одними губами. Передо мной и Хикари тут же появилась гора белого меха, и

яростный утробный рык показывал, что хранитель будет до конца защищать

свою госпожу.

– Бери Миюки и беги. Увези её в храм.

Морда белой собаки повернулась ко мне, в глазах был протест, но, видимо, в

моём лице было что-то такое, что заставило Широ поклониться, закинуть

лису себе на загривок и белой молнией, расшвыряв стражников по кустам,

умчаться к главным воротам. Широ просто снёс их. Только щепки полетели.

Хикари наблюдал за мной с такой отвратительной снисходительностью, что

тошно было.

– Для меня не важно, где они. Я могу в любой момент приказать, и они

снова будут здесь.

Я медленно повернулась к этой ящерице. Удавлю…

– Ты и пальцем их не тронешь, говна кусок.

– Кажется, я сделал что-то, что оскорбило тебя, – усмехнулся Хикари. – Тем

интереснее будет. Я жду твой ответ.

Я стояла напротив него, в одном лишь халате, босиком, растрёпанная. Но я

знала, что и с места не сойду, иначе Миюки и Широ погибнут.

– Я требую право поединка.

В воздухе запахло дождём. Я чувствовала на кончиках своих пальцев

неуловимое покалывание. Моё тело почему-то обрело доселе неведомую мне

лёгкость.

– Ты не победишь меня.

– Завали хлебало, мудак, – чётко сказала я. – Я тебе за Миюки патлы в

узел завяжу.

Наконец, он перестал улыбаться. Видимо, почувствовал что-то неуловимое и

странное. И это что-то переполняло меня.

Хикари сбросил своё красивое кимоно прямо в траву. В его руке

красовалась длинная катана с тёмным лезвием и красной плетёной рукоятью.

Держать такое оружие одной рукой очень сложно…

Я метнула взгляд на одного из стражников, и клинок из его ножен со

свистом вылетел вперёд. Рукоять влетела мне в руку, и я взмахнула

катаной, как бы пробуя её в движении. Она была легче и короче. Конечно,

теперь у Хикари преимущество, но и махать длинным клинком надо умеючи. И

на это нужно время. С коротким мечом у меня будет больше шансов…

Я поняла, что это не мои мысли. Это была не я! Но мне не было страшно. Я

чувствовала себя нормально. На своём месте.

– Широ… развернись… нам надо обратно!

– Не болтай. Ты себя видела? Как говорит наша госпожа, в гроб краше

кладут.

Миюки цеплялась за длинную шерсть на загривке и молча лила слёзы. Если

бы она смогла отбиться! Если бы смогла…

– Ты ни в чём не виновата, – рыкнул Широ на бегу. – Прекрати себя

изводить.

Они летели подобно выпущенной стреле. Лес мелькал, как одна серая масса.

Уже на горизонте показалась гора Фудзи. Значит, до храма недалеко.

Широ внезапно остановился. Миюки с трудом подняла голову, чтобы

рассмотреть, что же случилось. На их пути стоял Модару. Широ утробно

зарычал и вздыбил шерсть на загривке.

– Отойди!

– Я не хочу драки.

– Тогда отойди!

– И этого я тоже не могу сделать, – покачал головой волк. – Широ, ты

должен вернуться вместе с Миюки.

– Моя госпожа дала мне приказ, и я его выполню.

– Хикари найдёт вас где угодно. А без хранителя храм не защитит вас. Всё

безнадёжно. Лучше добровольно пойти со мной обратно.

Широ принял человеческую форму. Он скинул кимоно, оголив себя до торса,

и вытащил меч. Миюки прижимала к себе израненные руки и жалела, что

ничем не поможет Широ.

Модару грустно вздохнул и тоже вытащил меч.

– Хватит!

Миюки не думала, что её голос может быть таким грозным.

Она кое-как встала на ноги.

– Что вы делаете?! Наша госпожа сейчас сражается за наши жизни!

– Она мне не госпожа, – мрачно сказал Модару.

Миюки оскалилась, и эта ухмылка не понравилась волку.

– Ты лжёшь… тот договор, который ты забрал тогда… ты не уничтожил

его. Оставил при себе. Так что, Модару… ты всё ещё принадлежишь нашей

госпоже.

На лице волка не дрогнул ни один мускул. Хотя сердце бешено колотилось.

Как она узнала? Он никому об этом не говорил. Даже Хикари. Да, сначала

он хотел уничтожить договор, чтобы больше не было ни одной ниточки,

которая связывает его и семью Хитори. Но руки дрожали. Он не мог… Ему

показалось, что если он это сделает, то тогда что-то исчезнет из его

жизни. Что-то важное. А что это было, волк и сам не мог сказать.

Возможно, понимал, но произнести вслух не решился.

Широ ехидно усмехнулся и закинул меч на плечо.

– Ну и? Что делать будем? У тебя два хозяина. Один отдал приказ

доставить Миюки в целости в храм, а другой требует наши головы.

Модару размышлял. Он понял, что не сможет навредить Широ. Не сможет

навредить Миюки. Он хотел, чтобы ничего этого не было и всё было как

раньше. Чтобы глупая девчонка снова смотрела на него снизу вверх, сложив

руки на груди. Чтобы он мог каждое утро видеть её глаза. Чтобы снова

садиться за стол вместе. Так от чего он бежал всё это время? От самого

себя.

Волк усмехнулся. Но улыбка была скорее горестная. Широ с раздражением

бросил меч в ножны и развернулся к лисе.

– Я отнесу её.

Модару оказался рядом быстро и взял Миюки на руки.

– Иди. Ты нужен нашей госпоже.

Широ усмехнулся и, обернувшись огромной собакой, кинулся в обратный

путь.

– Как ты узнала, что я не стал разрушать договор?

Миюки мерно покачивалась на руках у Модару. Она вздохнула и проговорила.

– Я знала об этом с самого начала. А потом, когда ты пришёл в храм, я

почувствовала, что твоя связь не нарушена. Елена-сан пока ещё молода.

Она не смогла этого увидеть, и я… почему-то не стала ей об этом

говорить. Возможно, всё было бы иначе, если бы я…!

– Ты не виновата ни в чём, – глухо сказал волк.

Вот, значит, как… Миюки знала. Неужели это было так очевидно?

Модару много раз собирался избавиться от договора. Много раз хотел это

сделать. Предложил даже Хикари уничтожить его. Но тот лишь посмеялся над

ним. И сказал, что если договор будет у волка, то за его госпожой будет

проще следить. И вовремя докладывать. Почему-то в тот раз Модару решил,

что это была забота о его глупой и слабой хозяйке. Теперь он понимал,

что Хикари преследовал лишь одну цель – верховенство в пантеоне богов.

Стать богом. Сейчас наследником является его сестра Отохимэ. С ней

трудно соревноваться. Всё-таки она богиня. А он простой полубог. Пускай

и сын самого Рюдзина, но полубог. Модару знал о его двуличной личине.

Знал, что не остановится ни перед чем, лишь бы добиться цели. Но

почему-то он думал, что любовь к Хитори хоть немного будет его

отрезвлять. Ведь его нынешняя госпожа так похожа на неё… Если бы

Хитори была жива, она бы шкуру с него спустила за такое. И поделом…

– Модару…

Волк отвлёкся от мрачных мыслей и посмотрел на Миюки.

– Не кори себя…

Но он не ответил ничего. Его мятущееся сердце всё время подсказывало,

как поступить. Он не слушал. Боль от потери, обида, нежелание видеть

рядом с собой никого, кроме Хитори, сделали своё дело. Если уж и искать

виноватого, то только не в Миюки.

Храм показался из-за деревьев, и Модару ускорил шаг.

Несколько выпадов от Хикари дались мне нелегко. Поперёк ноги уже тянулся

длинный глубокий порез, сочившийся кровью. Однако и я не осталась в

долгу. Его торс украшало несколько мелких порезов. Но для него это была

ерунда. Порезы затянулись спустя какое-то время.

– Эта битва ни к чему не приведёт, госпожа моя, – усмехнулся Хикари, в

очередной раз отбивая мою атаку.

А то я сама не вижу, что мои потуги более чем смешны. Я уже запыхалась.

Нога нестерпимо болела. От потерянной крови начало темнеть в глазах.

– Признай своё поражение, – голос Хикари долетал до меня, как сквозь

ватное одеяло. – И всё будет кончено. Я даже не трону твоих хранителей.

Ну, может, только одного, чтобы ты больше не думала спорить со мной.

– Ты и пальцем не тронешь Миюки или Широ… – хрипло сказала я, выставляя

меч перед собой.

Хикари рассмеялся.

– Я говорю не о них.

– У меня больше нет хранителей.

– Нет, есть… один мятежный и глупый волк.

Сердце пропустило удары. Модару!

Я покачала головой и постаралась мыслить ясно.

– Этого не может быть. Я отпустила Модару. Он мне не слуга!

Хикари ухмыльнулся, небрежно закидывая меч на оголённое плечо.

– Если бы ты была немного сильнее, то ты бы видела ту незримую нить,

которая до сих пор связывает вас. Этот глупый волк не разорвал договор.

Оставил. И я решил, что это будет неплохим вложением в будущее. Он мог

быть в храме, когда захочет, мог следить за тобой. Знать, где ты. Я

очень хорошо попользовался его удачным умением.

Я скрипнула зубами. Модару… идиот. Но, несмотря на всю злость, я

всё-таки была рада, что он не захотел разрушать договор. Неужели он

хотел вернуться..?

– Но теперь это не важно. – Хикари взмахнул мечом. – Ты проиграешь. Тебя

ждёт только смерть. Твой храм, твои хранители, всё то, что так тебе

дорого, останется на произвол судьбы. Не думаю, что именно этого ты

хочешь, госпожа моя.

Да, я не хотела этого. Но и сдаваться не собиралась.

– Я уверена в своих ребятах, – усмехнулась я и выпрямилась. Боль в ноге

отозвалась судорогой. Но я и бровью не повела. – Они справятся. И уж

лучше я умру здесь и сейчас, чем буду женой какой-то отвратительной

ящерицы без морали и чести!

Хикари выслушал меня молча. Самодовольная улыбка медленно сошла с его

лица.

Наступила тишина, которая изредка нарушалась надвигающейся грозой.

– И она мне так говорила…

– Моя бабушка..?

– Забавно, как вы с ней похожи. Тем сложнее будет тебя убить.

Я сжала рукоять меча и приготовилась. Удары Хикари, несомненно, были

быстрыми и точными. Но его длинный меч мешал ему сделать удар вблизи

врага. Если я смогу уйти от его атаки и подойти ближе…

Пока я так думала, Хикари сделал молниеносный выпад. Взметнулась пыль.

Лезвие напоролось на лезвие. Скрежет и лёгкий щелчок. Моя катана просто

ломается под таким сильным натиском. И я ещё успела подумать: ну вот и

всё. Однако боли не последовало. Меч Хикари напоролся на что-то твёрдое.

И я вспомнила, что именно на халат я пристегнула брошку. Подарок старика

Рю. Застёжка расстегнулась, и она укатилась вперёд, спасая меня от

неминуемой смерти. Однако, заметив брошку, Хикари побледнел и отпрыгнул

в сторону. Указывая мечом на брошку, он почти испуганно вскрикнул.

– Что… что это?!

– Это… подарок.

От удара прямо в лёгкое я еле говорила. Пускай брошка и отразила удар,

но было очень больно.

Хикари нервно усмехнулся.

– Не мели ерунды! Это не может быть подарком! Ты хоть знаешь, что это

такое?!

– Это подарок, – снова повторила я, – от хорошего человека.

– Эта брошь принадлежит моему отцу, – мрачно проговорил Хикари. – И он не

мог тебе её подарить! Ты не член семьи!

Наступила тишина. Особенно зловеще где-то далеко пророкотал гром. Я не

знала, что сказать. Брошка была подарком. Но подарил мне её никак не сам

дракон Рюдзин… хотя, подождите… старик Рю…

Пока моё лицо озарялось догадкой, передо мной возник старик Рю спиной ко

мне.

На лице Хикари сначала промелькнуло удивление, а потом в глазах

отразился ужас. Он быстро опустился перед ним на колени, приклонив

голову аж до земли.

Тут я тоже начала понимать, кто передо мной. Хикари бы не стал кланяться

неизвестно кому. Да что уж там… я не думаю, что он вообще это умел. А

вот, поди ж ты. Аж в три погибели согнулся.

– Отец… вы вернулись…

Да. Перед нами был сам дракон-бог Рюдзин. Однако мне было трудно

воспринимать его как великого бога и покровителя этой страны. Для меня

это был всё тот же старик Рю.

Как только я успела додумать эту мысль, старик Рю чудесным образом

преобразился. Его внешность изменилась мгновенно! Теперь передо мной

стоял высокий седой мужчина. У него были длинные волосы и борода. На

голове росли два огромных рога из яркого синего камня, которые больше

напоминали рога оленя. Одеяние мужчины сверкало золотом и синим шёлком.

Даже его аура наполняла место нашей битвы невероятным мягким светом.

Рюдзин подошёл ко мне, и я неловко приклонилась. Стало несколько не по

себе.

– Не стоит, дитя. Ты достаточно преклоняла голову.

Он легко коснулся моей щеки, и я почувствовала, как раны на моём теле

затягиваются и неимоверная усталость отступает.

– Отец…

Взгляд дракона помрачнел. Глаза у него были не человеческие. Сине-

жёлтые, с чёрным вертикальным зрачком. Под такими глазами хочется сквозь

землю провалиться.

– Сто лет меня не было в мире смертных и в мире богов, – начал медленно

Рюдзин. – Ты мог взяться за ум, Хикари. За сто лет реки могут менять

русла. Города могут исчезнуть и возникнуть снова. Ты же предпочёл

застыть во времени. Отохимэ и та поумнела. А ты?

Хикари затравленно поднял взгляд на отца. Сейчас он меньше всего походил

на грозного полубога. Трясётся, в глазах мольба. Даже не верилось, что

это был тот высокомерный змей, который ещё с полчаса назад хотел меня

убить.

– Отец, я хотел… я думал… внучка Хитори…

– Как и Хитори, дала тебе отпор, – усмехнулся Рюдзин. – Но в первый раз

ты отступился. Возможно, потому что и, правда, любил её. А в этот раз

ты задумал такую гнусность, что мне неприятно даже слышать твой голос,

сын.

– Отец! Я глубоко уважаю вас!

Хикари бухнулся на оба колена и упёрся лбом в землю.

– Уважаешь? – в спокойном голосе Рюдзина я чувствовала запах грозы и