Они вновь ехали по уже знакомым Софии улицам. Редкие прохожие спешили по своим делам, ещё реже мимо проезжали машины. София незаметно бросила взгляд на Бена. На нём были тёмные джинсы и светлый свитер с воротом, на запястье – часы с чёрным циферблатом, очки-авиаторы на глазах. Бен вёл машину одной рукой, а другая расслабленно лежала на подлокотнике. У Бена был красивый ровный нос и очень светлая кожа. В её воображении он легко мог бы стать моделью для статуи древнегреческого бога. София пыталась вспомнить, какого цвета у него глаза, но тут же мысленно упрекнула себя за это. «Какая, к чёрту, разница?»

Но чем сильнее она пыталась о нём не думать, тем с большей силой её мысли возвращались к нему и тому анонимному письму. «Сказать ему или нет?» – она не хотела портить сегодняшний день безосновательными подозрениями, поэтому решила промолчать.

Когда исчерпались общие темы вроде погоды и налогов, София спросила:

– Бен, а как вы оказались в Бельвиль?

– В каком смысле? – спросил он.

– Я имею в виду… – София стушевалась, не зная, как выразить мысль, – ваш акцент. Откуда вы?

Бен замешкался с ответом, и София забеспокоилась, что задала бестактный вопрос.

– Вы весьма наблюдательны, – наконец ответил он. – Я думал, что избавился от акцента. Моя семья родом из Англии. Мы переехали во Францию, когда я был ещё ребёнком.

– Так вы и впрямь настоящий английский джентльмен.

– Временами, – улыбнулся Бен.

– А ваша семья? Где они сейчас?

– Уехали.

– А почему выбрали Бельвиль? Не поймите неправильно, здесь очень красиво, но я бы подумала, что молодой бизнесмен вроде вас предпочёл бы какой-нибудь шумный современный город.

– Думаю, вы заметили, что винодельня находится совсем рядом. Управлять ею из Парижа было бы затруднительно, не так ли? – Бен улыбнулся, на мгновение повернув голову к Софии.

– То есть винодельня – это единственная причина, по которой вы живете здесь?

Бен сказал:

– Мне кажется, что вы пытаетесь найти скрытые мотивы там, где их нет. Всё гораздо проще. Я живу здесь, потому что здесь моё дело и мои друзья. Не уверен, что останусь здесь на всю жизнь, но пока мысли о переезде меня не посещают. К тому же мне часто приходится ездить по стране и за её пределы, а спокойствие Бельвиль как раз помогает восстановиться после таких поездок.

– Понятно.

Софии хотелось больше узнать о нём, но она решила не наседать с расспросами о личном, и вернулась к цели их поездки.

– Я с нетерпением жду интересной экскурсии, месье Кроу. Надеюсь, вы готовы к миллиону вопросов, которые я вам задам.

– Миллион? Вот уж не думал, что вы такая любопытная.

– Вы даже не представляете насколько.

Так, обмениваясь шутливыми репликами ни о чём, они подъехали к винодельне. На этот раз они сделали небольшой крюк и оказались с обратной стороны. Бен припарковал машину на асфальтированной площадке под навесом, и София отстегнула ремень, готовая к новому приключению.

– Итак, София, сегодня вы откроете для себя все секреты виноделия.

– Все до единого?

– Только те, которые не попадают под коммерческую тайну. Мы пока не настолько близки, – пошутил Бен, выходя из машины.

София понимала, что это просто шутка, но всё же смутилась.

– С чего начнём? С винодельни или виноградников?

– Определённо с виноградников. Я так редко бываю на природе, что хочу воспользоваться моментом и подышать свежим воздухом.

– Тогда прошу за мной, – Бен указал в сторону небольшого ангара. София вспомнила, что уже видела его вчера на фотографиях.

Она проследовала за ним. Открыв дверь ангара, Бен сказал:

– Подождите, я сейчас.

Ворота ангара поднялись, и оттуда выехал Бен на квадроцикле.

– Держите, – сказал он, протягивая ей шлем. – Запрыгивайте.

София уселась позади Бена. Она никогда прежде не ездила на квадроцикле. Её колени касались его бёдер, отчего ей стало неловко. А куда деть руки? Она не могла просто обхватить его за талию, это было бы слишком. В итоге София решила ухватиться за поручень позади сиденья, решив, что это наилучший вариант.

– Держитесь крепче, – предупредил Бен, и они рванули вперёд.

Они быстро выехали за пределы хозяйственных построек, и перед ними раскинулись живописные холмы с виноградными полями. Тут и там работали люди: одни подвязывали лозы, другие выдёргивали сорняки, кто-то даже помахал Бену и Софии секатором.

Спустившись с холма, они оказались у самого края виноградных рядов. Бен притормозил и сказал:

– У нас здесь десять гектаров земли, на каждом участке растёт по четыре тысячи лоз. Должен сказать, что выращивание винограда – дело не из лёгких. Нужно учитывать чёртову кучу факторов от состава почвы и перепада высот до системы полива и момента сбора – все эти нюансы влияют на результат. Даже один и тот же сорт винограда будет иметь разный вкус в зависимости от региона посадки, да что там регион – даже две лозы в двух метрах друг от друга могут дать винограду совершенно разный вкус. В этом и заключается суть терруара.

– А что такое терруар? – спросила София.

– Трудно объяснить. Поль говорит, что каждый клочок земли обладает своим уникальным характером, словно земля – живая. Поэтому вино из соседнего виноградника будет другим на вкус, даже при одинаковых условиях выращивания. Земля впитывает в себя всё: солнце, воду, ветер, даже эмоции. Это квинтэссенция жизни. А вино – её детище.

– Доказательство божьей любви к человечеству?

Бен рассмеялся:

– Франклин был прав. Было непросто найти толковых людей, которые действительно разбираются во всём этом. Но результат стоил затраченных усилий и денег – наше вино стало популярным не только в регионе, но и за его пределами, а продажи постоянно растут.

В голосе Бена София слышала гордость.

– В ближайшее время, – продолжал Бен, – мы планируем отправить первую небольшую партию на экспорт. Мы с самого начала решили придерживаться концепции винодельни-бутика и создавать эксклюзивные вина, или, как говорит Поль – создавать шедевр в каждой бутылке.

Они двинулись дальше, София разглядывала пролетающие мимо ряды.

Вновь притормозив, Бен продолжил:

– Мы выращиваем пино-нуар, шардоне, пино-менье и немного пти-мелье. Кстати, а вы какое вино предпочитаете?

– Честно говоря, я мало пью, только по особому поводу, у меня нет особых предпочтений.

– Вы просто не пили хорошего вина, – сказал Бен. – Добавим этот пункт в наш список дел.

– Но не больше одного бокала, я всё-таки на работе, – София улыбнулась.

– Так…Что ещё вам рассказать.

– Мне показалось, – спросила она, – что в самом начале ряда я видела кусты роз?

– Ах, это… Как я уже говорил, вы наблюдательны.

– Просто моя мама любит выращивать розы, так что я сразу узнаю их среди других растений.

– Тогда вот вам интересный факт. Если обратиться к истории, то розы сажают в память о том, как в позапрошлом веке филлоксера сожрала почти все виноградники Франции. Роза – это своего рода индикатор – она первая страдает от болезней и вредителей.

София слушала с интересом, у Бена была прекрасная дикция, а лёгкий акцент ещё больше приковывал слух. Он продолжал:

– Я читал, что роза защищала лозы от пасущихся лошадей и других животных, так как они, уколовшись, уходили прочь и не топтали виноградники. Решил, что это неплохая дань традициям, ну и это довольно красиво. Кстати, вокруг виноградника мы специально высадили медоносные травы и цветы, чтобы привлечь пчёл.

– Пчёл? Зачем?

– Они ценные сотрудники – защищают виноград от плохих и привлекают полезных насекомых, плюс способствуют лучшему развитию гроздей.

– Занятно, – сказала София. – Можно добавить это в рекламную брошюру винодельни. Люди любят интересные факты с заголовками вроде «А вы знали, что…»

Бен усмехнулся:

– В вас нет ни капли романтики!

София нисколько не обиделась на это замечание:

– Увы, романтике место в книгах и фильмах. В жизни она чаще мешает. Да и вы тоже не самая романтичная натура.

– Чем дольше мы общаемся, тем сильнее я задумываюсь, что у нас с вами гораздо больше общего, чем я думал.

Они поехали дальше, но внезапно квадроцикл подпрыгнул на кочке. София, пытавшаяся в этот момент снять видео на телефон, инстинктивно схватилась за Бена, чтобы не упасть. Он резко затормозил, и она по инерции прижалась к нему ещё сильнее. Обернувшись, Бен спросил:

– Всё хорошо?

София тут же отпустила его, радуясь, что шлем скрывал покрасневшее лицо.

– Да, простите. Испугалась, что упаду, вот и вцепилась в вас.

– Нет проблем, можете хвататься за меня в любое время.

«Ну уж нет», – запаниковала София и предложила:

– Как насчёт прогулки?

Бен снял шлем и встал с квадроцикла:

– Можно и прогуляться.

София последовала его примеру. Они пошли вдоль виноградных рядов.

– Наши лозы старые, – продолжил Бен, – бывший владелец рассказывал, что они были посажены в тысяча девятьсот двадцать шестом году, а первую бутылку вина разлили в тысяча девятьсот двадцать девятом. В тридцатые годы война и последовавший за ней кризис сильно ударили по виноделию во всей Европе. Этим лозам тоже пришлось туго, – Бен остановился и осторожно взял в руки тонкую ветку с уже набухшими почками, – но они выстояли, выжили, несмотря на все трудности и лишения.

– Надо же, – тихо сказала София, наблюдая за ним, – в этом мире даже винограду приходится непросто. Её ладонь медленно и осторожно скользила вдоль лозы, не касаясь.

– Поль говорит, что старые лозы дают вину особый вкус, он становится глубже и сложнее. Вина из таких лоз становятся редкими и ценными. Но в нашем деле пятьдесят процентов зависит от лозы и ещё столько же от винодела. Поэтому без Поля это просто растения. Именно он – мой самый ценный актив.

Когда Бен говорил о своём виноделе, София слышала в его голосе глубокое уважение. «Должно быть, он действительно важен для него», – подумала она.

– Как называются эти палки? Вот эти опоры между лозами? – спросила София, указывая на деревянные стойки.

– Шпалеры, – ответил Бен, – но я называю их по-другому.

– Как?

– Палки.

София не смогла сдержать смех.

– Кстати, где-то здесь в прошлом году мы закопали коровий рог с навозом, – Бен оглядывался вокруг, будто пытаясь что-то найти.

– Что?

– Это традиционное удобрение, так называемый «Препарат 500». Рог закапывают на зиму и выкапывают весной, чтобы использовать как удобрение. Наш Поль сторонник традиционного виноделия, а я склоняюсь в сторону более современного подхода, мы частенько спорим на этот счёт.

Бен окинул взглядом свои владения и спросил:

– Что ещё вам интересно? Я не хочу вдаваться в технические нюансы выращивания винограда – это довольно скучно.

– Расскажите о сборе урожая, – предложила София.

– О, это, без сомнения, самый тяжёлый этап работы. Во-первых, важно правильно выбрать момент для сбора. Нужно следить за состоянием кожицы, уровнем сахара и даже за прогнозом погоды. Важна каждая мелочь. Словом, эта работа для перфекционистов. Во-вторых, очень непросто набрать персонал для сбора. Это тяжёлый труд – с раннего утра до позднего вечера, под палящим солнцем. Мы собираем виноград вручную, так как считается, что это улучшает вкус вина. У нас есть постоянные работники, но во время сезона привлекаем и временных – студентов и других людей, которые хотят подзаработать. Существуют машины по сбору урожая, но мы пока не пробовали их в деле, так как наш Поль против машинного сбора. Осенью по окончании сбора мы устраиваем фестиваль урожая.

Он посмотрел на неё и добавил:

– Надеюсь, что в этом году вы нам присоединитесь.

София робко ответила:

– Было бы здорово.

Она отвернулась с мыслью, что глаза Бена сверкали синевой, как камень ларимар под солнечными лучами.

Они неспешно шли дальше. Бен осматривал лозы, а София просто наслаждалась прогулкой на свежем воздухе. В голову пришла странная мысль, и, прежде чем она сообразила, стоит ли высказывать её вслух, та уже обрела голос:

– Я вам завидую, знаете ли.

– Чему именно?

Она обвела рукой ряды винограда и продолжила:

– Вы создали здесь нечто потрясающее. Это больше, чем просто работа. Это дело, которое кормит не только вас, но и множество других людей. Вы чётко знаете, куда идёте.

– А что насчёт вас?

София задумалась, не зная, как ответить.

– Увы, я ещё не нашла цель, которой могла бы посвятить всю себя. Поэтому я вам завидую. Вы не сомневаетесь, иначе не достигли бы всего этого.

– Ральф Эмерсон говорил: «не тратьте попусту жизнь на сомнения и страхи».

– Но Эмерсон также сказал, что если вы идёте без цели, то нет смысла выбирать дорогу.

– Туше.

– Вы меня удивили, я ещё не встречала людей, которые могут процитировать Эмерсона.

– Поверьте, София, вы с самой первой встречи меня удивляете.

Её сердце забилось быстрее. Она начала было рвать кутикулу на большом пальце, но одёрнула себя. Ей не хотелось, чтобы Бен обратил внимание на её дурную привычку.

– Кстати, как ваша нога и рука? – спросил он.

София закатала рукав джемпера и показала Бену синяк на локте:

– Синяк ещё какое-то время будет со мной, а с ногой всё в порядке, немного саднит, и только. Да и поделом мне – нечего лезть на чужие книжные полки.

Бен осторожно взял Софию за локоть и слегка повернул её руку, разглядывая красно-фиолетовое пятно на коже. Она вздрогнула от его прикосновения, но не отстранилась.

– Мне жаль, что вы пострадали.

– Вы тут ни при чём.

Бен отпустил руку Софии.

– Вы могли бы просто продать винодельню и получить кучу денег, но вы держитесь за неё, – сказала София. – И хоть ваши требования и показались мне, мягко говоря, завышенными, мне кажется, что для вас деньги – это лишь средство достижения какой-то цели.

– И какую цель я, по-вашему, могу преследовать? – спросил Бен, не отводя взгляда.

– Не знаю, а вы вряд ли станете делиться своими планами с малознакомым человеком, верно?

Уголки её губ приподнялись в нежной полуулыбке.

– Почему мне кажется, что вы намекаете, будто я что-то скрываю?

– Рыбак рыбака, Бен, – ответила София, прежде чем развернуться и пойти обратно. Она не видела, как изменилось выражение лица Бена, когда он смотрел ей вслед, и как его руки сжались в кулаки. Опомнившись, он быстрым шагом нагнал её.

Они погуляли ещё немного, наслаждаясь тёплыми апрельскими лучами. Бен объехал виноградник по периметру, показывая его Софии, которая по большому счёту просто любовалась видами, время от времени делая фото на телефон, больше для себя, чем для отчёта. В конце прогулки он загнал квадроцикл обратно в ангар, а затем они вместе пошли внутрь винодельни, на этот раз через задний ход. Бен провёл ещё одну небольшую экскурсию по производственным помещениям, показывая Софии современное оборудование и рассказывая о некоторых секретах приготовления вина. София отказалась от излишне подробных объяснений по части технологического процесса, отметив, что ей достаточно общих сведений.

В уже знакомом Софии холле у парадного входа сегодня царила оживлённая атмосфера. Она увидела Поля в окружении других мужчин: они сидели на кожаных диванчиках и активно что-то обсуждали, делая записи. На столике перед ними стояли бутылки с вином и бокалы. Увидев Бена и Софию, Поль встал и, сказав что-то остальным, подошёл к ним:

– Не думал тебя сегодня здесь застать, – сказал он, пожимая руку Бену и целуя Софию в щёку. – Рад снова вас видеть, мадемуазель.

– Здравствуйте, взаимно.

Бен помахал рукой одному из мужчин на диване, и тот ответил тем же жестом.

– Я обещал Софии ещё одну экскурсию. У тебя встреча?

Поль снял свои маленькие круглые очки и, сложив их, убрал в карман.

– Дружеская, не деловая. Это мои старые друзья и коллеги, решили собраться и обменяться опытом, так сказать.

– Опять будете облизывать камни и другие странные предметы?

София опешила от такого вопроса. Поль влепил Бену подзатыльник.

– Бестолковый и ничего не смыслящий в вине юнец! Мы не облизываем камни и другие предметы ради забавы, сколько можно твердить об этом! – в голосе винодела слышалось возмущение, но глаза его смеялись.

– Ладно-ладно, не заводись, – Бен вскинул руки в знак примирения, – не будем мешать.

Поль обратился к Софии:

– Как вам у нас, мадемуазель Бернар?

– Я в восторге! Давно не проводила столько времени на свежем воздухе, даже потеряла счёт времени. А ещё узнала много интересного, благодаря Бену. Он отличный рассказчик.

– Это уж точно, тот ещё рассказчик, – винодел лукаво посмотрел на Бена. – Чем планируете заняться?

– Я хотел предложить Софии дегустацию наших вин, жалко побывать на винодельне и не попробовать вина.

– Всё равно что побывать в Риме и не увидеть Колизей! – воскликнул Поль. – Позвольте я подберу вам пару бутылочек для пробы. Как насчёт игристого?

– О, нет, у меня от него ужасно болит голова.

– Понимаю, тогда сегодня обойдёмся тихими винами.

Поль ненадолго исчез за дверью, но вскоре вернулся с двумя бутылками.

– Попробуйте эти, – сказал он, протягивая их Софии. – В каждой бутылке своя история, как в книге. Мне любопытно, какая история попадётся вам.

София внимательно осмотрела бутылки. Ей понравилось сравнение вина с книгами.

– Какое вино вам нравится?

– Честно говоря, я, наверное, худший дегустатор на свете. Совершенно не умею пить и ничего не смыслю в винах.

– Хмм… Немного необычно для француженки, но не страшно, каждому своё. А наш Бен уже неплохо разбирается в винах, он даст вам пару советов, уверен, вы как минимум получите удовольствие от хорошего напитка, – с улыбкой сказал Поль. —Но вам лучше пойти в кабинет, – добавил он, обратившись к Бену, – так как мы пока не собираемся заканчивать.

Бен мельком глянул на мужчин за спиной Поля:

– Да, здесь, пожалуй, слишком людно.

– Не буду вас задерживать, мне и самому пора вернуться к друзьям. Только давай без сабража, если снова зальёшь кабинет, мыть будешь сам.

– В этот раз, пожалуй, обойдёмся без сабли, – рассмеялся Бен.

Винодел одобрительно кивнул и вернулся к своим гостям.

– Пойдёмте, – Бен вновь повел Софию знакомым путём, и вскоре они снова оказались у кабинета, где вчера произошла неприятная сцена с Аленом.

Пропуская её вперёд, Бен сказал:

– Присаживайтесь, будьте как дома.

София села на диван, бросив сумку рядом.

– Так что за история с саблей?

– Скажем так, мне удалось эффектно открыть бутылку шампанского саблей, но эффектно не в том смысле, как мне того хотелось. Не стоит повторять.

– Спасибо за предупреждение, – её губы растянулись в улыбке. Она окинула взглядом комнату, задержавшись на стене с фотографиями, и заметила, что чего-то не хватает. Вчерашняя фотография, которая привлекла её внимание, исчезла. София ещё раз осмотрелась с мыслью, что её просто перевесили или поставили в другое место, но фотографии нигде не было. Это было немного странно, хотя причин могло быть множество – возможно, фотография упала и разбилась, и её просто убрали.

Бен тем временем открыл шкаф и достал оттуда пару бокалов.

– Мы часто дегустируем вино, поэтому бокалы всегда под рукой, – Бен поставил их на стол перед Софией, – думаю, это неудивительно при нашей работе.

Он достал из ящика стола приспособление, похожее на швейцарский нож. Заметив заинтересованный взгляд Софии, Бен пояснил:

– Это называется нож сомелье, а если проще – более продвинутый штопор.

– Понятно, – сказала София. Откинувшись на спинку кожаного дивана, она наблюдала за Беном, который легко откупорил бутылку. Ей вспомнился семейный ужин: бутылка выскользнула из рук, когда она пыталась вытащить застрявший штопор, и разбилась.

– Когда я только начинал разбираться во всём этом, Поль научил меня правилу четырёх "п".

– Четырёх "п"? Что это значит?

– Посмотри, понюхай, попробуй, подумай. Цвет, аромат, вкус и общее впечатление – вот и всё, что важно.

– Звучит просто.

– Да, пока не попробуешь сделать это сам и не начнёшь ковыряться в деталях, – усмехнулся Бен. – Давайте начнём с пино.

Он разлил вино по бокалам, протёр горлышко бутылки салфеткой и протянул один бокал Софии.

– Люди говорят, что Бог сотворил каберне, а пино-нуар создал Дьявол. На мой взгляд, Дьявол оказался более талантливым виноделом, чем Бог. Пино – капризный сорт, возможно, именно поэтому его называют дьявольским.

София взяла бокал, но тут же получила замечание от Бена:

– Держите бокал за ножку, так правильнее. Многие держат бокал ладонью, пропустив ножку между пальцев, но тепло ладони может повлиять на вкус.

Она последовала его совету и аккуратно взяла бокал за ножку.

– Дайте вину подышать и насытиться кислородом, – продолжал Бен, – аккуратно вращайте вино в бокале, но не трясите.

София заворожённо наблюдала, как Бен слегка покрутил бокал, и повторила его движение.

– Вдохните аромат.

Она принюхалась.

– Пахнет вином.

Бен рассмеялся:

– Смотрите, вино плачет – вы его расстроили.

София растерянно переводила взгляд с бокала на Бена.

Бен поднёс бокал ближе к ней и сказал:

– Видите эти капли? Это «слёзы» или «ножки» вина. Чем дольше и медленнее они стекают, тем лучше вино. Они могут многое рассказать тому, кто умеет их читать.

Он улыбнулся и добавил:

– Отпейте немного, но не глотайте сразу, попробуйте различить какие-нибудь ноты.

София тщетно пыталась различить хоть что-то, но сдалась. Она проглотила вино.

– Простите, как я уже говорила, я ужасный дегустатор. Всё, что чувствую, – это горечь.

– Всё дело в танинах, – объяснил Бен, – горечь придаёт вину характер.

Он тоже сделал глоток.

– Интересно, ваш шеф послал на винодельню человека, который не пьёт и не разбирается в винах. Не знаю, он невероятно дальновидный или просто чудак?

София отпила немного и ответила:

– Всего понемногу, пожалуй. Но сомневаюсь, что он рассчитывал на то, что я задержусь здесь и буду дегустировать вина. Честно говоря, думаю, что он не питал особых надежд, посылая меня сюда. Он вообще редко поручал мне что-либо важное, так текущие дела, и только.

Бен сел на диван рядом с Софией, не нарушая личного пространства, между ними оставалось достаточно места для ещё одного человека.

– А почему он не поручал вам ничего важного? Я знаю вас недолго, но уже вижу, что вы вполне компетентны и ответственны.

София слегка замялась, не зная, почему вообще заговорила об этом с Беном. Должно быть, вино подействовало, развязав ей язык. Она снова сделала глоток.

– Давайте так, – предложила София, подумав. – Откровенность за откровенность. Я отвечу на ваш вопрос, а вы на мой.

Лёгкая улыбка коснулась губ Бена, и он потянулся к бутылке.

– Тогда нам понадобится больше вина.

Он долил им обоим в бокалы и добавил:

– Ответьте на мой вопрос, а потом я отвечу на ваш.

София опустила взгляд на багровую жидкость в бокале и, немного помедлив, сказала:

– Дело в том, что у меня нет каких-то особых навыков, – призналась София. – Вся моя работа сводится к подготовке презентаций и писем. Не хочу показаться честолюбивой, но ваш проект может дать мне возможность достичь чего-то большего. Поэтому я так к вам прицепилась. Но, независимо от того, чем всё закончится, я рада, что оказалась здесь с вами… В смысле на винодельне, – поспешно добавила она. – Здесь очень интересно.

София лукавила, говоря об отсутствии талантов, но если не брать в расчёт её дар, то всё было именно так. Она была убеждена в том, что в ней не было абсолютно ничего выдающегося.

Она сделала ещё глоток, ожидая реакции Бена, которая не заставила себя долго ждать:

– Честолюбия в вас, пожалуй, не слишком много, а что до работы, с таким резюме живёт большинство людей в крупных городах, ничего нового. Теперь ответьте на мой вопрос: чем вам на самом деле хотелось бы заниматься? Кем вы себя видите в будущем?

София задумалась, вновь пригубив вино.

– Не знаю, мне нравится читать, но это не работа. Мечтала стать писателем, но не сложилось.

– То есть вы пробовали что-то написать и у вас не вышло?

– Не совсем. Я не пробовала толком, дальше желания дело не зашло.

– Тогда почему вы говорите, что у вас не сложилось? Чтобы судить о провале или успехе, нужно как минимум начать, – мягко заметил Бен.

– Я люблю читать, но проглатывая книгу за книгой, не могу найти в своей голове ни одной стоящей написания идеи. Да и единицы могут зарабатывать на жизнь написанием книг.

Бен начал было говорить, но София выпалила:

– Теперь моя очередь. Почему вы не женаты? Нет, стойте… Это слишком личное. Можете не отвечать.

Бен пристально посмотрел на неё и сказал:

– Всё в порядке, мы ведь решили говорить откровенно.

Софии казалось, что он сказал это с какой-то особой интонацией. Он отпил из бокала, и она машинально повторила за ним.

– Всё, что у меня есть, было заработано потом, долгими бессонными ночами и тысячами убитых нервных клеток. Но любовь этим не купишь. А пустые встречи на одну ночь – это не для меня, хотя таких было достаточно, – признался Бен.

«Конечно женщины вешаются на него, – подумала София, – богат, успешен, красив. Просто мечта».

– Мой черёд спрашивать, – продолжил Бен, – тот же вопрос.

София понимала, что никогда не сможет рассказать ему правду о себе. Он решит, что она сумасшедшая.

Она вновь отпила из бокала, смотря в пол.

– Как вы и сказали: любовь не купишь. Я тоже большую часть своей жизни была занята другим, в основном учёбой, потом начала работать и так далее, – ответила София. – Всегда было что-то поважнее отношений. Встречалась с мужчиной, мы даже строили какие-то планы, но наши пути разошлись.

Бен взял бутылку и подался в её сторону, чтобы наполнить бокал. София повернула голову, и их лица оказались очень близко. Должно быть, вино уже достигло нейронов мозга, так как София не отстранилась, хотя Бен вторгся в её личное пространство. Их взгляды встретились, пока рубиновая жидкость заполняла бокал – на этот раз почти на три четверти, после чего он отстранился. София немного прокашлялась, стараясь не обращать внимания на свои вспотевшие ладони. Она подумала, что нужно срочно направить разговор в другое русло. Вино и личные темы не лучшее сочетание для деловых отношений.

– В общем, вот так. Моя очередь.

– Но вы не ответили, так что ваша очередь пока не настала, – сказал Бен деловым тоном, словно они обсуждали не личную жизнь, а рабочие вопросы.

София посмотрела на него, ожидая объяснений.

– Вы не были до конца честны, поэтому не считается. У вас были отношения в прошлом, но у кого их не было? Разница только в продолжительности. Раньше вы были заняты учёбой, но сейчас шеф не заваливает вас работой— вы сами сказали, поэтому у вас достаточно времени на личную жизнь. Но вы всё равно предпочитаете быть одной. Так почему? Красивая женщина вроде вас просто не может не привлекать внимания мужчин.

«Он считает меня красивой», – промелькнуло в её голове. Нужно было что-то ответить. София поставила бокал на столик перед собой и развернула корпус тела и колени в сторону Бена, при этом скрестив руки на груди.

– С чего вы взяли, что я соврала?

– Рыбак рыбака, София. Руки скрещены, лёгкая дрожь в голосе, покусывание губ. Могу предложить вам пару книг на эту тему, полезно для бизнеса и жизни в целом. Но, если честно, все ваши мысли и чувства написаны у вас на лице.

Он усмехнулся, довольный произведённым эффектом, затем встал с дивана.

– С вашего позволения я отлучусь в уборную. У вас как раз будет немного времени обдумать свой ответ. Я не настаиваю, просто если вы не готовы затрагивать личные темы, то мы вернёмся к вину.

Бен вышел за дверь, оставив Софию в растерянности. Она столкнулась с дилеммой: отступить или продолжать игру? Ведь она сама начала этот разговор и не хотела сдаваться первой.

Бен быстро вернулся.

– Если вам тоже нужно в уборную, то она налево, прямо по коридору до самого конца.

– Пока не нужно, спасибо.

Он снова расположился на диване и спросил:

– Ну, что решили?

– Стоит мне впустить романтику в свою жизнь, в других сферах сразу всё идёт наперекосяк. Серьёзно. Словно я должна пожертвовать всем остальным ради отношений. Не хочу снова наступать на эти грабли. «Я даже не соврала», – пронеслось у неё в мыслях.

– Позвольте, – сказал Бен, доливая ей вина.

София уже не чувствовала горечи, и каждый глоток разливался по телу приятным теплом.

– В отношениях всегда приходится чем-то жертвовать. Я не осуждаю. Я сам ненавижу, когда что-то идёт не так, как я планировал, а контролировать чувства… Это трудно.

Их взгляды снова встретились. София подумала, что ему шла эта полуулыбка.

– Считается?

– Да, – ответил Бен. – Следующий вопрос?

– Расскажите про Марту и Марио. Как вы познакомились? – София развернулась к Бену.

– Всё просто: когда мы переехали сюда, то часто обедали у них, так и подружились.

– Вы переехали сюда с родителями?

Повисла пауза. Бен резко схватил бутылку и долил вина ей и себе. София заметила, что Бен пользовался преимущественно левой рукой, должно быть, он был левшой. Его губы на мгновение сжались в тонкую линию, но уже через секунду он улыбнулся:

– Мои родители живут в Англии. Жизнь во Франции оказалась не тем, о чём они мечтали.

Улыбка Бена выглядела натянутой. «Похоже, семья – это запретная тема», – подумала София.

– Простите, если задела неприятную тему.

– С чего вы взяли?

– Я тоже читала книги о том, как распознать ложь, – она сделала глоток и поставила бокал на столик. – Ваша интонация изменилась, и вы отвели взгляд, хотя обычно всегда смотрите в глаза собеседнику.

Бен молчал, не сводя с неё глаз. София сглотнула и выпалила:

– Тоже схожу в уборную.

Она поспешно вышла в коридор и устремилась в уборную, надеясь не заблудиться. Её лицо пылало. «Боже мой, что я творю? Если бы шеф узнал об этом, он бы меня придушил на месте».

Она пулей влетела в туалет и заперла дверь. Оказавшись перед зеркалом, София посмотрела на себя. В глазах появился хмельной блеск, волосы слегка растрепались во время прогулки на свежем воздухе, пряди хаотично торчали в разные стороны, как маленькие антенны. Она быстро пригладила их руками, убирая за уши и поправляя причёску.

«Нужно притормозить. Мой интерес к нему исключительно деловой», – напомнила она себе.

Голова будто стала тяжелее. Ей хотелось просто лечь и закрыть глаза, но предстояло вернуться к Бену и закончить работу. Она запрещала себе пить алкоголь – он развязывал людям язык, а ей нельзя было потерять контроль и невзначай сболтнуть лишнего. Но сейчас отказ от вина означал бы конец вечера и скорое возвращение в гостиницу, а уезжать ей совсем не хотелось.

Софию тянуло к нему, но она помнила свои прошлые ошибки и обещание, данное когда-то в больнице, пока отец лежал в реанимации. Она знала, что никогда не сможет по-настоящему быть с Беном, даже если предположить, что он тоже испытывает к ней интерес.

«Чёртово вино, чёртов Бен», – мысли кружились в её голове, как глобус вокруг своей оси. Вино ударило в голову куда сильнее, чем она ожидала. «Может, его и правда создал дьявол».

Закончив свои дела, она вышла из уборной и пошла назад, повторяя про себя, словно мантру: «Только лёгкий флирт. Ничего больше. Это не зайдёт дальше флирта».

Она на секунду дольше, чем следовало, задержалась у двери кабинета, а затем, собрав всю свою решимость, вошла. Внутри было пусто. София растерянно огляделась, затем вышла обратно в коридор, но никого не увидела. Вернувшись, она села на диван, ожидая возвращения Бена.

Вскоре дверь распахнулась, и Бен вошёл с подносом в руках.

– Я совсем забыл про еду, – с ходу начал он, – вы наверняка проголодались.

Он поставил поднос перед ней, в нос ударил аппетитный запах хлеба и ветчины. Рядом на тарелке лежали нарезанные слайсы сыра и помидоров.

– Поль живёт прямо здесь на винодельне, в доме бывшего владельца. У него всегда можно найти что-то к вину. Всё от местных фермеров, – сказал Бен.

София почувствовала, как желудок издал недовольный рокочущий звук при мысли о еде.

– Я и правда немного проголодалась.

– Если хотите, можем позже съездить куда-нибудь поужинать, – предложил Бен.

– Нет, нет, – запротестовала София, – всё отлично, не переживайте.

Пока Бен расставлял угощение, она заметила, что он совсем не выглядел взволнованным. Напротив, он был чересчур спокоен, в его движениях не было ни капли суетливости. «Неужели это я себя накрутила?» – подумала она.

– Попробуем другую бутылку? – спросил он.

София поняла, что перешла черту.

– Простите за мою бестактность ранее, – сказала она.

Он спокойно откупорил вторую бутылку и разлил вино по чистым бокалам.

– Не извиняйтесь. Как я уже говорил, вы наблюдательны. Просто есть вещи, о которых мне не хочется говорить, особенно с малознакомыми людьми.

Он подал ей бокал, и на мгновение их пальцы соприкоснулись.

– Мне понравилась ваша маленькая дерзость, но я бы хотел, чтобы наши отношения оставались в рамках дружеских и деловых. Поверьте, так будет лучше для нас обоих. А пока давайте говорить о вине.

Её накрыло разочарование. «Оно и к лучшему».

– Итак, – Бен присел рядом с ней, – для начала маленький тост за вас и за чудесную прогулку, которая, надеюсь, повторится.

Они соприкоснулись бокалами и погрузились в беседу. Бен рассказал больше о разных сортах вини о своей амбициозной мечте – создать «единорога», уникальное вино, которое принесло бы его виноградникам славу.

Бен потихоньку подливал ей вина, попутно раскрывая секреты виноделия, а София внимательно слушала. Он рассказал о том, как однажды застал Поля с колоколом в одной руке и виноградной гроздью в другой, когда тот приносил подношение Бахусу в семнадцатый лунный день.

– Честное слово, порой я поражаюсь тому, что вытворяет Поль, – рассказывал Бен, – у нас с ним в корне разные подходы. Поль – сторонник традиций, и полностью ручного труда, а я считаю, что без современных технологий не обойтись. Например, мои дроны оказались весь полезными для обнаружения вредителей и больных лоз, даже Поль нехотя признал это.

Когда очередной бокал практически опустел, София уже с трудом улавливала нить разговора. Бен вновь вышел в уборную, а когда вернулся, обнаружил, что она задремала. Он осторожно убрал с её лица прядь волос. София слегка пошевелилась, но не проснулась. Бен смотрел на неё, но казалось, что его мысли были где-то далеко. Затем он аккуратно взял Софию на руки и пошёл к выходу, надеясь не встретить никого из персонала. Но у выхода столкнулся с Полем.

– Она немного перебрала, – полушепотом сказал Бен в ответ на его удивлённый взгляд, – я отвезу её в гостиницу.

– Я открою тебе дверь, – ответил Поль. Бен не видел, как Поль улыбнулся, когда он с Софией на руках пошёл дальше.

– Забыл сказать, – тихо продолжил Поль, следуя за ним, – со мной связался один негоциант. Я пока не дал ему никаких обещаний, но, если урожай в этом году будет хорошим, мы вполне можем продать часть винограда. Хотя мне жалко отдавать им на растерзание даже малую часть.

– Пока рано об этом говорить, не думаешь? До осени далеко, мы ещё не знаем, каким будет урожай.

– Я знаю, что урожай будет хорошим, – ответил винодел, поправляя очки, – эти лозы и я слишком давно друг друга знаем.

Лицо Поля вдруг стало серьёзным.

– Кэл настаивает на том, чтобы мы продавали больше винограда. По его мнению, это лёгкие и быстрые деньги.

– Управляющий пока что я, а не Кэл, – заметил Бен, – а я доверяю твоему суждению.

– Ну а я никогда не жалел, что остался с тобой, хотя поначалу ты казался мне дерзким мальчишкой с непомерными возрасту амбициями. Так, к слову.

– Ну спасибо, старина, – усмехнулся Бен.

– Навевает воспоминания. Помню, тогда я думал, что ты напасть. Появился из ниоткуда и как-то уговорил хозяина продать тебе виноградник, при этом сам ничего не смысля в вине. Мне казалось безумием, что он согласился. Я думал, что всё пропало и эта уставшая земля окончательно выдохнется. Помню, как ты стоял посреди виноградного поля и что-то бормотал себе под нос. «Безумец, – думал я, – эти лозы не принесут ему богатства». Я ещё никогда так не ошибался. Ты словно вдохнул в эту землю новую жизнь. Как по волшебству.

Бен не перебивал погрузившегося в воспоминания винодела, а когда тот замолк, сказал:

– Я не волшебник, мне просто повезло.

– Может и не волшебник, но у тебя настоящий дар. Не бросай это дело, сынок. И не мешало бы обзавестись своей мадам.

– Я уже говорил, что у меня нет времени на поиски любви.

Поль рассмеялся, похлопывая Бена по плечу:

– Её не нужно искать, дорогой мой, она сама тебя находит, – он выразительно посмотрел на Софию.

Когда они подошли к машине, Поль открыл пассажирскую дверь. Бен осторожно усадил Софию на сидение, стараясь, чтобы она не ударилась головой. Пристегнув её ремнём безопасности, он быстро отстранился. Бен вспомнил, что при Софии была сумка. Чертыхнувшись, он сказал Полю подождать здесь и пошёл обратно.

Сумка нашлась на полу около дивана. Вернувшись к машине, Бен бросил Полю:

– Ладно, до завтра, старина.

Но винодел схватил его за локоть:

– Погоди-ка, – взгляд Поля был хмурым, – ты ведь тоже пил?

– Перестань, я выпил всего один бокал, я в состоянии вести машину, – отмахнулся Бен.

– Мне не нравится, что ты садишься за руль выпившим, Бен. Так нельзя.

– Поль, – предостерегающий тон заставил винодела отступить.

– Просто веди осторожно, ты ведь не один, – в голосе винодела звучала тревога.

– Я в курсе. Спокойной ночи, – сказал Бен, садясь в машину.

Отъезжая, он бросил взгляд в зеркало заднего вида: Поль стоял и не двигался с места, пока не скрылся из вида.

Дороги были пусты, им встретились всего две машины. Бен ехал медленно, размышляя.

София начала бормотать что-то в полусне, затем открыла глаза и посмотрела на него затуманенным взглядом. Плохо понимая, что реально, а что нет, она сказала:

– Я должна держаться от вас подальше, а не то все мои желания перестанут исполняться.

Усталость и алкоголь быстро взяли своё, и София снова погрузилась в сон, не заметив ошарашенного выражения лица Бена.

Припарковавшись у обочины, он вышел из машины и отошёл на несколько шагов. Бен достал телефон и набрал номер. Через три гудка ему ответили:

– Да! – рявкнула трубка, – Чего тебе надо в десятом часу?

– Кэл…, – Кэл сразу почувствовал напряжение в голосе Бена.

– В чём дело?

– Я не уверен, но, похоже, у нас проблемы.

Он посмотрел в сторону машины.

– Я подозреваю, что София такая же, как я. Возможно у неё есть дар.

Часть вторая. Бен.