София

София проснулась в номере с гудящей головой и пересохшим горлом. Она приняла вертикальное положение, с трудом оторвав голову от подушки. Но уже через несколько мгновений бросилась в ванную, на бегу споткнувшись о сползшее на пол одеяло. Её вырвало.

Она включила кран и жадно набрала в рот воды. «Господи, надо было так напиться. Как теперь смотреть в глаза Бену?». Мятный привкус зубной пасты принес небольшое облегчение.

София осмотрелась в поисках сумки. Та нашлась на тумбе у зеркала. Она достала телефон и, разблокировав его, увидела пару корпоративных писем и сообщение от Бена. Сглотнув, София нажала на него: «София, вы вчера немного перебрали. Я привёз вас в гостиницу и довёл до номера. Как проснётесь и позавтракаете, позвоните мне».

Последним, что она помнила, был их разговор о римлянах, положивших начало виноделию во Франции, а потом всё растворилось в винном тумане. Что, если она разочаровала Бена и поставила под угрозу их сотрудничество?

Бен и его вино вскружили ей голову, и она напрочь забыла о работе. Общение с Беном, которое поначалу вызывало у Софии только нервозность, стало таким лёгким и комфортным, и мысль о том, что оно закончится, вгоняла её в уныние. Она понимала, что играет с огнём, но не могла остановиться. Разум предупреждал об опасности, которую нёс в себе излишний интерес к Бену, но другой голос – голос сердца – словно демон-искуситель, подстёгивал фантазии и рисовал в воображении то, что могло бы быть между ними.

София вспыхнула от воспоминаний: как близко было его лицо, как легко их губы могли бы встретиться в поцелуе, стоило Бену повернуть голову и немного податься вперёд.

Впервые после расставания с Даниэлем в ней проснулось желание – желание, которое она должна была подавить любой ценой.

София обратила внимание, что спала во вчерашней одежде. «Вот чёрт, – подумала она, – теперь это не наденешь снова».

Приведя себя в порядок, София спустилась позавтракать и, набравшись храбрости, позвонила Бену.

Бен

Бен донёс Софию до номера и уложил спать под наблюдением менеджера гостиницы. Домой он ехал как на автопилоте, прокручивая в голове её слова. Когда машина въехала во двор, фары осветили фигуру Кэла. Едва Бен вышел, на него посыпались вопросы:

– Что всё это значит? Ты заметил что-то странное? Она как-то проявила свой дар?

– Войдём внутрь для начала, мне надо выпить чего-то покрепче вина, – ответил Бен и прошёл мимо него в дом.

На лице Кэла проскользнуло недовольство – терпение никогда не было его сильной стороной, и сюрпризы он ненавидел. Но он знал, что Бен заговорит лишь тогда, когда посчитает нужным. В кабинете Кэл сел на диван, сложив руки на груди. Бен вытащил из шкафа бутылку французского виски и два стакана.

– Будешь?

– Нет, Бен, я не хочу пить. Может, наконец, расскажешь, что произошло такого, что ты позвонил мне посреди ночи и ошарашил подобной новостью?

– Я сам не знаю, что и думать. Она была пьяна и разговаривала во сне, цитирую: «Я должна держаться от вас подальше, а не то все мои желания перестанут исполняться». Зная то, что знаем мы, было бы ошибкой проигнорировать такое заявление, – он опрокинул в себя четверть стакана.

– Да брось. Наверняка это просто пьяный бред, – сказал Кэл с надеждой.

– Может и бред, а может, и нет. С этой Софией с самого начала было что-то не так. Моё желание не исполнилось так, как я загадал, ты сам прекрасно знаешь. Что если разгадка прямо перед нами, какой бы невероятной она ни была?

– Это невозможно. Таких совпадений не бывает!

– Ещё скажи, что не существует магии, исполняющей желания, – парировал Бен. – Ты же сам недавно убеждал меня в обратном.

Наступила тишина, каждый обдумывал услышанное. Кэл пристально посмотрел на Бена и спросил:

– Ты можешь поверить в то, что есть кто-то с похожим даром и ваши дорожки пересеклись подобным образом?

– Я иногда думал об этом, – сказал Бен, задумчиво крутя стакан в руке, – о том, что, возможно в мире есть другие люди вроде меня.

– Допустим. Но если у этой Софии действительно есть дар, и она активно его использует, то она может нам всё испортить.

– С чего ради ей мешать нам? Она ведь ничего не знает.

Кэл пристально посмотрел в глаза Бена и сказал:

– Она тебе понравилась, да? Вижу, что да.

– Не неси чушь, – отмахнулся от обвинений Бен. – Ты же знаешь, что у меня нет ни времени, ни желания заводить отношения. Это не моё.

– Я слишком хорошо тебя знаю, Бен. Я вижу, как ты смотришь на неё, и это не просто похоть. Небось уже нафантазировал себе бог знает что.

Бен вздохнул и снова пригубил виски. Кэл, видя, что Бен не стал отрицать сказанное, ещё больше озлобился. Ему совсем не нравилось, что какая-то непонятная девка так легко смогла запасть Бену в душу. «Вот же змея, – подумал он с раздражением, – надо избавиться от неё».

– Ладно, проехали. Главное, что она допустила ошибку и проболталась. Теперь ты на шаг впереди. Она ведь не знает ни о твоём даре, ни о том, что ты знаешь про неё, если допустить, что у неё действительно есть необычные способности. Просто пожелай что-нибудь и убери её со сцены.

– И как ты себе это представляешь? – Бен озадаченно посмотрел на друга. – Она ведь ключевая фигура во всём этом спектакле.

– Вот что, сделаем вид, что ничего не изменилось, и мы ни о чём не знаем, – продолжил Кэл. – Понаблюдай за ней, но нужно отправить её обратно в Париж. Когда мы разберёмся с Дювалем, ей придётся искать другую работу, и наши пути больше не пересекутся. В конце концов, таких, как вы с ней, может быть ещё немало по миру.

Бен знал, что Кэл прав. В свете открывшихся обстоятельств, нужно было действовать быстро. Он должен заверить Софию, что готов к обсуждению сделки с Дювалем напрямую, поэтому ей незачем больше оставаться в Бельвиль.

«Должен, должен, должен», – Бен снова и снова повторял это про себя, но каждый раз его мысли неизменно возвращались к тому, чего он хотел. А хотел он ровно противоположного: чтобы София задержалась здесь, и чтобы узнала, что он такой же, как она. «Интересно, как она использует свой дар? Тоже придумывает обстоятельства? Можем ли мы влиять друг на друга?», – Бен так глубоко погрузился в свои мысли, что не услышал, что сказал Кэл.

– Бен, ты меня вообще слушаешь? – раздражённо переспросил тот, нахмурившись.

– Извини, – Бен вздрогнул, вынырнув из своих мыслей. – Мне нужно передохнуть. Голова кругом от всего этого дерьма. Что ни день, то новое испытание. Надо рассказать Алену о Софии.

– А вот этого как раз делать не стоит.

Бен недоумённо посмотрел на Кэла. Они никогда не скрывали от Алена ничего важного, связанного с Дювалем.

– Объясни, – потребовал Бен.

– Ален меня беспокоит. Всякий раз, когда я пытаюсь обсудить с ним наши дела, он тут же находит всё новые причины забыть обо всём. Позавчера мы с ним здорово сцепились из-за этого. Он начал читать мне проповедь о прощении и искуплении грехов, я едва сдержался, чтобы не врезать ему.

– Всё настолько плохо?

– Ты даже не представляешь. Если он узнает, что София обладает таким же даром, то помяни мои слова, он решит, что это знак свыше, что господь таким образом защищает Дюваля, или что-нибудь в таком духе.

Бен смотрел в одну точку, пытаясь собраться с мыслями. Ещё недавно всё шло прекрасно, и вот в одно мгновение всё перевернулось с ног на голову и воцарился хаос. Что делать с Аленом? Что делать с Софией? Так много вопросов, ответы на которые нужны уже сейчас.

– Я так устал, Кэл.

– Ничего-ничего, прорвёмся. Она никак нам не помешает. Отдохни, ты выглядишь измотанным, – Кэл ушёл, оставив Бена одного.

Приняв душ, Бен попытался заснуть. Его взгляд бесцельно блуждал по комнате, он ворочался в кровати, снова и снова прокручивая в голове сегодняшний день.

Он провалился в беспокойный сон на некоторое время, но проснувшись, совсем не чувствовал себя отдохнувшим. Сдавшись, он поднялся, прошёл на кухню и выпил две порции эспрессо. Затем Бен вернулся к себе в кабинет и достал досье на Софию Бернар, пытаясь найти что-то, что раньше ускользнуло от его внимания.

На горизонте забрезжил рассвет.

В десять утра его телефон зазвонил, и он, даже не глядя на экран, знал, кто звонит. Собрав всю волю в кулак, Бен поднял трубку и постарался, чтобы его голос звучал ровно и спокойно:

– Доброе утро, София. Как спалось?

София

Услышав голос Бена, София почувствовала себя лучше. Его дружелюбный тон, лишённый всякого осуждения, придал ей уверенности. Он предложил встретиться и немного прогуляться по Бельвиль.

«Это просто рабочая встреча. Чтобы у меня было лучшее представление о месте, где потенциально будет развёрнуто строительство», – напомнила себе София, нанося тушь на ресницы.

София вспомнила, как он сказал, что у него было немало подруг. «Интересно, какие женщины ему нравятся?» – размышляла она, разглядывая себя в зеркале. Она поймала себя на мысли, что если бы Бен проявил инициативу, то она бы не устояла. «Может, он вообще не думает обо мне в таком ключе, а я стою тут и фантазирую, как дура», – разозлилась на себя София. Вся её одежда помялась, но другой у неё не было. Она быстро оделась, стараясь больше не думать о Бене.

Она спустилась и оглянулась в поисках Эмили, но та так и не вернулась. Администратор услужливо поздоровался, и как будто усмехнулся, когда София проходила мимо. Она вспомнила, что, скорее всего, именно он вчера открывал дверь её номера для Бена, который нёс её, пьяную, в гостиницу. «Позорище», – пронеслось у неё в голове, и она поспешила выйти на улицу.

Свежий воздух снаружи мгновенно взбодрил её. София глубоко вдохнула. «Было бы здорово приезжать сюда почаще», – подумала она, осознавая, как сильно ей понравилось это место. А ведь ещё совсем недавно поездка сюда на выходные казалась ей чуть ли не наказанием. София поймала себя на мысли, что совсем не скучает по своей прежней жизни в Париже.

«Если я загадаю желание о том, чтобы получить здесь работу, это может мне навредить. Высшие силы могут воспринять это как попытку быть ближе к Бену, и тогда мой дар может ослабеть», – размышляла она. Иногда она действительно ненавидела свой дар за такие жестокие условия. Она по привычке зашла в соцсеть, чтобы проверить страничку Даниэля, но тут ей в голову пришла идея поискать профиль Бена. Позабыв о Даниэле, София стала вводить в поисковую строку различные варианты его имени. К её разочарованию поиск не выдал нужного результата. Однако ей удалось найти страничку винодельни, и она, не раздумывая, нажала кнопку «Подписаться».

Когда София увидела машину Бена, притормозившую у обочины, она сразу пошла навстречу.

– Здравствуйте, Бен.

– Добрый день, София, – ответил он, но ей показалось, что его голос звучал холодно и по-деловому.

– Итак, какие у нас планы на сегодня?

Бен замешкался, обдумывая что-то.

– София, я думаю, что вам пора возвращаться в Париж. Я бы хотел как можно скорее узнать мнение вашего руководства по поводу будущего этого проекта, – сказал он, глядя на неё с серьёзным выражением лица.

София оторопела, не находя слов. В её голове вихрем пронеслись мысли: «Ну вот и ответ на мои глупые фантазии. Ещё вчера он дал понять, что не хочет выходить за рамки деловых отношений».

Она призвала на помощь всё своё самообладание, но из её голоса исчезла прежняя весёлость:

– Да, конечно, вы правы. Я уже и так здесь задержалась.

Бен взял её за руку. На немой вопрос в глазах Софии он ответил:

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы остались дольше. Но, к сожалению, у меня сейчас слишком много дел, – ей показалось, что она видела в глазах Бена некую смесь сожаления и мольбы, – но я хочу, чтобы вы знали: мне действительно нравится проводить с вами время. И я надеюсь, что вам со мной тоже.

«Очень нравится. Даже слишком», – подумала она.

– Мне очень нравится в Бельвиль, но вы правы – нельзя забывать о работе, – сказала София, стараясь сохранять деловой тон.

Она заметила, что Бен всё ещё держал её за руку. Она мягко высвободила свою ладонь и отстранилась.

– Тогда не будем терять время, месье Кроу. Перед отъездом в Париж я хочу осмотреть здесь всё.

– Я постараюсь вас не разочаровать, – сказал Бен, открывая перед ней дверь машины. – Я хотел спросить, как насчёт перейти на «ты»? Если вы, конечно, не против.

– Думаю, что все формальности были отброшены после того, как тебе пришлось тащить меня пьяную назад в гостиницу, – усмехнулась София.

Бен рассмеялся, и София впервые заметила ямочки на его щеках. «Ему идёт», – пронеслось у неё в голове.

Они поехали в центр. Он мало чем отличался от окраины, и Софию не покидало ощущение, что она оказалась в другом времени. Бельвиль больше напоминал эпоху Людовика, чем современность. Вот сейчас по булыжной мостовой промчится конный экипаж, а мимо пройдут мужчины в камзолах и со шпагами. Но прогуливаясь по этим старым улочкам, София поняла, что ей всё больше нравилась атмосфера, царящая здесь. В этой простоте и патине веков было что-то завораживающее, словно Бельвиль хранил тайны, которые ей хотелось разгадать.

Бен вдруг остановился как вкопанный:

– Вот чёрт!

– В чём дело? – обеспокоенно спросила София.

– Завтра у Марты день рождения, но я совсем забыл об этом и не купил подарок.

– Я бы могла помочь, – робко предложила она.

– Но я ведь обещал устроить тебе полноценную экскурсию, а не прогулку по магазинам.

София рассмеялась:

– Ничего страшного, мы совместим приятное с полезным. Я всё равно не успела бы осмотреть всё за один день. Теперь у меня будет ещё один повод вернуться. Так что давай найдём для Марты идеальный подарок. Может я и себе что-то куплю на память. Где здесь приличные магазины?

– Буду благодарен за любую помощь. Честно говоря, у меня совсем нет идей.

– Давай просто прогуляемся, посмотрим и подумаем вместе.

– Идёт.

София то и дело вертела головой по сторонам, с любопытством разглядывая всё вокруг, не замечая пристального взгляда Бена.

Они вошли в лавку, где продавались керамические изделия – от садовых кроликов и изящных шкатулок до посуды и винтажных настенных табличек.

– Это выглядит интересно, – сказала София, – давай посмотрим, что здесь есть.

Она с энтузиазмом перебирала тарелки, вазы и подносы, когда в лавку вошёл ещё один посетитель. Бен мельком посмотрел на него: мужчина лет пятидесяти с озлобленным лицом, от которого разило алкоголем. Он двинулся прямо к прилавку, где стояла молодая продавщица, и с грохотом швырнул на него коробку, из которой послышался звон битой посуды.

– Я вчера купил у вас набор тарелок для тёщи, а когда пришёл домой, оказалось, что все они разбиты! Верните мне деньги за этот хлам!

Продавщица попыталась возразить:

– Месье, прошу прощения, но, когда я упаковывала вашу покупку вчера, все тарелки были целы, вы же сами видели.

– По-вашему я их сам разбил? Специально?

– Конечно, нет, – ответила девушка, стараясь сохранять спокойствие, – но я не могу просто так принять испорченный товар обратно.

– Либо вы возвращаете мне деньги, либо у вас будут проблемы, ясно? Я подниму такой шум, к вам больше никто не придёт!

София с Беном, наблюдая неприятную сцену, обменялись взглядами – было очевидно, что мужчина лжёт.

– Послушайте, месье, не надо так кричать, успокойтесь и подумайте ещё раз, не роняли ли вы эту коробку? – обратился к нему Бен, встав между ним и продавщицей.

– А ты не лезь не в своё дело! – огрызнулся тот, бросив на Бена свирепый взгляд.

Бен нахмурился, но не двинулся с места:

– Прошу вас уйти, иначе я вызову полицию и сообщу, что вы угрожали этой девушке и пытались её обмануть.

Мужчина озверел и сильно толкнул Бена, отчего тот споткнулся о стоявшего на полу садового гнома и упал на пол.

– Не дорос ещё, чтоб мне указывать! Пошёл вон отсюда! – прорычал он.

София бросилась к Бену, чтобы помочь ему подняться, внутри неё закипел гнев. «Хочу, чтобы этого мерзавца кто-то проучил», – подумала она.

Глаза Бена горели яростью. Он хотел было силой вышвырнуть мужчину из лавки, но его остановила София, крепко удержав за локоть обеими руками.

– Не надо, – сказала она.

Бен заметил, что её взгляд был прикован к мужчине, который ухмылялся, глядя на них с вызовом. А в следующую секунду в лавку зашли двое молодых людей. Один из них держал в руках букет.

– Лидия? – обратился он к девушке за прилавком.

Девушка словно в неверии произнесла:

– Филипп?

Удивилась не только она, но и грубиян, который побледнел, при виде вошедшего мужчины.

– А ты что здесь делаешь, Патрик? – спросил Филипп, теперь обращаясь к грубияну. – Что тут происходит?

София вмешалась:

– Этот человек пытался обмануть эту девушку и угрожал ей и нам за то, что заступились.

– Нет-нет, Филипп, всё не так, – залепетал Патрик, – вышло недопонимание, я уже ухожу.

Он метнулся к двери, совершенно позабыв про свою коробку с разбитыми тарелками, но его путь преградил второй парень, который вошёл вместе с Филиппом. Он знал Патрика слишком хорошо, ведь тот был ему должен после неудачной игры в покер.

– Как хорошо, что мы тебя встретили. Нам есть о чём поболтать, верно? – тихо, но твёрдо произнёс второй парень, не давая ему выйти.

Патрик замер, осознав, что ситуация обернулась не в его пользу.

Филипп положил букет на прилавок перед Лидией, поцеловал ей руку и с нежной улыбкой сказал:

– Я зайду чуть позже, дорогая. Сперва мне нужно уладить кое-что.

Затем его взгляд нашёл Патрика. Он и его напарник взяли бледного мужчину под руки и без лишних слов вывели на улицу.

– Может, им нужна помощь? Что, если он вернётся? – сказал Бен, наблюдавший эту сцену.

– Не думаю, что он здесь снова появится, – ответила София, возвращаясь к керамическим тарелкам, – карма.

«Дар», – подумал Бен, не сводя с неё глаз. Теперь он был уверен в своих подозрениях.

Они купили подарок для Марты, и Лидия сделала им хорошую скидку. Пожелав Лидии удачи, они направились на улицу, где взяли мороженое и сели на ближайшую скамейку, чтобы немного передохнуть.

– Ты веришь в Бога? —спросил Бен, – только не сочти меня странным, просто интересно.

– Я верю в то, что есть нечто за пределами нашего понимания, —ответила София, подняв взгляд к небу. – Может, это Бог, может, карма, может, что-то ещё. Но оно точно где-то там.

– А что насчёт дьявола?

– Думаю, что каждому воздастся по заслугам.

Бен, задумавшись, совсем забыл про мороженое, которое начало стекать ему на руку.

– Чёрт! – вскрикнул он, вскакивая с места, опасаясь, что запачкает брюки.

– Подожди, у меня есть влажная салфетка, – София порылась в сумке и протянула ему небольшую упаковку.

Бен взял салфетку, и, вытирая руку, бросил короткий благодарный взгляд в её сторону. Они продолжили идти по улице, пока не наткнулись на группу людей, танцующих бачату у фонтана. София замедлила шаг, с интересом разглядывая танцующие пары.

– Месье, мадам! – окрикнул их тренер, – присоединяйтесь!

– Нет уж, – запротестовал Бен.

Но тренер не отступал. Увидев, что София продолжает с любопытством смотреть на танцующих, он добавил:

– Ну хотя бы мадам! Нам как раз не хватает партнёрши для этого молодого человека.

Бен повернул голову и увидел мужчину, который уже направлялся в их сторону с явным намерением пригласить Софию на танец.

– Хотя, знаешь что… – неожиданно для себя самого сказал он. – Почему бы и нет? – Бен поставил пакеты с покупками на скамейку рядом и, протянув руку Софии, добавил: – Хочешь попробовать?

– Хочу, – ответила она, робко вложив свою руку в его.

Они вышли на танцпол и начали повторять движения за тренером и другими парами. Боковым зрением Бен увидел того оставшегося без партнёрши мужчину и позлорадствовал.

Они неуклюже топтались из стороны в сторону, Бен даже умудрился наступить ей на ногу. Тренер, увидев их жалкие попытки, подошёл и вмешался:

– Ну что же вы! Встаньте ближе, одну руку на талию дамы, вот так, – он взял руку Бена и переместил её на талию Софии. – Двигайте бёдрами, почувствуйте друг друга.

Бен старался смотреть вниз, чтобы снова не наступить Софии на ногу.

–Я говорю встаньте ближе, – не унимался тренер, слегка надавив на спину Софии, отчего она шагнула вперёд и оказалась вплотную к Бену. Бен вновь ощутил знакомый сладковатый аромат. «Ну почему из всех цветов на земле, она выбрала парфюм с запахом магнолий?» – сокрушался он.

–Теперь поворот! – прокричал тренер где-то позади. София, следуя его команде, начала отстраняться, пытаясь извернуться в танце. Но, поддавшись неясному порыву, Бен вновь притянул её к себе. София удивлённо смотрела ему в глаза. Бен сглотнул, не понимая, что делает. Казалось, мир вокруг замер и Бен вновь поддался власти фантазий.

Затем музыка стихла, и тренер прокричал:

– Всем спасибо! Перерыв на час!

Бен тут же отстранился и сказал, глядя в сторону:

– Нет, танцы – это точно не моё. Пойдём дальше?

София сцепила руки за спиной и принялась нервно теребить заусенцы на больших пальцах.

– Да уж, это тяжелее, чем кажется, – бросила она и, развернувшись, пошла к скамейке, где они оставили свои вещи.

Пока Бен покупал воду, внимание Софии привлёк уличный прилавок. Она подошла поближе: на столе перед ней сверкала различная бижутерия, заколки в китайском стиле, деревянные шкатулки ручной работы, винтажные зеркала и другие безделушки. Её рука потянулась к подвеске на шнурке, но в этот момент подошёл Бен.

– Что-то интересное? – поинтересовался он, протягивая ей бутылку воды.

– Да так, просто захотелось посмотреть поближе.

– А что это? – спросил он, взяв в руки ту самую подвеску, – выглядит немного… устрашающе.

– Повешенный.

– А?

– Это двенадцатый аркан таро, то есть двенадцатая по счёту карта в гадальной колоде, – пояснила она. – Каждой дате рождения соответствует свой аркан.

– И что он означает?

София задумалась. Ей было неловко говорить о таких вещах, особенно с ним. Наверняка Бен сочтёт всё это ерундой и решит, что она немного не в себе.

– Жертва, которую нужно принести, чтобы двигаться вперёд. Раскаяние за прошлые ошибки. Необходимость взглянуть на ситуацию иначе. Нюансов много, как и в дегустации вина.

Бен слушал не перебивая.

– Ты веришь в магию? – вдруг спросил он.

София уже собиралась ответить, но её перебила продавщица:

– Всего три евро, мадам.

– О нет, спасибо.

– Мы возьмём, – сказал Бен, снимая подвеску с подставки. – Маленький подарок за помощь.

– Спасибо, – смущённо сказала София.

– Можно?

Она кивнула и развернулась к нему спиной, приподняв волосы. София старалась не дышать, чтобы не выдать волнения, но сердце делало кульбиты. Она чувствовала дыхание Бена на своей шее, пока тот возился с маленькой застёжкой.

– Всё, – наконец произнёс Бен.

София развернулась лицом к нему. Бен всё ещё стоял очень близко. Она была уверена, что её щёки горят.

– Вряд ли тебе есть в чём раскаиваться, поэтому просто иди вперёд, – сказал он отступая. Сжав в руке металлическую подвеску с гравировкой, София спросила:

– Как ты узнал, что это мой аркан?

На мгновение ей показалось, что на лице Бена мелькнула тень паники, словно она застала его врасплох своим вопросом, но он тут же взял себя в руки:

– Просто предположил, что твоё внимание могла привлечь подвеска, которая как-то связана с тобой. Надеюсь, я не ошибся?

– Нет.

– Пойдём дальше? – предложил он и бодро зашагал прочь от прилавка. София последовала за ним.

К трём часам дня София почувствовала усталость от ходьбы и танцев. Бен, понимая, что их рандеву неумолимо подходит к концу, сказал:

– Заедем на винодельню, мне нужно забрать кое-какие документы для Кэла. Или я могу сначала отвезти тебя в гостиницу.

– Я бы с удовольствием ещё раз съездила на винодельню, если ты не против.

– Совсем не против.

Когда они приехали, то сразу пошли в кабинет Бена, по пути встретив Алена, который коротко кивнул им обоим.

– Передай, пожалуйста, Марте мои поздравления. Скажи, что мне было очень приятно познакомиться с ней и Марио, и я желаю ей всего наилучшего, – сказала София с улыбкой.

– Обязательно передам, ведь это ты помогла мне выбрать подарок. Я сам ненавижу это делать, – ответил Бен.

– Ты что, не любишь дни рождения? – удивилась она.

– Не очень, – сухо отозвался Бен. – Я из тех, кто считает, что дни рождения только напоминают нам о том, что мы всё ближе к смерти.

София нахмурилась:

– Я в корне не согласна. День рождения – это праздник жизни. Это возможность оглянуться назад, оценить свои достижения за год, построить новые планы. И, в конце концов, это ещё один повод собраться с друзьями и повеселиться.

– Я и так вижу своих друзей почти каждый день, а планы строю постоянно.

Бен повернулся к ней спиной, и София не видела выражения его лица, но в его голосе ей отчего-то послышалась грусть. В чём причина такой нелюбви?

– А твои друзья? Кэл и Ален тоже не любят дни рождения?

– Они относятся к этому празднику более благосклонно. Поздравляют меня каждый год, хоть я и прошу не делать этого. У Алена день рождения только двадцать четвёртого июля, ещё нескоро, а у Кэла уже прошёл в марте, так что могу не переживать за свою психику в ближайшее время.

В голове у Софии что-то щелкнуло. Она совсем позабыла о том анонимном письме. Двадцать четвёртое июля – день рождения Алена. Предположение было безумным, но казалось таким верным.

– София?

– Прости, что ты сказал?

– О чём задумалась?

– Да так ни о чём. Я отлучусь в дамскую комнату.

– Конечно, я подожду здесь.

Прежде чем обвинять Алена в чём-то, она должна была переговорить с ним наедине.

Она быстро вышла из кабинета, но почти бегом направилась в противоположную от туалета сторону – туда, где должен был быть Ален. «Пожалуйста, будь там, будь там». У неё было всего несколько минут, чтобы отлучка не выглядела подозрительно.

София завернула за угол и столкнулась с Аленом, который шёл с коробкой в руках.

– Чёрт! Осторожнее, – буркнул он, едва не уронив коробку.

Она застыла на месте, нерешительно глядя на него. Ален поставил коробку на пол и спросил:

– Всё в порядке?

Медлить было нельзя. Она собралась и выпалила:

– Это вы прислали мне то письмо!

Ален побледнел, а на его лице проступил испуг. Он отвёл взгляд и пробормотал:

– Я не понимаю, о чём вы говорите.

Он хотел было подобрать коробку с пола, но София схватила его за локоть и дёрнула на себя:

– Не отпирайтесь, Ален! Двадцать четвёртое июля – это ваш день рождения. Не говорите мне, что это совпадение. Кому ещё могла прийти в голову такая глупость? Вы не хотите, чтобы Бен продал винодельню, поэтому пытаетесь саботировать сделку?

София видела, что Ален занервничал, избегая её взгляда. Он оглянулся по сторонам, и убедившись, что в холле никого нет, и, понизив голос, сказал:

– Говорите потише, нельзя, чтобы кто-то нас услышал.

– Объяснитесь сейчас же, иначе я пойду к Бену и расскажу ему всё.

– Не вздумайте, София, – умоляюще прошептал Ален, – Я… я пытаюсь вас защитить!

София не знала, что и думать, ошарашенная таким признанием.

– Защитить? Что это значит? От кого?

Ален вздохнул, прежде чем продолжить:

– От Бена. Вы должны отказаться от этой работы. Уезжайте. Бегите отсюда и, ради всего святого, из «Дюваль Констракшен». Бен использует вас, вы всего лишь пешка в его игре.

Она чувствовала, что Ален не врёт.

– Я не понимаю… Вы хотите сказать, что Бен хочет причинить мне вред? – Ей стало противно от одной этой мысли. «Нет, Ален ошибается».

– Не вам, – тихо сказал он, – Дювалю. А вы просто часть плана. Пешка.

Софии стало дурно. Она вцепилась в его руку:

– Почему? Что его связывает с моим шефом?

– Это неважно, София, – в голосе Алена звучала мольба. – Важно то, что Бен может сделать всё что угодно, даже за гранью возможного.

– Что вы имеете в виду? – её голос дрожал. Она будто стояла на пороге чего-то ужасного. София видела, что Ален боролся с самим собой. Но в итоге ответил:

– Хотите верьте, хотите нет, но Бен обладает… волшебным даром. Все его желания сбываются.

Она не могла понять, что именно чувствует. Любой нормальный человек в такой ситуации рассмеялся бы в лицо Алену, выкрикнул что-то вроде: «Что за чушь вы несёте?» Но она не была нормальной. Она словно летела в пропасть, но в то же время твёрдо стояла на ногах. Из ступора её вывел голос Алена:

– Сегодня вечером в десять. Я приду к вам. Рядом с гостиницей есть маленький сад с фонтаном. Встретимся там. Никому не говорите, слышите? У Бена повсюду глаза и уши. Если кто спросит, скажите, что решили подышать свежим воздухом перед сном.

София машинально кивнула.

– Прошу вас, София, – продолжал Ален, его голос стал мягче, – Я понимаю, как дико это звучит. Может, я вас напугал, но, пожалуйста, поверьте мне. Я единственный, кто пытается вам помочь. Поверьте, я боюсь не меньше вас.

Страх сковывал её всё сильнее. Если Ален боялся Бена, значит, и ей стоило опасаться. Но чтобы получить ответы, ей нужно было притвориться, что ничего не произошло, и вернуться к человеку, чьи намерения в отношении неё были сомнительными.

Ален, казалось, прочитал её мысли. В его глазах появилось что-то похожее не жалость.

– Идите. Ведите себя как обычно, чтобы он ничего не заподозрил.

С этими словами Ален подхватил свою коробку и ушёл, оставив Софию одну.

София сделала пять глубоких вдохов, стараясь унять бешено бьющееся сердце, а затем пошла обратно к кабинету Бена.

Когда она открыла дверь, Бен сидел за своим столом.

– Я уже начал волноваться, что ты снова заблудилась. Можем ехать?

«Спокойно», – повторяла она про себя.

–Да. Честно говоря, я устала.

Она запоздало осознала, что снова теребит заусенцы на пальцах, и тут же остановилась. Но она ещё больше занервничала под его пристальным взглядом.

– День был насыщенный, – сказал Бен и начал собираться.

Они ехали обратно, практически не разговаривая, лишь иногда обмениваясь ничего не значащими фразами. София была на пределе. Каждая минута тянулась мучительно долго, и ей казалось, что она вот-вот сорвётся. Но она снова и снова заставляла себя сохранять хладнокровие.

Когда они, наконец, приехали, София выдохнула с облегчением.

– Завтра подъеду к девяти, хочу кое-что тебе показать, – сказал Бен.

– Договорились, – коротко ответила София.

«Если, конечно, я не сбегу этой ночью», – подумала она про себя.

– До завтра.

– До завтра. Она быстрым шагом пошла внутрь, ни разу не обернувшись.

В номере София обессиленно опустилась на пол возле кровати и обхватила себя руками, как делала в детстве, пытаясь спрятаться от подростковых проблем. Мысли путались, перед глазами то и дело возникали образы: улыбающееся лицо Бена, затем испуганное лицо Алена. Разум кричал об опасности, но сердце не хотело верить в это. «Что бы здесь ни происходило, я должна сперва разобраться, а потом делать выводы». Оставалось только ждать.

Она пыталась отвлечься: включила телевизор, попыталась почитать книгу, даже сделала несколько упражнений на растяжку – ничего не помогало. Чем ближе стрелки часов подбирались к десяти, тем сильнее одолевали сомнения. «Что, если тайная встреча с Аленом – ошибка? Может, лучше позвонить Бену и рассказать обо всём ему?» Но когда до условленного времени осталось десять минут, София поняла, что всё равно пойдёт.

Она спустилась, к счастью, не встретив никого из персонала. Прежде чем пройти через главный холл, она выглянула из-за угла. У стойки ресепшен было пусто – менеджер как раз отлучился в уборную. Это позволило Софии выйти на улицу, незамеченной. В голове всё ещё звучали слова Алена: «У него повсюду глаза и уши».

София огляделась по сторонам, пытаясь сориентироваться. Рядом стояла табличка с указателями, и, подойдя ближе, она прочитала на одной из стрелок: фонтанный парк – пятьдесят метров. Она пошла по дорожке, выложенной плиткой, которая вела в указанном направлении. Уличные фонари освещали путь достаточно ярко, чтобы не чувствовать себя неуютно, но тревога никуда не делась. Найти фонтан оказалось несложно, по крайней мере, София надеялась, что это тот самый, о котором говорил Ален.

София в нерешительности остановилась возле фонаря, часы на телефоне показали без трёх минут десять. Вдруг совсем рядом раздался голос:

– Рад, что вы пришли.

София вздрогнула от испуга и обернулась. В паре метров от неё стоял Ален.

– Я даже не слышала, как вы подошли.

– Я привык тихо ходить, – ответил Ален и махнул рукой в противоположную от гостиницы сторону. – Эта дорожка через парк выходит на другую улицу, пришёл оттуда.

– Вы всегда носите толстовки? Кажется, в другой одежде я вас и не видела, – спросила София, пытаясь разрядить напряжённую обстановку.

– Мне так комфортнее, – пожал плечами Ален. – Хотя Бен постоянно твердит мне одеваться приличнее, он слегка помешан на глажке.

– Понятно…

Между ними снова повисла тишина. Оба не решались начать разговор. Наконец, Ален заговорил:

– Нет смысла тянуть. Я заварил эту кашу и должен объясниться.

София посмотрела ему прямо в глаза и твёрдо сказала:

– Расскажите мне, что здесь происходит.

– Моё настоящее имя – Алан Хейг. А моих друзей зовут Брайс Кроуфорд и Калеб Уорд, хотя мы давно позабыли эти имена.

Они сели на лавочку в глубине сада, и Алан-Ален начал свой рассказ. Он говорил и говорил, а София просто слушала. В его голосе звучали стыд, сожаление и глубокая боль.

Ален рассказал ей о детстве, о том, как их семьи эмигрировали во Францию, чтобы начать новую жизнь. Затем он дошёл до переломного в их жизни момента:

– Он был обычным, – его голос дрогнул, – но потом случилась авария и что-то в нём изменилось, София. Иначе как чудом или даром свыше это не назовёшь, хотя я не уверен, что это был Бог, а не Дьявол, кто одарил его этой силой. В двух словах, он загадывает желание и какие-то силы его исполняют. Вернее, эти силы подстраивают обстоятельства так, чтобы его желания воплощались в реальности. И да, я был бы лицемером, если бы не признал, что всё, что у меня сейчас есть, – это заслуга Бена и его дара. Если бы не он, мы с Кэлом, скорее всего, давно сидели бы в тюрьме.

Ален замолчал на мгновение, прежде чем продолжить:

– Но в моём сердце больше нет ненависти к человеку, из-за которого погибли наши родители. Это был несчастный случай, и мы не единственные в мире, кто потерял таким образом семью. Я просто хочу жить дальше, не вспоминая об этом. Но Бен и Кэл считают иначе. Не знаю, кто из них ненавидит вашего шефа больше – они словно питают друг друга этой ненавистью. И скоро обрушат её на Дюваля. А вы стоите на пути этого поезда без тормозов. И самое страшное, что я не знаю, как вас спасти.

С этими словами Ален спрятал лицо в ладонях, его плечи ссутулились, словно он больше не мог держать на себе груз всей этой правды.

– Мне было страшно, но я подглядел адрес вашей почты среди бумаг Бена, и решил рискнуть, не зная, чем всё это обернётся. Беда в том, что даже если вы уедете, стоит Бену пожелать, и эти силы заставят вас вернуться. Я разрываюсь на части, София. Я не хочу предавать свою семью, но и смотреть, как он манипулирует жизнями ни в чем ни повинных людей тоже больше не могу. Я не знаю, что делать, – его голос сорвался, и Ален вытер слёзы рукавом.

София молчала, переваривая услышанное. Ей было трудно поверить, что её шеф – тот самый добросердечный месье Дюваль, который нежно любил свою семью, гордился своей компанией и каждый раз улыбался, увидев померанского шпица – мог быть виновен в гибели нескольких человек, даже если это было непреднамеренно. Объединить эти два образа в один казалось Софии невозможным.

– Я не понимаю. Если мой шеф действительно был виновником той аварии, почему он не сидел в тюрьме? – спросила она. – Ведь если его не признали виновным, то не кажется ли вам, что ваша вендетта просто бессмысленна?

Губы Алена сжались в тонкую полоску, а между бровей залегла глубокая складка.

– То, что он избежал наказания, не делает его невиновным, София. Нам удалось узнать, что у Дюваля есть друзья в полиции, которые и помогли ему. Он отделался штрафом и условным сроком.

София не могла поверить своим ушам.

– То есть он дал взятку?

– А чему вы удивляетесь? – хмыкнул Ален. – Он уже тогда был при деньгах, а с такими связями уладить дело проще простого. А мы, наши родители… мы были никем, мигрантами без гроша за душой.

– Но ведь авария не была преднамеренной! – возразила София, – он ведь не специально врезался в машину ваших родителей!

– Именно. Я снова и снова твержу это Кэлу и Бену, но без толку, я…, – Ален запнулся. – Когда-то я тоже желал ему смерти и всяческих мучений. Но говорят же, что время лечит. Всё это бессмысленно. Он не хотел убивать наших родителей, то, что случилось, было трагическим стечением обстоятельств и всё. Бог ему судья. Я устал от всего этого дерьма, связанного с Дювалем.

Ален снова замолчал. София ждала продолжения.

– Иногда мне кажется, что моя жизнь мне не принадлежит, – продолжил он после паузы, – я даже не уверен, что сейчас говорю с вами по своей воле, а не из-за манипуляций Бена. Одно время я хотел вернуться в Англию, найти оставшихся там родственников, начать всё заново… Но Бен ненавидит эту страну. Считает, что она предала нас. Он и слышать ничего не хочет об этом, ну а Кэл во всём его поддерживает. А мне не хватило духу уехать одному, они моя семья и я не могу их бросить. Какой-то замкнутый круг, из которого нет выхода, – Ален вздохнул и вновь замолчал.

Она должна была испугаться, побежать за вещами и уехать прочь отсюда. Но вместо этого её охватило странное спокойствие, как будто всё вдруг обрело смысл. Пазл начал складываться. Она вспомнила странные вопросы Бена – точнее, Брайса – о месье Дювале и его реакцию на её ответы. А главное – теперь ей было понятно, почему всё пошло наперекосяк. «Неприятности не были вызваны тем, что я нарушила правила – это всё из-за Бена и его дара». Они оба, сами того не подозревая, мешали друг другу своими силами.

София не исповедовала ни одну из существующих религий, но точно знала, что есть некая сила – вселенная, предназначение, судьба – как угодно, и эта сила привела её в Бельвиль неспроста.

Сколько ночей она провела, мечтая о том, чтобы встретить человека, который мог бы разделить с ней бремя её дара, и кто бы мог подумать, что их пути пересекутся при таких обстоятельствах. Во всём этом был какой-то тайный смысл, и ей предстоит разгадать его.

Она решила пока не говорить Алену о своём даре. Ей нужно было обдумать всё и решить, как действовать дальше. Теперь она была на шаг впереди Бена – он не знал, что она в курсе его тайны, и уж тем более не подозревал, что она такая же, как он.

С мрачной решимостью София вернулась к реальности и спросила притихшего Алена:

– Так Эмили тоже ваша подельница?

– Я бы не назвал её подельницей. Она просто бывшая Бена, у них была лёгкая интрижка. Эмили – всего лишь пешка.

– Как и я, – горько добавила София.

Ален посмотрел на неё с сочувствием и тихо ответил:

– Все мы его пешки, так или иначе. Но Эмили правда ничего не значит для Бена.

«А для меня значила», – грустно подумала София. Ещё одна ложь в копилку разочарований. Она вспомнила, как Эмили поддерживала её, уверяя, что всё получится. Теперь её слова обрели новый смысл. «Она знала, что Бен даст мне переубедить себя». Её сильно задел не только сам факт того, что Эмили врала ей так ловко, что София даже размечталась о том, что они станут подругами, но и то, что она оказалась бывшей Бена. Одной из тех, с кем он спал. И Бен так цинично использовал её в своих играх. София вновь почувствовала отвращение, но понимала, что нужно сохранять хладнокровие, чтобы разобраться во всём.

– Ален, вам нечего бояться, ваш секрет в безопасности. Я никому не проболтаюсь, даю вам слово. И спасибо, что рассказали мне всё.

– В общем-то, вы меня вынудили шантажом, – с горькой усмешкой ответил Ален. – Но Бена и Кэла я боюсь куда больше вас.

«А стоило бы бояться и меня», – подумала она, но вслух сказала:

– Всё будет хорошо. Мы вместе во всём разберёмся, и никто не пострадает.

Ален посмотрел ей в глаза и внезапно ощутил непонятное беспокойство. «Почему она не испугалась и так быстро мне поверила?» – подумал он. Что-то не давало ему покоя. У него возникло странное чувство дежавю – словно он уже слышал эти слова, только тогда их говорил Бен.

На долю секунды глаза Софии стали глазами Бена, и Ален почувствовал пробежавший по спине холодок.

Бен

Глупо было отрицать, что София Бернар интересовала его больше, чем другие женщины, – думал Бен. Он давно смирился с тем, что на свете больше нет таких, как он, и научился с этим жить. Но теперь, встретив родственную душу – человека, который мог понять его как никто другой, – Бен не хотел её отпускать.

По пути к Софии он успел тысячу раз передумать, как поступить. Голос Кэла в его голове звучал как проповедь – монотонный и непоколебимый. Наверное, Кэл был прав в своих опасениях… Но стоило Бену увидеть Софию, как этот внутренний голос затих, оставив его наедине с искушением.

Когда он предложил ей вернуться в Париж, то мгновенно пожалел об этом. Он видел, как она расстроилась, хотя старалась скрыть свои чувства. Волна эмоций захлестнула его, и всё, что Бен мог сделать, – это намекнуть на то, что на самом деле чувствовал по поводу её отъезда, надеясь, что София поймет то, что не было сказано вслух.

Они провели вместе ещё один день, который Бен запомнил, как одно из немногих по-настоящему приятных воспоминаний. София умудрялась находить что-то позитивное даже в тех мелочах, которые его самого раздражали. «Нужен подарок для едва знакомого человека? Отлично! Я помогу подобрать. Нет времени осмотреть всё? Тем больше поводов вернуться!» – её взгляд на мир, лёгкость и энтузиазм поражали его.

Он наблюдал за ней со стороны, пока та выбирала подарок для Марты и покупала вафельный рожок. София излучала свет – продавец мороженого был очарован ею не меньше самого Бена, ибо глупая улыбка и восторженный взгляд не сходили с его лица. Что ж, Бен не мог его винить.

Но была и другая причина, почему он так внимательно за ней наблюдал, анализируя каждое её слово и действие. Бен хотел увидеть, проявит ли она снова свой дар. Он был уверен, что то, что случилось в лавке, не было просто совпадением. Он заметил, как злобно София посмотрела на Патрика, когда тот накинулся на него, Бен почти почувствовал силу её гнева. «Она использовала дар, чтобы проучить того шарлатана», – думал он.

Из разговоров с ней он также узнал, что работа у Дюваля каким-то образом подвернулась ей случайно. Он не отрицал, что София умна, но для выпускницы получить такую должность было невозможно, если только у вас нет было нужных связей, а Софию и Дюваля ничто не связывало вне работы.

«Она воспользовалась даром, чтобы устроиться в жизни с комфортом», – размышлял Бен. «Но если так, то почему не пойти дальше и не заполучить в мужья какого-нибудь миллионера? Вместо этого она просиживает на скучной работе и живёт в своём маленьком мирке». Он задумался. Отчасти, Бен мог её понять. Он сам не хотел и не собирался получать даром абсолютно всё. Да, без дара вряд ли бы он получил стипендию на обучение в одном из лучших университетов, вряд ли банк одобрил бы ему кредит на покупку и развитие бизнеса. Но даже с даром, он работал днями и ночами, стараясь прибегать к магии только в крайних случаях. Только так он чувствовал, что чего-то стоит без своей силы. Возможно, София тоже хотела добиться чего-то сама.

Он вспомнил её слова: «Нужно держаться от вас подальше, не то мои желания перестанут исполняться». И вдруг его осенило: «А что если у её дара есть изъян? Некая ахиллесова пята? Но почему она сказала, что должна держаться подальше?» На этот счёт у Бена не было никаких идей. «И если я действительно каким-то образом мешаю её силе, и она об этом знает, то почему София до сих пор не вернулась в Париж под любым предлогом?»

Бена начали одолевать сомнения и подозрения – вдруг София вела какую-то свою игру? «Нет!» – он не хотел в это верить. «У неё нет никаких причин мешать нам. Всё же похоже, что наша встреча – это просто роковое совпадение».

Бен допустил ошибку, когда купил ту подвеску. Он ведь не мог знать дату её рождения. Но, к счастью, ему удалось выкрутиться и сменить тему, не вызвав подозрений. Он знал, что София любит всякие эзотерические штучки, поэтому, когда заметил, что она заглядывается на ту подвеску, решил её купить. Чтобы у неё всегда было что-то, что напоминало бы о нём. Конечно, он не признается ей, что намеренно делал вид, будто возится с застежкой. Запах магнолий уже не казался ему таким уж отталкивающим, мама была права – он был сладкий, но вовсе не удушающий. Аромат весеннего дождя в цветочном поле.

И тут некстати позвонил Кэл, попросив заехать за документами. На винодельне София отлучилась в уборную, но, когда вернулась, Бен заметил, что она выглядела взволнованной. Она избегала смотреть ему в глаза, и это насторожило его. За время их общения Бен заметил, что она иногда обрывала заусенцы – явный признак беспокойства. «Её что-то гложет. Может расстроена потому, что придется уехать?» – подумал Бен.

Но по дороге в гостиницу София была слишком уж молчалива, это было странно. «До того, как она пошла в уборную, она была гораздо веселее», – размышлял он и вдруг вспомнил, что мельком видел Алена. «Может он снова сказал ей что-то неприятное?»

– Завтра подъеду к девяти, хочу кое-что тебе показать.

– Договорились, – ответила София, но голос её прозвучал отстранённо.

– До завтра.

– До завтра.

София ушла слишком быстро, даже не обернувшись. Это оставило в душе Бена неприятный осадок. Что-то было не так, но он не мог понять, что именно.

София

Софии так и удалось нормально поспать, Морфей отказал ей сегодня в доступе к безмятежному отдыху. Проведя полночи с Аленом, София чувствовала себя разбитой. Её накрыла лавина информации, под тяжестью которой было сложно дышать. Теперь стало совершенно ясно: если Бен и проявлял к ней интерес, то исключительно для того, чтобы использовать её в своих целях.

Это осознание жгло сильнее огня. Лёжа на кровати и сжав подушку так, что на наволочке ещё какое-то время оставались заломы, София заплакала. В который раз жизнь поставила её на место, спустив с небес на землю. Всё случившееся – от травмы водителя до поломки машины по пути сюда и их «случайной» встречи, – всё это было подстроено Беном. «Всё было лишь игрой», – думала она, чувствуя, как боль заполняет её изнутри.

Когда Ален рассказал, что Бен был в её квартире, она пришла в ужас. Бен притворялся, что ничего не знает о её жизни, а на деле рылся в её вещах. София не любила принимать гостей дома. Дом был её интимным пространством, убежищем, единственным местом, где она могла быть собой, а он вторгся в него. Вторгся в тайну её личной жизни, нанял людей, чтобы следить за ней. Как грязно. Вот таким человеком был Бен. Он был словно дорогущее вино, которое не стоило своих денег: оно заманивало красивой бутылкой, завлекало нос сложным ароматом, а на вкус оказалось вялым и пустым, оставив после себя лишь разочарование и ощущение обмана.

Несмотря на шок и разочарование, теперь София видела всю ситуацию в ясном свете и понимала, что должна сделать.

Она заставила себя встать с кровати и принять душ. Вода, стекая по телу, смывала усталость, но не боль. Затем София начала методично складывать вещи в чемодан. Подвеска, купленная Беном, теперь вызывала отвращение. Перевернутый человек в костюме шута издевательски пропел у неё в голове: «Дурочка, дурочка, всё веришь в сказки и мечты, а жизнь сурова, помни ты». София с раздражением швырнула подвеску в чемодан и вышла на балкон. До приезда Бена оставался ещё час.

«Нужно дождаться посылки от Алена, прежде чем строить дальнейший план действий», – решила София. Она и Ален договорились, что он пришлёт ей документы, которые могли бы пролить свет на правду и, в случае опасности, стать доказательством злого умысла против Дюваля.

«Я должна оттянуть их встречу любыми способами», – размышляла София, пытаясь найти способ обезопасить себя и своего босса от Бена и его дара, использовав собственный. «Интересно, получится ли? Бену удалось заманить меня сюда, значит ли это, что его сила сильнее моей? Или же всё получилось потому, что я не знала о его намерениях?»

«Что, если сказать месье Дювалю, будто Бен снова передумал и отказался от сотрудничества?» – подумала София, но тут же отказалась от этой идеи. Это не остановит Бена, а она потеряет работу и вместе с этим возможность хоть как-то помешать его планам. «Нет. Я должна быть рядом с месье Дювалем и контролировать ситуацию». София сжала перила балкона до дрожи в руках. Глубоко вдохнув и выдохнув, она тихо, но чётко проговорила:

– Я желаю, чтобы месье Дюваль отложил поездку в Бельвиль и встречу с Беном, а также с кем-либо из его людей.

После короткой паузы она добавила: – Я хочу добраться до Парижа без происшествий.

София произнесла свою мантру ещё раз и зашла обратно в комнату. Теперь оставалось только надеяться, что желание исполнится.

В восемь сорок она спустилась, сдала номер и пошла к машине, чтобы закинуть вещи, затем стала дожидаться Бена.

«Интересно, что он хотел мне показать?»

Бен

После того как Бен подвёз Софию до гостиницы, он отправился прямиком домой. Он мог попрощаться с ней уже тогда, но, вопреки здравому смыслу, сказал, что приедет завтра утром, чтобы «что-то показать» – это было враньём. Он просто хотел провести с ней ещё немного времени, прежде чем она вернётся в Париж.

«Надо взять какую-нибудь книгу из библиотеки, чем не повод?» – подумал он, набирая номер Алена. Однако тот не ответил – телефон был выключен. «Ладно, спрошу завтра», – решил Бен.

Вернувшись домой, он направился на кухню за чашкой чая, а затем в свой кабинет. Он стал просматривать книжные полки в поисках книги, которую мог бы подарить Софии. «Это должно быть что-то интересное и редкое, иначе с чего бы я хотел ей показать?» – размышлял он.

Его взгляд остановился на «Истории кавалера де Гриё и Манон Леско» аббата Прево. Бен взял в руки старенькое издание, которое ему когда-то подарил Ален. Книга ему нравилась, но постоянно напоминала о дне рождения, который он ненавидел. Поэтому мысль подарить её Софии, казалась заманчивой.

Ночью Бен спал как младенец и ни разу не проснулся. Его часто мучили кошмары, но образ Софии, о которой он думал, пока не заснул, прогнал все тревоги, подарив Бену тихую ночь без сновидений.

Утром он проснулся отдохнувшим. Сделав короткую пробежку, он собрался, выпил кофе, и поехал к Софии.

Она уже ждала его.

– Доброе утро.

– Доброе утро, Бен.

– Уже собралась?

– Да, вещи в машине.

Повисла неловкая пауза.

– Так что ты хотел мне показать?

– Ах да, – спохватился Бен и вытащил из машины книгу, обёрнутую в крафтовую бумагу.

– Я бы хотел подарить тебе что-то на память, – он протянул Софии свёрток. – Надеюсь, ты этого ещё не читала.

Он внимательно наблюдал за её лицом, пока она разворачивала книгу и разглядывала подарок. Её глаза снова засияли тем самым блеском, который он видел тогда в своей библиотеке. «Похоже, я сделал удачный выбор», – подумал Бен, хотя сомневался, зная, что ей нравились любовные романы, а его подарок был далёк от этого жанра.

– Спасибо, Бен. Но ты уже подарил мне подвеску на память, – сказала София, – а эта книга, похоже, редкая и наверняка ценная. Я не могу её принять.

– Пусть эта книга будет моим маленьким вкладом в твою личную библиотеку. Я бы и «голову урожая» подарил, но Поль уже пообещал её Марио. Придётся подождать следующего года.

– Что за голова? Надеюсь, не коровья?

Бен рассмеялся:

– Нет-нет, не беспокойся. Так называют лучшую бутылку вина в год хорошего урожая. Хотя, по мне, это всё субъективно. Как красота в глазах смотрящего, так и вкус вина во рту пьющего.

София прижала книгу к груди:

– Спасибо, Бен. За всё. Я многое узнала за эту поездку.

Стараясь, чтобы его голос звучал нейтрально и не выдавал волнения, он сказал:

– Я уверен, что ты доберёшься до Парижа без происшествий. Жду хороших новостей от твоего шефа.

– Месье Дюваль непременно свяжется с тобой в ближайшее время.

– Доброго пути, София.

– До свидания, Бен.

Они пожали руки. София села в машину и уехала.

Бен смотрел ей вслед, зная, что они вскоре встретятся вновь. Вопрос лишь в том – как друзья или как враги?

София

Возвращение в офис было почти триумфальным. Едва она переступила порог офиса, как Месье Дюваль тут же вышел навстречу и чествовал её как победителя олимпиады, не меньше. Он проводил её в свой кабинет, желая услышать все подробности о поездке. София с удовольствием наблюдала, как Анна натянула на губы фальшивую улыбку, когда месье Дюваль сказал ей принести им кофе. Она знала, что Анна недолюбливала её – чувство было взаимным, и не могла не позлорадствовать.

– София, я знал, что вы меня не подведёте! – восторженно сказал месье Дюваль. – Когда проект будет одобрен, вас ждёт заслуженное повышение.

Он с энтузиазмом начал расписывать её карьерные перспективы, какие новые двери перед ней откроются, если она сможет довести дело до конца. Но София почти не слушала. Её мысли были далеко. Трудно было поверить, что человек перед ней был виновен в смерти нескольких человек и каким-то образом избежал наказания за содеянное.

А ей предстояло сделать трудный выбор: оставить всё как есть и не мешать Бену или же попытаться спасти своего шефа. Но как это сделать? И главное, заслуживает ли он спасения? Действительно ли месье Дюваль нечестным путём избежал заслуженного наказания или же здесь не всё так просто? И вправе ли другие люди – будь то Бен или она сама вмешиваться в судьбы людей с помощью своего дара?

– Итак, расскажите мне всё.

– Спасибо за оказанное доверие, месье Дюваль, – начала София, стараясь говорить уверенно, – я боялась, что вы не одобрите мою инициативу, но у меня просто не было другого выхода.

– Нет-нет, не извиняйтесь, – перебил её месье Дюваль, махнув рукой, – я уже говорил, что вы поступили правильно. И только благодаря вам у меня появился шанс крупно заработать. Он слегка понизил голос: – Только между нами, София, но дела компании в последнее время идут не так хорошо, как хотелось бы. Мне жизненно необходим этот контракт.

София не пропустила эти слова мимо ушей. «Компания в затруднительном положении? Интересно, это тоже дело рук Бена?» Ответ напрашивался сам собой. «Но если месье Дюваль не откажется от проекта, то это его погубит». Тупик.

– Поездка заняла больше времени, чем я планировала, – продолжила она, – но мне понадобился день, чтобы придумать хоть какую-то стратегию после оказанного мне жёсткого приёма. Когда мне с большим трудом наконец удалось убедить его выслушать меня, я потратила время на изменение концепции, конспектирование всех его замечаний и знакомство с винодельней. В двух словах, придётся внести серьёзные изменения, и я не уверена, что затраты будут оправданы.

Она видела, как шеф изменился в лице, нахмурив брови. София надеялась, что её голос звучал достаточно убедительно. Если бы только месье Дюваль сам отказался от проекта, то план Бена бы сорвался.

– Дайте мне время собрать все данные в полноценный отчёт, – предложила она, – когда вы ознакомитесь с ним, вам будет проще понять всю ситуацию и принять окончательное решение относительно дальнейших действий.

Это было подло, но ей нужно было выставить проект в плохом свете. «Но не так подло, как незаконно проникать в чужую квартиру», – успокаивала себя она.

В этот момент в кабинет вошла Анна, неся поднос с двумя чашками кофе. София мельком взглянула на неё и, сделав первый глоток, подумала: «Надеюсь, она не плюнула в мой». Она вспомнила, что именно Анна ненароком выдала Кэлу кучу информации о ней самой и месье Дювале, но София могла лишь пожалеть болтливую секретаршу, тоже ставшую жертвой обмана.

Месье Дюваль отхлебнул кофе, и, хлопнув в ладоши, сказал:

– Как я уже сказал, мне необходим этот проект. Думаю, мы сможем найти компромисс. Прошу вас приступить к отчёту прямо сейчас. Как только он будет готов, сразу отправьте его мне.

– Разумеется, – кивнула София. «Отговорить его будет трудно», – подумала она с тяжестью на сердце.

На этом разговор закончился, и София вернулась к себе в кабинет, в котором, казалось, не была целую вечность. У неё не было абсолютно никакого желания работать, но это был её шанс спасти шефа.

По мере работы, София невольно сравнивала свою жизнь с жизнью Бена. «Он построил свой винный бизнес, используя дар. А смогла бы я создать нечто подобное?» Она всегда довольствовалась малым и никогда не стремилась к большему – к примеру, выиграть миллион евро в лотерею или получить долю в бизнесе. Такие мысли почему-то никогда не приходили ей в голову. «Я даже не знаю, чем бы хотела заниматься в жизни», – с грустью осознала она. Она настолько привыкла к собственному дару, воспринимая его как нечто естественное – словно дыхание, и никогда не задумывалась о том, что можно применить дар ради обогащения.

Едва подумав об этом, София почувствовала укол совести. Пусть она и не стремилась к наживе, но она также не использовала дар ради помощи другим. Что ей мешало пожелать выздоровления больному, а бездомному получить кров над головой и сытный ужин? Её это просто не заботило. Теперь же, столкнувшись с другой крайностью – использованием дара ради личной выгоды, – София начала понимать, что всё это время растрачивала свою силу впустую. Она словно жила в коробке, наблюдая за внешним миром через крошечное окошко. Боясь высунуть нос наружу и увидеть, какие возможности предлагал ей мир снаружи.

Глубоко внутри она боялась своего дара и того, что может натворить. Теперь благодаря Бену она осознала всю ограниченность своего мышления. София вспомнила, как Бен спросил её, верит ли она в Бога и Дьявола. Она тогда ответила, что каждому воздастся по заслугам. В том числе и ей.

Следующим утром София приехала в офис раньше обычного. Она была взволнована – вчера вечером ей пришло письмо с неизвестного адреса и без подписи. София увидела его только утром, но сразу поняла, что оно от Алена: «София, я отправил вам пакет через курьерскую службу. Он должен прибыть завтра. Эта информация немного прояснит, что тогда произошло. Спрячьте материалы, нельзя, чтобы Бен или Кэл узнали об этом».

Курьер доставил посылку во второй половине дня, а месье Дюваль сообщил, что сегодня не придёт в офис, так как у него сильно поднялось давление и он не в состоянии работать. Обрадованная тем, что не нужно дожидаться шефа, София закончила работу около половины пятого.

Вернувшись домой, она сняла туфли, переоделась в удобный домашний халат и, сделав себе чашку кофе, приступила к изучению содержимого посылки от Алена.

Вскрыв пакет, София обнаружила фотографию погибших родителей – ту самую, что она уже видела в кабинете Бена, несколько вырезок из газет с изображениями трёх мальчиков, старые записи об аварии и снимки, по виду взятые из архива дорожной полиции. София стала читать полицейский отчёт, пробегая глазами по тексту:

«Авария произошла ночью около полуночи. Трое мужчин и три женщины погибли на месте. По найденным при них документам было установлено, что погибшие не являлись гражданами Франции. Выживший ребёнок был немедленно доставлен в ближайшую больницу. Месье Дюваль утверждал, что причиной аварии стала девочка, выбежавшая на дорогу. Он запаниковал, резко вывернул руль и столкнулся со встречным автомобилем. Однако по неудачному стечению обстоятельств, поблизости не оказалось ни одного свидетеля, который видел аварию и мог бы подтвердить его слова. В момент столкновения на дороге также не было других транспортных средств. Согласно заключению экспертизы, Дюваль не находился под воздействием наркотиков, но в его крови были обнаружены следы алкоголя, а в машине была найдена пустая бутылка вина. После удара он потерял сознание и был госпитализирован в ту же больницу, что и выживший ребёнок… Дата: 12 сентября 1998 года».

День её рождения.

София снова и снова перечитывала отчёт. Затем она взяла в руки фотографию из кабинета Бена.

Её внимание привлёк минивэн позади погибших. Словно из тумана, в памяти Софии всплыло давно забытое воспоминание, которое было похоронено так глубоко, что она не была уверена, что это не плод её детского воображения.

Расплывчатые и безликие фантомы прошлого начали обретать очертания. Тот день рождения они отмечали у бабушки с дедушкой. Она вспомнила, что папа подарил ей куклу, а ещё они заехали за свечками для торта. День прошёл великолепно, но София съела так много сладкого, что ночью по дороге домой, её стало сильно тошнить. А потом что-то произошло, папа и мама тогда стали кричать друг на друга…

София ощутила непонятную тревогу. Она открыла карту в телефоне и отметила место аварии. Взгляд упал на фотографию покорёженной машины и на то, что было на заднем плане – София узнала кондитерскую, на витрине которой когда-то давно стоял самый красивый свадебный торт, который ей доводилось видеть. Трёхъярусный торт с лебедями и золотыми цветами врезался в память ребёнка.

Она терпеть не могла пазлы – что интересного в том, чтобы сидеть и час за часом выискивать из кучи маленьких деталей две подходящие друг другу части? А затем ещё и ещё. Пока картинка полностью не сложится. Некоторые говорят, что это успокаивает, но на Софию пазлы всегда действовали удручающе. Она думала, что самым ужасным пазлом в её жизни был тот, на две тысячи деталей – где на картинке был запечатлён порт: корабли, кирпичная мостовая, люди на ней и море, уходящее за горизонт. София потратила около месяца на то, чтобы собрать лишь половину – было слишком много похожих деталей, и разобрать, где море, а где небо, было практически невозможно. Она собирала этот пазл только потому, что это был подарок от бабушки.

Нет. Самый ужасный пазл только что сложился у неё в голове: на проезжую часть выбежала маленькая девочка, водитель успел среагировать и резко вывернул руль влево, вылетев на встречную полосу, где в тот момент ехал минивэн. От сильного удара минивэн перевернулся и влетел в стену здания. В той машине было семь человек – шесть взрослых и один мальчик. Взрослые погибли на месте, выжил только ребёнок, которого заслонила собой мать.

«Тот мальчик – Бен. Водитель, потерявший сознание при столкновении – месье Дюваль. А девочка, из-за которой случилась авария – ею была я».