Месяц назад

Бенджамин Кроу проснулся с головной болью. Каждый год после дня рождения Кэла или Алена он даёт себе слово, что больше не будет напиваться до беспамятства. И каждый год с удовольствием забывает про данное обещание. Вчерашний вечер не стал исключением.

Он со стоном перевернулся на другой бок и накрылся одеялом с головой, надеясь, что звук будильника там не сможет до него добраться. После нескольких минут внутренних пререканий он отбросил одеяло в сторону и сел на кровати, опустив ноги на пол.

Вчерашний вечер остался в памяти лишь наполовину – он помнил, как приехал в бар, как они заказали две бутылки виски, одну из которых прикончили уже через час, помнил, как к ним подсела девица в маленьком красном платье и помогла им открыть вторую бутылку. А потом… всё. Мозг включил автопилот.

Взъерошив волосы, он встал с кровати и пошёл в ванную. «Нет смысла напрягать мозг. Позже спрошу у Кэла, что там было в этот раз», – решил Бен

Обычно он начинал утро с пробежки, которая помогала привести мысли в порядок, но сегодня лень одержала верх. Он принял душ, накинул халат и достал из холодильника бутылку содовой и нарезанный лимон. Бросив в стакан пару ломтиков, Бен вышел на балкон.

С седьмого этажа открывался изумительный вид на площадь Ланжевена и парижские крыши. Квартира-студия в районе Сен-Виктор стала для Бена своего рода убежищем, когда ему хотелось побыть одному. Год назад он искал себе временное пристанище в Париже, так как ему приходилось часто ездить сюда по делам, а в гостиницах он не мог по-настоящему расслабиться. Риелтор предложила этот вариант недалеко от набережной Сены с её многочисленными книжными магазинчиками. Он не мог находиться в Париже слишком долго – в голову начинали лезть навязчивые мысли. «Город огней, ага как же, – насмехался он, – больше похоже на город клопов и мусора». Этот кишащий крысами город был живым напоминанием о боли и пережитом ужасе, но вся их жизнь, так или иначе, крутилась вокруг него. Поэтому он снова и снова возвращался сюда, старательно избегая тех мест, которые бередили старые раны.

Бен залпом выпил половину стакана, после чего вернулся в комнату и подошёл к шкафу с одеждой. Он надел чёрную футболку и брюки серого цвета, накинул куртку и покинул квартиру.

Он любил март, воздух по утрам ещё был по-зимнему свеж, но весна уже вступала в свои права. Была суббота, девять утра. Ранние пташки завтракали в уютных брассери, пока шумный Париж окончательно не проснулся и не выпустил на улицы своих ещё спящих обитателей.

Бен неторопливо дошёл до любимого бистро. Колокольчик на стеклянной двери приветливо звякнул, и он услышал знакомый голос:

– А! Месье Бен, доброе утро!

– Привет, Арман! Мне как обычно.

– Новая порция круассанов только из печи, шоколадные сегодня особенно хороши.

– Заверни пару с собой.

– Сию минуту.

Зашипела кофемашина, и воздух наполнился бодрящим ароматом арабики. Арман ловко управлялся с машиной и питчером. Уже через три минуты он поставил на стойку выдачи двойной эспрессо, тарелку с тёплым круассаном и коробку навынос.

– Вуаля, месье Бен.

– Спасибо.

Бен сел за столик снаружи. Он неспешно завтракал, прокручивая в голове текущие дела.

– Спасибо, Арман. Увидимся! – крикнул Бен на прощание.

– До свидания, месье Бен, хорошего дня!

Бен направился к Кэлу, чья квартира находилась в пятнадцати минутах ходьбы от его. Через квартал Бен выкинул пустой стаканчик в урну и дал обнюхать себя белому шпицу.

Кэл снимал квартиру на третьем этаже. Бену пришлось долго тарабанить в дверь, прежде чем она открылась. Его друг, одетый в одни боксеры, выглядел заспанным и изрядно помятым.

– Че-е-ерт…, – присвистнул Бен. У Кэла не было суперспособности Бена выглядеть прилично после попойки.

Кэл молча отошёл в сторону, жестом приглашая друга войти. Его лицо было опухшим, а под глазами залегли мешки. Закрыв дверь, Кэл пошёл в гостиную, шаркая ногами по паркету. Он плюхнулся на диван, с которого, судя по всему, только что встал и сказал:

– Умеешь же ты испортить утро. Я только недавно заснул, а тут ты, барабанишь в мою дверь так, что у меня чуть перепонки не лопнули. Он потёр виски и зевнул.

Бен только посмеялся и сказал:

– Сто раз тебе говорил: не умеешь – не пей. Я чувствую себя отлично, уже и позавтракал.

– Ты ненормальный робот, – пробурчал Кэл.

– Татухи уже зажили? – спросил Бен, рассматривая руки Кэла.

Кэл вытянул руки вперёд, чтобы Бен мог получше их рассмотреть.

– Видимо вчера я пьяный в хлам решил, что уже можно снять защитную плёнку. Да и хрен с ним, уже всё зажило.

Бен не любил змей, ничего хорошего от них не жди. И как только люди заводят их в качестве питомцев? Перед глазами Бена промелькнули почти забытые детские воспоминания о ферме где-то в Сассексе и встречах с ужами. Чей-то хриплый голос позвал его по имени, но Бен уже не помнил лица говорящего. Он отмахнулся от навязчивых призраков прошлого.

– Ты не надумал набить себе? На шрам, например.

Бен взглянул на тонкую линию и сжал кисть в кулак.

– Набью, когда всё закончится. А где Ален?

– Спит на моей кровати, – Кэл махнул рукой в сторону спальни, – он и та вчерашняя девица. То ли Кэти, то ли Кэри, не помню. Когда мы ввалились в квартиру, она срывала с него одежду по пути в спальню, но он был так пьян, что ничего не соображал. Вырубился, едва его голова коснулась подушки.

– Пусть спят, – сказал Бен, – давно я не видел, чтобы он столько пил. Его что-то беспокоит.

– Перебесится, – отмахнулся Кэл. – А ты чего припёрся так рано? Нельзя было подождать до обеда?

– У меня есть кое-какие планы на сегодня, решил забежать к тебе по пути, узнать, всё ли в порядке.

– Знаешь, у тебя патологическая мания контроля. Сходи к специалисту.

– Кэл…, – Бен предостерегающе посмотрел на него.

– Да, господи, Бен! – Кэл закатил глаза. – Всё в порядке. Поставки в винотеки и рестораны почти налажены, сеть расширяется. Расскажу подробности, когда вернёмся домой. Кстати, нам надо заказать новый трактор.

– Отлично, – кивнул Бен. – Скажи Алену, пусть займётся этим, он лучше нас разбирается в технике.

Кэл откинулся на спинку дивана и раскинул руки:

– А как успехи с Дювалем?

– Я работаю над этим.

– Эта Анна, – Кэл усмехнулся, закидывая ногу на ногу, – она, конечно, находка для шпиона. Стоило немного пофлиртовать и пустить пыль в глаза дорогим ужином и букетом, так она сразу прониклась ко мне симпатией. Несколько коктейлей и наводящих вопросов и вуаля! Выложила мне всё про Дюваля и жизнь их офиса. Вот дура. Все женщины – идиотки.

– Скорее наивные мечтательницы. Всё ждут своего принца, – поправил его Бен.

– Ах да, – рассмеялся Кэл, – принца, который за минет подарит им весь мир на блюдечке.

– Не будь так чёрств. В конце концов Анна здорово облегчила нам задачу своим большим ртом.

– Да, рот у неё и впрямь большой, если понимаешь, о чём я.

– Можно без подробностей, – поморщился Бен. Разговор начал вызывать у него лёгкое отвращение, как и манера общения Кэла.

– Пожертвовал своё тело ради общего блага, так сказать, – ухмылялся Кэл. – Тебе-то легко, сидишь себе, загадываешь желания, и всё само делается.

Бен отвёл взгляд. Он не любил, когда Кэл говорил так, будто он ничего не делает, а только отдаёт приказы в уме. Если бы всё было так просто.

«Чтобы эта чёртова магия сработала, я должен выстроить в уме целую цепочку событий, ведущих к нужному результату». К тому же не всё в их жизни было заслугой магии – он порой работал сутками, пытаясь добиться чего-то самостоятельно. Он не мог и не хотел каждую минуту своей жизни рассчитывать только на магию.

Бену потребовался не один год, чтобы понять, как работает его дар. Впервые он начал замечать его действие через два года после события, которое навсегда изменило не только его жизнь, но и жизнь двух лучших, или скорее единственных друзей.

Если он в точности представит нужные обстоятельства, то его желание исполнится. Он словно писал в голове сценарий, который затем воплощался в реальности. Звучало просто, но на деле ему часто приходилось проводить целые расследования, чтобы выстроить для магии нужную цепочку событий. Со временем стало получаться всё лучше, и шаг за шагом он начал двигаться к своей главной цели. Вся его жизнь стала заложницей планирования: день за днём, час за часом он думал и планировал каждое действие. Словно паук, он плёл свою паутину.

Без поддержки друзей Бену пришлось бы намного труднее, он привык полагаться на них. Но временами потребительское отношение Кэла и его сомнительные идеи о том, как лучше использовать дар, раздражали Бена.

Друзьям приходится мириться с недостатками друг друга, поэтому Бен просто пропустил слова Кэла мимо ушей, когда тот в очередной раз предложил смотаться в казино на Лазурном берегу.

На этот раз Кэлу действительно приходилось делать всю полевую работу за него, ведь самому Бену нельзя было «светиться». Ещё не время.

– Отлично, Кэл, – Бен поднялся.

– Продолжай обрабатывать секретаршу Дюваля, возможно, она ещё пригодится. Я рассчитываю на тебя, сейчас нельзя расслабляться.

– Я знаю, Бен, – лицо Кэла вмиг стало серьёзным. – Всё идёт по плану, так что не нервничай. У меня всё под контролем.

– В таком случае я оставлю тебя, Алена, и вашу подругу наедине с похмельем, – Бен сделал шуточный реверанс. – Вот вам круассаны на завтрак.

Он поставил коробку на стол.

– Спасибо. Захлопни дверь, – бросил Кэл и рухнул на диван, а Бен тем временем направился к выходу.

Бен пошёл в сторону своего любимого книжного квартала. Лучи солнца, пробиваясь сквозь столичные крыши, играли бликами на фасадах зданий, машинах, людях. Он был доволен – события развивались согласно плану. «Осталось недолго», – подумал он.

Свернув за угол, Бен увидел цель своей прогулки – маленький букинист, у входа в который уже толпились люди. На входе в Бена кто-то врезался. Выходившая из магазина девушка была слишком увлечена разглядыванием своих покупок и не заметила человека на пути.

– Прошу прощения! – она уронила одну книгу на пол. Бен успел разглядеть название: «Тайная жизнь пчёл», прежде чем она подобрала книгу и, не обращая внимания на Бена, вышла из магазина. Он проводил её взглядом.

Незнакомка ещё какое-то время не выходила у него из головы. На мгновение у него мелькнула мысль – разузнать о ней у продавца. Однако он быстро отогнал её. «Сейчас не до этого», – решил Бен. Если они снова встретятся, тогда, возможно, он попытается завязать разговор.

Вечером того же дня Бен пил чай на балконе и размышлял. Наедине с самим собой, он иногда задумывался: дар это или проклятье? Он научился брать от жизни всё, но не дорого ли он и его друзья заплатили за это? Если бы не та авария, кто знает, как сложилась бы их жизнь.

Он встретил её раньше, чем ожидал. Хотя встретил немного в ином смысле этого слова. Спустя два дня после разговора в Париже, он и Кэл сидели в кабинете Бена в Бельвиль. Кэл протянул ему папку с именами и фотографиями сотрудников, которые постоянно контактировали с Дювалем.

София Бернар смотрела на него с фотографии, на которой стояла рядом с Дювалем, на каком-то корпоративе. Бен слишком долго разглядывал фото, и Кэл спросил:

– В чём дело?

– Мир всё же тесен.

Кэл поставил чашку с кофе на стол и спросил:

– Пояснишь?

Бен сделал глоток чая и ответил:

– Мы уже встречались. Только я не знал, кто она.

Кэл вопросительно смотрел на Бена, ожидая продолжения.

– Мы столкнулись в книжном. Сразу, как я ушёл от тебя. Буквально на минуту, но я подумал, что хотел бы с ней познакомиться. Не ожидал такого поворота, честное слово.

– Погоди минутку, – Кэл потёр переносицу, обдумывая услышанное, – ты с ней столкнулся, она тебе приглянулась, и ты загадал желание, чтобы познакомиться с ней поближе?

Бен фыркнул и отрицательно покачал головой:

– Нет, эта девушка уже вылетела у меня из головы. Даже не вспоминал о ней до этого момента.

Бен продолжал листать досье, когда его взгляд задержался на дате рождения Софии. Они родились в один день. В его глазах загорелся интерес, что не ускользнуло от цепкого взгляда Кэла. Он нахмурился и сказал:

– Как-то странно всё вышло.

– Мы просто столкнулись в книжном на пару секунд, что в этом такого? Наверняка она тоже живёт где-то в нашем районе.

– И по чистой случайности она работает на Дюваля, – заметил Кэл с сарказмом.

– Совпадения случаются, Кэл.

– Не с тобой, – Кэл пристально посмотрел на друга.

– Посмотри на это с другой стороны. Что, если ситуация требует нашего знакомства с ней? Вдруг именно она станет тем самым Троянским конём, который поможет нам подобраться к Дювалю?

Кэл немного обдумал слова Бена и сказал:

– Ты прав. Наверное, действительно твоя магия постаралась. Ладно, осталось только сделать так, чтобы она, или кто-то другой из сотрудников Дюваля приехал в Бельвиль на встречу.

– Пусть это будет она, – Бен откинулся на спинку кресла, в голове уже прикидывая возможные сценарии, которые приведут к нужному результату. – Но мне нужно узнать о ней как можно больше.

Кэл наблюдал, как Бен постепенно "отключился", погружаясь в свои размышления. Он всегда задавался вопросом, что творилось в голове Бена, когда тот одной силой мысли вмешивался в судьбы людей. Дар Бена внушал ему одновременно страх и восхищение. Ведь всё, что они имели – их успех, богатство, положение – было заслугой магии. Если бы не дар, кто знает, как бы сложилась их жизнь. У никому не нужных сирот не было бы шансов устроиться в этом мире без чуда, и дар Бена стал тем чудом, которое обеспечило им безбедное существование. Тем не менее, Кэл часто задумывался о том, что Бен мог бы использовать свой дар иначе – почему нельзя было загадать крупный выигрыш в лотерею, например? Или найти средневековый клад? Или чтобы Дюваль упал в ванной и свернул шею? Кэл не понимал и не разделял стремления Бена разорить Дюваля, используя минимум магии. Если бы такой дар достался ему, то он бы распорядился им куда умнее. Он бы решил всё быстро и без лишних усилий. Иногда Кэл даже загадывал желания в надежде, что и у него появятся экстраординарные способности, но тщетно. Его мечты о миллионах на счету не сбывались.

Кэла также беспокоил Ален. В последнее время между ними сложились напряжённые отношения, из-за того, что мнение Алена насчёт Дюваля изменилось и пошло вразрез с их первоначальным планом. «Читал бы библию пореже, может, и мозги бы встали на место», – думал Кэл, но он, впрочем, не сомневался, что Ален не посмеет пойти против Бена. Это было просто невозможно.

– Если понадобится помощь со сбором информации, ты только скажи. Я могу подключить одного знакомого, он выведает всё о ней, – сказал Кэл.

– Пока не нужно, – Бен помотал головой. – Сначала сам попробую, понаблюдаю за ней.

– Ну как знаешь. Сколько нам понадобится времени, чтобы запустить процесс?

– Недолго. Скоро он уже будет у меня на крючке. Думаю, не позднее осени он окажется в тюрьме. А когда всё уляжется, я выкуплю Дюваль Констракшен. Мы не только разделаемся с Дювалем, но и приберём к рукам дело всей его жизни.

– Че-е-ерт, – протянул Кэл, – меня прямо распирает. Столько лет ожидания, и вот, наконец, мы так близки к цели. Нельзя допустить, чтобы что-нибудь нам помешало.

– Нам ничего не сможет помешать, – уверенно ответил Бен. – А если вылезут непредвиденные обстоятельства, то уверен, ты поможешь мне с ними разобраться.

– Как всегда.

Кэл подошёл к шкафу и достал оттуда бутылку виски и пару стаканов.

– Давай выпьем немного? Мне кажется, мы заслужили.

Янтарная жидкость полилась из бутылки. Кэл поднял стакан и, глядя на Бена, сказал:

– Я решил, что съезжу туда, когда всё закончится.

Бен знал, о каком месте говорит Кэл – о том, где всё началось.

– Мы съездим вместе.

Бен сидел в машине рядом с бульваром Сен-Жермен. Ровно в восемь тридцать утра София Бернар вышла из дома и направилась в сторону офиса «Дюваль Констракшен». Он вышел из машины и пошёл за ней, держась позади на расстоянии.

Он подышал на руки тёплым воздухом; температура уже больше недели не поднималась выше десяти градусов. На Софии было розовое пальто, поэтому Бен не боялся, что потеряет её из виду в толпе.

Бен наблюдал. Он давно понял, что его дар работал лучше, если при планировании использовать уникальные для каждой жертвы обстоятельства – что-то личное, секреты, слабости, словом, то, что наверняка заставит человека поступить так, как он того пожелает. Поэтому он должен был разузнать о Софии Бернар как можно больше, глубже проникнуть в её жизнь и мысли, чтобы манипулировать незаметно, управляя событиями через её собственные желания и страхи.

София нигде не останавливалась до самого здания офиса. Бен проследил за тем, как она зашла внутрь. Он сверился с часами, затем вернулся к её дому, и сев в машину, уехал.

С четырёх часов он ждал возле офиса Дюваль Констракшен, и в пять пятнадцать София вышла из здания и пошла в сторону дома. Бен всё также следовал за ней. По пути она купила букет розовых пионов. Прижимая букет к груди, София вошла в подъезд, и через несколько минут, он увидел, как она вышла на балкон с чашкой в руках. Её взгляд был направлен вдаль – в сторону заката. Он постоял ещё немного, наблюдая за ней, пока она не скрылась внутри.

Так продолжалось десять дней. София Бернар изо дня в день жила по одной и той же схеме: дом – работа – дом. Но это знание не давало Бену абсолютно ничего. Нужно было попасть в её квартиру.

Попасть в здание не составило труда. Накануне вечером Бен просто пожелал, чтобы утром приехал курьер с посылкой для одного из жильцов этого дома.

Когда курьер нажал на кнопку домофона, и ему открыли, Бен любезно придержал тому дверь, пропуская вперёд.

– Прошу, проходите.

– Благодарю вас, месье. Паренёк с двумя коробками зашёл внутрь, а следом и Бен.

Поднявшись по лестнице на пятый этаж, Бен огляделся: системы видеонаблюдения в доме не было. На этаже было две квартиры, но Бен уже знал, куда выходили её окна. На двери был довольно примитивный замок, и Бену не составило труда вскрыть его отмычкой. Этому он с парнями научился ещё в приюте, будучи подростком. Он тихо вошёл и запер дверь, затем снял обувь и оставил её около порога. Хоть всё прошло без происшествий, но Бен понимал, что расслабляться нельзя. Обстоятельства были коварной вещью – они могли изменяться по собственной воле.

Бен вытащил из кармана медицинские перчатки. Он осмотрелся: квартира была светлой, а в воздухе витал сладковатый цветочный аромат, который он бы ни с чем не спутал – магнолия. На мгновение перед глазами возник образ из прошлого: измятые бело-розовые цветы в окружении тел.

Вдох – выдох. «Соберись», – мысленно приказал он себе, стараясь дышать ровнее. Вдох – выдох. Воспоминание исчезло и Бен вернулся к реальности.

Он начал осматривать квартиру. Нужно было быстро найти то, что можно было использовать. Вещи могли рассказать больше, чем слова.

Бен заметил, что всё пространство было тщательнейшим образом организовано. Книги на столе лежали идеально ровной стопкой, белые вазы стояли ровно в ряд от маленькой к большой, чистая обувь стояла на полке в коридоре.

«Она либо перфекционистка, либо у неё ОКР, – подумал Бен, – придётся действовать аккуратно, нельзя, чтобы она заметила, что в квартире кто-то был».

Первым делом он прошёл в спальню. Комната была оформлена в простом скандинавском стиле: белые стены, деревянная кровать с жёлтым покрывалом и двумя декоративными подушками. Всю стену от двери до балкона занимал белый шкаф для одежды. Бен предпочитал мебель, сделанную на заказ, и спальня Софии его не впечатлила.

Он заглянул в шкаф, но не нашёл ничего примечательного: блузки и платья на плечиках, аккуратно сложенная одежда. Он выдвинул один из ящиков и замер при виде кружевного белья. «Хороший вкус», – подумал он и тут же задвинул ящик.

Бен опустился на колени рядом с прикроватной тумбой, на которой стояли пара кремов, статуэтка в виде кошки и ароматическая свеча. Выдвинув ящик, он увидел резную деревянную шкатулку. Осторожно вытащив её и поставив на пол перед собой, он снял крышку. Внутри лежали два бархатных мешочка и кристаллы. Бен взял один мешочек в руки и вытряхнул содержимое. Ему на ладонь выпала колода карт. «Таро Райдера Уэйта», – прочёл он. Во втором мешочке оказался «Оракул Ленорман».

«Похоже, она из этих чудиков, что верят в гадания на картах и кофейной гуще», – усмехнулся он, разглядывая карты. «Если она верит в знаки, то будет намного проще». Он вернул все вещи на свои места и вышел из спальни.

В гостиной он подошёл к белому комоду с четырьмя ящиками, стоявшему рядом с окном. На комоде стояла стопка из пяти книг и шкатулка с украшениями. Бен окинул взглядом книги: «Астрология для всех», «Таро для начинающих», пара книг по психологии и «Тайная жизнь пчёл» – та самая книга, которую Бен заметил у неё при первой мимолётной встрече.

Он стал открывать ящики один за другим. В самом нижнем Бен наткнулся на коробку. Аккуратно вытащив её, он снял крышку и увидел стопку фотографий, а также коробочку из ювелирного. На всех фотографиях рядом с Софией был мужчина с разными глазами, с которым она явно состояла в отношениях. Бен открыл коробочку, внутри было кольцо. Но в квартире не было мужских вещей, да и кольцо София не носила. «Значит, бывший», – размышлял он, вертя кольцо в руках.

Он вернул всё на место и ещё раз прошёлся по всей квартире. Даже его холостяцкая студия была более уютной по сравнению с этим местом. Квартира Софии была удивительно безликой. Пустой. Здесь не было чеков, смятых бумажек, забавных кружек, сувениров из поездок, картин или фотографий семьи и друзей. «Может ей по душе минимализм? – задумался он, – или, может быть, это её способ прятаться от мира?» Единственным предметом, который выбивался из атмосферы «безликой белой комнаты» – как про себя окрестил квартиру Софии Бен, был книжный стеллаж красного цвета. Стеллаж резко контрастировал с остальным интерьером. Он словно кричал о том, что в этой женщине было что-то большее, что-то, что она скрывала за внешним фасадом. «Здесь что-то есть… что-то, что она тщательно прячет, возможно, даже от самой себя».

Бен отворил стеклянные дверцы и приступил к изучению небольшой библиотеки. Первое, что бросилось ему в глаза – книги были расставлены по цвету корешков, плавно перетекая из чёрного в розовый. «Надо же было так заморочиться, – подивился Бен, – точно ОКР». Он вновь подметил книги по астрологии, нумерологии и таро, книги по психологии. Внушительную часть занимали любовные романы, которые Бен не считал литературой. Но в личной библиотеке Софии было несколько произведений, которые нравились и ему. Его взгляд прошёлся по корешкам Диккенса, Шекспира, Лондона, Дюма, Конан Дойля. «По крайней мере, она читает и нормальные книги, а не только бульварные романы». На мгновение Бен задумался: что бы она сказала, увидев его библиотеку в Бельвиль?

Бен провёл в её квартире около часа, но так и не выяснил ничего стоящего кроме того, что она интересуется эзотерикой. «Всё-таки придётся подключить Кэла», – подумал Бен. Он покинул квартиру Софии, перед уходом убедившись, что все вещи лежат на своих местах.

Через четыре дня Кэл протянул ему флешку со словами:

– В следующий раз не пытайся изображать из себя Шерлока, лучше доверь это дело мне.

Бен предпочитал не вдаваться в подробности того, как именно Кэл добывал сведения о людях, но однажды Ален, будучи пьяным, обмолвился, что Кэл завёл себе каких-то сомнительных "друзей" – то ли бывших детективов, то ли хакеров, которые за деньги доставали любую информацию. Ален подозревал, что эти "друзья" занимались не только сбором данных, но и приторговывали наркотиками. Бену это не нравилось, но он понимал, что без таких мер ему было бы в разы труднее. «Кэл знает, что делает», —успокаивал себя Бен и закрывал на это глаза.

Вечером того же дня, оказавшись в тишине своей парижской квартиры, Бен вставил флешку в ноутбук и открыл единственную папку. Внутри были фотографии и полное досье на Софию.

Он щёлкнул на первое изображение: София сидела в кофейне с коллегой. Следующее фото запечатлело её на веранде частного дома в компании двух людей постарше. «Наверное родители», – подумал Бен.

Он остановился на фотографии, снятой в хорошо знакомом ему книжном. Снимок был с близкого расстояния: София стояла у стеллажей, одной рукой убирая прядь волос за ухо, в другой – держа потрёпанную книгу.

Бен задержал взгляд на её лице: плавная дуга полных губ, лицо в форме сердечка, длинные ресницы. Он подметил, что София Бернар была красивой женщиной.

Кроме отца на фотографиях не было других мужчин. Не было и того парня с разными глазами. «Похоже, его уже давно нет рядом».

Изучив досье Софии, Бен пришёл к выводу, что она идеально подходит на роль Троянского коня. Её должность была как нельзя кстати. Теперь нужно было выстроить цепочку событий, способную убедить Дюваля отправить Софию в Бельвиль, а затем постепенно заманить самого Дюваля в ловушку.

Бен не сомкнул глаз до рассвета, тщательно обдумывая план и выстраивая цепочку обстоятельств. Он сосредоточился, представляя, как после долгих уговоров, соглашается на встречу с Дювалем в Бельвиль. Но внезапно, из-за анонимной жалобы, на Дюваля обрушивается налоговая проверка, и он уже не может поехать сам. В итоге он отправит вместо себя Софию – больше некому, все сотрудники слишком заняты. Важно, чтобы она поехала одна, за рулём – без лишних людей, которые могут помешать. На подъезде к Бельвиль машина заглохнет из-за севшего аккумулятора. Кэл, проезжая мимо, остановится, чтобы предложить помощь. По пути в гостиницу они заедут за ним, познакомятся, но он не раскроет ей, кто он на самом деле. На следующий день София будет шокирована, узнав, что случайный незнакомец – не кто иной, как хозяин винодельни. Сначала он откажется от любого сотрудничества, чтобы заставить её и Дюваля понервничать. А затем как бы даст ей себя переубедить, усыпив её бдительность.

Бен вспомнил об увлечении Софии эзотерикой. «Раз уж она так любит гороскопы и всю эту чушь, пусть её предсказание посулит ей неприятности с машиной», – подумал он с циничной усмешкой. В глубине души Бен презирал астрологов, тарологов, медиумов и прочих шарлатанов. За свою жизнь он не раз обращался к ним в надежде, что найдётся кто-то, кто действительно увидит его дар, кто поможет ему понять, кем он является. Но все они интересовались только деньгами, повторяя одну и ту же чушь, набор общих фраз, вычитанных в интернете. У них не было ни капли магии, настоящая магия сидела прямо перед ними, но никто из них даже не приблизился к тому, чтобы почувствовать её.

Когда первые лучи утреннего солнца упали на стены комнаты, Бен уже был уверен в том, что весь волшебный механизм пришёл в движение. «Всё должно сработать»– подумал он.