В 1960 году на Киностудии имени М. Горького снимался фильм «Карьера Димы Горина». Режиссерами были молодые дебютанты Ф. Довлатян и Л. Мирский. Снимал картину оператор К. Арутюнов.

Во второй половине лета съемочная группа выехала снимать натуру в Закарпатье. К слову сказать, в Закарпатье поехали снимать сибирскую тайгу. Так было дешевле, чем ехать в Сибирь. По сюжету фильма через таежный лес монтажники-высотники ведут высоковольтную линию ЛЭП.

Я был членом съемочной группы и являлся очевидцем всего того, о чем пойдет речь. Расположилась наша группа в небольшом городке Сколе. Он был настолько невелик, что в нем не было даже гостиницы и имелось лишь два небольших магазина на весь городок – продовольственный и промтоварный. Члены группы жили по частным домам. В местной школе была устроена база, то есть там были оборудованы гримерная, костюмерная, реквизиторская и операторская комнаты, где актеры одевались, гримировались, реквизиторы хранили необходимый для съемок реквизит, а операторская группа – дорогостоящую съемочную аппаратуру. При этих комнатах жили и те, кто отвечал за сохранность этих вещей. Во дворе стояло несколько автомашин спецтехники, приехавших для проведения съемок из Москвы.

Главные роли в фильме исполняли актеры Татьяна Конюхова и Александр Демьяненко. По ходу фильма герой Демьяненко, сотрудник городской сберкассы, отправляется в таежное поселение с целью получить обратно от бригадира монтажников-высотников переплаченные им в сберкассе деньги и остается там насовсем с желанием освоить профессию монтажника. Таким образом, он оказывается в коллективе трудолюбивых жизнерадостных парней, увлеченных своей работой. Роли членов бригады исполняли молодые артисты, в основном еще малоизвестные, только начинающие свой путь в искусстве.

Натурные съемки проводились за пределами городка в окрестных лесах и прилегающих к ним холмах. До мест съемки добирались на автобусах и спецтранспорте. Работали по десять часов. Усталые возвращались после съемок в Сколе. Вечером отдыхали кто как мог, согласно своим интересам.

Один из актеров, из числа «членов бригады» – звали его Лёва, – каждый раз, вернувшись со съемок, отправлялся в местный магазин за спиртным. Лёве было двадцать семь, он уже успел сняться в нескольких фильмах и думал, что жизнь удалась. Купив пару бутылок портвейна и какую-то нехитрую закуску, Лёва располагался на лавочке в непосредственной близости от магазина – бежать на съемную квартиру не хватало терпения, хотелось побыстрее приступить к дегустации напитка – и начинал выпивать. Опорожнив обе бутылки, Лёва засыпал тут же на лавочке или же по дороге к дому, устроившись на траве возле какого-либо кустарника.

Так было раз, другой, третий… Каждый вечер повторялась одна и та же история. Я сам наблюдал это не единожды. Кто-то рассказал о происходящем директору картины В. Марону. Дескать, нехорошо это – приезжий московский артист каждый вечер пьяный спит на лавке у магазина или валяется на земле, что роняет авторитет столичных гостей, да и советского кинематографа в целом.

Владимир Самойлович Марон, в прошлом боевой морской офицер, участник войны, высокий, статный, импозантный мужчина, интеллигентный, галантный с женщинами, женатый на В.М., зажигательной артистке Московского театра оперетты, вызвал артиста Лёву к себе для разговора. Марон по жизни заикался. Но когда его что-то серьезно волновало, он начинал заикаться вдвойне. Заикался он и объясняясь с Лёвой, требуя от последнего в деликатной форме прекратить ночевки на лавке и на земле, а спать, как и полагается, в постели по месту жительства. В противном случае, пообещал бывший морской офицер, красавец, я буду вынужден отправить вас в Москву. Уже слегка нетрезвый, Лёва хмуро выслушал речь директора картины, не слишком вникая в смысл слов, к тому же не очень разборчивых при заикании, и пообещал, что не будет пить возле магазина. И вообще постарается не выпивать.

Но, увы, обещания своего не сдержал. И уже через день или два его вновь увидели спящим на лавке у магазина, а под лавкой – пустую бутылку из-под портвейна.

В. Марон потребовал у режиссеров фильма найти Лёве замену. Те дали согласие. По их просьбе второй режиссер связался с Москвой. И попросил представителя съемочной группы, находившегося на студии, найти подходящего свободного актера.

А Лёве купили билет на поезд и отправили в Москву. В. Марон попросил администратора лично проследить за тем, чтобы непутевый актер сел в вагон и уехал, а не заснул после очередной порции портвейна где-нибудь на скамейке в помещении вокзала.

Через день или два в съемочной группе появился артист, приехавший из Москвы на замену отбывшему в столицу. Невысокого роста, блатноватый на вид. Звали его Володя. Ему было двадцать два. Он еще не снимался в кино. В руках у него была гитара. Он учился на ней играть. Его поселили в одной из комнат в школе.

После первых съемочных дней обнаружилось, что Володя тоже имеет склонность к употреблению алкогольных напитков. Только, в отличие от изгнанного Лёвы, он пьет водку. И крепко пьет. И пьет не у магазина, а у школы. Сначала выпьет с другими артистами, а потом добирает в одиночку. Теперь местные жители и члены группы наблюдали на ступенях школьного крыльца спящего Володю. И это тоже происходило регулярно.

Утром в назначенное время трезвый с утра Володя сидел в автобусе, который возил членов группы на съемку, и тупо бренчал на гитаре, подбирая какие-то бесхитростные мелодии. В его активе была пара блатных песен, не более того.

Вечером после съемки – опять магазин. Опять водка. Опять сон на школьном крыльце.

«Д-да-а! – скорбно воскликнул директор картины Владимир Самойлович Марон, боевой офицер в прошлом, красавец, интеллигент, по обыкновению сильно заикаясь. – Смен-н-нили ши-ши-шило на мы-мы-мыло!»

Теперь самое время назвать читателю фамилии героев этой истории. Первый – замечательный впоследствии актер, народный артист РФ, сыгравший немало ролей, в том числе роль знаменитого Антибиотика в «Бандитском Петербурге», ставший годы спустя моим другом и сыгравший в пяти моих фильмах, – это Лев Борисов. Второй – не нуждающийся в рекомендациях, выдающийся, впоследствии всенародно любимый поэт и актер – Владимир Высоцкий.

В фильме остались эпизоды, в которых успел сняться Борисов (их не стали переснимать), и с ними сосуществуют сцены, в которых действует Высоцкий. В итоге получилось, что режиссеры поделили одну роль на двух разных актеров.

Рассказал я эту историю с единственной целью – напомнить ханжам и тем, кто любит вести проповеди на моральные темы, что в жизни часто «не примерные» по молодости ребята выходят на широкую дорогу и взлетают очень высоко.