Вспоминая свое советское школьное прошлое, я сожалею о том, что нас так плохо обучали иностранным языкам. Специальные языковые школы составляли исключение, и доступны они были преимущественно детям партийной и государственной элиты. Накануне выпускных экзаменов мы до посинения зубрили так называемые топики: Moscow is the heart and the brain of USSR, London is the capital of Great Britain («Москва сердце и мозг СССР», «Лондон – столица Великобритании»). Никаких попыток привить учащимся навыки разговорной речи не делалось. Как ни странно, незыблемую методическую стену пробили «Битлз».

Замечательная украинская русскоязычная писательница Марианна Борисовна Гончарова рассказывала мне, как одноклассники увозили ее на мотоциклах на хутор, что близ старинного университетского города Черновцы. Там ее кормили бутербродами за то, что она русскими буквами воспроизводила тексты песен знаменитой ливерпульской четверки. Постепенно ее товарищи втянулись в изучение иностранного языка. Так вот осваивали подростки английский язык в Черновцах, что на Западной Украине, где проходила граница СССР, через которую к нам попадали иностранцы.

Не будем скрывать, фарцовка, с помощью которой можно было получить от иностранцев те же новые пластинки битлов или модные джинсы, также стимулировала подростков к овладению разговорным английским языком.

Подобная же история и с освоением компьютерной техники. Первые компьютерные клубы возникли в центре Москвы, в частности на Арбате. Подростки, говоря их языком, забили на учебу в школе и с утра до вечера сидели у дисплеев.

Все эти незаметные на первый взгляд изменения формировали новое поколение. Из бывших фарцовщиков выросли крутые бизнесмены. Из компьютерщиков – хакеры, специалисты в области информационной безопасности, сотрудники спецслужб, отвечающие за техническое обеспечение специальных операций, и диссиденты. Да, не удивляйтесь. В стране, где каждая пишущая машинка и копировальный автомат были на учете, появилась возможность с помощью компьютеров издавать и размножать любую литературу. Так, например, журнал «Синтаксис» в одиночку редактировала Мария Розанова, супруга писателя и литературоведа Андрея Синявского.

Незаметно размывала идеологический монолит государства авторская песня. Первоначально это движение не вызывало подозрений. Ну поют ребята под гитару песни у костра. Это движение взял под свое крыло ЦК ВЛКСМ. Но постепенно выяснилось, что оно подрывает идеологию. Песни Галича, Высоцкого, Окуджавы, Кима, Городницкого, Кукина и других поднимали запретные темы, ставили неудобные вопросы.

Булат Окуджава рассказывал, за что и как его одергивали. Как это вы посмели лидера дворовой шпаны, Лёньку Королёва, сделать героем войны? А что это значит: «Ах, война, что ты сделала, подлая»? Война у нас великая, а не подлая! Как прикажете понимать: «А по полям жиреет воронье, а по пятам война грохочет вслед»? Вы на что намекаете? Ставите под сомнение морально-политическое единство всего советского народа в годы войны? Забавно, вспоминает Окуджава, что, когда он стал писать исторические романы, его вновь пригласили куда следует и стали ласково увещевать: «Ну зачем же вы пишете исторические романы? У вас же такие хорошие песни: и про Лёньку Королёва, и про грохочущие сапоги…»

Но остановить распространение авторских песен уже было нельзя. Наступила магнитофонная эпоха. И когда Владимир Высоцкий шел по городу Тольятти мимо рабочих общежитий, на каждом подоконнике стоял магнитофон, из которого неслись его песни.

Замечательно, что провозвестником свободы стал оплот консерватизма – Великобритания. Именно там появилась ливерпульская четверка, поведшая за собой молодежь всего мира. Пятьдесят лет назад английская королева наградила битлов орденами Британской империи и присвоила Полу Маккартни рыцарское звание.

Задолго до горбачевских реформ железный занавес, отделявший нас от западного мира, стал давать трещины. Первый кумулятивный снаряд, пробивший в нем брешь, послали битлы. А дальше пошло-поехало…

Но при чем здесь Василий Розанов с его кризисами и метаморфозами? А при том, что, выблевав шампанское вместе с желчью (книга Фридриха Горенштейна так и называется «Шампанское с желчью»), он смог преодолеть в себе предвзятость, подавить в себе «мысленного волка» – так Алексей Варламов именует идеологию, – сумел обрести искомую внутреннюю свободу.

В доказательство привожу его откровения.

«Лучше танцующая Дункан, чем ваши мякинные и со вшами бороды лопатой». Больше в Дункан правды, больше ясности, стократно больше доброты: потому что с ней – природа (язычество). А вы – всего только мертвецы с нашитыми по позументу крестиками (орнаментация одежд)[11].

Надо понимать, что принятие танцующей Дункан философом так же раздражало фундаменталистов, как сегодняшний рэп – наших современных скрепоносцев. Не жаловал они тогдашних заединщиков.

* * *

В работе «Поминки по славянофильстве и славянофилах» Розанов вскользь обронил:

Всё вообще славянофильство похоже на прекрасно сервированный стол, но в котором забыли посолить все кушанья. И все они, от этой одной ошибки повара, получили удивительно сходный, однообразный и утомительный вкус; попробовать еще – ничего, но есть по-настоящему – невозможно. Таковы их стихи, рассуждения, пафос, негодование. «Не солоно! Ни капельки соли!» И всякий кладет ложку; или, переходя от сравнения к делу – редко кто славянофильскую книгу дочитывает до конца или даже до середины. Горестная судьба![12]

Помимо личных счетов, материальных претензий, обид и обманутых ожиданий поздние славянофилы были в розановских глазах стары душой, эпигоны, унылые бездари и неудачники, а декаденты, которых он еще совсем недавно, по собственному признанию, «представлял какими-то онанистами-гадами», оказались молоды, нахальны, успешливы. А главное – одарены, и, как невероятно талантливый человек, сам он почувствовал свое с ними сродство, что было гораздо важнее любых идей. «Переделка позитивистского человека в декадента есть самое замечательное, что я пережил или зрителем чего Бог дал мне быть. Это – перелом, и он не меньше, чем от католичества к реформации»[13].

Вдумайтесь, человек крайне правых взглядов, почетный председатель одного из региональных отделений черносотенной организации «Союз Русского народа» Василий Розанов сумел подавить в себе «мысленного волка» и обрести искомую внутреннюю свободу. Он душой осознал, что не человек для субботы, а суббота для человека.

* * *

Но до сих пор речь шла об одаренных людях, которые, поднявшись над предрассудками и догмами, оставили свой неизгладимый след в истории культуры. Однако не всем так повезло. Были, есть и будут так называемые чудики, которые исповедуют свободу, но не оставляют после себя никакого следа. Так ли это?