– Где ты шляешься? – недовольно спросил Иван. – И почему на звонки не отвечаешь?!

– Телефон разрядился, – объяснил Рома, – и дело заняло чуть больше времени, чем я рассчитывал… Извини, Вань. Они еще здесь?

– Два раза уже о тебе спрашивали. Деньги принес?

Рома хлопнул себя по карману.

– А почему ухо красное? – спросил вдруг Иван.

– Споткнулся и упал, – соврал Рома.

– Понятно, – недоверчиво хмыкнул тот.

Они поспешили к продавцам. По дороге к осуществлению своей мечты Рома вертел головой по сторонам, с интересом наблюдая за стремительно происходящими в закрытом парке изменениями. Пилоты и родители прощались друг с другом до следующих соревнований; руководители команд отдавали механикам последние распоряжения, а те, стараясь все сделать побыстрее, не покладая усталых рук, разбирали командные шатры. Мимо него проехали первые, уже успевшие собраться, загруженные под завязку технички. Подавая друзьям-знакомым прощальные звуковые сигналы, они покидали территорию картодрома и разъезжались кто куда.

«Теперь я буду одним из вас…» – глядя на них, радостно повторял про себя Рома.

Умаявшееся за день солнце покидало город. Лишь тонкая полоска заката, окрашивая картодром в теплые оранжевые цвета, просвечивала сквозь слоистые, слившиеся в плотную серо-фиолетовую массу облака. Территория закрытого парка превратилась в пустой, окруженный проволочным забором серый квадрат коряво уложенного асфальта, куда в поисках еды уже забрели местные бродячие собаки; конкуренцию им составляли многочисленные вороны, которые с деловым видом сновали от помойки к помойке, набирали в длинные черные клювы добычу и тут же улетали, освобождая место другим желающим.

Рома успешно приобрел гоночный карт класса KF2 вместе с мотором. «Две гонки эта тележка выиграла в прошлом году», – приговаривал продавец, пока Иван придирчиво, сантиметр за сантиметром, инспектировал раму: при покупке такой вещи, как подержанный гоночный карт, нужно быть чрезвычайно внимательным – кто знает, где и как на нем ездили в межсезонье? Купишь погнутую после аварии раму, и все, привет.

Убедившись, что рама в полном порядке, Иван внимательно осмотрел мотор, после чего начал торговаться. Он с самого детства не любил тратить лишнюю копейку, даже если деньги не имели к нему никакого отношения; к тому же, до сих пор раздраженный неудовлетворительным результатом финального заезда, он решил отвести душу здесь, выбрав в качестве жертвы ни в чем не повинного продавца гоночного оборудования.

В итоге Рома заплатил на восемнадцать тысяч рублей меньше, чем было объявлено в начале; сэкономленные деньги пошли на покупку комплекта новой дождевой резины, кроме этого, ему удалось приобрести омологированные FIA [1] шлем, комбинезон и защиту ребер – все подержанное, но в хорошем состоянии. Он также разжился перчатками и купил гоночную обувь. От ста семидесяти пяти тысяч рублей у него оставалось всего три, которые он, по совету Ивана, потратил на покупку зеркального стекла для нового шлема.

– Ну что, вполне себе затарился, – заметил Иван.

– Да уж, – сказал Рома. – Спасибо тебе, Вань.

– На здоровье, – кивнул Иван. – Дуй за тележкой.

Когда Рома вернулся, они погрузили карт на тележку, набросали в ковш сиденья все остальное и двинулись к палатке. «Теперь я точно один из вас…» – удовлетворенно подумал Рома.

– Слушай, Вань, – спросил он, стараясь не выдавать охватившее его волнение, – а что, если я попрошу Сухаря взять меня в команду?

– Кем? – спросил Иван.

– Гонщиком, – сказал Рома как можно небрежнее. – Ну и тебе буду во всем помогать.

– Вряд ли у тебя это получится, – ответил Иван, немного подумав.

– Из-за денег?

– Дело не в деньгах, вернее, не только в них… Хотя и в них тоже.

– А в чем еще-то?

– У тебя нет опыта. А вранье не поможет.

– Почему не поможет? – поинтересовался Рома.

– Ты где ездил, кроме проката? – криво усмехнулся Иван.

– Нигде, – с вызовом произнес Рома. – Спортсменам, значит, в прокате можно кататься и призы себе забирать, – возмутился вдруг он, – а прокатчикам не положено?

– Примерно так, – согласился Иван. – Прокатчиков здесь не жалуют. А начнешь вешать лапшу, что ездил где-то еще – быстро выведут на чистую воду… Мирок здесь слишком тесный, понимаешь?

Замечание Ивана об отношении спортсменов к прокатчикам было справедливым – дорвавшихся до спортивных гонок любителей здесь не жаловали, считая их отморозками и профанами.

– Но даже, – продолжал развивать тему Иван, – если вдруг ты убедишь Сухаря в том, что ты потенциальный чемпион мира, и он в это поверит – то кто тебе еще понадобится?

– Механик, – догадался Рома. – А ты?

– Что я? Я и так по горло занят, сам видел.

– Так ведь я тебе помогаю.

– У меня два пилота – Сема и я сам, – мотнул головой Иван так, что обе его щеки затряслись. – Третьего я не потяну. Ты сможешь нанять себе механика?

Рома с обреченным видом покачал головой. Веские аргументы Ивана безжалостно рушили возведенный им величественный воздушный замок. Рома знал, сколько получают механики, и прекрасно понимал, что он и половины таких денег не найдет, даже если из своих заработков не тратить ни копейки. Он также упустил из виду, что Сухов запросто может послать его (и какого-то механика) куда подальше.

«Да, – подумал Рома, – механик тут явно лишнее звено…»

И тут ему в голову пришла новая идея.

– А если я сам буду у себя механиком? Как ты, Вань.

– Как я, – скептически усмехнулся Иван. – Что ж, думаю, ты справишься. Но только не в этой команде.

– Почему?

От непонятливости помощника Иван начал раздражаться: как же Рома любит все уточнять! А когда ему объясняют – слушает вполуха.

– Да потому, что у тебя нет опыта. Думаешь, Сухарь тебя допустит к технике? Ни за что! – Иван на пару секунд умолк, а затем продолжил: – Такие, как ты, для него пустое место. Ему нужны пилоты, которые хорошо платят и едут как минимум в первой десятке. Ну что, доходит до тебя?

– Но я-то впереди поеду! – почти закричал Рома. – Ты же сам все видел!

– А как ты ему это докажешь? А? Я тут Сему подменил, и глядите, что из этого вышло? – ехидно поинтересовался Иван, но заметив, что Рома на глазах погрустнел и даже втянул голову в плечи, он пожалел о собственном бессердечии: все-таки парень потратил на заветную мечту кучу денег, а он взял и грубо спихнул его с небес на землю.

– Ну ладно-ладно, – миролюбиво произнес он. – Что-нибудь придумаем.

– Да чего тут думать, – буркнул Рома. – Спрошу у него, да и дело с концом. За спрос денег не берут, да и нет их у меня больше.

– Ну давай, давай, – поддержал его Иван. – Вдруг у тебя действительно что-то выйдет. Я чем смогу, как говорится…

– Спасибо, Вань, – сказал Рома.

Мимо них проезжали машины, кто-то посигналил Ивану, тот в ответ махнул рукой. Внимание Ромы привлек неторопливо двигающийся к выезду с картодрома большой белый «ягуар». Когда роскошный автомобиль проезжал мимо, сердце его екнуло – Рома увидел Олю. За рулем «ягуара» сидел похожий на киноактера импозантный мужчина.

– Белгородские, – заметил Иван, глянув на номера, – хорошая машинка.

Вернувшись, они занялись палаткой – отвязали и сняли с алюминиевого каркаса крышу и стены; под руководством Ивана, Рома научился правильно складывать плотный водоотталкивающий материал. Затем они разобрали и сложили в специальный чехол трубы каркаса.
Усердно работая, Рома продолжал думать о белом «ягуаре» с белгородскими номерами и его пассажирке.

– Порядок, Журавлев, – буквально из ниоткуда возник Сухов, по виду не вполне трезвый, впрочем, держался он молодцом. – Сейчас я тебя порадую.

Сухов посмотрел на Рому, который, не обращая внимания на шефа, как-то особенно рьяно укладывал собранные части палатки в кузов технички, и важно добавил:

– Годовой бюджет уже завтра у меня на счете.

Иван небрежно кивнул, будто никогда не сомневался, что именно так все и будет, а Сухов, присев на ящик с инструментами, принялся критически разглядывать Ромины приобретения.

– А это чей? – поинтересовался он, когда определил, что бело-зеленый карт к триумфатору Семенову отношения не имеет.

– Ромка себе купил, – ответил за помощника Иван.

– А зачем он тебе? – поинтересовался Сухов, повернувшись к Роме.

Ответ на этот вопрос Рома приготовил заранее:

– Владимир Петрович, – он подошел к Сухову и встал прямо перед ним, – возьмите меня в команду. Я буду бесплатно у вас работать и ездить в гонках. Как Ванька.

– Как Ванька? – усмехнулся Сухов, глядя на Рому так, будто впервые его видит. – А ты ездить-то умеешь?

– Умею.

– И где же ты ездил?

– В прокате, – честно сознался Рома, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не выложить шефу правду о финальном заезде «ка-эфов». – В клубных гонках.

– В клубных, значит, угу-угу… И как же ты собираешься ездить в настоящих гонках? – скептически спросил Сухов. – И почему ты решил, что мне нужны лишние пилоты?

Два простых вопроса загнали Рому в тупик; однако после разговора с отцом Семенова и подтверждения бюджета на участие его команды в соревнованиях Сухов находился в том замечательном настроении, когда любишь не только ближних, но и дальних, и даже едва знакомых. Позитива в настроение добавляло некоторое количество крепкого алкоголя, выпитого на прощание с друзьями из Москвы, – отмечали старт очередного сезона. Кроме этого, Сухов подозревал, что история с прорывом травмированного Семенова возникла не на пустом месте, но разбирательство по этому щекотливому вопросу он решил отложить на потом, понимая, что сегодня слишком хороший день, чтобы вот так взять и все испортить.

С любопытством разглядывая Рому, растерявшегося после его каверзных вопросов, Сухов несколько секунд сосредоточенно кряхтел, а затем произнес:

– Купил, значит, машинку и хочешь погоняться?

Рома молча кивнул, а Сухов сглотнул и продолжил:

– Ну тогда давай так: парень ты вроде хороший, четыре дня в команде моей трудился, и Журавлев тебя хвалит. Через три недели у нас гонка в Белгороде. Можешь подать заявку в личном зачете.

После этих слов у Ромы от счастья перехватило дыхание, а Иван от удивления временно потерял дар речи. Сухов, пользуясь тишиной, закончил свою мысль:

– Места у нас в палатке на тебя хватит. Будешь помогать Ване. А ты, Журавлев, проследи, чтобы он у тебя без дела не сидел.

Рома с облегчением выдохнул – вот как бывает, когда у тебя все получается! Такой радости, как сейчас, он не чувствовал еще никогда.

– А его допустят? – спросил Иван, пораженный альтруизмом шефа.

– Это тебе не чемпионат России, – ответил Сухов. – Так, еще одна гонка разогрева. Но народу соберется больше, чем здесь, многие захотят новую трассу пощупать перед чемпионатом. Допустят… я помогу. Сколько тебе лет?

– Шестнадцать, скоро семнадцать будет, – ответил Рома.

– Как скоро? – живо поинтересовался Сухов.

– В июле.

– Ну, тогда пусть отец или мать напишут согласие, что они не против, чтобы ты занимался картингом. И заверят у нотариуса. Без этого ты лицензию не получишь.

В кармане у Сухова зазвонил телефон. Он встал с ящика и слегка покачнулся.

– Такси прибыло. Ладно, хлопцы, поехал я до дома. Журавлев, по пути в гараж заскочи в магазин и купи пять больших бутылок воды.

Сухов пожал обоим руки и отправился восвояси. Сделав несколько шагов, он услышал за спиной голос Ивана:

– Петрович, подожди.

– Чего тебе? – обернулся к подчиненному Сухов.

– А ты меня спросил?

На пару секунд Сухов замялся, чтобы не сказать сейчас чего-нибудь лишнего.

– Помнишь день, – спросил он Ивана, – когда тебя взяли в городскую команду?

– Не очень… – пожал тот плечами. – Это ты к чему?

– А вот я, представь, помню, – сказал Сухов. – Не забыл я, как у тебя загорелись глаза, когда ты об этом узнал. А сейчас такие же глаза у твоего Лапина. Людям, просящим о помощи, Ванюша, хотя бы изредка надо помогать. Понимаешь меня?

– А если?..

– Давай-ка без «если», – остановил Ивана Сухов, понимая, что тот хочет сказать. – Одну гонку с двумя пилотами ты как-нибудь выдержишь. Тем более парень он толковый и может сам о себе позаботиться. А там поглядим. И не забудь про воду.

Сухов икнул и отправился на встречу с заказанным такси. Иван покачал головой, вздохнул и вернулся к техничке, где его ждал Рома.

– А о чем вы говорили? – спросил он.

– Неважно, – ответил ему Иван.

– Обо мне? – не унимался Рома.

– О тебе, – кивнул Иван, – о том, как тебе нереально свезло.

– А я до сих пор думаю, приснилось мне это все, что ли? – хмыкнул Рома, решив не напоминать сейчас Ивану, из-за чего, собственно, на их улице сейчас праздник.

– Смотри, – сказал Иван, – теперь у нас в команде три машины и четыре человека. Сухарь на особом положении, а рыжий только ездит и в плане, чтобы трудиться, неприкосновенный… так что остаемся я и ты. Тебе придется работать механиком у себя, во всем помогать мне, а еще ты станешь секретным тест-пилотом Семенова, будешь на кое-какие неофициальные тренировки выезжать на его машине за настройками.

– А ты тогда кем будешь? – спросил Рома, не очень понимающий, как это он будет управляться сразу с двумя картами.

– Я буду старшим механиком, – успокоил его Иван. – Тогда справимся. Понял?

– Понял, – радостно кивнул Рома. – Справимся, конечно. А где карт мой держать будем? – спросил он, понимая, что прямо сейчас необходимо решить проблему хранения купленного им карта. – В будке?

– Поставим у Сухаря в гараже вместе с моим и Семиным, – успокоил его Иван. – Ты ведь теперь в команде. На одну гонку, – уточнил он, чтобы его юный помощник не расслаблялся.

– А как же тренировки? – недоуменно спросил Рома. Фразу про одну гонку он пропустил мимо ушей.

– Какие тренировки? – не понял Иван.

– Ну, здесь, на трассе.

– И много ты тут натренируешь? – усмехнулся наивному вопросу Иван. – Тренироваться теперь в Белгороде надо. Здесь только резину свою зря угробишь.

– А сегодня катнуться можно? – Роме хотелось прямо сейчас сесть за руль своего карта и наматывать круги до тех пор, пока у него руки не отвалятся.

– Сегодня? – Иван посмотрел на часы и вспомнил недавний манифест шефа о необходимости помогать людям. – Ну ладно, сначала все уберем и, пока есть держак, устроим тесты. Нам с тобой спешить некуда, и трасса снова наша. Листочек с результатами квалификации у тебя сохранился?

Рома кивнул. Он аккуратно собирал всю информацию по результатам Семенова начиная с утра субботы. Особенно его радовал лист, где лже-Сема занял третье место по итогам финальной гонки и показал лучшее время на круге.

– Отлично, – кивнул Иван, – сейчас узнаем, на какое место в квалификации ты приехал бы на этой штуке вчера.

Загрузив в техничку разобранную палатку, они закрепили на внутренних боковинах кузова «ка-эф» Семенова и «ка-зет» Ивана и расставили на специальных полках ящики с инструментами.

– Ну, что я говорил? – Иван показал Роме свободное пространство на специальной металлической сетке, намертво прикрепленной к боковой стороне кузова технички. – Как раз место еще для одного карта. Переодевайся в свой комбез.

– Шины же поставить надо, – заметил Рома, многозначительно поглядев на прикрепленные к осям купленной рамы голые диски.

– Поедешь на колесах рыжего, – недолго думая, решил Иван. – На тех, что стояли у него… то есть у тебя, в финальной гонке. У Семы все равно резины – как у дурака фантиков, а твои шины мы до Белгорода сохраним.

Рома кивнул и достал из пакета комбинезон. Пока он переодевался, Иван плеснул в бак немного бензина и вытащил из технички четыре колеса.

– Ну, как я выгляжу? – спросил Рома, представ перед Иваном в черном, с желтыми рукавами и такими же вставками по бокам гоночном комбинезоне, с вышитой на груди заключенной в овал буквой M. – Вань, сфотографируй меня.

– Подожди с фотографиями, – сказал Иван. – Сейчас накинем колеса, проверим мотор и тормоза. Если все в порядке – тогда и будем щелкаться.

Застыв возле Ивана, Рома принялся напряженно наблюдать, как тот проверяет все технические узлы его машины. Через несколько минут Иван удовлетворенно кивнул головой.

– Все в порядке, – сказал он, – можно ехать.

Рома тут же протянул Ивану свой телефон, встал возле карта, взял в руку шлем и принял классическую позу гонщика перед заездом.

– Подожди, – сказал Иван, – давай-ка все сделаем как следует. Хватай…

Поняв, в чем состоит творческий замысел Ивана, Рома кивнул, и они сняли карт с тележки.

– Вполне себе пилот получился, – щелкнув затвором камеры, заметил Иван. – Ну, а теперь за руль.

– А если он сразу не поедет как надо? – беспокойно спросил Рома. – Мы же его не настраивали.

– Проедешь пару кругов – скажешь, что не так, поправим… Давай.

Не заставляя упрашивать себя дважды, Рома прыгнул в карт, нажал на руле кнопку «Старт» и выехал на трассу. Небо над Курском стремительно темнело, но видимость была удовлетворительной, и для Ромы, с его знанием местной трассы, такого освещения было вполне достаточно.

– Седьмой, – сказал Иван, остановив его через пять минут. В одной руке он держал секундомер, в другой протокол субботней квалификации гоночного класса KF2. – Не соврал белорус, нормальная у тебя машина… И сам ты молодец – ехал почти без ошибок.

– А что за ошибки? – недовольно протянул Рома, уверенный, что делал все идеально или почти идеально.

– Потом расскажу, – пообещал Иван. – Иди переодевайся. Пора нам разбегаться. Во всяком случае, мне точно пора.

Рома неохотно вылез из карта. Он очень хотел, чтобы этот замечательный день задержался еще хотя бы ненадолго, но у солнца на этот счет были свои планы.

«Все только начинается, – успокоил он себя, – у меня есть карт, я получил место в гоночной команде и сделал все сам, без чьей-либо помощи или протекции…»

– Садись, до дома подкину, – предложил ему Иван.

Рома не заставил упрашивать себя дважды, и вскоре техничка команды «Сухов Рэйсинг» остановилась возле автоматических ворот.

– Здесь, значит, живешь? – Иван с любопытством оглядел дом.

– Ага, – кивнул Рома, – заходи как-нибудь в гости. Я тебя с отцом познакомлю.

– Как-нибудь зайду. Ну, пока. – Иван пожал Роме руку. – Спасибо тебе за помощь.

– Тебе, Вань, спасибо, – сказал Рома и направился к воротам.

Иван махнул на прощание рукой, мигнул аварийкой и скрылся за поворотом.

Рома некоторое время постоял перед воротами, не решаясь зайти. Два вопроса крутились в его голове: как общаться с отцом после такой позорной, полученной при всех затрещины, и что, если он уже знает про деньги? Немного подумав, Рома решил с отцом сегодня не разговаривать, а напустить на себя вид, что сильно обижен, а если тот задаст вопрос про деньги, притвориться, что знать ничего не знает.

«Сперва нужно съездить на гонку в Белгород, – размышлял он, – показать там хороший результат, а уж потом сознаваться в грехах. Пусть отец знает, что я не вор, а увлеченный автогонками человек, из-за упертости родителей попавший в безвыходное положение… Ладно, с этим все понятно, но как мне быть с идиотским разрешением? Да еще и заверенным у нотариуса… Вот бюрократы! Теперь придется выдумывать…»

Когда Рома зашел в дом, Игорь сидел на кухне и пил кофе.

– Я спать, – бросил на ходу Рома, не глядя на него. – Устал очень.

– Ужинать будешь? – спросил Игорь как ни в чем не бывало.

– Я недавно перекусил, – соврал Рома, ракетой взлетая на второй этаж.

Зайдя в свою комнату, он закрыл дверь, уселся на диван и проанализировал детали их короткой встречи. Отец предложил поужинать: он либо ничего не знает, либо знает, но не говорит. Ну и ладно, сейчас не время для выяснений. Еще успеется.

«А чем здесь так воняет?»

Понюхав воздух, Рома сообразил, что источником запаха является он сам; поднявшись с дивана, он отправился смывать с себя переживания ушедшего дня и простоял под душем чуть ли не полчаса. Потом он улегся в кровать и долго ворочался на своем шикарном ортопедическом матрасе – перед глазами мелькали сегодняшние события: гонка, подзатыльник, деньги из обувной коробки, покупка экипировки, разговор с Суховым и первая его поездка по опустевшей, плохо освещенной трассе на собственном карте.

На следующее утро Игорь и Рома встретились за завтраком – первый собирался идти в школу, второй ехать на работу. Игорь сказал сыну «доброе утро» и этим ограничился. Рома промычал то же самое в ответ и попытался по выражению лица отца выяснить: знает тот про украденные вчера деньги или еще нет. Но выражение лица у Игоря было настолько бесстрастное, что прочитать по нему что-либо не смог бы и самый искусный физиономист.

«Раз не спрашивает, значит, не знает, – решил Рома, так ничего и не разобрав. – Это хорошо…»

Традиционный утренний омлет он решил сегодня не готовить и, взяв из шкафа глубокую миску, налил в нее молока и насыпал шоколадные шарики, которыми обычно перекусывал днем, если был голоден. Посмотрев на манипуляции сына, Игорь понял, что сегодня они оба на самообслуживании, и тоже налил в миску молоко, только шарикам он предпочел мюсли. Ели молча, но тишину то и дело нарушал Рома, громко клацая ложкой о зубы. Игоря это обычно раздражало, но сейчас он решил не обращать внимания – сам тоже хорош.

– Слушай, пап. – Рома вдруг перестал хрустеть шариками, задрал голову и посмотрел в потолок, словно там были написаны подсказки для правильного развития разговора. – Ты не против, если я через три недели съезжу в Белгород?

Он нервно почесал голову и уставился на отца, ожидая его реакции. В животе, совсем не вовремя, что-то громко забулькало.

– Зачем? – без особого удивления поинтересовался Игорь, словно он хорошо знал, что сын задаст именно этот вопрос.

– Там гонки будут, – ответил Рома. – Новая трасса, говорят, очень крутая.

– А-а… опять будешь помогать, – догадался Игорь.

– И да… и нет, – ответил Рома. – Не только помогать.

Он отхлебнул кофе и продолжил:

– У Семенова, я тебе про него рассказывал, есть второй карт, резервный. Обычно он его использует для тренировок. Я поговорил с Семой, потом с Суховым. Они согласились, и я смогу проехать гонку. Ты не волнуйся, это совершенно не опасно.

Из всех придуманных им версий эта показалась Роме самой убедительной. В самом деле, Семенов – сын олигарха, у него вполне может быть хоть десять, хоть сто картов, парень он хороший, вот Рома с ним и договорился. А детали – черт с ними, отец все равно не в курсе гоночных раскладов. Во всяком случае, проверить его басни он вряд ли сможет. Да и вряд ли будет пытаться. Главное, чтобы он в обувную коробку пока не залез. Или деньги там не посчитал.

– Мне нужно от тебя согласие, заверенное у нотариуса, что ты не против моего участия в гонках, – сказал Рома. – Без этого я не получу лицензию, а без лицензии меня не допустят до соревнований.

Он замер в ожидании ответа, а Игорь поднялся из-за стола, немного постоял, затем подошел к чайнику и зажег под ним газ.

– Я не волнуюсь, – сказал он. – Раз ты решил свои вопросы и хочешь ехать в Белгород – без проблем. Нотариальная контора есть недалеко от сервиса. Заезжай после школы – сходим.

Рома обрадованно кивнул и немедленно простил отцу вчерашний подзатыльник. В конце концов, он сам дурак – оскорбил отца в присутствии подчиненных.

– Только я должен поговорить с этим твоим Суховым, – продолжал Игорь как ни в чем не бывало, – чтобы он мне рассказал, как там все будет. Дашь мне его телефон?

– Ладно, – кивнул Рома, и сердце тут же похолодело, – только… у меня его нет… я спрошу сегодня у Ваньки.

– Конечно, – кивнул Игорь.

«Попадос…» – прозвучало в голове у Ромы. Подобного развития событий он не предусмотрел; даже подумать не мог, что занятый своими делами отец захочет кому-то звонить.

Чайник оглушительно засвистел, Игорь выключил газ и вернулся за стол. Подлив себе в чашку кипятка, он насыпал кофе и долго его перемешивал, при этом противно скреб ложкой по стенкам.

«И что мне теперь делать? – думал Рома, сосредоточенно глядя в свою миску. – Сознаваться? Нет, только не это…»

Он еще вчера решил – когда Иван выдаст ему первую зарплату (и если его поступок до того времени останется тайной), тогда он все расскажет отцу и отдаст ему заработанные деньги. Но до этого дня оставалось еще минимум полмесяца.

Убрав за собой посуду, он схватил школьную сумку.

– Я сегодня сам до школы доберусь, – сказал он отцу.

– Как знаешь, – пожал плечами Игорь. – Буду ждать тебя на работе.

Рома кивнул, не подозревая, что его благородные идеи в самом скором времени превратятся в ничто, – едва он покинул дом и отправился в школу, Игорь поднялся в свою комнату, чтобы взять из коробки деньги. На днях ему предстоял очередной платеж по кредиту, и нужно было положить на счет определенную сумму. Едва он взял в руки перевязанную резинкой пачку пятитысячных купюр, как тут же заподозрил, что денег меньше, чем должно быть.

На всякий случай Игорь пересчитал деньги. Да, так и есть, меньше на целых (ничего себе!) сто семьдесят пять тысяч. На всякий случай пересчитал во второй раз – тот же результат.

И тут он понял: нет у Семенова второго карта, а если и есть, то к Роме этот карт не имеет никакого отношения. Все гораздо хуже – Рома стащил у него деньги, купил себе карт и собрался на гонки в Белгород. Его сын вор, хоть и не обычный, но все-таки вор.

«Не он первый, не он последний…» – завертелась в голове затертая до дыр, но не ставшая от того менее жизненной фраза.

Поставив коробку на журнальный стол, Игорь сел в кресло и задумался. Надо же что-то делать, а что – непонятно. Ругаться и кричать? Это верный шанс потерять сына, как уже получилось у Светланы и ее принципиального мужа. Сделать вид, что ничего не произошло? Так поступить легче всего, но что тогда из Ромки вырастет? Черт, лучше бы он сам дал ему эти деньги, на одну проблему было бы меньше.

«Неужели, – размышлял Игорь, глядя на похудевшую пачку купюр, – гонки оказались для него настолько важны, что обычными запретами его уже не остановить?»

Он покачал головой и глубоко вздохнул. Как жаль, что они так мало общались два последних года и он только недавно узнал о возникшей у сына страсти к автоспорту. И теперь именно от него зависит, сможет ли он не повторить ошибку бывшей жены.

«Пора все это исправлять…» – отсчитав необходимую для ежемесячного взноса сумму, Игорь положил коробку на место и огорченно подумал, что теперь ему придется устанавливать в шкафу сейф – и не от воров, а от собственного сына.

Затем он снова сел в кресло и стал думать: как ему все это исправлять? Что делать, что говорить?

Долго думать ему не пришлось – раздалась трель телефонного звонка. Капитан дорожно-патрульной службы Николай Николаевич Сучков, тот самый «дядя Коля», попросил Игоря прислать за ним эвакуатор – он заглох недалеко от парка имени Дзержинского. Игорь обрадовался звонку и решил лично определить, что случилось, по опыту зная, что даже продвинутые автовладельцы часто переоценивают серьезность поломок своих автомобилей.

– Быстро же ты. – Николай пожал протянутую для приветствия руку. – Нарушал скоростной режим, совмещая с выездом на встречную полосу?

– Скоростной режим нарушал, – сознался Игорь. – Пару раз. Что-то все как вареные на дороге. Свечки проверял?

– Проверял, – ответил Николай. – Все в порядке.

– Тогда проверим еще раз. – Нацепив на нос очки, Игорь надел хлопчатобумажные рабочие перчатки, несколько пар которых он всегда возил с собой.

– Как жизнь? Как сын? Как дела в школе? – задавал Николай вопросы, пока Игорь копался в моторном отсеке почти новой «Шкоды-Октавии». Игорь на вопросы капитана отвечал односложно, употребляя два широко распространенных для использования в таких случаях слова: «спасибо, нормально».

– Заводи, – сказал он через пару минут, снимая перчатки. Николай сел за руль и повернул ключ зажигания. Мотор завелся.

– Как хорошо, что ты сам решил приехать, – сказал обрадованный Николай, вылезая из машины. – А то бы эвакуатор и все дела…

– Все к лучшему в этом лучшем из миров, – глубокомысленно заметил Игорь и закрыл капот «шкоды», – заедешь ко мне, исправим по-человечески.

– Вот что значит, когда все растет из правильного места. – Николай протянул Игорю руку. – Спасибо тебе, дорогой.

– Послушай, Коля, а у тебя дети когда-нибудь воровали деньги? – спросил его Игорь после рукопожатия. Николай на секунду задумался: что лучше – с важным видом согрешить против истины или, краснея от стыда, сообщить правду?

– Бывало, – сказал он, когда решил, что со старым другом следует быть предельно честным, – то сотню, то две недосчитываюсь, иногда даже больше… А что, у тебя тоже?

– Ну, вроде того, – ответил Игорь, благодарный за откровенность. На душе у него стало спокойнее. – Ну ладно, Коля, будь здоров.

– Послушай, Игорь. – Николай чувствовал, что надо сказать что-то важное, чтобы из-за нехватки родительского опыта старый друг не перегнул палку в таком непростом деле, как воспитание подростков. – Ругать их за это бесполезно… Но поговорить строго надо обязательно.

Игорь кивнул головой и забрался в свою машину. Что ругать бесполезно, а говорить обязательно, он и сам знал – не то чтобы знал, а, скорее, чувствовал… Но вот как говорить? На этот вопрос у него не было ответа. И главное: как сообщить сыну нечто очень важное, не вызвав у того неприятия?

Мимо проехала «шкода» – Николай несколько раз приветственно посигналил. Игорь подудел в ответ, завел «форд» и решил, что пока он ничего не скажет. Пусть Рома думает, что пропажа не обнаружена.

«Вот вернется из Белгорода, – решил Игорь, – тогда и поговорим… А может, и мне туда съездить?..» – вдруг пришла ему в голову мысль.

– Загляни ко мне, – сказал он Денису, добравшись наконец до сервиса. Тот кивнул и через пару минут, держа в руке пластиковый стаканчик с кофе, добытый из установленного в слесарном цехе автомата, зашел в конторку и уставился на дядю.

– Я могу попросить тебя об одной услуге? – спросил Игорь.

– Сколько угодно, – любезно ответил племянник, находясь в этот момент в приподнятом настроении.

– Ты на майские куда-то собираешься?

– Да так, ничего особенного, – ответил Денис. – Ну, были у нас с Настей кое-какие планы… А что?

– Я пятого мая поеду в Белгород.

– Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой? – поинтересовался Денис, и его безмятежное настроение слегка испортилось.

Игорь разжег заранее набитую трубку и, выпустив в потолок конторки облако ароматного дыма, рассказал Денису об участии сына в картинговых соревнованиях, но о похищенных Ромой деньгах он благоразумно умолчал.

– Надо же. – Залпом допив остывший за время рассказа кофе, Денис бросил стаканчик в мусорную корзину. – Вот теперь я точно ничего не понимаю. Дядь, ты можешь не курить? – попросил он. – Дышать же нечем!

– Хорошо, – покладисто согласился Игорь и отложил трубку в сторону. – Знаешь, говорят, если ты чего-то действительно, по-настоящему хочешь, это обязательно сбывается. Судя по всему, Рома очень хотел попасть на эти гонки. И вот, попал.

– Ну попал, ну и что, – ответил на это Денис. – Ты, дядь, не подумай ничего плохого, он, конечно, парень что надо, но, как говорят, дуракам везет. Ну а дальше-то что? Не понимаю, что вдруг с тобой случилось?

– Да я вот задумался обо всем… Крепко задумался, – сказал Игорь. – Может, и не стоило мне ему отказывать?

– Объясни конкретнее, – попросил Денис.

– Тут все просто, – ответил Игорь. – Вчера он пришел ко мне и попросил денег. Чтобы купить себе карт. А я отказал.

– Наслышан о вашей встрече, – не стал скрытничать Денис и рассудительно добавил: – И правильно сделал, что отказал. Тут и думать нечего. Деньги на ветер.

– А я вот думаю, что неправильно я сделал, – с жаром возразил Игорь. – К тому же он все равно нашел способ достичь своей цели. Он очень находчивый.

– И что за способ? – полюбопытствовал Денис. – Что-нибудь противозаконное?

Тут он понял, что ляпнул лишнего, и прикусил язык. Но Игорь был слишком занят своими мыслями, чтобы реагировать на домыслы племянника.

– Дело тут не в способе, – ушел он от прямого ответа, – а в том, что его ресурсов надолго не хватит. И все это закончится гораздо быстрее, чем он думает.

– А тебя это расстраивает? – спросил Денис.

– Честно говоря, да, – кивнул Игорь, – но я точно знаю, что не могу и не должен в этом участвовать…

Он замолчал, а затем, словно пытаясь поддержать самого себя, повторил: «Да… не могу… и не должен…»

– Совершенно верно, – поддержал Денис дядю, заметив, что тот колеблется и чего-то недоговаривает. – Чтобы сливать деньги на удовольствия, нужно иметь лишние… А у нас, дядь, лишних нет, не будешь же ты вкладывать средства, заработанные на авторемонте, в сомнительные предприятия. Правильно я тебя понял?

– Да, правильно, – вздохнул Игорь.

– И вообще, – с важным видом добавил Денис, видя, что дядя с ним во всем соглашается, – пусть сам себе на удовольствия заработает. А то будет как в Москве.

– Что ты имеешь в виду? – строго спросил Игорь.

Он нахмурился и посмотрел на племянника взглядом, каким обычно смотрел на тех, кого собирался как следует распечь. Денис это заметил и тут же дал задний ход.

– Ну, – замялся он, – я просто хотел сказать, что я на «скайлайн» сам себе заработал.

«И постоянно бегал ко мне за деньгами…» – подумал про себя Игорь, но вслух сказал другое:

– Пока все это не закончилось само собой, я хочу посмотреть, как он ездит. Другого случая может и не представиться. Вот я и подумал, может, ты поедешь со мной?

– Нет, не смогу, – покачал головой Денис и, как бы извиняясь, добавил: – Рассказал бы ты об этом пораньше, хотя бы на пару дней.

– Пару дней назад я даже не догадывался об этом, – сказал Игорь и снова вздохнул.

– Понимаешь, дядь. Мы тут с Настей коттедж на Рахоли сняли. Я бы съездил, но не в этот раз, – пояснил Денис, беспокоясь, чтобы дядя не подумал о нем плохо. Затем он посмотрел на часы. – Едем обедать?

– Едем, – кивнул Игорь и зачем-то добавил: – Война войной, а обед по расписанию…

Прикончив любезно купленный Ромой сэндвич, Иван вернулся к починке отказавшего мотора одной из своих прокатных машин. На картодром Рома приехал с нотариально заверенным документом – «Я, Лапин Игорь Михайлович… не возражаю, чтобы мой сын Лапин Роман Игоревич принимал участие в соревнованиях по картингу…» – и теперь с задумчивым видом сидел на старых покрышках, наблюдая, как ловко Иван управляется с ремонтом. Клиентов сегодня не было – понедельник в прокате традиционно являлся днем планового обслуживания техники.

– Вань, – позвал Рома.

– Чего? – не отрываясь от работы, откликнулся Иван.

– Тут такое дело… – Рома запнулся, подумал немного и продолжил: – Отец хочет с Сухарем поговорить… Ну, перед нашей поездкой в Белгород.

– Ну и чего? – спокойно заметил тот. – Нормальное родительское желание. Я бы тоже захотел.

– Понимаешь, – сказал Рома после короткой паузы, – когда я поехал за деньгами, отец мне отказал.

– Ты же приехал с деньгами.

– Я их взял без разрешения.

– То есть, – Иван оторвался от своей работы и сурово посмотрел на подчиненного, – ты их украл?..

– Нет. Не украл, – ответил Рома. – Я же сказал тебе, взял без разрешения. Я собираюсь отдавать постепенно… всю зарплату, пока не отдам все до копейки.

– Ну ты даешь, – покачал Иван головой. – Зачем ты мне это рассказываешь?

– Посоветоваться хочу. – Рома с надеждой смотрел на Ивана. – Я ведь про то, что карт купил, не сказал бы ничего… Я и про гонки бы не сказал, но ведь разрешение.

– Без разрешения, – сказал Иван, – твой карт – это никому не нужный кусок железа и пластика. По-моему, тебе стоит перед разговором честно во всем бате сознаться. А уж там как пойдет. Если после их разговора Сухарь тебе откажет, ну, значит, ты в пролете – быстрая карма сработала… Сам ведь понимаешь, что без спроса деньги брать нехорошо. Но может быть, твой отец просто хочет с ним познакомиться? Иначе зачем бы он тогда делал тебе разрешение? Как-то нелогично выходит.

Рома опустил глаза и стал разглядывать асфальт у себя под ногами.

«Может, Ванька и прав, а может, и нет, – думал он. – Отец – личность непредсказуемая, и просьба поговорить с Суховым либо действительно не представляет собой ничего опасного, либо это мне такой изощренный шах и мат… Вот что, надо рискнуть и сказать правду – если я действительно хочу проехать гонку в Белгороде. А там, говоря словами Ваньки, как пойдет…»

– Брось грустить раньше времени. – Иван заметил, что Рома помрачнел. – Скажи-ка лучше вот что: ты себе на Белгород какие задачи ставишь? Опять всех порвать?

– Вряд ли я там всех порву. Хотя идея хорошая, – оживился Рома. Действительно, не стоит переживать о том, что уже сделано. Лучше подумать, как все исправить, чтобы отец окончательно в нем не разочаровался.

– Трасса там для всех будет новая, – заметил Иван, – картодром открыли недавно, асфальт свежий, держак нулевой, а трава, по рассказам местных, выросла не везде, поэтому на самой трассе пыль и земля… То еще веселье будет. Особенно в детских классах.

– Почему в детских? – рассеянно спросил Рома, думающий о предстоящем разговоре с отцом и о своем признании в воровстве.

– Там парни совсем без башни попадаются, – пояснил Иван. – Возраст шесть плюс, опыта мало, одни амбиции… почти как у тебя.

– И что посоветуешь? – спросил Рома, проигнорировав нелестное для него сравнение. – Не ставить никаких целей? Просто покататься?

– Почему же не ставить? – спросил Иван. – Ставить, конечно… Вот, если приедешь там в десятке, будет круто. Всех удивишь.

– В десятке не приеду, – ответил Рома; он еще вчера досконально изучил конфигурацию белгородской трассы и отдавал себе отчет, что быстрая техника и запас новой резины будут значить в Белгороде очень много. – Если только, – продолжил он задумчиво, – мне повезет и человек пять-шесть сойдут… а вообще, может, и приеду в десятке, – беспечно добавил он. – Пока не попробуешь, как узнаешь?

Согласившись с последним Роминым утверждением, Иван предложил подчиненному оставить размышления на потом и заняться наконец делом. Рома спорить с начальником не стал, переоделся в комбинезон и ревностно приступил к своим обязанностям.

После окончания работы он поехал в ближайший от картодрома торговый центр и, чтобы максимально оттянуть возвращение домой, выпил кофе и запихнул в себя бургер с пластмассовым на вкус помидором и разваливающейся на куски, плохо прожаренной котлетой.

Затем он вызвал такси и, отчаянно труся, отправился домой.

– Привет, пап, – сказал Рома, стараясь по непроницаемому взгляду Игоря разгадать, в каком он сейчас настроении.

Игорь слегка кивнул головой – почти как в марте, при встрече на вокзале.

– Я взял у Ваньки телефон Сухова, – сказал Рома. – Будешь с ним говорить?

Игорь снова кивнул.

– Ты голодный? – спросил он Рому.

– Ну так, – выдавил из себя Рома.

– Блинчики с капустой будешь? – спросил его Игорь. – Я купил по дороге домой. Вкусные.

«Так, – задумался Рома, – если отец уже знает про деньги, то весьма неплохо разыгрывает неведение… Мог бы и в театре играть…»

Он отправил в микроволновую печь два блинчика и, разогрев, съел их со сметаной. Потом подумал и разогрел еще один. После блинчиков они выпили чай, поговорили о школе, планах на лето, и вот наступил момент, когда чашки опустели, а Игорь потянулся за трубкой: сейчас он отправится дымить в беседку. Пора сознаваться.

– Пап, – спотыкаясь на каждой фразе, выдавил из себя Рома, когда Игорь встал из-за стола, – я тебя обманул… Я взял из коробки деньги и купил тот самый карт. Прости меня.

Игорь повернулся и посмотрел на сына.

– Прости меня, – повторил Рома, и его голос задрожал на этих словах. – Я тебе все верну с зарплаты, все до копейки. Я не собирался красть у тебя деньги.

Его глаза были полны такого искреннего раскаяния, что у Игоря неожиданно выступили слезы, чего с ним не случалось уже много лет. Он подошел к сыну и положил ему руку на плечо.

– Я знаю, что ты их взял, – мягко ответил он и неожиданно добавил: – Ты тоже прости меня, сынок.

Не говоря больше ни слова, он ушел на улицу и долго сидел в беседке, дымя трубкой. Разговор, к которому отец и сын готовились целый вечер, в действительности занял чуть больше минуты.

На следующее утро Игорь позвонил по номеру телефона, который ему дал Рома.

– Привет, – фамильярно поздоровался он.

– Кто это говорит? – спросил Сухов, удивленный подобным обращением от незнакомого абонента.

– Игорь…

– Какой еще Игорь? – на всякий случай поинтересовался Сухов, прежде чем послать звонившего куда подальше.

– Лапин.

– Быть не может! – воскликнул Сухов. – Игорь? И откуда же ты свалился?

– Это долгая история, – сказал Игорь.

– Игорь… ну… – Сухов от неожиданности растерял подходящие случаю слова. – А номер ты где мой взял?

– А ты попробуй угадай, – усмехнувшись, предложил ему Игорь.

– Неужели… Ромка? – неуверенно сказал Сухов после небольшой паузы, во время которой Игорь наслаждался произведенным на собеседника эффектом. – Он твой сын!

– Угадал, – сказал Игорь. – Увидимся в обед?

– Да о чем разговор? Конечно!

Игорь продиктовал адрес, куда подъехать и попрощался. Время до встречи Владимир Петрович провел в томительном ожидании: это же надо! Пришлый пацан оказался сыном человека, с которым они знакомы чуть ли не с детства. Сколько же они не виделись? Полжизни, никак не меньше. Ведь он уехал из Курска и пропал, словно его тут и не было никогда.

При встрече Игорь поразил Сухова своими шрамами. Они проговорили друг с другом не меньше трех часов.

«Эх, Игорь, Игорь…» – думал Сухов, возвращаясь после встречи к себе домой.

Две недели спустя, рано утром, техничка гоночной команды SUKHOV RACING остановилась возле забора.

– Твои приехали. – Услышав сигнал, Игорь приподнялся на стуле и выглянул в окно.

– Да, мне пора. – Рома встал из-за стола. – Значит, до воскресенья?

– До воскресенья, – кивнул Игорь. – Увидимся в Белгороде.

– Я рад, что ты приедешь. – Рома посмотрел отцу в глаза. – Я хочу, чтобы у нас с тобой было как можно больше общего.

– У нас с тобой много общего, гораздо больше, чем ты думаешь. – Игорь вдруг запнулся и замолчал.

Рома хотел спросить отца, что тот имеет в виду, но еще один сигнал технички напомнил ему о том, что на улице его ожидают. Он кивнул отцу и отправился на второй этаж за своей сумкой.

– Вот, держи. – Cпустившись, Рома протянул отцу фотографию. Игорь поднес карточку ближе к глазам и разглядел сына – в черно-желтом гоночном комбинезоне, обхватив правой рукой шлем, он с гордым видом стоял возле карта. – Вернусь, в рамку поставим, – добавил Рома.

С улицы донесся третий сигнал, уже нетерпеливый. Рома подошел к окну и махнул рукой. Потом вернулся к отцу.

– Пожелаешь мне удачи?

– Конечно. – Игорь встал из-за стола и обнял сына. – Удачи тебе, сынок.

Рома крепко обнял отца, хлопнул его по плечу и вышел из дома. Игорь смотрел из окна, как сын открыл боковую дверь технички, закинул туда сумку, затем сел между Иваном и Суховым и пристегнулся.

– Документы взял? – спросил Рому Сухов. – Лицензия, паспорт, все при тебе?

– Да, в сумке, – ответил Рома. – Я проверил.

– Ну хорошо, тогда поехали, – скомандовал Сухов, и гоночная команда SUKHOV RACING отправилась покорять недавно построенный белгородский картодром «Вираж». Вскоре они уже мчались по трассе Курск – Белгород; Иван молча рулил, Сухов, отвоевав себе как можно больше пространства на сдвоенном пассажирском сиденье, спал сном младенца, а стиснутый с обеих сторон Рома глядел на дорогу и строил грандиозные планы на будущее.

А еще он думал об Оле: а что, если она там тоже будет? Хотя почему «если»? Макс в Белгород сто процентов припрется…

«Там-то я тебя, козел, и достану…» – с мстительной ухмылкой решил Рома и, удовлетворенно вздохнув, закрыл глаза и принялся мечтать. Разыгравшееся воображение немедленно подкинуло нужную картинку: вылетевший с трассы Макс грустно уставился на трибуну.

А возле ограждения стоит Оля и с высоты внимательно наблюдает, как дебютант соревнований сражается с соперниками за победу в гонке.

Не спеша допив остывший кофе, Игорь поставил кружку в раковину и отправился на второй этаж, к себе в комнату. Он открыл шкаф и из той же обувной коробки, где, до недавнего времени, он так легкомысленно хранил деньги, достал пачку фотографий, заботливо упрятанную в полиэтиленовый файл.

Поглядев на часы, он сел за письменный стол и, надев очки, принялся неторопливо перебирать старые и пожелтевшие от времени карточки. Через несколько минут он нашел ту, что искал: парнишка, похожий на Рому, стоит возле гоночного карта и держит в руках шлем. Надпись на обратной стороне фотографии гласила: «Игорек, Курск, 1980 год».

Положив цветную и черно-белую фотографии вместе, Игорь принялся по очереди смотреть то на одну, то на другую. И вдруг перед ним, одно за другим, стали возникать яркие воспоминания; и вместо того чтобы прогнать их, Игорь закрыл глаза и впервые за долгое время умчался в свое прошлое.