сложный вопрос.

– Всё меняется, госпожа…

Я перестала улыбаться. Да, всё меняется. Меняется мир. Меняются люди.

Модару изменился. В нём теперь чего-то не было. Чего-то важного. И он

тоже это чувствовал.

– Я прошу дать мне свободу, госпожа.

Волк протянул мне свой договор, написанный ещё моей бабушкой. Я

протянула руку и взяла тонкую бумагу пальцами. Сжав её, я просто

раскрошила древнюю бумагу в прах…

Вот и всё.

– Ты свободен. У тебя нет хозяев. Ты можешь идти, куда захочешь. И этот

храм всегда будет тебе рад. Сколько бы времени ни прошло…

Волк встал с места и поклонился, как того требовала традиция. Я

поклонилась в ответ.

Модару, прикрыв глаза, вышел из моей комнаты, оставив меня в одиночестве

и со странной пустотой в душе.

Волк вышел из главных ворот храма, на ходу скидывая чёрную безрукавку.

Нет нужды притворяться. Всё кончено. Десятилетия рабства окончены!

– Модару!

Волк нехотя остановился. За ним из храма выбежал Широ. Видимо, бежал от

самых внутренних ворот. Вон как запыхался.

– Чего тебе, пёс?

– Фу, как грубо… – мрачно буркнул Широ. – Это правда? Ты… правда сам…!

– Да. Я свободен.

– Но… куда ты пойдёшь? Мир не тот, что был раньше!

– Ничего. Я привыкну.

Волк снова повернулся спиной. Широ зло сжал кулаки. А спина волка всё

удалялась и удалялась…

– Трус!

Модару замер.

– Ты трус, Модару Оками! – громко повторил Широ. – Ты снова бежишь! Бежишь

от жизни! Бежишь от своей судьбы! Для чего ты это делаешь?!

Широ хотел сказать ещё что-то, но почувствовал сильный удар по

переносице. Широ отлетел на несколько метров, и его здорово протащило по

земле.

– Не смей говорить о том, о чём не имеешь никакого понятия, – сквозь

стиснутые зубы прошипел волк. – Тебя тут не было, когда Хана умирала! Не

было, когда Хитори умирала! Ты предпочёл уйти раньше! Я был тут! Я всё

это видел! Смерть забирала дорогих мне людей, а я ничего не мог сделать!

Ты понимаешь?! Я… я… я беспомощен! Я ничего не могу! Я не защищу

её! Она тоже… тоже…

Широ молчал. Он мрачно смотрел на волка и не перебивал его. Модару

впервые чувствовал смятение в душе. Он не мог понять, как выразить эти

чувства. Как дать им волю. Он всегда всё прятал. Так ему было проще

жить.

Широ молча встал, отряхнул кимоно и усмехнулся, будто знает куда больше.

– Ты дурак, Модару… даже я, хоть и пёс, но почувствовал перемены. А ты?

– Какие ещё перемены? – недоумённо протянул волк. – Хватит говорить

загадками!

Но Широ лишь пожал плечами и снова усмехнулся.

– Ты ещё вернёшься сюда, Модару. Но как бы не было поздно.

– Прекрати паясничать, пёс!

– И научись произносить моё имя. Перед тобой хранитель. А ты – простой

ёкай.

Модару сжал зубы. Он не любил неясность. Широ умалчивал о чём-то важном.

Но, возможно, это была лишь уловка. Что такого важного могло произойти, и

чего он мог не заметить? Нет… это всё лишь пустые слова. Он решил

уйти, и он уйдёт… Однако он чувствовал, как Широ продолжает смотреть в

его спину и усмехаться.

Прошло 5 лет.

– Госпожа, вы замёрзнете. Вот, возьмите одеяло. Укутайтесь.

– Спасибо, Хикари, – я благодарно приняла плед от Хикари и, укутавшись,

снова стала задумчиво смотреть на падающий снег. Как быстро прошло

время. Вроде только вчера я в первый раз попала в этот храм. Только

вчера стала верить в духов и монстров.

Я вздохнула. Хикари усмехнулся.

– Опять вздыхаешь по своему волку? Ещё немного – и я буду серьёзно

ревновать…

– Чего тебе надо? – огрызнулась я. – Свободу я тебе вернула ещё год

назад, вали на свою гору! Но нееет! Ты всё время тут тусуешься!

И… хватит называть меня госпожой!

Хикари усмехнулся и небрежно развалился около меня на большой подушке.

– Я же сказал, что никуда не пойду. Раз я свободен, то могу делать, что

хочу…

Рука Хикари игриво схватила меня за край рукава кимоно и погладила

запястье. Я отдёрнула руку и немного не рассчитала силу. Хикари сбросило

с подушки в сугроб.

– Ещё раз полезешь – без руки останешься, – мрачно буркнула я.

Хикари радостный выбрался из сугроба.

– Я же сказал, что не отступлюсь. Я завоюю тебя, моя госпожа.

Я только фыркнула. Когда он так самоуверен, с ним вообще говорить не

хочется.

– Кажется, я двину кони раньше, чем твоя уверенность в себе.

Хикари удивлённо вздёрнул брови.

– В каком смысле? Это какой-то загадочный речевой оборот твоей родины?

– Он означает, что я помру раньше, чем ты сдашься.

– От чего?

Настала моя очередь недоумённо смотреть на Хикари. Головой что ли

ударился? Но он смотрел серьёзно. Он, правда, не понимал… Я

вздохнула.

– Я же человек. Я состарюсь и умру, как все люди, так что…

– С чего ты это взяла?

Я начала злиться! Нет, он издевается! Когда я встала, чтобы дать

достойный ответ, Хикари мигом оказался около меня.

– Где подарок моего отца?

– При чём тут он…?! И… отойди от меня!

– Ты же его при себе носишь?

Я вздохнула и, отогнув край тёплого пледа, показала, как на краю

персикового кимоно сверкает красивый лазоревый дракон с жемчужиной в

лапах.

Хикари весело глянул на меня и, поняв, что я не в теме, снова

усмехнулся.

– Нет, ты, правда, не знаешь, в чём дело?

– Хватит надо мной издеваться! – я оттолкнула Хикари. – Если тебе нечего

сказать, я пойду греться.

– Это глаз дракона. В его лапе – глаз моего отца.

Я была ошарашена! Прошло столько времени, а он только сейчас мне об этом

говорит! Видимо, моё лицо говорило о многом! Хикари даже отошёл от меня

подальше.

– Как приятно видеть тебя такой растерянной…

– Ты знал?!

– Знал, конечно, – кивнул Хикари. – Я думал, и ты знаешь тоже. Ведь…

– Бессмертна?!!

– …это было очевидно, – с улыбкой закончил Хикари.

Я где была, там и села. Я уже пять лет как Дункан Маклауд, и даже не

знала этого! И ведь никто даже не догадался мне сказать, какой подарок я

получила от Рюдзина! Это ведь не просто красивая брошка! Это дар вечной

жизни! И мне просто так его отдали! Будто… будто… будто я этого

достойна?!

– Спокойно…

Мир передо мной подёрнулся пеленой, а затем сильные руки уверенно

обняли, прижимая к себе.

– Всё хорошо, – тихо сказал Хикари. – Ничего не изменилось. Жизнь всё так

же идёт вперёд, времена года сменяют друг друга. Поверь, ты ничего не

потеряла. Тебе есть ради кого жить.

Я постепенно успокоилась. Голос Хикари успокаивал.

– Ну, теперь ты выйдешь за меня?

Я метнула взгляд, полный гнева, на эту ящерицу! Раздался громкий смех, и

Хикари успешно увернулся от моей крепкой затрещины.

– Широ!!!

Мой хранитель появился около меня тут же.

– Да, госпожа?

– Выведи его за пределы горы и дай пинка!

Широ печально вздохнул.

– А какой смысл, он всё равно вернётся…

– Делай, как говорю!

Широ снова тяжко вздохнул и повернулся к Хикари.

– Ваша светлость… прошу вас, идёмте со мной.

Хикари снова улыбнулся мне и, обернувшись драконом, взмыл в небо. Только

снежинки испуганно прижались к земле. Да… дракон из него куда красивее.

Широ проследил мой взгляд.

– Что он опять натворил? Снова сватался?

– Как обычно.

– Тогда почему вы так злы?

Я повернулась к Широ, и тот в испуге отпрыгнул.

– Госпожа…?

– Ты знал, что у меня за пазухой глаз дракона?

Взгляд Широ заметался по сторонам. Та-а-ак… ясно. Значит, знал.

– И молчал…

– Я молчал, чтобы вы не отказались от этого подарка, – сказал Широ

виновато. – Если бы Модару знал, он бы остался, но…

Я отвернулась. Мысли о волке наполняли меня скулящей тоской. Я уже так

давно не видела его. Модару…

– Иди.

– Я могу…

– Иди, Широ. Я хочу побыть одна.

Хранитель лишь поклонился и ушёл, оставив меня в одиночестве. Я снова

села на ступеньку храма и посмотрела в пасмурное небо. Фонарики красиво

подсвечивали снежинки, и те падали, будто на пуховое одеяло.

Бессмертие… Я получила его так просто. Разве можно так просто отдавать

такой дар? Но ответ мне уже не дадут. Увидеть Рюдзина пять лет назад

уже была большая удача, а получить от него напоследок часть тела – вообще

предел мечтаний! Вот только был ли это мой предел… Я не хотела

получать бессмертие от Хикари, хотя могла это сделать. И он был готов

дать мне его. Ведь моя бабушка столько раз могла получить этот ценный

дар. Но она не захотела. А я? Что мне даст эта куча времени впереди?

– Госпожа…

Миюки. Пришла мне сыпать соль на тофу. Или на рану… Ну, судя по её лицу,

она, видимо, уже обо всём узнала от Широ. Взгляд виноватый, ушки печально

повесила.

– Миюки, я ожидала подвоха от Широ. И от Хикари. Но ты-то… могла бы и

сказать.

– Вы могли отказаться от этого дара.

– Я бы отказалась. Но теперь не знаю, что будет правильно, – вздохнула я. —

Моя бабушка не приняла бессмертия. Хотя у неё была возможность.

Зачем мне столько времени? Что я буду с ним делать? Как использовать?

– Быть с нами… – печально улыбнулась лиса. – Я понимаю, этот храм не

является центром всего мира, но это наш дом. А ваша бабушка… думаю, она

просто решила, что после смерти госпожи Ханы ей незачем жить. Она

тяжело перенесла смерть вашей мамы. Модару злился… он не хотел её

смерти. Уверял, что это всё глупости. Что жизнь вечная должна стереть

все тяготы. Однако госпожа Хитори лишь посмеялась над ним. Сказала, что

он ничего не понимает и не поймёт. Но Модару понимал. У него та же боль

в груди была. И жить с этой болью вечно… госпожа Хитори не смогла бы.

– Ты думаешь, мне оно пригодится?

– Дракон Рюдзин не стал бы давать вам бессмертие без причины, Елена-

сан. Доверьтесь его мудрости.

Я лишь задумчиво потёрла ладошкой жемчужину в лапах лазоревого дракона на

своём кимоно. Ну что ж, если так повернулась судьба, значит, я сделаю

всё, чтобы храм и духи в нём всегда были в безопасности. Уж это я смогу

сделать. Я сберегу наш дом, бабушка. И у него всегда будет место, куда

он сможет вернуться…

Я зажмурилась, чтобы не заплакать.

Ветер шелестел в голых ветвях деревьев, как злой голодный зверь. Снег

срывался с тёмного ночного неба и неприятно падал за шиворот кимоно.

Модару поежился. Он стоял перед входом на гору. Его не было давно.

Интересно, она всё ещё там? Или ушла?

– Здравствуй, мой друг.

Модару даже не повернулся в сторону Широ. Он знал, зачем он здесь.

Позлорадствовать.

– Чего тебе, пёс поганый?

– У меня есть имя, Модару. Перед тобой хранитель. Ещё раз твой рот

откроется, чтобы сказать оскорбление в мой адрес, – я оторву тебе руку.

Волк лишь фыркнул. Широ назвал себя хранителем, значит, она всё ещё в

храме.

– И давно ты вернулся?

– Вчера.

– Где был всё это время? – Широ заинтересованно заглянул Модару в лицо,

но тот смотрел мимо, куда-то вверх на гору. – Мне говорили, ты был на

Кюсю.

– Я был во многих местах, – уклончиво сказал Модару.

– А здесь что забыл?

Модару повернул голову на Широ. Тот смотрел на волка с ухмылкой и хитрым

взглядом из-под занавеси белых волос.

– Ты меня гонишь?

Широ безразлично повёл плечом в синем кимоно.

– Мне всё равно. Если ты не собираешься доставить моей госпоже

неприятности, то можешь идти. Она ждала тебя, хоть и не говорила вслух.

Каждый день… я видел, как твоё имя застывает у неё на губах.

Почему-то в горле у Модару пересохло. Он думал, что долгое отсутствие

сможет отрезвить его, дать пищу для ума или хотя бы охладеть сердцем к

этой глупой девчонке… однако долгое отсутствие только жгло его душу ещё

сильнее.

– Так… что будешь делать?

– Не знаю. Я пока просто постою…

– Здесь?

– Да.

– Может, ты хотя бы…

– Нет. Если я вступлю на гору, она сразу почувствует это.

– А тебе бы этого не хотелось? – усмехнулся Широ.

– Не сейчас.

– А когда? – резонно вопросил Широ, мягко смотря на Модару. – Прошло

много времени. Но тебя оно не изменило, Модару. И не поменяло твоего

отношения к ней.

Волк молчал. Конечно, время ничего не стёрло. Может, пяти лет мало? Может,

лучше сейчас уйти? И лет на двадцать-тридцать? Каждый демон в Японии

слышал, что хранитель горы Фудзи получил дар бессмертия от самого

Рюдзина. Модару стиснул зубы. Пёс всё знал и ничего не сказал. А волк

был слишком упрям, чтобы заметить это. Хотя ничего бы это не поменяло.

Широ понимающе хмыкнул.

– Твой дом всегда будет ждать тебя, Модару. Не важно, сколько лет пройдёт.

Не важно, как далеко ты уйдёшь.

– Я не для того избавился от договора, чтобы снова стать рабом, – мрачно

огрызнулся волк.

– А если не рабом? – усмехнулся Широ.

Модару почувствовал, как уши у него предательски покраснели. Чёртов пёс!

– Не лезь не в своё дело!

Однако, когда волк повернулся в сторону хранителя, его уже не было.

Только лес насмехался над трусостью волка, перебирая ветвями на ветру.

Модару сжал зубы, и огромный волк, взметнув прошлогоднюю листву, умчался

в ночь подальше от горы Фудзи.

Ночь была промозглой и ветреной. Я встала от того, что ветер порывом

распахнул ставни на окнах. Миюки обычно сразу приходила, чтобы

проведать меня, если я встаю. Но на этот раз её не было. Широ тоже

где-то пропадал. Я, ежась, встала и, накинув на себя тёплый халат,