Солнечные стрелы пронзили гостиную насквозь. Остов, казалось, вздохнул, и тем самым разбудил Джессику. Она открыла глаза и увидела, как в маслянистой дорожке света медленно кружат пылинки. Дом захватила тишина. И потому, когда под подушкой раздалось жужжание, Джессика нервно вздрогнула.
Она извлекла телефон, проигнорировала сообщение от Билла, которое пришло только что и начиналось со слова «СРОЧНО», и открыла то, что прислал Кристофер несколько часов тому назад.
К.: Прости, что ушел не попрощавшись.
Дж.: Доброе утро…
Джессика написала и тут же стерла. Какая банальность, подумала она, но другие варианты были еще хуже. Измаявшись придумать нечто простое, но в то же время оригинальное, она спросила то, что ее волновало.
Дж.: Мы сегодня увидимся?
Отложив телефон, она закрыла глаза и вздохнула.
«Ну не дура ли? Дура, да еще и отчаявшаяся!»
От Кристофера пришел ответ.
К.: Я поздно закончу. Вряд ли.
Дура. Без сомнения.
Чтобы хоть как-то отвлечься от самобичевания, она вернулась к сообщению шефа.
Б.: Сегодня вечером работаешь на гала-ужине в «Зеленой роще». Подробности отправлю на почту. Надеюсь, ты уже на ногах, иначе запасись антибиотиками и за работу. Новости сами себя не напишут, Паркер».
Старина Билл! Трудно ему пришлось, наверное. Джессика испытала облегчение, но оно немедленно сменилось паническим ужасом. Она не знала темы, дресс-кода и, самое важное, участников. К таким мероприятиям готовятся заранее, у нее же был день. Точнее, несколько часов. Она проверила почту, бегло пробежалась взглядом по заданию, выхватывая из текста нужную информацию.
Вот черт!
Чек-лист запрещал проносить камеры в зал. Вернее, в правилах черным по белому были расписаны габариты, под которые подходил разве что телефон. Если с этим Джессика нашла бы способ выкрутиться, то с последним пунктом она схватилась за голову и потянула волосы вниз. Дресс-код требовал невозможного.
Элегантное буржуа.
Джессика прочла еще раз и еще, чтобы убедиться в остроте своего зрения, и почти взывала. Если бы она работала в частном сыске, то заехала бы на Пятую Авеню и купила себе платье, не стесняясь в расходах. Какое ей дело, ведь платит заказчик. Но максимум, что в ее случае брала на себя газета, это трансфер до места на машине класса люкс. Чем думал Билл?
«Может, он надеялся, что за время романа с Дэном я обзавелась нарядами от кутюрье?»
Кое-что и впрямь было, но не для помпезного ужина. За душевными терзаниями ее застал звонок Джиллиан. Сиплый, совсем несвойственный ей голосок прозвучал на другом конце линии, о чем Джессика не преминула сообщить подруге.
– А твой звучит слишком бодро, – с шутливым упреком ответила та.
– Билл прислал сообщение, от которого мой сон как рукой сняло. Подумать только, сегодня я должна работать журналистом, но без камеры, и выглядеть при этом, как дорогая кукла, а у меня нет ни времени на подготовку, ни особых средств.
Джиллиан заинтересовалась.
– Что за мероприятие? – спросила она.
– Гала-ужин в «Зеленой роще». Все, что я знаю об этом месте, лишь слухи и досужие домыслы. Судачат, мол, там собирается кучка извращенцев и проводит дьявольские ритуалы. Может, Билл на меня разозлился и отправил им в роли жертвенного агнца?
Джиллиан рассмеялась и поспешила успокоить подругу.
– Я слышала про этот клуб от Карла: большие дяди встречаются за круглым столом, пьют и строят планы по управлению миром. Тебе не о чем волноваться. А что касается техники – я не сильна в мире информатики и технологий, но с одеждой помогу.
– Ради бога, не беспокой своего отца по таким мелочам.
– Нам не понадобится его участие, – успокоила Джиллиан. – У меня есть платье, которое я шила на один из пафосных вечеров вроде этого. Но тогда малыш Луи наградил меня токсикозом, и оно не увидело свет. Слава богу, мода циклична и сегодня ты будешь в тренде.
– О! Поверь, о трендах я думаю в последнюю очередь, – сказала Джессика.
– Ну и зря. Единственное, что меня беспокоит, это как сядет на тебе декольте. После родов со мной сложно тягаться, но прежде я не могла похвастать пышными формами. Придется изловчиться, если оно окажется мало.
– Не думаю, что у меня есть иной выход, – улыбнулась Джессика.
– Тогда не будем терять времени. Продолжай подготовку, а я попрошу Карла завезти мой подарок тебе до работы.
Встреча с Карлом Бартоном радовала Джессику, как просмотр мюзикла «Чикаго» голышом при полной посадке.
– Джилл, – начала было она, но Джиллиан оборвала.
– Не стоит. Я устала от мыслей, которые вызывают животный страх. Мне будет приятно представлять, как ты купаешься в восторженных взглядах всех богатеев Нью-Йорка.
– Это рабочая поездка, – уныло возразила Джессика.
– Кто-то из газеты с тобой едет?
– Нет, Билл поручил только мне.
– Вот и славно! Повеселись, девочка.
Джессика подумала, что Джиллиан права. Капелька веселья ей не помешает. Знала бы она, чем обернется это веселье.
***
Все началось с визита Карла. Она расхаживала по дому в ожидании встречи с человеком, который приходился не только мужем Джиллиан, но и другом Дэниелу. А еще тем, кто первым порадовался разладу парочки Паркер-Фолл. Между ними никогда не было прямых стычек, оба предпочитали держаться друг от друга подальше, даже за общим столом. Бывало, алкоголь развязывал Карлу язык, и тот отпускал в ее адрес колкие шуточки, но это все, на что ему хватало духу.
Она смотрела в окно, когда белый Джип припарковался у крыльца. Из него вышел Карл с неброском костюме серого цвета. Сам по себе костюм был неплох, однако Джессика давно заметила, что в адвокатских кругах серый цвет был сродни чужеродному, второсортному. В такие костюмы одевались мальчики на побегушках. Те же, кто занимали солидные должности, предпочитали глубокие, насыщенные оттенки.
Карл открыл багажник, вытащил огромную коробку и теперь никак не мог дотянуться до кнопки, чтобы его закрыть. Джессика поняла, что он рад этой встрече не больше, чем она сама, когда он плюнул себе под ноги и зашагал к дому.
– Здравствуй, Карл! – пролепетала она, распахнув перед ним дверь. – Давно не виделись.
Бартон перехватил свою ношу и сунул ей в руки.
– Джиллиан просила тебе передать, – сказал он и отряхнулся.
«С тем же успехом ты мог надеть мне ее на голову! – пробурчала про себя Джессика. – А я-то хотела пригласить тебя в дом!»
Карл одарил ее оценивающим взглядом, будто собирался приехать в офис и рассказать другу о том, как поживает бывшая.
Джессика открыла рот, чтобы поблагодарить за помощь, зная, как юристы щепетильно относятся к потраченному впустую времени, а поездку с платьем он вряд ли относил к категории важных дел, но он грубо прервал ее фразой, состоявшей из двух слов. Всего двух, словно ему был выделен лимит на общение с ней.
– Мне пора, – сказал Карл и зашагал прочь.
Она не стала ждать, когда на нее обрушится возмущение, и захлопнула дверь с пинка. Пусть знает, что в этом доме ему тоже не рады.
Джессика уложила коробку на диване в гостиной и, затаив дыхание, подняла крышку. Под слоем перламутровой тишью покоилось невероятное сокровище, шедевр неизвестного ей портного. Она осторожно вытащила его из коробки и переоделась.
Не смотря на строгий силуэт и отсутствие излишков, за исключением огромного банта на спине, платье было увесистым. Оно повторяло изгибы ее тела и немного расширялось к низу. А декольте, за которое так переживала Джиллиан, только эффектно приподняло грудь.
«Придется вести себя хорошо, – подумала она. – Иначе не убегу».
Джессика улыбнулась девушке в зеркале и с грустью осознала, насколько ей не хватает Кристофера. Рядом с ним она могла представить себя кем угодно – от агента разведки до светской дивы. Но их поездки не могли продолжаться вечно. В конце концов, им обоим пришлось вернуться к работе.
Джессика сняла платье и оставила его в спальне до вечера. Сбросив с плеч заботу с нарядом, она вернулась к ноутбуку и составила план. И пусть еще ни один не воплотился в жизнь с точностью до буквы, так ей было спокойнее.
***
К назначенному часу к крыльцу приехал темно-фиолетовый «роллс-ройс». Перед тем, как взять миниатюрную сумочку со столика, о которой тоже не забыла внимательная Джиллиан, Джессика провела пальцами по любимой камере, что была обречена остаться дома одна, и с нежностью прошептала ей:
– Ничего, старушка. Мы еще поймаем с тобой удачу за хвост.
Водитель «роллс-ройса» подпирал водительскую дверь и теребил пачку сигарет. Когда Джессика появилась на крыльце, он выронил ее на землю, а опомнившись, наклонился поднять, но несколько раз промахнулся, так как смотрел только на Джессику.
– Добрый вечер, мэм! – салютовал он. – Сегодня я отвезу вас в Принстон.
«К звездам!» – хихикнула про себя Джессика, вспомнив сцену из Титаника.
К звездам она, разумеется, не собиралась. Во всяком случае, настоящим. А вот к тем, что жили в людском обличье, стоило поспешить.
«Зеленой рощей» называли замок в неоготическом стиле с зубчатыми стенами, укрепленными массивными контрфорсами, с узкими витражными окнами и острыми шпилями, что вознеслись к небесам. Его было видно издалека, и поначалу Джессика думала, что водитель везет ее в церковь.
«Зеленая роща» пустила корни на территории обширного парка с десяток акров и своим величием доминировала над другими постройками, служившими лагерями для гостей. Однако в позднее время даже патетические колонны и массивные своды, обыкновенно завораживающие дух, выглядели зловеще.
Водитель открыл дверь, и Джессика шагнула в прохладу октябрьского вечера. Без пальто и накидки она казалась божественным светом, спустившимся на землю. Ее появление привлекло внимание мужчин у самого входа.
Джессика оправила передние юбки, вздернула подбородок и поблагодарила водителя. На прощание он сказал, что машина оплачена на четыре часа, и если ей вдруг захочется покинуть праздник раньше, то он почтет за честь доставить ее обратно.
У входа она предъявила удостоверение репортера из «МакЭвойТок», хотя в том не было необходимости: охранник даже не взглянул в список аккредитованных журналистов. Она вошла в длинный коридор, в конце которого ее ждал другой провожатый. Темноволосый мужчина в белом фраке вручил ей значок делегата масс-медиа и проводил к арке из живых цветов, за ней массивные двери казались не больше наперстка. Джессика на мгновение ощутила себя девочкой из сказки, бегущей за белым кроликом. Поблагодарив и его, она вошла в зал.
Живые цветы были и здесь: зеленые лианы оплетали колонны по периметру зала и образовывали огромный лиственный купол под потолком, нежно-розовые бутоны роз сорта «Зефирин Дроуэн» тянулись ровными нервюрами к центру, от их аромата кружило голову.
На столах горели свечи. Накрахмаленные салфетки острыми парусками возвышались над безупречным лиможским фарфором. Столовое серебро переливалось в лучах прожекторов. Сцена с огромным экраном позади никак не вписывалась в праздник роскошной старины. Джессика подобралась ближе к ней, отринув идею найти место, отведенное для прессы. Укрылась в тени колонны, достала телефон и сделала пробные фото.
Первым она заметила Тони Гавальдо, нового питчера «Янкиз». То, что он один из лучших бейсболистов, Джессика узнала лишь из рекламных роликов предвыборной кампании Экклберри. Сама бы она приняла высокого, смуглого красавца за модель нижнего белья Томми Хилфигера.
Владелец крупнейшего банка «Кэпиталс» Андре Дюваль в обществе таких же финансовых воротил и своей прекрасной супруги разместился за соседним столиком. Миссис Дюваль была не старше единственной дочери Андре от первого брака, но при этом чувствовала она себя весьма вольготно. Многие полагали, молодость слишком наивна, чтобы замечать косые взгляды. Но со стороны было очевидно, что наивны как раз те, что так считали. Сегодня она самая молодая нимфетка в бриллиантах, завтра – самая молодая вдова с баснословным состоянием.
Разглядывая гостей, Джессика не могла избавиться от тревожного чувства, будто кто-то разглядывает ее. Она коснулась цепочки на шее и как бы невзначай посмотрела налево, а затем поправила серьгу с другой стороны и поискала взглядом справа. Никого.
На сцену пригласили сенатора. Он был в приподнятом настроении, пожимал руки и широко улыбался. Джессика нажала на кнопку видеозаписи, предугадывая искрометную и стремительную речь, но спустя десять минут начала опасаться, что ей не хватит памяти в телефоне на остальных.
За сенатором на сцену поднимались бизнесмены, деятели искусств, медиамагнаты, инвесторы, военные подрядчики. И все будто ненароком вспоминали, как Экклберри помог им в том или ином вопросе. На пятом резиденте ее начало мутить от происходящего фарса, и она убрала телефон.
Один из официантов заметил ее ищущий взгляд и поспешил предложить бокал освежающего шампанского. Пузырьки защекотали нос, и она расслабилась. Когда доклады, она не нашлась с другим словом, закончились, сцена потухла, как ненужный элемент вечера, и по залу поплыла нежная мелодия.
Джессика покачивала бедрами в такт и увидела хорошо сложенного брюнета, пробирающегося к ней через отодвинутые стулья. Яркие лучи прожектора скользнули по синему смокингу с атласными бортами и осветили лицо.
Терпкий запах цветов стал невыносимо густым. Сердце Джессики дернулось, как лапка полиграфа. Чем больше сокращалась дистанция между ними, тем шире становилась улыбка мужчины. Шампанское согрелось и стало противным на вкус, но Джессика осушила бокал до дна.
– Дэн! – не то удивленно, не то обрадовано воскликнула она. – Что ты здесь делаешь?
– Коротаю вечер в кругу моих скучных друзей, ответил он, усмехнувшись. – Кажется, так ты их характеризовала в былые времена.
Жар поднялся от шеи к лицу. Это все шампанское, подумала Джессика. А еще подумала, что друзьям Дэна не помешало бы свалиться в чан с жидким юмором и полежать там недельку, хотя и это не дало бы никакой гарантии.
– Я видел, как ты фотографировала сенатора.
Она ждала, что Дэниел продолжит, но он выжидающе молчал, предоставив ей объясниться первой без траты времени на гипотезы. Ох уж эти юристы!
– Билл направил меня освещать вечер для субботнего выпуска. Никакого сталкерства, – заверила она и выдала глуповатую улыбку, продиктованную шампанским.
– Я рад, – не поверил Дэниел. – Нас сегодня представили. И знаешь, он совсем не интересовался моими услугами. Ты можешь спать спокойно, Джесс, особенно после того, как тебя аккредитовали.
– Еще ты должен был добавить коронную фразу Фоллов «А я тебе говорил!» – Джессика изобразила Артура, и они оба рассмеялись.
– Хочу предложить ввести подобный дресс-код стенографисткам в судах. Выглядишь изумительно.
Дэниел склонялся к ней, чтобы не перекрикивать музыку. Она чувствовала его дыхание на своих волосах. В последний раз его близость показалась ей бесконечностью.
– Разреши пригласить тебя на танец? – спросил он, коснувшись ее руки.
– Но в этом платье я неповоротливая улитка, – хохотнула Джессика и прикрыла рот рукой.
– Мы не собираемся танцевать вальс. – Дэниел забрал ее пустой бокал и вручил официанту. Затем вывел в центр зала и привлек к себе. – Хочу, чтобы все видели, кого выбрала королева вечера.
Джессику обдало ледяной волной разочарования. Она вновь ощутила себя диковинной птичкой в золотой клетке, на которую пришли поглазеть. Она обвела взглядом ряды столов, что находились вблизи, и поняла, что все внимание обращено к ним. Дэниел стиснул ее в объятиях, насколько ему позволял бант на ее спине, как скопа добычу.
Затылок неприятно покалывало. Джессика спиной ощущала чей-то пронзительный взгляд и не могла сосредоточиться на танце, то и дело наступая на лакированные дерби Дэниела.
Он отпустил ее руку и слегка оттолкнул от себя, как танцор аргентинского танго. Джессика плавно вытянула руку, чтобы не выглядеть неуклюжим бревном, которое перекатывают волны, и в тот же миг наткнулась на холод серых глаз.
Кристофер держался подальше от центра веселья. Был тенью, наблюдающей из укрытия за жертвой. И все благодаря Клайду. Сумел-таки, пройдоха, подменить карточку назначения одного из охранников на этот вечер. Вот только начальник охраны что-то заподозрил, когда распределял его на пост.
– Новичок, говоришь? – с недоверием спросил он.– Тогда я балерина в пачке. Пост номер пять, вон у той стены. Стой и смотри, сынок, чтоб было тихо. Работаем ночь, до последнего клиента. Захочешь отлить – терпи, пока не дам указания.
Кристофер кивнул. Бывало и хуже.
Он занял позицию и стал выжидать. Экклберри появился один. Без жены, без детей и охраны. Кристофер не терял бдительности и с жадностью тигра подмечал, с кем сенатор здоровается, кому улыбается или предлагает выпить.
Официанты шныряли перед глазами, как надоедливые мухи. Стены и пол вибрировали от гвалта голосов. А еще эта вонь от цветов. Кристофер ненароком подумывал сжечь к чертовой матери эту оранжерею, а заодно и кучку паршивцев, устроивших в ней вакханалию.
Слух полоснула тишина, как будто лопнул шарик и все обернулись на хлопок. Кристоферу стало любопытно, что или кто мог заставить заткнуться такую толпу. И тут он увидел ее. Утонченную, элегантную, в изысканном платье, подчеркивающем каждый ее шаг. И этот бант!
– Пост номер пять?
Кристофер упивался каждым вздохом, что вздымал ее грудь, заточенную в корсет.
– Пост номер пять!
Джессика блистала, как заблудившаяся звезда. Не удивительно, что все таращатся на нее, подумал он.
– ПОСТ НОМЕР ПЯТЬ! – заорала рация.
Пришлось отвлечься.
Когда Кристофер вернулся на место, Дэниел Фолл вывел Джессику на площадку, отведенную для танцев. Он заскрежетал зубами. Впервые за много лет он ощутил себя беспомощным. Связанным по рукам и ногам. Джессика медленно кружилась в танце, пока не замерла прямо перед ним.
Кристофер стоял в тени цветов, сложив руки перед собой, и наблюдал, как другой мужчина увлекает ее обратно.
– Ты побледнела, – сказал Дэниел, коснувшись лица Джессики. – Принести воды?
– Если можно, – согласилась она и отстранилась. – Здесь очень душно.
– Никуда не уходи. Я мигом.
Дэниел затерялся среди танцующих пар, а она подняла передние юбки и поспешила туда, где недавно был Кристофер. Он никуда не ушел и продолжил буравить ее взглядом.
– Секьюрити? – улыбнулась она, оценив его строгий вид: черный костюм со значком службы безопасности, белую рубашку, аккуратно уложенные волосы.
Кристофер отвел взгляд и теперь смотрел на толпу поверх ее головы. Джессике показалось, что будь они одного роста, он смотрел бы сквозь нее.
– Да. Давай тише, я работаю, – сказал Кристофер и сделал вид, будто они не знакомы.
– Ничего не скажешь? – спросила она, уязвленная его отношением.
Он вздохнул, закрыл глаза и твердо произнес:
– Ты как всегда затмила всех.
Комплимента не вышло. Вынужденная похвала. Тошнотворная. Джессика собралась уточнить, что же явилось причиной такого тона, ведь работа еще никогда не мешала ему быть с ней любезней, вспомнить только офис сенатора, но не успела.
– Вот ты где! Я тебя везде ищу, милая. Твоя вода.
При виде Дэниела Кристофер ощетинился. Уголок его рта искривился, в глазах зажглись недобрые огоньки.
– Бейс, и ты здесь! – продолжал восклицать Дэниел. – Как кстати! Мы хотели сделать совместное фото, но вокруг никого из знакомых не оказалось. Джессика, достань из сумочки свой телефон.
Джессика моргнула и посмотрела на Кристофера. Ей хотелось закричать, что это какая-то ошибка. Ничего подобного они не собирались делать, но Дэниел уже взял ее сумочку и, вынув телефон, включил на нем камеру.
Джессика отчаянно мотала головой, но то был плод ее воображения. Тело не подчинялось разуму.
– Держи! – Дэниел вручил Бейсу и телефон, и дамскую сумку – чтобы не мешала – и обнял Джессику за талию. – Давай напротив сцены. Запечатлим событие, так сказать.
Кристофер посмотрел на Джессику, которая не произнесла ни слова и выглядела, как собачонка, застуканная за кражей тапка, и процедил:
– Хорошо. Улыбайтесь.
С этими словами он навел объектив маленькой камеры и нажал на дисплей. На экране застыл снимок молодой пары, чересчур гармоничной к его личному недовольству. Но когда Кристофер поднял глаза, перед ним стоял только Дэниел и растерянно смотрел в толпу. Затем он выхватил телефон Джессики и побежал за ней. Кристофер сжал кулаки и просто смотрел им вслед.
– Пост номер пять!
Щеки Джессики пылали огнем, ладони вспотели. Аромат цветов буквально душил тяжестью. Она стремглав выбежала из зала, преодолела длинный, нескончаемый, коридор и выскочила на улицу. Ночной воздух мгновенно привел ее в чувства.
В десяти ярдах зажглись фары арендованного для нее «роллс-ройса». Какое счастье, что не прошло четырех часов и ей не придется добираться домой пешком и в драном платье, как Золушке.
Джессика собрала юбку, чтобы спуститься вниз, но мужская рука перехватила ее запястье.
– Милая, подожди!
Дэниел смотрел на нее влюбленными глазами, как будто не было их расставания. Как будто вместо шампанского он выпил напиток забвения. Но она-то все помнила и была в ярости.
– Да что с тобой, Дэн? – рявкнула она, ткнув в упругую грудь за идеальным фраком. – Какого черта ты устроил там?
– Тише, Джесс. Мы привлекаем внимание.
– Разве не этого ты хотел? Чтобы все видели, кого выбрала «королева вечера»? Не твои ли слова? Или тебя огорчает, что она выбрала другого?
Дэниел отшатнулся. Его глаза потемнели. Но вопреки задетому самолюбию он произнес:
– Я попрошу подать мою машину, и мы поедем домой.
– Господи, да очнись уже, наконец! Нет никаких домой, понимаешь? И нас нет. Если так ты хотел позлить Кристофера, то тебе, вероятнее всего, удалось. – Джессика отдернула руку и прижала к груди, корсет мешал вздохнуть. – Он мне нравится, Дэн. Правда нравится. Но даже если у нас с ним ничего не выйдет, то и к тебе я не вернусь. – Осознав резкость своих слов, Джессика поспешила уйти. – А сейчас прошу, не ходи за мной, – попросила она, забрала телефон и спустилась к машине. Водитель распахнул перед ней дверь и помог забраться на сидение.
– Увезите меня поскорей, – взмолилась Джессика и отвернулась от окна.
Как жаль, что сбежать от себя она не могла.