– Впустишь меня?

От былой расслабленности не осталось и следа. София ощутила, как по спине прошёл холодок, и сердце пустилось в галоп. Перед глазами вновь всплыли красочные картины того, как Бен рылся в её вещах, пока она была на работе. Официально он не знал, где она живёт, и его внезапное появление без предупреждения могло означать только одно – игры закончились.

Лоб покрылся бисеринками пота. «Наверняка Ален всё ему рассказал», – подумала София, и крепче ухватилась за дверь, готовая захлопнуть её в любой момент.

– Что ты здесь делаешь? – выдавила она.

– Будем разговаривать на пороге?

– Да, если ты не дашь мне вескую причину тебя впустить.

– Я думаю, мы оба понимаем, почему я здесь. Нам пора расставить все точки над «i». Можешь сказать спасибо Алену.

– Если ты попытаешься мне навредить, то я тоже не стану церемониться, это ясно? – София старалась, чтобы её голос звучал твёрдо.

– Предельно, – сухо ответил Бен.

Она отступила в сторону, дав ему возможность войти. София заметила в его руках бутылку вина – того самого, которое они недавно пили в Бельвиль.

– Сними, пожалуйста, обувь, я не люблю грязь в своём доме, – сказала она, зная, что Бен поймёт намёк.

Бен быстро скинул ботинки и уверенно прошёл в уже знакомую ему гостиную.

«Как у себя дома», – София злобно сверлила взглядом его спину.

– Присаживайся, – буркнула она, указав на диван, а сама села в кресло. Она запоздало вспомнила, что выглядела не самым лучшим образом, но отодвинула эти мысли – глупо было переживать о таком сейчас.

Бен опустился на диван и поставил бутылку на журнальный столик. Между ними повисла тишина, словно они оба собирались с силами перед боем. Первым заговорил Бен:

– Ты не особо удивлена моему появлению.

– Удивлена, но, скорее, тем, что не ожидала тебя так скоро, Брайс, – она сделала ударение на его имени, – и где Ален или правильнее сказать Алан?

– Моё имя Бен. Брайс Кроуфорд, Калеб Уорд и Алан Хейг давно канули в Лету, – холодно ответил Бен. – И не переживай за Алена, не хочу расстраивать, но он вновь на моей стороне. Ты ведь обманула его, вернее, умолчала о некоторых своих талантах.

София замерла. «Нет. Он не может знать про мой дар».

– О чём это ты?

Губы Бена изогнулись в усмешке, а его глаза неотрывно смотрели на неё.

– Я знаю про твой дар. И знаешь, когда я рассказал об этом Алену, у него случился нервный срыв. Бедняга слишком впечатлительный.

София была в ужасе. Её единственное маленькое преимущество исчезло, словно его и не было. «Но как он узнал? Что ещё ему известно?» – паника разгоралась всё сильнее, превращая её мысли в хаотичное месиво.

– Как давно ты знаешь? – её голос дрогнул, и она сглотнула ком в горле, избегая взгляда Бена.

– Первые подозрения возникли в тот вечер, когда ты напилась. А потом они лишь усиливались. Думаю, окончательно ты выдала себя в той керамической лавке. Ты ведь использовала свой дар на том человеке, верно?

София машинально кивнула. «Вот же дура, сама себя подставила».

– Тот же вопрос, – продолжил Бен, – как ты узнала про меня?

– Ален. Он практически с самого начала пытался предупредить меня, но анонимно. Ты сам того не зная, помог мне вычислить его и прижать к стенке. Немного надавила – и он сломался.

– Тот вечер перед твоим отъездом? Ты стала вести себя странно.

София снова кивнула, подтверждая его догадку.

– Что теперь?

Бен взял в руки бутылку и задумчиво покрутил её.

– У тебя есть бокалы? Чувствую, это будет долгий разговор. Возможно, последний раз, когда мы сможем вести себя как друзья, а не как враги.

– Тебе прекрасно известно, что есть.

София встала и, подойдя к шкафу на кухне, вытащила оттуда два бокала. Она также нашла штопор в ящике.

– Я не хочу быть твоим врагом, Бен, – тихо сказала она, поставив бокалы на столик и протянув штопор.

– Я тоже этого не хочу, – спокойно ответил он, – но это зависит от того, что ты собираешься делать дальше.

Бен откупорил бутылку и разлил вино по бокалам. Затем подал один из них ей.

Их взгляды пересеклись. На миг София ощутила, что мир вокруг замер.

– Если я попытаюсь тебе помешать, что ты сделаешь? – спросила она, принимая бокал с вином из его рук.

– Остановлю тебя, – ответил он, не сводя с нее глаз. – Я не дам тебе уничтожить годы усилий. Понимаю, что тебе жаль своего босса, но прошу отойти в сторону и не мешать. Клянусь, тебе ничего не угрожает.

София проглотила ком в горле, моля Бога о том, чтобы ей хватило сил не расплакаться, но глаза уже предательски защипало. «Если бы ты знал правду, то никогда бы не сказал, что мне ничего не угрожает». Она сделала глоток вина, потом ещё один и ещё.

– Прости меня, – пробормотала она, опуская взгляд в пол. – Я понимаю, правда. Но я не могу позволить навредить месье Дювалю.

Бен тяжело вздохнул и поставил бокал на стол.

– Почему? Ты ведь знаешь, зачем мы это делаем. Разве мы не заслуживаем справедливости?

– А ты знаешь, что аварию спровоцировал не месье Дюваль. Он тоже жертва, Бен!

– Это недоказуемо! – Бен резко выпрямился, его глаза полыхнули яростью. – Никто не смог подтвердить, что видел какую-то девочку. У Дюваля в крови был алкоголь, а в машине – бутылка вина. Иронично, не так ли? Он просто отделался условным сроком с помощью своих денег и друзей в полиции. Закон несправедлив, а жизнь – тем более. В один миг мы потеряли всё, а он продолжал жить, богатеть, как ни в чём не бывало. Мы заслужили право на месть. И мой дар тому подтверждение.

«Я, я та девочка,» – кричало всё внутри Софии. Она снова сделала большой глоток из бокала, пытаясь унять дрожь в руках. Перед глазами стояла лишь та роковая ночь.

– Тогда какой цели должен послужить мой дар, Бен? Может для того, чтобы тебя остановить?

– А может, наши пути пересеклись, чтобы ты помогла мне? – Бен потянулся к ней и взял её руку в свою. По телу прошла волна эмоций и дыхание перехватило. Но взяв себя в руки, она мягко отстранилась и ответила:

– Я так не думаю.

Она залпом выпила остаток вина в бокале. В висках начало стучать, и София на секунду зажмурилась, сделав глубокий вдох.

Губы Бена сложились в тонкую линию, и он разочарованно откинулся назад. Он отчаянно хотел, чтобы она прислушалась к нему, и когда всё закончится, вместе они сумеют осуществить любые свои желания. Они могли бы построить будущее, о котором другие могут только мечтать. Бен был уверен, что никто не сможет понять его так, как она, и он знал, что София была так же одинока, как и он. Так почему эта женщина намеревается стать его врагом?

– Почему, София? – его голос стал чуть мягче. – Дюваль тебе никто. Я просто хочу, чтобы он оказался там, где должен быть.

– Не тебе решать, кто и где должен быть, Бен, – холодно ответила София, с громким стуком поставив бокал на стол. – Да, у нас есть дар, но мы не боги и не судьи. За всё, что мы делаем, правильное или нет, нам придётся ответить. Каждому воздастся по заслугам, помнишь? Я не изменю своего решения.

Она снова сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с приступом тошноты, и зевнула, прикрыв рот ладошкой.

Бен сжал челюсти, чтоб ненароком не сказать что-то, о чём пожалеет. «Похоже, Ален со своей праведностью промыл ей мозги. Ладно, не стоит сейчас давить, со временем она передумает», – подумал он. Однако была ещё одна вещь, которая его интересовала.

– Могу я задать один вопрос по поводу твоего дара?

София напряглась. Она сомневалась, стоит ли обсуждать это с ним, но всё же решила, что ничего нового Бен не узнает, к тому же ей самой хотелось задать ему подобный вопрос.

– Спрашивай.

– Как работает твой дар? В тот день, когда мы дегустировали вино, ты, будучи пьяной, проговорилась, что тебе нужно держаться от меня подальше, иначе твои желания перестанут исполняться. Что ты имела в виду?

Теперь София пожалела, что согласилась. Она оказалась в крайне неудобном положении. «Я не могу признаться в том, что дар слабеет, если я влюбляюсь… Ни за что», – пронеслось у неё в голове.

– Это был пьяный бред, не придавай этому значения. Я просто загадываю желание, и оно исполняется. Но твой дар работает немного иначе, верно? – попыталась сменить тему София. – Ален рассказал, что тебе необходимо выстроить цепочку событий, которые приведут к желаемому результату.

Бен почуял ложь и теперь был уверен в том, что у дара Софии есть слабое место. Оставалось лишь выяснить, какое.

– Верно. Я выбираю цель, а затем как бы строю в уме промежуточные пункты на пути к ней. За годы методом проб и ошибок я научился этому. Осечки вроде тебя случаются редко.

Софию неприятно кольнуло слово «осечка», словно это всё, чем она была для него.

– Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах. Мы могли бы стать друзьями.

София снова зевнула, ей хотелось лишь одного – упасть на кровать и забыться глубоким сном. Бен вновь подался вперёд и сказал вкрадчивым голосом:

– Мы всё ещё можем. И я могу предложить тебе не только дружбу.

Софию словно пригвоздило к месту. «Не только дружбу», – так он сказал. Было ли это очередной игрой или же у него тоже были чувства к ней?

Бен продолжал смотреть на неё, ожидая реакции.

– Прошу, просто не мешай нам. Ты даже можешь исчезнуть на время, уволься, возьми отпуск – что угодно. Когда всё закончится, я дам тебе работу, новую жизнь, всё, что захочешь. Дюваль и всё с ним связанное останется лишь плохим воспоминанием. Только представь, чего мы сможем добиться вместе, обладая такой силой.

София грустно подумала, что, даже когда Даниэль делал ей предложение, она не испытывала такого сильного желания сказать «да», как сейчас. Дьявол и впрямь приходит к тебе не с рогами и адским пламенем, а предлагает всё, о чём ты когда-либо мечтала. Нужно лишь продать ему свою душу.

Но заманчивые картины их совместного будущего были всего лишь миражом в пустыне. Сколько ни старайся, но он останется недосягаем. Стоит Бену узнать правду, и мираж рассеется как дым, словно его никогда и не было.

Она собрала все остатки решимости и покачав головой, ответила:

– Нет. Я расскажу всё месье Дювалю. Он должен знать, кто ты на самом деле. И будь что будет.

Бен молчал, не отрывая взгляда от вина в своём бокале. Будто обдумывая её слова, а затем сказал:

– Боюсь, что в ближайшее время Дюваля ты не увидишь.

Её покоробили холод и разочарование в его глазах. Она запоздало поняла, что находится одна в квартире наедине с мужчиной, намерения которого были отнюдь не благими. По спине снова пробежал холодок, и она нервно оглянулась по сторонам в поисках путей отступления или средств самозащиты.

– Что это значит? Почему я не увижу его?

– Как тебе вино? – Бен взял в руки бутылку и лениво покрутил перед Софией.

София лишь растерянно смотрела на него, не понимая, к чему он клонит.

Бен поставил бутылку обратно на стол, медленно поднялся с дивана и теперь навис над Софией, всё ещё сидевшей в кресле. Она пыталась понять, что он задумал, и при необходимости дать отпор и выбежать из квартиры. Её взгляд судорожно метался между Беном, бутылкой, полным бокалом на столике и дверью. А он просто стоял и молчал, наблюдая за ней. Словно ждал чего-то.

Внезапно её осенило. Он даже не пригубил вино.

– Ты… отравил меня? – едва слышно прошептала она.

Фасад храбрости, который она так отчаянно пыталась сохранить, рухнул, и предательские слёзы покатились по щекам. Паника охватила её целиком. «О, Господи… я умираю». Руки задрожали, сердце забилось как ненормальное, а воздух вдруг стал тяжёлым и удушливым. Из горла вырвался плач.

– Нет! – Бен сам испугался её реакции. – Нет, я не травил тебя! Я бы никогда не стал причинять тебе вред, София, я не чудовище!

Он опустился перед ней на колени, но она только сильнее вжалась в кресло, как можно дальше от него. В его взгляде промелькнуло сожаление, неприятное чувство вины скручивало его изнутри. Меньше всего Бен хотел, чтобы София его боялась, но не мог иначе.

– Ты не оставила мне выбора, – продолжил Бен тихим, вкрадчивым голосом, словно убаюкивая её. – Ты просто немного поспишь, вот и всё.

Головокружение становилось всё сильнее, очертания комнаты превратились в размытые пятна, а к горлу снова подступила тошнота. Она резко вскочила с кресла, оттолкнула Бена и, собрав последние силы, сделала отчаянную попытку добежать до двери. Страх и адреналин придали ей сил, однако реакция Бена была молниеносной. Его руки, как тиски, сомкнулись на её талии, а затем одна из них грубо закрыла ей рот.

– Тссс… Всё хорошо. Просто успокойся и отдыхай, – шептал Бен.

– Хмхмхмхммм! – она дёргалась в его руках, но без толку, их силы были неравны.

– Я не могу продолжать, зная, что ты в любой момент можешь всё испортить, – продолжил он, тяжело вздыхая. – Если бы наш разговор сложился по-другому, то я бы просто оставил тебя здесь отсыпаться, но ты не оставила мне выбора.

Софии становилось всё сложнее сохранять ясность рассудка, руки и ноги перестали слушаться. Веки наливались тяжестью. Руки и ноги перестали слушаться. Она обмякла в его руках, сил на то, чтобы вырваться из стальной хватки Бена больше не осталось. Последнее, что София запомнила, прежде чем провалиться в темноту было «Прости меня».

Когда София затихла, Бен действовал быстро и без лишних эмоций. Он осторожно поднял её на руки и перенёс на диван. Вынув телефон, он набрал номер Кэла. Едва тот ответил, Бен сказал:

– Подгони машину ко входу.

Он забрал телефон Софии и ключи, сунул их в карман своей куртки, затем аккуратно надел на неё обувь и плащ.

Захлопнув дверь квартиры, он быстро спустился по лестнице, где уже стояла машина Кэла.

Кэл открыл заднюю дверь, оглядываясь по сторонам, но, как Бен и загадал, редкие прохожие не обратили на них внимания. Бен аккуратно уложил Софию на заднее сиденье и сам сел спереди.

– Я же говорил, что она не послушает, – язвительно заметил Кэл, заводя машину.

– Высадишь меня у моей квартиры, а потом сразу поезжай в Бельвиль, – произнёс Бен, полностью игнорируя замечание. – Я свяжусь с тобой после встречи с Дювалем. И не смей ей вредить, Кэл. Я серьёзно.

– Да не причиню я вреда твоей спящей красавице, если она будет вести себя хорошо.

– Кэл, – голос Бена звучал предостерегающе.

– Расслабься, – ответил Кэл, скривившись. – Сосредоточься на Дювале. Всё и так слишком запуталось. Вывести её из игры было лучшим решением.

Бен промолчал. Его одолевали сомнения, но отступать было поздно.

Несколькими часами ранее

После разговора с Аленом, Бен понял, что нужно срочно действовать – каждая минута промедления грозила вылиться в ворох проблем. Впервые за долгое время он испугался, что стараниями Софии Дюваль мог уйти от наказания. «Сам виноват, надо было прислушаться к Кэлу».

Оставив Алена в подавленном состоянии, Бен поехал прямиком домой. «Теперь его будет мучить вина за то, что он доверился Софии, не зная всей правды о ней, – размышлял Бен, – но теперь какое-то время не придётся беспокоиться о том, что он снова переметнётся на сторону врага».

Взбежав на второй этаж, он начал барабанить в дверь спальни Кэла. Как только дверь распахнулась, Бен ворвался внутрь, оттолкнув ошарашенного Кэла.

– Ален всё ей рассказал! – выпалил он, даже не успев отдышаться.

– Что? – переспросил Кэл, нахмурившись. – Что рассказал? Кому?

– Да быстрее соображай! – рявкнул Бен, гневно размахивая руками. – Ален выложил всё Софии! И не только рассказал, но и успел отправить ей материалы, которые могут стать доказательствами! Я вытянул из него все подробности, убедив, что София обманула его с помощью своего дара. Он снова на нашей стороне, хотя бы на время, но надо что-то делать, иначе всё полетит к чертям!

– Я предупреждал тебя! – заорал Кэл, с яростью захлопывая входную дверь так, что со стены рухнула картина. – Вот же чёрт! – Он пнул багет, и рама разлетелась на части. – Я говорил, что она проблема, а ты увяз в своих романтичных фантазиях! И вот к чему это привело! – он ткнул пальцем в грудь Бена. – Это ты виноват!

– У нас нет на это времени! Надо ехать в Париж и…

– И что, Бен? – перебил его Кэл. – Что ты сделаешь, когда встретишься с ней?

– Я не знаю, Кэл…, – в голосе Бена звучало отчаяние, – я сразу примчался к тебе. Возможно, мне удастся её переубедить. Я ей тоже нравлюсь.

От внимания Кэла эта фраза не ускользнула.

– Тоже? Как мило! – съязвил он.

– Мы сейчас не об этом! – Бен сжал кулаки. – Я не хочу ей вредить, но и оставить её творить, что захочет, тоже не вариант.

– Что тут думать? Используй дар, сделай так, чтобы она угодила в больницу, например, или пусть что-то приключится с её родителями. Нужно сделать так, чтобы её личные проблемы стали важнее Дюваля. А этого можно добиться либо поиграв с её здоровьем, либо с безопасностью семьи.

Бен молчал, обдумывая варианты, подобная перспектива его не радовала. Он не мог навредить Софии. Перед ним, как наяву, возник образ: смеющаяся девушка, совершенно не умеющая пить, смотрела на него с интересом и вызовом, ломая привычные установки в отношении женщин. А затем он вспомнил её отрешённое холодное выражение лица, когда они прощались перед её отъездом в Париж. Он не хотел, чтобы она смотрела на него так.

«Я наверняка смогу её переубедить, если мы просто поговорим, – пытался убедить себя Бен, – она поймёт». Но он знал, что нельзя полностью полагаться на её сочувствие. Всегда нужен запасной план. Он стиснул зубы, обдумывая варианты. «Думай, думай…»

Внезапно ему в голову пришла безумная идея.

– Кэл, ты можешь достать рогипнол?

Кэл вскинул бровь в немом вопросе, а Бен продолжил:

– Мне нужно поговорить с ней, но мы примем меры предосторожности. Если всё пойдёт не так, как я хочу, увезём её в Бельвиль. Она посидит там под замком, пока я разбираюсь с Дювалем. Когда всё закончится, она уже ничего не сможет изменить.

– Ты понимаешь, что говоришь о похищении и незаконном удержании человека? Не говоря уже об использовании «друга для изнасилований».

– С каких пор тебя волнует закон?

– Да мне плевать на закон, – отрезал Кэл. – Чтобы добраться до Дюваля, я готов и убить. Но раз уж ты так не хочешь вредить ей, хорошо, у меня есть подходящее место. Я ещё не успел вам рассказать, как-то не до этого было, но пару месяцев назад я купил небольшой дом с участком в пятнадцати минутах езды от Бельвиль. До ближайших соседей километр, дом в стороне от дороги – идеально для такого дела.

– А рогипнол?

– Я знаю, где его достать в Париже, – усмехнулся Кэл. – Один мой знакомый может нам продать.

– Тогда поехали.

Когда они выехали из Бельвиль, Бен уже продумал всё до мелочей. На заднем сидении машины лежала бутылка вина.

Веки Софии дёрнулись, и она открыла глаза. Первые мгновения она лишь недоумённо озиралась вокруг. В комнате стоял полумрак, единственным источником освещения была тусклая лампа на столе. Помимо кровати, здесь стоял шкаф и стеллаж со старыми книгами, а также письменный стол. Единственное окно было заколочено, а шторы валялись рядом на полу. Очевидно, окно заколотили недавно и весьма поспешно. Из комнаты вели две двери – за одной София обнаружила маленькую ванную без окон. Она бросилась ко второй, но та была заперта.

Её охватила паника, и она начала колотить по двери.

– Выпустите меня! Вы не имеете права держать меня здесь! – кричала она.

Так продолжалось ещё полчаса, затем запал Софии угас. Никто не слышал её криков. Она подошла к заколоченному окну, пытаясь разглядеть хоть что-то через узкую щель между досками. За окном виднелись кроны деревьев, судя по освещению стояло послеобеденное время. «Сколько же времени я спала?» – подумала она.

Она попробовала выломать фанеру, но тщетно. Слезы подступили к глазам, и София схватилась за голову. Как всё могло зайти так далеко? Она не могла поверить, что Бен пошёл на похищение. «Наивная доверчивая дура. Нельзя было впускать его…» Она была совсем не готова к такому повороту событий и не знала, что будет дальше.

– Я хочу, чтобы кто-нибудь помог мне сбежать отсюда, – её голос срывался, – пожалуйста… пожалуйста…

Она отчаянно пыталась воспользоваться своим даром, хотя понимала, что это может не сработать. Ничего не оставалось, кроме как смириться и ждать.

Прошло несколько часов, прежде чем София услышала шаги за дверью, как будто кто-то поднимался по лестнице. Послышался звук ключа в замке, и дверь распахнулась. На пороге стоял Кэл. Он щёлкнул выключателем, и комнату озарило ярким светом.

– Очнулись? Отлично, не придётся вас будить.

– Что всё это значит? – София вскочила на ноги. – Немедленно выпустите меня!

Кэл закрыл за собой дверь и поставил два бумажных пакета на стол.

– Спокойно, София. Не нервничайте. Думаю, что притворяться не теми, кто мы есть на самом деле, больше нет смысла, ведь вам прекрасно известно о наших намерениях, а нам известно о ваших талантах и планах помешать нам. Поэтому позвольте я объясню вам ситуацию: вы сможете уйти отсюда только после того, как мы покончим с Дювалем. А если попытаетесь сбежать, то будут последствия.

– Вы похитили меня, а теперь угрожаете? – ярость охватила Софию. – Да как вы смеете!

– Вы сами навлекли это на себя! Не надо было лезть в то, что вас совершенно не касается! – парировал Кэл.

София не могла признаться ему, что она одна из немногих людей в мире, кого это по-настоящему касается. Но сказать об этом Кэлу означало подписать себе смертный приговор здесь и сейчас. «Нет. Я должна сначала поговорить с Беном».

– Я принёс вам поесть и некоторые средства гигиены, которые вам могут понадобиться. Позже привезу одежду. Просто ведите себя хорошо, и пребывание здесь покажется вам отпуском. Я написал письмо Анне от вашего имени, что у вас случился семейный форс-мажор и вы берёте бессрочный отпуск за свой счёт. Скорее всего вы потеряете работу, но с вашими-то талантами, не думаю, что это такая уж большая проблема.

София молча слушала, а затем сказала:

– Вы всерьёз полагаете, что я буду сидеть смирно, пока вы рушите не только жизнь моего шефа, но и мою? – каждое её слово сочилось ядом, она продолжала:

– Как вы верно заметили, с моими талантами многое представляется возможным, например, я могу прямо сейчас загадать желание и сюда нагрянет полиция, или вам внезапно станет плохо… Как вам такое, Калеб?

При звуке своего настоящего имени на лице Кэла на мгновение промелькнуло удивление, но он быстро овладел собой и, усмехнувшись, ответил:

– Я скажу это только один раз, София, – его голос понизился до угрожающего шёпота. – Если вы попытаетесь использовать свой дар, я не могу гарантировать безопасность ваших родителей.

София застыла. В тёмных глазах Кэла мелькнул триумф – он знал, что его слова достигли цели. Медленно, не сводя с неё взгляда, он стал приближаться. София отступала назад, пока не упёрлась спиной в стену.

– Я не шучу, – его голос был ровным, но в нём отчётливо слышалась угроза. – Сидите смирно, и никто не пострадает.

– Не трогайте мою семью, – прошептала София.

– Если бы вы были более сговорчивы с Беном, то всего этого, – он обвёл руками комнату, – удалось бы избежать. А теперь вам остаётся только сидеть тут, в ожидании кончины Дюваля.

– Кончины? – Софию смутил такой выбор слов, – о чём вы говорите? Вы же просто хотите его посадить и разорить, не так ли?

– Это Бен хочет. Но никто не удивится, если Дюваль, разорённый и опозоренный, решит свести счёты с жизнью. Чем выше сидишь, тем больнее падать.

Страшная догадка поразила Софию: Бен может и не собирался убивать Дюваля в прямом смысле, но Кэл, похоже, вёл свою игру у того за спиной.

– Если Бен узнает…

– Он не узнает, – перебил её Кэл. – А если и узнает, то уже будет поздно. Подумаешь, позлится немного, а потом забудет. В конце концов, плакать по человеку, который убил наших родителей, он точно не станет. И мы, наконец, заживём спокойно. Просто кому-то нужно делать грязную работу.

София была в ловушке. Угрозы в свой адрес её не особо пугали, но рисковать родителями она не могла. Кэл с победной усмешкой вновь обратился к ней:

– Ну что ж, отдыхайте, наслаждайтесь чтением. Считайте, что у вас цифровой детокс. Ах да, – Кэл порылся в пакете и достал оттуда бутылку вина, – решил вас порадовать, вам же так понравилось дегустировать вино с Беном.

Он издевательски хохотнул.

– Кстати, вы знали, что бутылка вина придумана на двоих? Есть такая поговорка.

София заметила, что его взгляд нагло скользит по её телу. Её охватил другой страх.

– Могу предложить вам дегустацию иного рода, если хотите, – сказал он с издевательской ухмылкой, поглаживая её руку.

София оттолкнула его и закричала:

– Убирайтесь!

Ухмылка Кэла стала ещё шире.

– Ладно, – сказал он. – Отдыхайте пока, я вернусь позже.

С этими словами он вышел и запер дверь, а София осталась наедине со своими страхами.

Бен сидел в приёмной «Дюваль Констракшен», где царил настоящий хаос. Едва войдя, он назвал девушке на ресепшене своё имя и цель визита. Теперь же ему оставалось лишь наблюдать, как секретарша Дюваля, Анна, металась вокруг него, словно преданный слуга, ждущий приказа.

Анна как раз собиралась отлучиться по личным делам, когда девушка с ресепшен окликнула её и сообщила о посетителе, указывая на Бена. Бен едва удержался от того, чтобы не засмеяться в голос, когда увидел выражение лица Анны, которая стояла, и шокировано смотрела на него, хлопая накладными ресницами.

– Месье Кроу? Бенджамин Кроу? – Анна была прекрасно осведомлена о человеке, имя которого её босс в последнее время произносил регулярно по нескольку раз на день. Человек, который был источником его раздражения, стоял здесь, а самого шефа не было.

– Прошу прощения за внезапный визит, – начал Бен, нарочито вежливо, – но я скоро улетаю за границу на длительный срок, и хотел бы обсудить пару вопросов с месье Дювалем, пока не поздно. Если это невозможно, я не буду мешать и уйду.

– Нет, нет, что вы! – засуетилась Анна. – Пожалуйста, проходите, присядьте. Хотите кофе? Воды? Я сейчас же сообщу месье Дювалю о вашем визите, он будет рад вас увидеть!

Анна решила, что обязана во что бы то ни стало задержать этого человека в офисе до прихода шефа. Усадив Бена в конференц-зале и сделав ему кофе, она выбежала в коридор и сразу набрала номер месье Дюваля. Через несколько гудков раздался его грубоватый голос:

– Слушаю, Анна, говори быстро, я занят.

– Шеф, Бенджамин Кроу собственной персоной явился в офис. Хочет с вами встретиться, иначе придётся ждать его возвращения из очень длительной командировки. Он собирался уйти, но я задержала его, сказав, что вы скоро будете.

Анна не упустила шанса подчеркнуть свои заслуги перед начальством, пусть и такие несущественные.

– София там? Сообщи ей срочно! Я отменю встречу и приеду через полчаса. Пусть дождётся!

Услышав имя Софии, Анна испытала удовлетворение оттого, что сейчас сообщит шефу плохую новость. Она считала Софию выскочкой, которая сидела не на своём месте. Ей всегда было невдомёк, как она заполучила эту должность и почему была в фаворе у руководства. Незаслуженно.

– По поводу Софии… – Анна выдержала небольшую паузу, наслаждаясь моментом. – Я получила от неё письмо, она сообщила, что берёт неоплачиваемый отпуск на неопределённое время, так как у неё в семье случилось несчастье. Её телефон отключён, сообщения в мессенджерах не доходят, а на ответное письмо она не ответила. Не знаю, что и думать. Такая безответственность… – с мнимым беспокойством добавила она, злорадствуя в душе.

– Чёрт! – выругался Дюваль, не скрывая раздражения. – С ней разберусь позже. А Кроу пока на тебе, Анна. Делай что хочешь, но не дай ему уйти. Я выезжаю.

Он отключился. Анна, торжествуя, представила, как Софию уволят с позором, и уже мысленно заняла её место. Она взяла красивый блокнот, надела очки, чтобы выглядеть более деловито, и направилась в конференц-зал с чашкой кофе.

– Месье Дюваль скоро приедет, – произнесла она сладким голосом. – А пока, позвольте задать вам несколько вопросов касательно проекта.

Бен был прекрасно осведомлен об Анне через Кэла, и ему было хорошо известно, что эта женщина не имела никакого отношения не только к этому проекту, но и в целом к чему-то серьёзному. Все её функции сводились к «принеси кофе», «распечатай бумаги», «закажи билеты».

– А как насчёт мадемуазель Бернар? Насколько мне известно, она ведёт этот проект.

– Боюсь, она временно не сможет участвовать из-за личных обстоятельств, – Анна понизила голос, будто делилась секретом. – Только между нами, она не особо исполнительная. Но не волнуйтесь, я вас не подведу.

Бена позабавило, что у Анны, оказывается, есть амбиции, и что она, видимо, недолюбливает Софию, раз пытается очернить её перед ним. «Глупая женщина», – подумал он. Но из разговора он понял, что письмо, отправленное с почты Софии, произвело нужный эффект. Ему повезло, что он смог воспользоваться её телефоном, разблокировав его отпечатком.

– Буду рад с вами сотрудничать.

Бен подарил Анне свою самую очаровательную улыбку.

– Взаимно, месье Кроу.

Анна улыбнулась в ответ, просчитывая в уме свои шансы завлечь в сети такого завидного жениха, окончательно разочаровавшись в Кэле, который уже давно не звонил. Ведь Анна не знала, что как только Кэл выведал у неё всю нужную ему информацию, так тут же потерял к ней всякий интерес.

К счастью для Бена, которому приходилось терпеть болтовню Анны о «перспективах» и «огромной прибыли», Дюваль приехал быстрее, чем он ожидал. Бен невольно сравнивал её с Софией, на чьём фоне Анна выглядела лишь поверхностной и совершенно некомпетентной вертихвосткой.

Вдруг дверь распахнулась, и в зал буквально влетел Дюваль, сразу направив свой взгляд на Бена, который потягивал отвратительный на вкус кофе.

Бен встал и, протягивая руку запыхавшемуся мужчине, сказал:

– Добрый день, месье Дюваль. Рад, что мы, наконец, встретились.

Дюваль схватил руку Бена и начал энергично её трясти.

– Очень рад, очень рад, месье Кроу. Благодарю вас за то, что пришли лично.

– Надеюсь, что своим неожиданным визитом не сильно спутал ваши планы. Но обстоятельства сложились таким образом, – сказал Бен, и это почти не было ложью.

– Что вы, что вы! Никакие планы не могут быть важнее этого проекта.

Бен старался сдерживаться и не дать улыбке сползти с лица. Оказаться лицом к лицу с человеком, которого он так долго ненавидел, оказалось тяжелее, чем он ожидал. Он довольно резко отдёрнул руку и, отведя взгляд, продолжил:

– Рад это слышать. Тогда давайте перейдём к делу и обсудим основные моменты.

Они сели за стол переговоров.

– Скажите, София уже обрисовала вам текущую ситуацию? – спросил Бен. – Поначалу я был настроен скептически, но ей удалось меня переубедить. Однако по некоторым моментам нам ещё предстоит прийти к окончательному соглашению.

– Разумеется, – поспешно отозвался Дюваль, не скрывая своего нетерпения. – Позвольте заверить, что я и все заинтересованные стороны готовы приложить максимальные усилия, чтобы вы остались довольны.

К этому моменту Дюваль был готов согласиться практически на любые условия. Ситуация в его компании складывалась хуже некуда, и в этом был виноват Бен. Последние полтора года Бен подрывал бизнес Дюваля, устраивая ему всё новые проблемы: проигранные тендеры, постоянные задержки платежей, внезапные налоговые проверки, судебные иски от сотрудников». Компания испытывала трудности и с оборотными средствами, и «Дюваль Констракшен» еле держалась на плаву.

– София рассказала вам о моих требованиях в отношении доли в проекте, управлении и распределении прибыли? – продолжил Бен. – Если вы согласны с этими условиями, вы можете поручить вашему юридическому отделу начать подготовку соглашения.

– Месье Кроу… – осторожно начал Дюваль. С одной стороны, он грезил об этом контракте, а с другой – все риски ложились на него. – Ваши условия несколько завышены, не находите? Мы можем оставить вам долю в проекте, если вы не хотите продавать весь бизнес. Впоследствии эта доля конвертируется в долю нового бизнеса. Но боюсь, всё остальное звучит… несколько абсурдно.

– Месье Дюваль, я готов продать сорок процентов бизнеса, не более. После завершения строительства и ввода в эксплуатацию акционеры будут получать прибыль согласно своей доле, но без права управления.

Дюваль нервно вытер пот со лба:

– Но, месье Кроу, это просто невозможно! Вы не предлагаете вложить свой капитал в строительство, и вся финансовая ответственность ляжет исключительно на мою компанию.

– Это так, – спокойно подтвердил Бен, – но взгляните на ситуацию трезво: риски не так велики, как кажется. Основное производство на винодельне не будет остановлено на время строительства, а после открытия отеля мы начнём генерировать прибыль немедленно. Только представьте, какую прибыль сулит этот проект, эти инвестиции быстро окупятся. И что касается управления – несмотря на мой возраст, я уже заработал себе репутацию как успешный предприниматель. Вам не стоит сомневаться ни в моей честности, ни в моих способностях.

Бен откинулся на спинку стула, изобразив лёгкую обиду, будто его задело недоверие со стороны Дюваля.

– Нет, разумеется, я не сомневаюсь в вашей честности, – проговорил Дюваль, чувствуя себя ещё более неуверенно, – но вы же понимаете, это слишком рискованно. Я придётся открыть в банке большую кредитную линию и предоставить в залог и компанию и собственное имущество.

– Однако у вас на руках будет подписанный контракт, а репутация всех сторон, участвующих в проекте, безупречна. Уверен, банкиры с радостью предоставят вам кредит, когда увидят все выгоды проекта. Этот проект сделает вас одним из крупнейших игроков в отрасли, месье Дюваль. Ваше имя будет ассоциироваться с успехом.

Бен знал, что несмотря на огромный риск, Дюваль пойдёт на сделку. Его компании был нужен этот проект, учитывая, что все хорошие контракты в последнее время проходили мимо него. Потенциальная прибыль и солидный плюс к репутации уже ослепили его.

«Это тебя и погубит, ублюдок», – с мрачным удовлетворением подумал Бен.

– Я не могу дать вам окончательный ответ прямо сейчас. Мне нужно немного времени, чтобы взвесить все «за» и «против» и обсудить это с заинтересованными партнёрами и банками, – осторожно ответил Дюваль.

– Разумеется, месье Дюваль, – кивнул Бен, – но я должен вас предупредить, что времени у вас немного. Я уже упоминал, что скоро уезжаю, верно? Одна из причин поездки – это встреча с другим потенциальным инвестором. Один очень состоятельный бизнесмен из Грузии проявил живой интерес к этому проекту. Условия я предложил ему те же, что и вам. И он готов принять их.

Бен прищурился, как бы взвешивая, стоит ли продолжать, затем добавил:

– Я пока не могу раскрыть его имени, но скажу лишь, что у него уже есть крупные активы во Франции, а также виноградники в Грузии. Его план – создать аналогичный проект на своей родине после успешной реализации здесь.

Бен дал Дювалю минуту на обдумывание и продолжил:

– Но, если мы с ним договоримся быстрее, боюсь, что вы потеряете шанс быть даже подрядчиком. У него дружеские отношения с другой строительной компанией, и, конечно же, он привлечёт их к реализации. Я очень хочу сотрудничать с вами, – продолжил Бен, – у вас идеальная репутация и солидный опыт. Но вы ведь знаете, в бизнесе нет места сантиментам. Особенно когда на кону стоят такие деньги.

Теперь Бен воззвал к жадности Дюваля и страху упустить выгоду. И он не ошибся – мысленно Дюваль уже заключил контракт и подсчитывал барыши. Мысль, что такой лакомый кусок достанется кому-то другому, была неприемлемой.

«Кто не рискует, тот не пьёт шампанское», – мысленно сказал он себе, прежде чем ответить:

– Дайте нам пару дней, мы подготовим проект соглашения и отправим вашему юристу.

Бен не показал радости, хотя внутри ликовал. Он сохранил спокойное выражение лица, встал и протянул руку:

– Вы приняли правильное решение, месье Дюваль. Надеюсь на плодотворное сотрудничество и что мы оба получим то, чего хотим.

– Так и будет, месье Кроу, так и будет, – ответил Дюваль, пожимая его руку. Он не знал, что собирается заключить сделку с дьяволом.

Бен вышел из здания, где располагался офис «Дюваль Констракшен». Лёгкий весенний ветерок играл с кронами каштанов, растущих вдоль тротуара. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь, и надел солнечные очки, словно пытаясь скрыть свои переживания от мира. Ему казалось, что он был рукой провидения.

«Теперь Дюваль поплатится за всё», – подумал он, направляясь к своей машине.

Тем временем в Бельвиль София терзала себя мучительными мыслями. Услышав от Кэла, что он собирается убить Дюваля, её страх усилился. «Если я признаюсь, что именно я стала причиной аварии, он меня уничтожит. Но если не признаюсь, он уничтожит Дюваля. А если промолчу, чем я лучше родителей, которые трусливо сбежали с места аварии?»

Она была настолько раздавлена, что даже не пыталась придумать план побега. Всё, что она делала в последние часы, так это лежала в кровати, изредка переворачиваясь с одного бока на другой, погружённая в мрачные мысли. Рядом на постели валялась пустая коробка из-под печенья и смятые обёртки от шоколада. Она съела почти все сладости, которые принёс Кэл, пытаясь хоть как-то справиться со стрессом. Но это помогало слабо. Теперь у неё начал болеть живот.

Ей хотелось увидеть Бена и поговорить, но в то же время сейчас мысль о встрече с ним пугала. Стало невыносимо, и София почувствовала, что все съеденные сладости просятся наружу. Резко вскочив, она побежала в ванную и упала на колени возле унитаза. Её стошнило.

Ощутив некоторое облегчение, она умылась и тщательно прополоскала рот, а затем вернулась в комнату. София окинула взглядом помещение, ставшее её временной тюрьмой, и решила, что нужно хотя бы попытаться отвлечься вместо того, чтобы объедаться и рыдать.

В ящике стола София нашла старый, потрёпанный блокнот и шариковую ручку. Вспомнив, как однажды поделилась с Беном своей мечтой попробовать писать, она почти услышала его голос: «Вы не узнаете, пока не попробуете». Она села за стол, открыла блокнот и начала писать.

Сначала это был просто поток мыслей, беспорядочный и хаотичный. София написала несколько абзацев о провинциальной жизни в Бельвиль, пытаясь передать свои впечатления. В памяти всплывали маленькие семейные магазинчики, неспешно прогуливающиеся жители. Затем она стала описывать виноградники, залитые солнечным светом, и написала несколько шутливых заметок о дегустации вин для «чайников».

Всё прекрасное и всё самое ужасное в этом месте было неразрывно связано с Беном.

«Не знаю, когда я окончательно потеряла контроль над всем, что происходит, – писала София, – возможно, всё было предрешено задолго до нашего рождения. Я верю, что кто-то свыше – будь то Бог или иные силы – решил, что мы с ним должны получить дар. Теперь мне кажется, что всё это – невероятно долгая шахматная партия, и весь мир ждёт её исхода. Кажется, мой дар покидает меня. Наверное, уже нет смысла притворяться, что я не нарушала правил. Или, возможно, я просто больше не верю, что он у меня есть. Моё наказание сейчас – сидеть в заточении и быть бессильной что-либо изменить. Если бы только я не влюбилась в него. Если бы только я не была причиной его страданий.»

Она вырвала страницу, скомкала её и бросила в мусорное ведро под столом.

Прошёл час, прежде чем София услышала шорох и топот шагов за дверью. Она села на кровати, готовясь встретить посетителя. Дверь открылась, и она встретилась взглядом с Аленом. Он вошёл, закрыв за собой дверь, и скрестил руки на груди.

– Ловко вы меня провели, – взгляд Алена был полон обиды и злости.

София ничего не ответила. Она не ожидала увидеть Алена, думая, что ни Кэл, ни Бен больше не подпустят его к ней.

– Ну что, молчите? Ничего не скажете?

– Я не обманывала вас.

Она поднялась с кровати и сделала три шага вперёд, сокращая дистанцию между ними. Теперь они стояли напротив друг друга на расстоянии метра.

– Конечно, не обманывали, – с горечью ответил Ален. – Просто «забыли» рассказать, что у вас тоже есть дар. Я как дурак выложил вам всё, думая, что поступаю правильно, что помогаю. А вы играли со мной! Точно так же, как Бен… – его голос затих на последних словах, словно он не хотел говорить это вслух, но было уже поздно.

– Я не играла с вами, Ален! Я действительно хотела помочь, но, не зная всей правды, не могла решиться. Вы должны понять – я никогда, ни с кем не делилась своей тайной. Не думайте, что вы особый случай.

Два немигающих взгляда скрестились, и казалось, что между ними разворачивалась невидимая, но ожесточённая мысленная борьба. Никто не хотел отводить глаза, и каждый пытался осмыслить доводы другого. Наконец, первым сдался Ален:

– Так вы просто собирались выложить всё Дювалю? Это был ваш план? Или с вашим даром вы задумали что-то поинтереснее?

– Я вообще ничего не планировала… Не знаю… Уж точно не думала, что окажусь здесь. Я получила вашу посылку, но вскоре после этого в квартиру заявился Бен. А я, как последняя идиотка, его впустила. Остальное вы и так, наверное, уже знаете.

Ален прислонился спиной к двери. Теперь он избегал её взгляда. Его всё также одолевали сомнения, но он боялся снова совершить ошибку.

Кэл изначально запретил Алену приближаться к Софии, но тот настоял на своём – ему казалось, что без этой встречи он просто сойдёт с ума. Они серьёзно поругались, но в конце концов Кэл сдался, решив, что пусть Ален лучше встретится с ней под его присмотром, чем попытается это сделать тайно. Пока Ален разговаривал с Софией наверху, Кэл спокойно пил кофе внизу, оставаясь начеку.

– А почему вы до сих пор даже не попытались сбежать? Раз у вас есть дар.

София метнула в его сторону гневный взгляд:

– Потому что Кэл пригрозил, что если я попробую, моим родителям не поздоровится.

Шок отразился на лице Алена. Его глаза широко распахнулись, а брови взлетели вверх. София быстро поняла, что Кэл не удосужился поделиться этим фактом с ним.

– Что? – не веря, переспросил Ален.

– Что слышали. Как, по-вашему, я должна поступить? – София рухнула обратно на кровать и закрыла лицо ладонями.

– Я хочу помочь месье Дювалю, помочь Бену и… чтобы никто при этом не пострадал. Но, кажется, это невозможно, даже с «волшебным» даром, – в её голосе звучала бессильная горечь.

Слова Софии болью отозвались в сердце Алена. Сколько раз он сам об этом думал? Почему его друзья не в состоянии сфокусироваться на всём хорошем, чего им удалось достичь? Они жили в достатке, занимались любимым делом, но нет —Бен и Кэл грезили лишь местью Дювалю, вину которого хоть и нельзя было полностью отрицать, но она всё же была спорна. Но сколько бы он ни говорил об этом, его слова не достигали ушей Кэла и Бена.

– Когда Дюваль останется ни с чем, вы вернётесь к своей обычной жизни, – слова Алена звучали неубедительно даже для него самого.

– И вы сможете жить дальше, зная, что ваш друг убил человека? – спросила София, внимательно наблюдая за его реакцией.

– О чём это вы? – Ален непонимающе нахмурился.

«Ещё один нюанс, о котором Кэл не упомянул», – подумала она, прежде чем ответить:

– Кэл не собирается просто оставить Дюваля без денег. Он планирует убить его, Ален. Он сам мне сказал. И, похоже, Бен об этом даже не подозревает.

Ален сжал кулаки. Он не сомневался, что София говорила правду – это было в духе Кэла. Кэл ненавидел Дюваля сильнее всех. Но когда он начал действовать за спиной у Бена? Они уже не были теми людьми, которые много лет назад дали обещания всегда поддерживать друг друга. Они пока ещё шли в одном направлении, но в какой-то момент их дорожки разделились. И Ален боялся, что однажды они окончательно и бесповоротно пойдут в разные стороны. Если уже не пошли.

София подумала, что всё ещё есть надежда снова перетянуть Алена на свою сторону. Ведь он не был заперт и мог поехать в Париж к месье Дювалю.

– Вы должны остановить их, Ален, – сказала она с нажимом.

Ален очнулся от своих мыслей:

– Я говорил вам, что бессилен. Меня никто не слушает и у меня нет волшебного дара, как у вас.

– Тогда помогите мне сбежать отсюда! – взмолилась София. – Или хотя бы увезите моих родителей в безопасное место.

– С ума сошли? За мной следят чуть меньше, чем за вами. Мне стоило больших трудов, уговорить Кэла привезти меня сюда, и говорите тише, он сейчас внизу, – прошептал Ален, озираясь, словно боялся, что их могут подслушать.

– Если у нас и есть хоть малейший шанс остановить это безумие, то только вместе. В одиночку я ничего не могу. Вот вам и «всемогущий» дар, – горький смешок слетел с её губ. – Хотите, верьте, хотите, нет, но сейчас вы можете куда больше меня.

Они оба вздрогнули, услышав звук приближающихся шагов. Ален отступил от двери и в комнату вошёл Кэл. Он небрежно подбрасывал в воздух связку ключей, которая весело звенела в его руке, а в другой держал борсетку.

– Ален, нам пора ехать, – сказал Кэл, затем повернулся к Софии и подмигнул ей с ухмылкой. Но она показала ему средний палец и отвернулась, давая понять, что не намерена вести с ним разговор.

Ален с минуту колебался, затем сказав: «До свидания», вышел из комнаты. Вскоре звуки шагов стихли, и София вновь осталась одна.

Бен бесцельно бродил по улицам. Мысли о событиях последних дней не давали ему покоя, терзая душу сомнениями. Казалось бы – вот близится миг, о котором они мечтали столько времени. Но чем ближе был финал, тем сильнее Бен боялся, что что-то пойдёт не так.

Он заметил, что оказался около старого букиниста, где впервые встретил Софию. Странно, как одна случайная встреча могла так глубоко врезаться в его память, как будто это было вчера. Тоска пронзила его сердце. Даже обладая волшебным даром, он был не в силах переписать реальность и заставить другого человека изменить мнение о себе. С горечью он подумал, что после того, что он сделал, София уже никогда не простит его, и та реальность, где они вдвоём путешествуют по миру, посещая книжные магазины, так и останется лишь миражом, к которому ему никогда не удастся приблизиться.

Бен понимал, что, отомстив Дювалю, он навсегда оттолкнёт от себя Софию, а не отомстив, не сможет спокойно жить дальше. К тому же Бен чувствовал, что просто не имеет права отступить сейчас, когда они зашли так далеко. Он бросил последний грустный взгляд на букинист и пошёл дальше.

Бен присел за столик в кафе и набрал номер Кэла.

– Да, – ответил тот.

– Как дела? – спросил Бен, устало потирая переносицу.

– Ты про работу или про «проблему», с которой мне приходится нянчиться? – в голосе Кэла слышалась издёвка.

– Про «проблему».

– Не волнуйся, – ответил Кэл, – она никуда не денется. Ален ведёт себя тихо. Лучше расскажи, как там Дюваль?

– Заглотил наживку, – ответил Бен. – Осталось дождаться подписания, и ему конец.

– Прекрасно. Позвони, когда всё будет сделано.

– Ладно. До связи.

Бен выпил чашку кофе и решил, что ему нужно хоть немного отдохнуть. Он расплатился и неспешным шагом направился в свою квартиру.

Поговорив с Беном, Кэл, который в это время был у Марты в кафе, вернулся к своей трапезе. Всё складывалось отлично: контракт на поставку заключён, Дювалю скоро придёт конец, и никто этому не помешает. Кэл решил взять обед и для Софии – как раз собирался поехать к ней. Однако внезапно осознал, что оставил свою борсетку на винодельне, куда они с Аленом заехали после визита к Софии.

– Марио, – позвал он, – могу я завезти деньги вечером? Кажется, я забыл борсетку.

– Не беспокойся, – улыбнулся Марио, по-доброму потрепав его по голове. Для Марты и Марио эти трое так и остались мальчишками, которых они знали с детства. – Берёшь еду с собой? Для Алена, что ли?

– Да, – солгал Кэл, – он занят, но просил что-то привезти.

– Ладно, увидимся позже, – сказал Марио, отправляясь на кухню.

Кэл вышел из кафе, сел в машину и направился прямиком на винодельню. Приехав, он неторопливо вошёл в здание и сразу столкнулся с Пьером, одним из работников.

– Привет, Пьер! Как дела?

– Привет! Всё отлично, спасибо! – ответил Пьер. – Хорошо, что я тебя встретил. Ты случайно не знаешь, где Ален? Мы с ним разбирались с новым трактором – он начал странно гудеть. Ален вроде пошёл посмотреть документы, чтобы найти номер сервисной службы, но куда-то пропал и не отвечает на звонки. Ты его никуда не отправлял?

Неприятное предчувствие закралось в душу Кэла.

– Нет, я не в курсе, где он. Если увижу, отправлю к тебе. Я пойду, у меня тоже дела.

– Да, конечно, пока.

Кэл быстро пересёк расстояние до кабинета Бена. Войдя, он увидел свою борсетку на столе и бросился к ней, судорожно шаря по карманам в поисках ключей. Поняв, что их нет, Кэл в ярости отбросил борсетку в сторону и громко выругался. Он сразу всё понял и рванул к машине. «Только бы успеть», – повторял он про себя, нажимая на газ.

Но к тому моменту, как он добрался до места, Алена и Софии там уже не было.

Ранее

Сердце Алена колотилось как безумное, он весь вспотел и вздрагивал от каждого шороха. Он решил помочь Софии сбежать. Поодиночке они бессильны, но вместе у них был шанс. Ален винил себя за то, что ранее позволил сомнениям одержать верх, поддавшись уговорам Бена.

После его предательства, Бен и Кэл стали ещё скрытнее, и он, желая восстановить их доверие хотя бы частично, с виноватым видом всюду ходил за Кэлом как преданный пёс. Кэл, казалось, смягчился и предложил пообедать вместе, как это бывало прежде. Внешне всё выглядело так, будто их конфликт исчерпан и отношения наладились. Но стоило Кэлу рассказать о том, что задумал Бен в отношении Софии, Алену стало дурно. Он с трудом сохранил на лице маску спокойного безразличия, молясь, чтобы Кэл не разглядел его настоящие чувства за этим фасадом.

«Как они могли?» – внутренне содрогался он от одной только мысли о последствиях. Да, их действия, включая его самого, уже давно вышли за рамки законов и морали. Но отравление и похищение? Это был настоящий криминал, чудовищный, отвратительный, за который можно получить реальный срок. О чём они только думали? Тем более зная, что у Софии тоже есть дар. В ярости она могла погубить их всех, а не только план мести Дювалю.

В детстве им приходилось воровать, чтобы не остаться голодными. Но когда всё наладилось, то Ален поклялся самому себе, что больше никогда ни у кого ничего не отнимет и не сделает чего-либо, за что Марте будет стыдно. Он верил, что никогда не поздно измениться и стать лучше. Но Бен и Кэл делали ровно наоборот – чем дальше, тем страшнее становились их поступки, и они скатывались всё ниже и ниже.

Он хорошо запомнил дорогу к новому дому Кэла и мчался туда на всех парах, «одолжив» у Пьера – его коллеги зелёный «Ситроэн». «Да, София не рассказала мне всей правды, но у неё были на то причины. Она лишь хотела понять и помочь мне. Теперь моя очередь помочь ей».

Удача или Бог были на его стороне, так как чуть ранее возможность появилась сама собой – Кэл, чья голова была слишком занята работой, а также приготовлениями к их с Беном афере, уехал на обед к Марте, так как в суете последних дней забывал о еде и питался как попало. Но в этот раз Кэл решил позволить себе нормальный обед, уверенный, что всё под контролем. Он не заметил, как оставил свою борсетку с деньгами и ключами в кабинете на винодельне. Ален не раздумывал долго, понимая, что такого шанса больше не представится и если он собирается решиться на подвиг, то сейчас самое время. Решимость захлестнула его. Когда он нашёл в борсетке ключи, это казалось знаком свыше.

Он вышел из машины и нервно огляделся. Ему мерещилось, что Кэл может появиться в любой момент. Медлить было нельзя, как только Кэл обнаружит пропажу, то сразу поймёт, что к чему.

Трясущимися руками Ален отпер дверь и рванул вверх по лестнице на второй этаж.

– София, это Ален! – крикнул он, возясь с замком спальни.

София, услышав шаги, оторвалась от дневника. Услышав голос Алена, она поняла – что-то случилось. Она встала со стула и насторожилась.

Ален, наконец отперев дверь, ввалился в комнату, весь на взводе.

– Надо бежать, пока Кэл не вернулся, – взмолился он.

«Неужели дар всё же сработал? – София быстро оценила ситуацию, – или дар здесь ни при чём?» Не было времени думать об этом. Ален сделал свой выбор, а теперь настала её очередь.

– Я готова, – твёрдо ответила София, схватив плащ и натягивая ботинки. Они вместе сбежали вниз по лестнице. Ален захлопнул дверь, но ключ оставил в замке, зная, что Кэл скоро будет здесь.

Беглецы сели в машину и молча тронулись в путь. Немного отъехав от дома, София спросила:

– У вас есть телефон? Я должна связаться с родителями.

– Да, конечно, – Ален достал телефон из нагрудного кармана и передал ей.

София набрала номер отца. После нескольких гудков Жак Бернар взял трубку:

– Слушаю.

– Папа! Папа, это я, София!

– Фифи? Почему я не могу тебе дозвониться? Почему ты звонишь с другого номера?

– Это неважно, папа, ты должен меня выслушать! – взмолилась она. – Бери маму и немедленно уезжайте из дома. Там опасно.

– Я не понимаю…

– Папа, меня похитили люди, которые хотят отомстить Дювалю. Мне удалось сбежать, но они могут попытаться использовать вас, чтобы надавить на меня. Ты должен верить мне и уехать с мамой в безопасное место. Поезжайте в Орлеан, к дяде Габриэлю. И никому не говорите, куда поехали. Слышишь, папа?

– Это какое-то безумие, нужно немедленно сообщить в полицию!

– Нет! – прокричала в трубку София. – Папа, полиция бессильна перед магией. Только я смогу остановить это. Но я не смогу помочь, если буду беспокоиться о вас. Прошу, сделай, как я говорю!

– Я…, – Жак замолчал, не находя слов.

– Папа, пожалуйста!

– Я сделаю, как ты сказала.

– Спасибо, папа. Не звони на мой номер, мой телефон в руках врага. Будь начеку, ладно?

– Будь осторожна, дочка и…, – он замолчал на мгновение, – прости меня.

– Ты не виноват, папа.

София нажала кнопку отбоя, смахнула слезу и вернула телефон Алену. Оба молчали. Каждый из них думал о случившемся и о том, что их ждёт впереди.

– У вас не найдётся закурить?

– Я не курю, – Ален порылся в подлокотнике и достал оттуда пачку жвачки, – вот, лучше, чем сигарета.

– Спасибо.

Через двадцать минут Ален немного успокоился и вдруг нервно рассмеялся. От его смеха София вздрогнула. Она вопросительно посмотрела на него.

– Просто представил, как Кэл будет орать, – сказал Ален.

София не разделяла его веселья. Пожав плечами, она снова погрузилась в свои мысли.

Проделав около трети пути, они остановились на заправке. София отправилась в уборную, пока Ален пошёл в магазин. Когда она вернулась, он уже ждал у машины с чашкой кофе и сэндвичем в руках. Он протянул их ей.

– Спасибо, – поблагодарила его София. – А вам не нужно в уборную?

Но Ален проигнорировал её вопрос и задал свой, прямо глядя ей в глаза:

– Почему ваш отец знает про Дюваля? И что вы имели в виду, когда сказали отцу, что он не виноват?

Под его тяжёлым взглядом София поняла, что миг расплаты близок.