась вниз, где с кухни слышался аромат готовой еды.

Не выходя из своего укрытия, Джессика наблюдала за тем, как Кристофер танцует у плиты, напевая знаменитую «Pretty woman» Роя Орбисона. Дэниел никогда не готовил для нее, ему было проще отвезти ее в Париж на завтрак в «Жюль Верн»5, чем намазать тост маслом. А еще она не видела, чтобы Дэниел танцевал. Вот так, от души, похабно виляя бедрами и размахивая руками.

– Фальшивишь, – наконец произнесла она, когда Бейсу не удалось взять высокую ноту.

Он обернулся с мальчишеской улыбкой и указал на стол, где ее дожидалась кружка с томящимся кофе.

– Должны же быть во мне хоть какие-то недостатки. – Он подмигнул и отвернулся.

Посмеиваясь, Джессика устроилась за столом и подперла лицо ладонью.

– Чемоданы собраны? – поинтересовался Кристофер.

– У меня все готово. После завтрака можем выдвигаться.

Он кивнул и подал глазунью с улыбающимся ртом из кетчупа, правда один «глаз» лопнул и растекся.

– Как-то работал волонтером в детских приютах, помогал на кухне. Мои завтраки были самыми оригинальными.

Джессика, не испытывая особого аппетита, взяла вилку и попробовала яйца.

– Вкусно, – подтвердила она, отметив про себя, что еда, приготовленная мужчиной, намного вкуснее.

– К вашим услугам, мэм.

– Итак, каков наш план?

– Так как ни ты, ни я не бывали на богемных вечеринках, то будем действовать по обстоятельствам. Клайд прислал фотографии. – С этими словами Кристофер протянул телефон Джессике и указал на экран с картинкой. – Если ты когда-нибудь ездила в детский кемпинг, то считай это то же самое, только для взрослых. Их конек – приватность для высокопоставленных гостей.

– Вроде сенатора?

– Да. Днем территория «Элит Хилл» напоминает пансионат для старичков. Самое интересное начнется вечером.

– Политический стендап?

Кристофер ухмыльнулся.

– Нет, но надо им подбросить идейку. В главном павильоне состоится аукцион.

– Наверное, там продаются такие произведения искусства, о которых мы даже не подозреваем, – представила Джессика.

Кристофер доел свою порцию яичницы и отпил кофе.

– Сам аукцион ничего не значит, но во время его проведения совершаются важные сделки и переговоры.

Джессика смекнула.

– Хочешь узнать, с кем встречается Экклберри.

– Именно. Велика вероятность, что там будет тот, кого мы ищем.

После завтрака Джессика переоделась в платье-лапшу цвета горчицы и коричневые ботильоны на среднем каблуке. Не зная, что сделать с волосами, она забрала их в хвост, перевязав лентой в тон платью.

Кристофер дожидался внизу, расхаживая у подножия лестницы. Увидев Джессику, он на мгновение замер, а затем забрал у нее сумку из мягкой кожи и одобрительно покачал головой.

– Ты очень красивая.

Джессика и сама так подумала, когда смотрелась в зеркало, но все равно смутилась.

– Заедем по дороге ко мне. Теперь нужно приложить усилия, чтобы соответствовать.

Болтая о пустяках, они добрались до машины.

– Не возражаешь, если я вздремну? – спросила она, подавив зевок. – Разбуди, когда приедем. Хочу взглянуть на твой бункер.

Кристофер улыбнулся и помог опустить спинку.

– Отдыхай, Паркер. Нам предстоит много работы.

***

Джессика перестала следить за дорогой сразу на выезде с Генри-стрит. Кристофер не сдержал обещание: как только она засопела, выключил радио и продолжил ехать в полной тишине, но, заглушив мотор у своего дома, будить не стал.

Когда у окна возник силуэт Клайда, он предупреждающе поднял руку и вышел из машины.

– Надеюсь, она жива?

– Всего-то хлороформ, – отмахнулся Кристофер. – Принес?

Клайд протянул бумажный пакет, не сводя глаз с Джессики.

– Я приехал на час раньше и поднимался к тебе. Но вот странная штука, – он выпрямился и заправил руки в карманы, – мне никто не открыл. А теперь вы приезжаете вместе и…

Кристофер смял пакет и сунул его под мышку.

– Тебе не говорили, что таращиться на спящих людей неприлично и действительно странно? А приехали вместе, потому что ночью я остался у Джессики.

– Раздери меня кнопочки, так вы уже того? – Клайд округлил глаза и растопырил рот в беззвучном смешке.

– Идиот! За ее домом следят, ей было страшно.

Но Клайд уже верил в свою собственную версию.

– Можешь не продолжать, все истории начинаются с предлога.

Кристофер закатил глаза.

– Будь любезен, последи за машиной. Мне нужно собрать вещи, не хочу ее будить.

– А если она проснется? – встревожился Клайд. – Что я скажу?

– Что заклятье не сработало, и я снова превратился в Шрека! – рассердился Кристофер. – Правду, разумеется. Если попросит, проводи ее наверх.

Клайд что-то промямлил, но Бейс уже не слышал.

Джессике снились жуткие лица – они то улыбались, то истошно кричали, возникая справа и слева, а затем вовсе закружились и слились в одно яркое пятно. Она вскрикнула и открыла глаза.

– Эй, ты как? Хочешь, остановимся? – с осторожностью спросил Кристофер.

Джессика покачала головой, но взялась за ручку, чтобы чувствовать связь с реальностью.

– Выпей воды, – он протянул бутылку «Поланд Спринг».

– Как долго я спала?

– Не волнуйся, все веселье еще впереди, но ты пропустила поход в бункер.

Джессика взглянула на Кристофера, на его темно-коричневый костюм-тройку и белоснежный платок в листочке нагрудного кармана. На манжете блеснула запонка с изумрудной вставкой.

– Кажется, мы ездили в разные кемпинги в детстве.

Кристофер рассмеялся.

– Взял напрокат.

– Так и поверила, – хмыкнула Джессика и сняла с панели длинную тонкую коробку. – Что это?

Внутри на бархатной подложке покоился галстук такого же зеленого цвета, что и запонки.

– Видел платье, когда ты застегивала сумку. Решил, что вместе мы будем выглядеть гармонично.

– Уровень твоей подготовки поражает.

– Просто я обращаю внимание на мелочи.

Джессика закрыла коробку и вернула ее на место. Она тоже заметила, что галстук был новым. Скорее всего, Кристофер даже не удосужился вытащить его из подарочной упаковки. Но кто дарит мужчине галстук? Вряд ли кто-то из друзей. Ее передернуло.

– Прости, я открывал окно. Всякий раз, как приезжаю в Ист-Хэмптон, пытаюсь надышаться океаном. Давай сниму пиджак?

– Не нужно. Скоро мы приедем?

Кристофер взглянул на экран навигатора.

– Минут десять езды. Быстрее нас до «Элит Хилл» доберется разве что этот парень. – Он указал пальцем на вертолет, который обогнал их и начал снижаться.

Джессика проследила за вертолетом и спросила:

– Зачем ты сюда ездил? Гонялся за кем-то из знаменитостей?

– Нет, – хохотнул Бейс. – Наведывался в местечко, где готовят самый вкусный ролл с лобстером. Что-то вроде хот-дога, но без сосиски. Я бы тебя угостил, да мы уже проехали. Но неподалеку от «Элит Хилл» есть ресторан с итальянской кухней – «Ник и Тонис». Если нам не понравится еда богатеев, то улизнем и закажем пасту.

Джессика вздохнула.

– Звучит заманчиво.

Горящие глаза Кристофера, когда он рассказывал о своих секретных уголках, говорили о том, что он открывается ей, так же, как и она ему. Джессике отчаянно хотелось поехать и съесть лобстеров вместо того, чтобы наряжаться в платье и следить за сенатором. Кристофер заметил грусть в ее глазах.

– Знаю, о чем ты думаешь. Но это скоро закончится. И тогда я свожу тебя в мое самое любимое место на Лонг-Айленде – старинный маяк Монток. Купим местного вина, любишь белое вино?

Она не ответила.

– Ты возьмешь фотоаппарат и сделаешь кучу снимков с его башни. Встретим рассвет и поедем смотреть ветряные мельницы или прокрадемся в кинотеатр – в октябре здесь проходит кинофестиваль.

– Когда закончишь с расследованием, задумайся о карьере торговца элитной недвижимостью. У тебя замечательно выходит.

– То есть ты согласна?

Джессика улыбнулась и посмотрела на дорогу, ведущую к огромным кованым воротам.

– Я питаю слабость к красивым видам. Обещаю, что подумаю.

– Ты не пожалеешь.

И Джессика поверила. Они остановились, и к машине подошел охранник. Кристофер высунулся из окна и что-то ему сказал.

– Проезжайте в третью секцию. Место номер четырнадцать, – охранник указал рукой нужное направление и отошел.

Ворота разъехались, Кристофер медленно тронулся. Джессика почувствовала, как щупальца страха сковали внутренности.

– Не волнуйся так, – сказал Кристофер. – Ты не одна. Я всегда буду поблизости.

С парковки они вышли на аллею, по обеим сторонам выстроились причудливо постриженные деревья, в тени которых укрылись мраморные статуи античных божеств. Джессика останавливалась чуть ли не у каждой, пораженная тем, как детально проработаны вены, волосы и изгибы тел. Аллея привела на неприлично зеленую для сезона лужайку перед главным административным зданием, и она не сдержалась:

– Неужели даже природа бессильна, если у тебя на счету сумма из семи цифр?

– Суммы из семи цифр здесь оставляют в качестве чаевых. Ну что, готова? – спросил Кристофер, толкнув тяжелую дверь.

Она не успела опомниться, как очутилась вместе с ним в холле.

– А нам это по карману? – прошептала она, крепче сжимая его локоть.

Но Кристофер не ответил. Он одаривал обезоруживающей улыбкой взрослую женщину в униформе за стойкой рецепции.

– Добро пожаловать в «Элит Хилл», – пропела женщина по имени Дороти. – Могу я взглянуть на ваши документы?

Вот оно! То, что вылетело у Джессики из головы.

– Конечно, мэм! – без тени сомнения заявил Кристофер и вытащил из кармана удостоверения личности. – Еще есть права, – предложил он, но Дороти покачала головой.

– Откуда у тебя мое удостоверение? – спросила Джессика, заглядывая ненароком через сойку, чтобы удостовериться, что видела свою фотографию.

– Ты такая рассеянная в последнее время, но я обо всем позаботился.

Дороти внесла данные в компьютер.

– Мистер и миссис Дуглас, мы рады, что для отдыха вы выбрали наш загородный клуб.

Джессика уставилась на Кристофера, как на пришельца.

«Мистер и миссис?»

Кристофер обнял Джессику за талию и, глядя ей в глаза, обратился к администраторше:

– Благодарим за теплый прием. Мы недавно поженились, и моя супруга никак не может привыкнуть к новой фамилии. Вот бы она так же привыкала к подаркам.

Дороти учтиво сдержала улыбку.

– Мистер Дуглас, мы обновляли базу клиентов и, к сожалению, некоторая информация теперь не отражается. Например, какой вид отдыха вы предпочитаете?

Кристофер наконец оторвал взгляд от Джессики.

– У вас и не могло быть такой информации, так как мы приехали на разведку. Вы понимаете, о чем я? Друзья сказали, что лучшего места побыть вдали от мирской суеты и насладиться обществом друг друга не найти, и мы решили проверить. Что подойдет молодоженам на ваш взгляд, Дора?

Джессику чуть не вырвало от тошнотворной любезности.

– Для романтического отдыха у нас остался один дуплекс, буквально в трех минутах ходьбы отсюда. Удачное расположение, если вы хотите успеть везде.

«Чтобы вы чаще заглядывали к нам» сквозило в ее словах.

– Еще могу предложить бунгало со стороны леса. Очень уединенная атмосфера, чистый воздух, удивительная флора! – Дороти мечтательно закатила глаза, будто выбирает путешествие для себя.

– Это все варианты? – поинтересовался Кристофер.

Женщина тряхнула головой.

– Есть еще один, но вряд ли он вам подойдет. Это современный дом в стиле шале на берегу искусственного озера. Он находится в самом центре нашего клуба, вблизи поля для гольфа.

Кристофер обернулся к Джессике и коснулся пальцами подбородка.

– Где бы ты хотела отдохнуть, любимая?

От нежности в его голосе Джессика еле устояла на ногах. Сердце зашлось в лихорадке.

«Это всего лишь игра», – она напомнила себе и сделала выбор.

– Пожалуй, я предпочту отдых у воды.

Кристофера позабавило, что Джессика приняла правила игры и, казалось, решил проверить, как далеко она готова зайти. Серые глаза загорелись азартом.

– Ни в чем не могу тебе отказать, – шепнул он и поцеловал ее в кончик носа.

Дороти расплылась в улыбке и протянула черный пластик.

– Ваша ключ-карта. Могу я предложить помощь носильщика?

– Мы путешествуем налегке, с вещами разберемся позже, а пока покажите нам дом, не терпится остаться с миссис Дуглас наедине.

Джессика вспыхнула, готовая рассыпаться в извинениях за бесцеремонность Бейса. И в то же время ее рассудок боролся с правдоподобностью произнесенных Кристофером слов. Она сама почти поверила, что замужем. Бедная Дороти!

Молодой парень повел их через редкий лес, высаженный вокруг главной резиденции. Он еле передвигал ногами, поглядывая через плечо, как улитка, которая боится, что на финише ее кто-то обгонит.

Шале напоминало чайный пакетик – нечто треугольной формы со стеклянными стенами. Сквозь стены было видно все: обеденную зону, огромную двуспальную кровать и край умывальника.

– Ваш дом, мистер Дуглас. Если что-то понадобится, то на столике есть телефон с кнопкой прямой связи…

– С Дороти? – предположила Джессика.

– Верно, сегодня ее смена. Днем нашим гостям доступны все развлечения клуба. Фуршет и аукцион начнутся ровно в восемь часов вечера. Рекомендую ознакомиться с буклетами, там есть подробная информация.

Когда парнишка ушел, Джессика указала на дом и усмехнулась.

– Приватность, говоришь?

– Я здесь впервые, так что с меня спроса нет. Да и дом ты выбирала сама.

– Чего не скажешь о фамилии, – уколола она, переступая порог. – Здесь одна кровать.

Кристофер бросил ключ на журнальный столик.

– Это естественно, мы ведь женаты.

Джессика уселась на край матраца, закинула ногу на ногу и, сцепив пальцы в замок, обняла колени.

– Даже не думай, что будешь спать со мной.

Кристофер встал перед ней и развел руки.

– И где я, по-твоему, должен спать?

– Обсуди с Биллом. До сих пор вашей фантазии удавалось меня удивить.

Почесав лоб, Кристофер улыбнулся.

– МакЭвой ни при чем.

– Я догадалась. Но это ничего не меняет.

Джессику мучила духота. Она оттянула ворот платья, но это не помогло. Чтобы хоть как-то освежиться, она вышла на террасу и устроилась в деревянном кресле-лежаке. Легкий ветерок обдувал лицо.

– Я схожу за вещами. Тебе что-нибудь принести?

Кристофер стоял против солнца. Одной рукой он отодвинул полу пиджака, подперев ею бок. Даже разглядывая его из-под ладони, Джессика видела, как хорошо он вписался в местный пейзаж. Запросто мог сойти за банкира, актера или наследника автоконцерна.

– Попроси для себя раскладушку. – Набросив равнодушия, Джессика отвернулась.

– Миссис Дуглас, должно быть, вы устали с дороги и не можете рассуждать трезво. Я принесу наши сумки, и мы прогуляемся. А пока отыщите холодильник и выпейте воды.

Их игра не на шутку щекотала нервы. Всякий раз ей приходилось напоминать самой себе, что все это выдумка. Но такая приятная!

Она прикрыла глаза, позволив природе ласкать слух. Дороти наверняка редко бывала за пределами своей стойки – ни игроков в гольф, ни шумных соседей вокруг. Только шелест листьев и подсохшей травы у крыльца. Озеро же оказалось искусственным котлованом и покоилось в низине за небольшим холмом. Джессика решила, что позже выкроит пару минут и посидит у воды.

Вскоре послышались шаги. Она открыла глаза и увидела Кристофера. В солнцезащитных очках и с походными сумками он выглядел, как Джеймс Бонд. Ей тут же приспичило встать и приодеться, нацепить каблуки или какую-нибудь побрякушку.

– Черт тебя подери! – раздраженно прошептала она, удержав себя на месте.

– Что? – Кристофер поднял очки на лоб и остановился на крыльце.

Джессика не могла признаться, что впервые за долгое время ей потребовалось быть красивой для кого-то. Рядом с Дэниелом она чувствовала себя дорогим сопровождением, поэтому однажды взбунтовалась и заменила платья джинсами, а каблуки – кроссовками.

– Спросила, что у тебя в руках, – соврала она.

Кристофер занес сумки в дом и вышел, размахивая яркими буклетами.

– Чем займемся? У них есть тренажерный зал, собственная трехэтажная библиотека, что там еще? – Он развернул листовку. – А, можно взять в аренду удочки для рыбалки или посетить инсталляцию от музея естественной природы из Саут-Форка.

Джессика изучила программу.

– Что насчет искусства?

– Так и знал, что выберешь галерею! – Кристофер хлопнул в ладоши. – Что ж, тогда погружаемся в мир красочных мазков, а после закажем обед.

Галереей оказался продолговатый шатер футов триста в длину и разбил все представления о монументальности. В то же время он стал чем-то вроде палатки сказочника, заглянув в которую попадаешь в выдуманный мир.

На входе подавали шампанское и за бокалом игристого вина они живо обменивались мнениями о полотнах импрессионистов.

– Я никогда не была так взволнована. Одно дело смотреть картины в галерее, другое – вот так, на расстоянии вытянутой руки.

– Тебе правда нравится… м-м.. это? – Кристофер кивнул на силуэт женщины, к которой повернулся спиной.

– А разве она не прекрасна? Порой, красота живет один короткий миг. А художник взял и запечатлел его с помощью кисти и красок. Запомнил то, на что другие не обратили внимание. – Джессика с благоговением воззрилась на тонкую фигуру девушки с картины в развевающемся платье, словно почувствовав ветерок, который растрепал ее распущенные волосы, и тепло солнца, рассыпавшегося веснушками на овальном лице.

– Красота действительно в моменте. И лучше я буду смотреть, чем рисовать, – произнес Кристофер, задержавшись взглядом на губах Джессики. Или ей показалось?

Она пихнула его в бок, убедившись, что никто больше не услышал его ремарку. Ее не волновало, что подумают о вкусе Кристофера. Она желала, чтобы происходящее между ними осталось маленькой тайной. Волнующей, захватывающей дух. Иначе, как в детстве, чем больше людей узнают твой секрет, тем больше очарования он потеряет. Джессика обмахнула лицо ладонью и попросила:

– Вернемся в номер? Здесь душно.

На обед они заказали букатини алл-аматричана и гуанчиале, а на десерт тыквенный пирог с чаем.

– Боже, я боюсь съесть свои щеки! – прикрыв рот, рассмеялась Джессика.

– Да, в школьных столовках такого не попробуешь, – согласился Кристофер. – Передай, пожалуйста, чашку.

Она придвинула фарфоровое блюдце с волнистыми краями, и тонкая чашка звонко цокнула.

– Не представляю тебя в школьной столовой с подносом в руках. Вообще не представляю тебя школьником или студентом.

– Если бы мы встретились в то время, я уверен, ты бы со мной даже не заговорила.

Джессика вскинула брови.

– Почему?

– Я был страшным занудой, – ухмыльнулся Бейс, откусив кусок пирога.

– Едва ли это изменилось, – пошутила Джессика. Уж кем-кем, а занудой он не был. – Мне не хочется никуда идти, – призналась она. – Из номера открывается чудесный вид, и я обнаружила пульт от крыши. Можешь себе представить? Ночью можно смотреть на звезды.

Кристофер отставил чашку и прищурился.

– Это единственная причина, по которой ты жаждешь оставить меня одного?

– Еще у меня болит голова, – совсем тихо добавила Джессика. Как ему удалось понять, что с ней что-то не так?

– Сильно болит? – без тени упрека спросил он.

Что сказать? Она буквально ощущала, как пульсируют виски. Не дожидаясь ответа, Кристофер внес предложение.

– Я вызову горничную – отдать костюмы в химчистку, чтобы их отгладили к аукциону. Заодно попрошу для тебя таблетку. Если не поможет, то пойду один.

Джессику тронула его забота. Она вытерла рот салфеткой и, выйдя из-за стола, забралась на кровать. Кристофер позвонил, попросив захватить для себя свежую прессу. Сама не заметив, Джессика погрузилась в сон, а когда проснулась – увидела мужчину у напольного зеркала.

– Который час?

– Без четверти восемь, – отозвался Кристофер, пыхтя с галстуком, который она рассматривала днем.

– Давай помогу.

Она слезла с постели. Бейс в отчаянии опустил руки, галстук повис на его груди безжизненной змейкой.

– Ненавижу удавки, – оправдался он, когда Джессика подошла ближе и подняла воротничок рубашки. Затем стянула галстук, расправила его и закинула за шею Кристофера.

Он смотрел на нее сверху вниз и робел, как мальчишка. Джессика ловко выровняла концы и приступила к узлу.

– В детстве мама научила меня, чтобы я могла завязывать галстуки папе. Он был моим постоянным клиентом. – Она вставила тонкий конец в шлицу и разгладила рубашку. – Папа любил «Виндзорский» узел, поэтому он удается мне лучше всего.

Кристофер взглянул на свое отражение и улыбнулся.

– По-моему, идеально.

– Не совсем, – поспорила Джессика.

– Чего-то не хватает? – удивился он.

На мгновение она замолчала, но лишь затем, чтобы найти свое платье и приложить к себе.

– Спутницы! – заявила Джессика.

Кристофер не ответил, но она заметила, как поднялись уголки его губ, когда он отворачивался.

– Буду ждать на улице.

***

Сумерки окутали окрестности «Элит Хилл». По мощеной дорожке шли двое – мужчина в строгом смокинге, черном, как его уложенные на косой пробор волосы и молодая женщина в платье-футляре изумрудного цвета с массивным пионом на плече. Ни у кого из гостей фешенебельного курорта не возникло сомнений – перед ними молодая пара, чей роман в самом разгаре. Ибо каждый из них деликатно заявлял о правах на своего спутника филигранно подобранными деталями, вторящими костюму другого – темно-зеленым галстуком и черными туфлями-лодочками. Кристофер и Джессика вошли в павильон – хрустальную сферу, подсвеченную со всех сторон софитами, словно свежая кровь, что вливается в умирающее тело старика.

Кристофер огляделся по сторонам.

– Выбери угощение. Я разузнаю, когда будет выступать сенатор.

Джессика ответила еле заметным кивком головы. Ее вниманием завладел стол с закусками из морепродуктов. Не спеша, она проследовала к нему, взяла коктейль из креветок и макнула одну, пожирнее, в соус. Веки задрожали от блаженства. Сбоку послышался незнакомый голос.

– Никогда не встречал женщин с хорошим аппетитом. Хотя отдам должное новому шефу – додумался к Табаско и лимону добавить бренди, как делают все приличные повара.

Джессика обернулась и в недоумении уставилась на незнакомого мужчину, на вид лет пятидесяти с небольшим. Среди остальных он выделялся уродским галстуком-бабочкой оранжевого цвета. Как назло между зубов застрял хвостик креветки, и она не решилась открыть рта.

– А я вот предпочитаю классику – томатный с тертым хреном. – Наглый взгляд незнакомца заскользил по тугому декольте платья. – Что привело вас сюда? Какой предмет аукциона заинтересовал?

Справившись с креветкой, Джессика вручила креманку проходящему официанту и сдержанно улыбнулась. Она ничего не знала о лотах.

– Меня не интересуют торги, я в «Элит Хилл» по делам.

Ее слова заинтересовали мужчину еще больше.

– Когда женщина не только красива, но и разбирается в бизнесе, это чертовски заводит.

– Продолжите в том же духе, и заведут вас уже в зал суда в качестве подсудимого. – Кристофер втиснулся между ними, взяв с подноса шпажку жареных мидий. – Дорогая, прости, что заставил ждать. Я нашел столик, у нас чудесная компания.

Джессика не стала прощаться.

– У тебя соус на губах, – любовно прошептал Кристофер, уводя ее в центр зала, и шепотом добавил: – Кто это был?

– Не успел представиться. – Она облизнула губы и с отвращением покачала головой. – Я еще никогда так не радовалась твоему появлению.

Кристофер остановился у столика, где пожилая пара хохотала над бутылкой шампанского.

– Друзья, у вас не найдется сабли? Я слышал, можно отрубить горлышко одним ударом, – к ним обратился мужчина с ирландским акцентом.

– К сожалению, свою я только что оставил на поле боя.

– Не растеряйте запал в борьбе за закуски. Впереди увлекательная ночь. Говорят, на торги выставят колье самой королевы Великобритании, – поддержала беседу дама в платье с рюшами.

Джессика почувствовала, что обязана внести ясность и озвучить истинную причину.

– Мой супруг спас меня от случайного воздыхателя, – она обернулась, но незнакомец с оранжевой кляксой на шее смотрел в другую сторону и говорил по телефону.

Дама потеряла интерес к бутылке и всплеснула руками.

– За такие подвиги нужно вознаграждать! Вы непременно отблагодарили своего рыцаря?

– Вообще-то, нет, – заметил Кристофер, галантно отодвинув стул.

Не придумав ничего лучше, Джессика поцеловала его в щеку и села. Оторопев на мгновение, он нагнулся и шепнул так, чтобы никто другой не услышал:

– Пожалуй, стоит забрать свое оружие и прикончить кого-нибудь еще.

– Ах, какая вы чудесная пара! Давайте выпьем за знакомство? Меня зовут Зара Милкс, а это – мистер Милкс.

– Можно просто Роберт, – добавил ирландец.

– В молодости он был моим рыцарем.

– Я все еще во плоти, если ты не заметила.

Зара хмыкнула.

– Ты даже на коня без чужой помощи не заберешься.

– А ты без моей помощи не можешь найти очки!

Между ними завязался шуточный спор, наполненный ностальгией о яркой юности.

– Ты узнал что-нибудь? – спросила Джессика.

– И да, и нет. По словам распорядителя, сенатор выступит со вступительной речью и откроет аукцион.

– То есть через пятнадцать минут.

– Верно. Тост? – Кристофер наполнил бокалы. – За чертовку-удачу!

К тосту присоединилась Зара, осушив свой бокал до дна, и принялась травить смешные байки из поездки в Антверпен, где проходила модная выставка.

За разговором прошло полчаса. Джессика растворилась в ауре интеллигенции, будто была рождена для светских бесед о шопинге в Париже или картинных галереях Сеула. Кристофер подливал шампанского и, кажется, тем самым покорил миссис Милкс.

– Я ехал сюда не для того, чтобы пить это второсортное пойло. Начинайте уже! – раздалось с первых рядов.

Зара закатила глаза, прикрывшись рукой. Джессика переглянулась с Кристофером. По их общему мнению «пойло» было что надо, но тот, кто прервал веселье, был прав в одном. Аукцион так и не начался.

На сцену поднялся распорядитель, бледный как известняк.

– Дамы и господа! От лица «Элит Хилл» приношу извинения за то, что заставили вас ждать. К нашему большому сожалению, сенатор Экклберри не сможет произнести приветственную речь ввиду неотложных дел в городе.

В павильоне раздался гул.

– Прошу всех соблюдать спокойствие. Это никак не отразится на нашем мероприятии. Мы начнем буквально через несколько минут.

В павильоне заиграла музыка. Недовольство стихло. Послышался звон фужеров. Джессика была почти уверена, что услышала, как Кристофер сказал «Черт бы его побрал!»

Она коснулась его плеча своим и тихо спросила:

– Что будем делать теперь?

– Ужинать и пить шампанское, что еще остается? – он поднял бокал. – За великолепный вечер!

Зара и Роберт чокнулись с Кристофером, в воздух полетели шипящие брызги.

Никто не скорбел, что приглашенный политик вдруг передумал. Столы ломились едой, воздух в павильоне согрелся и захмелел добрую половину гостей. Даже если кто-то был рассержен заминкой, то уже позабыл об этом. Тут и там вспыхивали очаги женского смеха. Джессика испытала облегчение, что ей не придется притворяться больше, чем сейчас. И пусть настроение Кристофера упало ниже отметки южного полюса на глобусе, она радовалась, что все обернулось именно так. Возможно, где-то в глубине души, уже зная почему. Серые глаза, которые смотрели на нее всегда по-разному, которые заставляли сердце биться быстрее и разгоняли кровь, были тому причиной. Вот бы видеть их чаще! Сейчас в них то и дело вспыхивали искры, но не от прожекторов, а от разбившегося на осколки гнева.

Джессика обвела взглядом праздную публику. Веселье захватило ослабевшие умы. И только один человек смотрел на праздник чревоугодия как бы свысока. Незнакомец с оранжевой бабочкой ел клубнику у шоколадного фонтана. Он поймал ее взгляд и улыбнулся. Джессика почувствовала, как на шее вздыбились волоски.

– Потанцуешь со мной?

Кристофер протянул раскрытую ладонь.

– Соглашайся, милая! – шепнула Зара.

Джессика убрала салфетку с колен и кивнула. Все что угодно, лишь бы не видеть этой мерзкой улыбки.

– Конечно, – ответил она.

Кристофер вывел ее на танцпол и поклонился. Она рассмеялась и присела в реверансе.

– Мистер Дуглас, наконец-то вы избавили меня от пустой болтовни.

– По-моему, милые старички. – Кристофер сделал шаг навстречу. Теперь ее очередь.

Джессика сглотнула. В прошлый раз, когда она прижималась к нему в торговом центре, чтобы избежать охранников сенатора, нутро изо всех сил сопротивлялось близости. Положив руки ему на плечи, Джессика подняла голову.

– Так между нами еще двое встанут, – тихо проговорил Кристофер, иссушив последние капли нерешительности.

Джессика почувствовала прохладную ладонь на своей пояснице. Большой палец Кристофера касался оголенной спины, чуть выше замка. Она взмолилась, чтобы он не почувствовал, как ее тело покрывается гусиной кожей. Но Бейс смотрел ей прямо в глаза. Другую ладонь он снял с плеча и сжал в своей руке. С первых аккордов он показал, кто главный, уверенно направляя ее в танце.

– Тебе не кажется, что планы сенатора изменились внезапно?

– Возможно, – задумчиво ответил Кристофер. – Но сейчас я не хочу о нем говорить.

Джессика почувствовала, как лицо пошло пятнами, а Кристофер вдруг отстранился. В следующий миг он обхватил ее за талию и поднял вверх, немного покружив. Соседняя парочка прервала танец, чтобы поаплодировать, но ни Кристофер, ни Джессика не обратили внимания. Они переплелись пальцами и медленно заскользили в подобии вальса, как одно целое.

Джессика прильнула к его груди, выдыхая совершенно необъяснимое счастье, будто весь мир принадлежит ей одной.

– Ты очень горячая, Джесс! – раздалось над ухом.

Она вздохнула.

– А ты умудрился все испортить…

– Я серьезно. – Кристофер не шутил. – Как твоя голова?

– Как и ноги – гудит после танцев, – разочарованно пробормотала она и прекратила танцевать.

– Вернемся в шале?

Дыхание перехватило. Не произнеся ни слова, Джессика направилась к выходу. Выйдя на улицу, она заспешила по дорожке, цокая каблуками. Кристофер шел на полшага позади, развязывая галстук.

«Какая же идиотка!» – сетовала она, выдыхая облака пара.

Ей казалось, что свежий воздух поможет прийти в чувства, но стало только хуже. Перед глазами все плыло. Она замедлилась, высматривая землю под ногами.

– С тобой все хорошо?

Джессика остановилась и покачнулась. На нее стремительно обрушилась слабость, как небоскреб от землетрясения. Сознание помутилось.

– Джесс, не время для таких шуток! – услышала она, перед тем, как свет погас.

Кристофер чудом успел подхватить обмякшее тело Джессики. Только теперь до него дошло, что она краснела не от его прикосновений. У нее был жар.

– Мистер Дуглас?

Кристофера окликнул знакомый паренек. Тот самый, который провожал их до дома сегодня утром. Тодд, кажется.

– Ты очень вовремя. Мне нужно жаропонижающее.

Носильщик, не теряя времени, побежал.

– Ну же, девочка, приди в себя, – шептал Кристофер всю дорогу до шале.

Очутившись внутри, он осторожно уложил ее на кровать и стащил с себя пиджак. Снял запонки, закатал рукава.

Тодд примчался через несколько минут с аптечкой и тазиком.

– Я подумал, это может пригодиться.

– Спасибо, дружище! – Кристофер выхватил блистер и распахнул холодильник в поиске бутылки с водой.

– Что случилось с миссис Дуглас?

– С кем? А, да. Упала в обморок, – сказал Кристофер.

Он поднял голову Джессики и подсунул под нее подушки. Она что-то пробормотала.

– Джесс, надо выпить лекарство. Приоткрой рот и проглоти таблетку.

Тодд обошел дом и опустил шторы, чтобы никто из случайных зевак не увидел, что происходит за стеклянными стенами.

– Могу я еще чем-то помочь? – спросил он.

– Позови врача, – бросил Кристофер через плечо.

– Мне очень жаль, но его смена закончилась.

– Как непредусмотрительно!

– Простите, сэр.

– Ладно, иди. Если что, я позвоню.

Кристофер запер дверь и подошел к кровати. Лоб Джессики покрылся испариной. Она лежала неподвижно и тяжело дышала.

– Прости, Джесс. Все должно быть иначе.

С этими словами он опустился на постель и повернул ее на бок, убрал волосы и расстегнул замок. Без платья Джессика стала дышать легче.

Кристофер налил теплой воды в таз, промокнул полотенце и смочил высохшие губы больной «жены». Наверное, так и должно быть, когда кто-то близкий заботится о тебе, если ты болен. Кристофер не помнил, чтобы кто-то проявлял заботу о нем. В его памяти он всегда заботился о себе сам. И вот перед ним лежит девушка, которой, кроме него, больше некому помочь.

Он освежил полотенце и протер ее лоб, а затем и все тело.

– Если бы ты знала, чем я сейчас занимаюсь, то сочла бы меня извращенцем и наверняка бы ругалась, – горько усмехнулся Кристофер. – Но я готов стерпеть и это, только возвращайся скорее.

«Мне страшно», – хотел добавить он, но слова запутались на языке.

***

Джессика проснулась от того, что кто-то барабанил в дверь. Открыть глаза ей удалось не сразу, но когда комната перед ней обрела очертания, она поняла, что это всего-навсего дождь. Должно быть, Кристофер забыл поднять крышу, теперь в их доме шумно и холодно.

От нескончаемой игры на дождевых барабанах раскалывалась голова. Она привстала и повернулась к тумбочке, чтобы взять пульт, но увидела аптечку, а рядом с тапочками, на которых красовалась золотистая вышивка «Э.Х.», – тазик с водой.

Джессика прокрутила в голове события вечера. Сенатор не объявился. Они с Кристофером танцевали. А затем…

– Боже! – Джессика села на кровати, обнаружив, что кроме нижнего белья, на ней ничего нет. Кристофер лежал рядом, вытянувшись в полный рост.

Она потерла виски и простонала:

– Что мы вчера сделали?