– Игорек, кем ты хочешь быть? – спрашивали Игоря родители, когда к ним приходили гости.

– Кась-ма-натом! – отвечал мальчик, и гости довольно смеялись.

Космонавтом Игорь Лапин решил стать в три с небольшим года. Он рисовал или лепил из пластилина ракеты и орбитальные станции и смотрел с родителями программу «Время», чтобы не пропустить момент, когда на экране их черно-белого телевизора покажут очередной сюжет с околоземной орбиты; став чуть постарше, Игорек зачитывался фантастическими романами, а ясными летними вечерами, когда воздух чист и прозрачен, допоздна сидел во дворе дома, глядел на усыпанное звездами небо и представлял, как, управляя межгалактическим звездолетом, он покоряет далекие и неизведанные еще миры.

Помечтав, он шел спать, и ему снились звезды и космические корабли.

В тысяча девятьсот семьдесят пятом году Игорь посмотрел кинофильм под названием «Большое космическое путешествие» и понял – на одних мечтах к звездам не улетишь.

«Нужно, чтобы меня заметили, – не по возрасту зрело размышлял он, вернувшись из кинотеатра домой. – Но как это сделать? А очень просто – я должен стать лучшим в чем-то, и тогда меня обязательно возьмут в отряд юных космонавтов. Да, именно так…»

Наибольшее впечатление на Игоря произвел герой, который занимался картингом.

«Если я научусь быстрее всех ездить на гоночной машине, – понял он, – то и пилотом космического корабля тоже смогу стать и все вокруг обзавидуются…»

На следующий день он попросил родителей записать его в секцию картинга. Мама не возражала, и папа с сыном отправились в Курский Дворец пионеров на разведку.

Оказалось, что попасть в секцию автоспорта не так-то и просто. А еще он не проходил по возрасту.

– Сколько лет вашему сыну? – спросил у Михаила Лапина руководитель секции, внимательно разглядывая Игоря – тот стоял позади отца и крутил головой, разглядывая одетых в синие рабочие халаты мальчишек, которые, не обращая внимания на посетителей, возились возле миниатюрных гоночных машинок и деловито орудовали гаечными ключами, стараясь (как показалось Игорю) производить при этом как можно больше шума.

– Девять недавно исполнилось, – ответил, немного подумав, папа, словно он в этом сомневался, – но он уже такой… взрослый.

– Это все понятно, – ответил руководитель секции, слышавший подобное не один раз. – И все-таки рано ему еще к нам. Да и мест свободных нет. В следующем году, может, что-то и появится.

– Хочешь заниматься картингом? – спросил он Игоря.

Тот энергично затряс головой.

– Почему? – задал ему рутинный вопрос руководитель секции.

– Хочу полететь в космос, – серьезно ответил Игорь.

Михаил Лапин развел руками – вот, мол, что сынишка вбил себе в голову, но руководитель секции картинга на откровение Игоря лишь усмехнулся. Мальчик ему понравился, и он посоветовал вернуться следующим летом – место для будущего космонавта они, скорее всего, найдут.

В конце августа тысяча девятьсот семьдесят шестого года недавно отпраздновавший десятилетие Игорь услышал от отца прекрасную новость.

– Тебя записали в секцию. С сентября начнешь заниматься. Смотри там, поосторожней, это тебе не на велике гонять, – важно сообщил Михаил Лапин торжествующему сыну. – Там мотор, – добавил он, многозначительно подняв кверху указательный палец.

С этой минуты Игорь ждал начала учебного года так же сильно, как остальные школьники ждут наступления летних каникул. На первое занятие он пришел дрожа от волнения и с уверенностью, что прямо сейчас ему выдадут машину, шлем и он начнет ездить.

Действительность оказалась куда прозаичней – вместо езды новички изучали устройство карта и основные принципы управления гоночным автомобилем. Практика сводилась к работе гаечными ключами, а за руль картов садились ребята опытные и уже хорошо себя зарекомендовавшие. Новички смотрели на них как на небожителей – особенно когда те заканчивали тренировочный заезд и небрежно сообщали: «Правую тягу нужно малость подтянуть, а так все в порядке».

Эти же ребята выступали в соревнованиях, и время от времени в классе для теоретических занятий появлялись новые кубки.

– Ну, как там мой? – периодически спрашивал Михаил Лапин руководителя секции. – За руль не пора?

– С техникой работает хорошо, вдумчиво, на занятиях по теории не отвлекается, вопросы задает, – отвечал тот, – думаю, скоро начнет ездить.

Папа с важным видом покивал головой, зная, что у сына руки и правда растут откуда надо – Игорь самостоятельно исправлял любые поломки своего велосипеда, с готовностью помогал в ремонте двухколесных друзей своим знакомым и даже устроил во дворе дома импровизированную веломастерскую.

– Пришло его время наконец-то, – сказал Михаилу Лапину руководитель секции картинга следующей весной, – вам нужно пройти врачей и получить справку.

– Сделаем… Он уже нам все уши прожужжал: вот я поеду, вот я поеду…

Первую гонку Игорь выиграл в возрасте тринадцати лет.

– Представляешь, – рассказывал Михаил жене, – он их всех обогнал, а там были ребята, которые гораздо дольше занимаются и давно ездят. После финиша мне сказали: «Ваш сын далеко пойдет… талант!» Так и сказали! Жаль, что ты этого не видела.

– Ничего страшного, – ответила мама, с самого начала решив гонки не посещать, чтобы лишний раз не нервничать. – Мне и без ваших гонок хватает в жизни хлопот.

Мама Игоря с детства страдала сердечной недостаточностью и сразу предупредила: делайте что хотите, гоняйте на картинге, летайте в космос, главное – приходите домой ужинать. Она очень переживала, что наследственное заболевание перейдет к Игорю, но мальчика обследовали, и все (тьфу-тьфу-тьфу) было в порядке. Иначе она никогда не дала бы свое согласие на такое рискованное предприятие, как автогонки.

Из секции картинга Игорь ушел в шестнадцать лет. Он учился в девятом классе, серьезно увлекался автоделом и успешно выступал практически в каждом соревновании, в котором принимала участие команда Курского Дворца пионеров.

Мечты о полетах к звездам остались в прошлом, и теперь он не представлял своей жизни без гонок.

– Меня записали в городскую команду, – как-то раз сообщил Игорь родителям. – Скоро я начну выступать в крупных соревнованиях.

– А школа? – забеспокоилась мама.

– А что школа? Я же по улицам не гуляю, – успокоил ее сын, и это была чистая правда – автоспорт занимал в жизни Игоря так много места, что на всякие подростковые глупости времени (да и желания) у него не находилось.

– Поднажму и справлюсь, – уверенно добавил Игорь. – Другие же могут.

– А что потом? – спросил папа. – Какие перспективы?

– Буду хорошо ездить, меня в сборную возьмут, – серьезно ответил ему Игорь. – И тогда уже международные соревнования.

– А что же будет с учебой? – спросили родители.

– С какой учебой? – не понял Игорь.

– Ну, в институт ты же собираешься поступать? – взял слово папа.

– А чего я там не видел? – пожимая плечами, беспечно сказал Игорь. – Я ведь от этого быстрее не поеду?

Гонщиком сборной СССР по картингу он мог стать уже в восемнадцать лет, однако пришлось сделать перерыв и отслужить в армии. Службу Игорь проходил под Москвой, в спортивной роте, где оказался единственным картингистом среди футболистов, баскетболистов, боксеров и борцов вольного стиля. При роте был оборудован спортзал, и рядовой Лапин вместе с остальными сослуживцами совершенствовал свою физическую форму, качал мышцы, уделяя особое внимание шее и предплечьям.

За два года он только раз принял участие в соревнованиях союзного масштаба и уверенно обыграл спортсменов из Прибалтики, по праву считавшихся в советском автоспорте признанными авторитетами.

– Так и не собираешься поступать? – спросил отец, когда Игорь вернулся домой. – Будешь, как и раньше, по трассе гонять?

– А что в этом плохого? – поинтересовался сын.

– Тебе о будущем пора подумать, – пояснил отец. – Как жить собираешься? Нет у нас в стране такой профессии – автогонщик.

– Да я, пап, и без института проживу, – ответил Игорь.

Вскоре он устроился в таксопарк и тут же стал зарабатывать больше родителей.

– Работа в такси дает тебе только деньги и ничего больше. – Михаил Лапин по-прежнему считал, что сыну необходимо учиться. – Образование даст тебе развитие. Совмещай одно с другим – будь таксистом и учись на вечернем… Главное, чтобы диплом получил, когда-нибудь тебе это пригодится… – продолжал настаивать отец. – Хотя бы в педагогический. Я вот его окончил, и, как видишь, все у меня в порядке. Директор школы, и пенсия будет неплохая. А это, между прочим, важно.

Успокоив папу, что у него и так все будет в полном порядке – «я еще и вам буду помогать», – Игорь продолжал носиться по Курску в желтой «Волге» ГАЗ‑24 с черными шашечками на борту.

Спортивная его жизнь тоже не стояла на месте – он участвовал не только во внутренних соревнованиях, но и выезжал на гонки стран Содружества.

И все чаще он раздумывал о том, что пора ему уже оставить родительский дом и жить самостоятельно.

К большому разочарованию родителей, в институт Игорь так и не поступил, а в конце восьмидесятых он понял, что окончательно перерос картинг.

– Не могу я больше в букашках ездить, хочу что-нибудь человеческое, чтобы сиденье было нормальное, а то за последние годы я весь зад себе отбил, – отвечал он на вопросы о планах на будущее.

Очередное его желание осуществилось так же быстро и легко, как и многое другое, за что бы он ни брался.

– В Москву готов переехать? – спросил его руководитель московской кузовной гоночной команды, волею случая оказавшийся в Эстонии на этапе чемпионата СССР по картингу.

– Да хоть завтра! – не раздумывая, согласился Игорь, в финальной гонке прорвавшийся на подиум с предпоследнего места. – А жить где?

– Общежитие ЗИЛа, – ответил тот.

– Согласен. Когда начинаем?

– Ну, считай, уже начали.

Вернувшись домой, Игорь уволился из таксопарка и начал собирать вещи.

– Теперь, – успокаивал он маму, – во время гонок у меня над головой будет крыша, а это намного безопасней, чем в картинге. Мама, тебе совершенно не о чем волноваться. Не забывай, что в картинге я ни разу не попал ни в одну серьезную аварию… И с работой я уже все решил. Так что не пропаду.

– Ты там поосторожней, сынок. И про нас не забывай – навещай родителей, – сказали ему на прощание папа и мама.

– Не забуду, – успокаивал родителей Игорь. – Вот устроюсь, сами будете ко мне в гости приезжать. Да не расстраивайтесь вы так, Анька же рядом… Когда родит, будет внуков к вам возить. Да и я, может быть, женюсь к тому времени. Не заскучаете, это уж точно.

Наобещав родителям золотых гор, он сел в поезд и с решимостью завоевателя покинул отчий дом, уверенный, что жить здесь он уже никогда не будет.

Маловат все-таки Курск – не его масштаба город.

– Алло, мама, привет! – Голос Игоря звучал, как обычно, бодро. – Как дела? Как папа?

– Вышел на пенсию и теперь скучает, – ответила мама, – а я ничего, нормально. Ты очень редко нам звонишь.

– Времени совсем нет, – услышала мама в ответ стандартное, до боли знакомое оправдание. – Сегодня вечером включите программу «Время» и ждите новостей спорта.

– А что там будет? – спросила мама.

– Узнаете… – загадочно сообщил ей Игорь.

Вечером родители включили телевизор. Полчаса до начала спортивных новостей показались им вечностью, потом начались рассказы про футбол, волейбол и гимнастику.

– А где же Игорь? – разочарованно спросила мама.

– Наверно, его напоследок оставили, – со знанием дела сказал Лапин-старший. – Самое интересное они всегда оставляют напоследок.

– А теперь новости автоспорта, – сообщил из телевизора известный спортивный комментатор, – в Москве, на ипподроме, прошел заключительный этап чемпионата СССР по автокроссу. Победу в финальной гонке одержал дебютант соревнований, курский гонщик Игорь Лапин.

Родители смотрели на экран телевизора и не верили своим глазам – вот он, их Игорек, такой важный и красивый, в белом гоночном комбинезоне, стоит на верхней ступеньке подиума и наклоняется, чтобы взять в руки кубок.

– Придется нам с тобой еще одну полку прибивать, а то скоро награды ставить будет некуда, – заметил папа, когда новости спорта сменились прогнозом погоды.

– Это если он сюда вернется, – вздохнула мама. – А то ведь у него в Москве и своя полка может появиться.

Она оказалась права: домой Игорь не вернулся. Он работал в такси и продолжал успешно выступать в кузовных чемпионатах до тысяча девятьсот девяносто второго года.

И ни он, ни кто-либо еще даже подумать тогда не мог, что советский автоспорт доживает свои последние дни…

– Свободен, командир? – К грязно-желтой «Волге»-такси подошел подвыпивший мужчина средних лет.

– Занят, – безразлично и не глядя на мужчину, бросил из открытого окна «командир», который привез к северному корпусу гостиницы «Россия» одного из своих постоянных клиентов и ждал, пока тот решит свои дела.

– Игорь, ты, что ли?

Таксист поднял голову и всмотрелся в темноту.

– Ну, я…

Игорь вышел из машины и закурил, они с мужчиной поздоровались.

– Таксуешь, значит? – спросил тот.

– Жить как-то надо, – заметил Игорь и поморщился, вспомнив, как недавно встретил одного из своих бывших соперников на вещевом рынке, куда сам заходил, чтобы купить себе зимнюю куртку, – тот продавал на рынке трусы и носки.

– Пассажиры в штаны со страху не кладут?

– Бывает, – флегматично кивнул Игорь, глядя на сытое и довольное лицо собеседника, на котором словно отпечаталась уверенность в завтрашнем дне.

– За скорость, наверное, дополнительный счетчик берешь? – не унимался знакомый. – А?

Игорь пожал плечами. С какой стати ему рассказывать, что основные его пассажиры доплачивают именно за скорость, а сам он в такие моменты никак не может отделаться от мысли, что является соучастником какого-нибудь преступления? Какой смысл изливать душу и рассказывать, что родители в Курске бедствуют, что им нужна помощь, а здесь нужно платить за квартиру, покупать необходимые вещи и, наконец, чем-то питаться, а цены летят вверх, как недавно в космос летали ракеты.

– Нормально у меня все, – сказал Игорь. – Ты-то как?

– А я в Лужниках, – ответил мужчина, – начальствую потихоньку. Вот тебе моя визитка, если что, звони. Как говорится, чем смогу.

Знакомый отправился искать другое такси. Выбросив окурок в кучку грязного снега, Игорь сел в машину и привычно задумался: кем он был и кем стал? Разве он виноват, что все перевернулось вверх дном – днем он теперь спит, а по ночам развозит по пустому полукриминальному городу каких-то темных личностей, – и сколько еще этот балаган будет продолжаться – кто знает?

Игорь посмотрел на визитку. Марченков Евгений Степанович, заместитель генерального директора. Спортивный комплекс «Лужники», телефон, факс. Большой шишкой стал Женя Марченков и даже готов чем-нибудь ему помочь.

Но чем?

Рядом с его «Волгой» остановился большой двухдверный автомобиль с трехлучевой звездой на капоте. Из шикарной машины вышли два коротко стриженных паренька в спортивных костюмах, один на ходу махнул Игорю рукой.

Игорь кивнул в ответ; он знал этих ребят и знал, чем они занимаются, время от времени он катал их по ночной Москве, а недавно коллега-таксист за перекуром поведал историю, что точно такой же Mercedes-Benz CL 600 гнали из Германии и по дороге в Москву водитель не справился с управлением. «Мерседес» вылетел на полосу встречного движения и в хлам расколошматил встречные «жигули» – при этом водитель немецкой машины отделался травмами средней тяжести, а находившиеся в «жигулях» взрослые и пятилетний ребенок погибли на месте. Заканчивалась мрачная история рассказом, что московские братки ездили куда-то под Смоленск, чтобы выкупить виновника аварии из больницы, где тот находился под охраной милиции.

«Эти сопляки покупают себе понтовые тачки за кучу денег и уверены, что могут ими управлять, – думал Игорь, разглядывая сверкающий «мерседес», – а ведь если бы они действительно имели необходимые навыки, то, скорее всего, ничего бы и не случилось… А, черт меня подери! Как же я раньше до этого не додумался!»

Закурив новую сигарету, он почувствовал себя золотоискателем, который после череды неудач наконец-то обнаружил первые признаки золотой жилы.

«Профессиональный автогонщик, мастер спорта международного класса дает уроки экстремального вождения на автомобиле, подготовленном по классу „А“ для кольцевых гонок. Уроки вождения проходят в Лужниках», – разместил Игорь через пару дней рекламное объявление в автомобильных журналах.

Нужную для занятий машину – классические «жигули» – Игорь арендовал у знакомых.

– Добрый вечер. – Ровно через неделю после выхода объявления раздался телефонный звонок. – Сколько стоят ваши услуги?

Игорь, отчаянно волнуясь – все-таки первый клиент, – назвал свою цену.

– Меня все устраивает, – сказал позвонивший. – Только давайте заранее договоримся, что наши занятия не станут достоянием общественности.

Учительский дебют прошел успешно и слегка ошалевший от перегрузок и усталости мужчина договорился с Игорем о продолжении занятий.

– При таком уровне преподавания вы без клиентов не останетесь, – сказал он на прощанье. Его сухое и властное лицо утратило свою монолитность, стало живым и даже немного ребячливым. – Я жену к вам запишу. Вы с женщинами работаете?

Игорю было все равно, с кем работать, лишь бы раз и навсегда покончить со своим серым и безрадостным настоящим. После двух напряженных месяцев, совмещая бизнес с работой, он вновь поверил в светлое будущее и уволился из таксопарка.

Пророчество первого клиента сбылось. Учениками Игоря стали самые разные люди: артисты, музыканты, криминальные авторитеты, политики, а также их жены, любовницы и персональные водители. Через полгода затея обрела имя и получила название «Школа экстремального вождения Игоря Лапина»; учебный автопарк, при содействии Жени Марченкова, базировался в тех же Лужниках и насчитывал пять уже собственных, выкупленных Игорем спортивных «лад» – три машины с задним и две с передним приводом.

В качестве инструкторов Игорь нанял друзей-гонщиков. Наконец-то у него появились выходные и он стал навещать родителей, удивляя их подарками и покупая в дом всякие нужные для жизни вещи. Родители им гордились, да и он сам, вновь обретя вкус к жизни, строил на будущее самые радужные планы.

Сделав себе заграничный паспорт, он съездил в Бельгию и приобрел спортивный автомобиль, после чего решил, что пришла пора обзавестись собственной жилплощадью. Помочь с покупкой квартиры вызвался постоянный клиент Игоря, директор одного из крупных московских риелторских агентств.

Этот клиент имел редкое и весьма затратное хобби – он выезжал на европейские гоночные трассы, брал в прокат дорогие спортивные автомобили и гонял с такими же, как и он, любителями скорости. А еще он вынашивал идею вывезти Игоря на «Северную петлю» Нюрбургринга, чтобы похвастаться и заодно посмотреть, с каким временем пройдет легендарную трассу Nordschleife его учитель.

Однажды Игорь приехал к нему, в расположенный недалеко от Кутузовского проспекта офис его агентства, намереваясь изучить имеющиеся на тот момент варианты квартир. После консультации со специалистом он заглянул в приемную, чтобы поздороваться с руководителем.

– Вы к Эдуарду Иосифовичу? – спросила Игоря совсем юная на вид девушка, мгновенно напомнившая ему героиню известного американского фильма о жизни четырех еврейских пареньков из Нью-Йорка, ставших в итоге гангстерами. – У вас назначено?

Игорь рассеяно покачал головой.

«Какая красивая…» – думал он, глядя на нее.

– Он сейчас занят, – сообщила девушка.

– Ничего, я подожду. – Игорь назвал свое имя и фамилию и попросил сообщить о себе.

Девушка встала из-за стола, прошла мимо Игоря и исчезла за массивной, обитой красной кожей дверью. Через несколько секунд она вернулась.

– Эдуард Иосифович скоро освободится. Вам чай или кофе?

«Да перестаньте вы уже меня разглядывать!» – сердито говорили ее глаза, но Игорь никак не мог оторвать взгляд от ее ножек – стройные и красивые, обутые в лодочки на высоком каблуке, они необычайно оживляли строгий темно-синий офисный костюм, а сама обладательница этих ножек казалась Игорю загадочной и желанной.

– Мне… кофе, пожалуйста…

Девушка вернулась за свой стол, нажала на настольном телефоне кнопку и попросила приготовить заказанный посетителем напиток. Через минуту Игорь получил чашку кофе и печенье, но вместо того, чтобы пить и есть, он продолжил рассматривать девушку, стараясь делать это как можно незаметнее. Все в ней ему понравилось: и ее темно-каштановые волосы, постриженные как у журнальной модели (он даже знал, что такая стрижка называется «каре»); и чувственный рот (верхняя губа с небольшой ложбинкой, а нижняя пухлая); и изогнутые брови, показавшиеся ему какими-то детскими; и сияющие темной бездной глаза невероятной красоты.

Девушка сидела прямо напротив Игоря и, казалось, не замечала бесцеремонного незнакомца, а тот, начисто забыв о кофе, отмечал, что она такая худенькая и хрупкая, но при этом изящная и грациозная; и что ее небольшая грудь под застегнутой до горла белой блузкой – именно такая, какая нравилась ему больше всего.

«Это какой-то сон…» – думал Игорь, живо представляя себя и ее в более романтичной обстановке. Кроме них, в приемной никого не было, за исключением плавающей в круглом аквариуме золотой рыбки, которую, кроме еды, в этой жизни мало что интересовало.

Тишину нарушил звонок телефона. Девушка взяла трубку и посмотрела на Игоря. Тот взял в руки чашку и отвел взгляд в сторону, сделав вид, что его интересует настенный календарь.

– Игорь Лапин, – сказала девушка, – вас ждут.

Игорь поставил чашку с недопитым кофе на журнальный столик и отправился в кабинет к директору агентства.

– Извини, старик, времени в обрез, – встретил его Эдуард Иосифович, для своих – Эдик, мужчина лет сорока пяти, человек настолько миниатюрный, что сзади его можно было принять за мальчика-подростка. Природный недостаток Эдик компенсировал гордо поднятой головой и кинжально-острым взглядом темно-карих глаз, которым он буквально сверлил собеседников. Кроме этого, выразительной частью лица Эдика был похожий на клюв хищной птицы нос, компанию которому составлял волевой, выступающий вперед раздвоенный подбородок.

На большинство окружавших его людей Эдик смотрел свысока, причем не только в переносном смысле, и часто куда более рослые физически люди, общаясь с ним, ощущали, что они ниже не только по положению, но и ростом.

С друзьями Эдик держал себя на равных. Игорь как раз принадлежал к этой группе избранных.

– Ты по делу? – поинтересовался Эдик, крепко пожав здоровенную руку Игоря.

– Просто зашел поздороваться, – пояснил Игорь, – самому бежать надо… Слушай, а как зовут твою секретаршу?

– Светлана, – ответил тот и, поморщившись, добавил: – Константиновна…

– Новенькая? – уточнил Игорь.

– Недавно прислали, из агентства, – кивнул Эдик. – Редкий, я тебе скажу, цветок к нам попал, я бы сказал экзотический.

– А почему Константиновна? – спросил Игорь. – Молодая ведь еще?

– Молодая, – кивнул Эдик, – и уже неприступная. Так что даже не надейся.

– Замужем? – упал духом Игорь.

– Нет, – ответил Эдик, – свободна, насколько я понимаю.

– Тогда почему – не надейся? – оживился Игорь.

– Отошьет, – с видом знающего человека усмехнулся Эдик. – Спорим? – Он азартно протянул Игорю загорелую руку. – На двадцать бесплатных занятий зимой против пяти квадратных метров в твоей будущей квартире за счет моей конторы.

Игорь спорить отказался. Они немного поговорили о женщинах, гонках и квадратных метрах; когда время, отведенное на болтовню, было исчерпано, Игорь встал и попрощался.

– Удачи, – раздалось ему вслед. – И подумай о поездке в Германию…

– Подумаю, – пообещал Игорь.

Выйдя из кабинета и набравшись храбрости, он довольно неуклюже пригласил девушку в ресторан.

– Чтобы поужинать… – зачем-то пояснил он и замер в ожидании ответа.

Светлана Константиновна подняла на него свои прекрасные глаза.

– Я не хожу в рестораны с незнакомыми людьми, – корпоративно улыбнулась она, при этом возле уголков рта у нее на какую-то долю секунды проявились две ямочки. Затем нарочито безразличным тоном добавила: – Я могу вам еще чем-то помочь?

Огорченно помотав головой, Игорь ушел ни с чем. Пока он ехал домой, девушка по имени Светлана, пусть даже и Константиновна, не выходила из его головы. Он даже заехал в видеопрокат, взял кассету с фильмом «Однажды в Америке» и пересмотрел первую половину гангстерской саги итальянского режиссера Серджио Леоне – где юная Дебора занимается балетом и заставляет главного героя по кличке Лапша потерять от любви голову.

«Правда похожи, только она красивее…» – подумал Игорь; ночь он провел беспокойно – перед глазами, закрытыми или открытыми, чудесным, волнующим душу видением возникала Светлана и глядела на него своими большими черными глазами. Ямочки на щеках заставляли трепетать его, обычно спокойное, сердце, а улыбка прекрасных губ навевала Игорю только одну мысль: «Она обязательно будет моей…»

Заснул он только под утро и через пару часов проснулся вялым, как осенняя муха после первого похолодания. Позавтракав и тщательно побрившись, он приехал на работу и целый день поглядывал на часы, страстно желая, чтобы часовая стрелка как можно быстрее доползла до римской цифры V.

Когда это наконец случилось, Игорь попрощался с коллегами, прыгнул в автомобиль и помчался на Кутузовский проспект. По дороге он заехал в цветочный магазин и купил большой букет белых роз, почему-то решив, что белые подходят ей куда больше, чем красные. Заняв место недалеко от входа в офис, он уставился на дверь, и при каждом ее открытии его сердце слегка подпрыгивало.

Когда Светлана вышла на улицу, он схватил букет подбежал к ней и поздоровался.

– Здравствуйте, Игорь Лапин, – узнала его Светлана и поглядела на букет. – Эдуард Иосифович уже давно уехал.

– А я вас тут жду, – ответил Игорь и, отчаянно волнуясь, повторил свое вчерашнее предложение.

– А вы упорный человек, Игорь Лапин, – заметила Светлана. – И я очень надеюсь, что не обижу вас отказом.

Игорь тут же сник вместе со своими розами, даже не заметив, что в этот раз ее «нет» прозвучало не так категорично, как вчера.

– Ну давайте я вас хоть до метро довезу, – предложил он, хватаясь за последнюю соломинку. – Или… вы на машине?

– Обычно я пользуюсь автобусом, – ответила Светлана.

Она подняла голову, оценила серое, плотно затянутое низкими тучами небо, немного подумала и кивнула головой:

– Ну ладно, уговорили… Но только до метро.

Обрадованный ее согласием, Игорь открыл правую дверь. Светлана неуклюже упала в ковш пассажирского сиденья. Убедившись, что она как следует устроилась, он обошел машину спереди (очень хотелось посмотреть, как она смотрится в его автомобиле) и, довольный результатом, уселся за руль.

– Это вам. – Он протянул ей розы.

– Не стоило, но спасибо, – улыбнулась Светлана. – Я никогда раньше не ездила в таких машинах, – добавила она, с интересом разглядывая тесный салон. – А как он называется?

– «Лотус-Эсприт», – ответил Игорь. Его переполняло восторгом от того, что эта милая девушка сейчас здесь, рядом с ним; теперь он радовался даже тому, что она дважды отвергла его предложение, которое, честно говоря, выглядело легкомысленным и выставляло его самого не в самом лучшем свете.

Он ехал до метро так долго, насколько это было возможно, и наслаждался звучанием ее голоса – из неприступной ставшая вдруг близкой, Светлана болтала с ним о разных пустяках и задавала ему ни к чему не обязывающие вопросы, на которые он серьезно отвечал.

Когда станцию «Кутузовская» уже никак нельзя было проигнорировать, он остановился возле входа в метро и пообещал, что завтра снова приедет.

– Чтобы снова вас довезти, – пояснил он. – Я тут недалеко работаю, мне это совсем не сложно…

– Это необязательно, – улыбнулась она. – Завтра я возьму с собой зонтик.

– Это тоже необязательно, – парировал Игорь. – Потому что завтра обязательно будет солнце. Пожалуйста, – попросил он, – не отказывайте мне в такой малости.

– Ладно, Игорь, – вновь улыбнулась Светлана. – Не откажу. Спасибо, что подвезли.

Она потянулась к ручке, чтобы открыть дверь, но Игорь ее опередил.

– Подождите, – сказал он, – я вам помогу.

Он вышел из машины и открыл пассажирскую дверь. Опершись на его руку, она выбралась из «лотуса», и он с удовольствием отметил, что по росту Светлана подходит ему просто идеально – не высокая и не маленькая.

На следующий день, сжимая очередной букет с розами, Игорь стоял возле входа в офис агентства и не отрываясь смотрел на дверь.

– Здравствуйте, Игорь. – На этот раз Светлана сама подошла к нему. – До метро или вы снова решили предложить мне поужинать?

– Да, – кивнул Игорь, – нет, – поправился он, вспомнив два прошлых отказа. – Не знаю, – вздохнул он, – я подумал: вдруг вы сегодня согласитесь?

– У меня есть встречное предложение, – ответила Светлана, улыбнувшись его растерянности. – Поедемте в Нескучный сад и немного погуляем. Я там сто лет не была. Не против?

– Конечно нет, – обрадованный Игорь подскочил к правой двери «лотуса» и галантно ее распахнул: – Садитесь…

Через двадцать минут – от Кутузовского проспекта до Ленинского, через Садовое кольцо, «пожалуйста, пожалуйста, Игорь, не надо так быстро!» – они уже бродили по дорожкам большого, старого и очень красивого парка возле Москвы-реки, и под ее черными лаковыми сапожками на плоской подошве шуршали сохранившиеся с прошлой осени сухие и сморщенные листья.

С самого начала прогулки Светлана взяла его под руку (вышло у нее это так естественно, словно они были знакомы целую вечность) и начала рассказывать истории про Нескучный сад и в том числе про повесть «Первая любовь» Ивана Сергеевича Тургенева, с творчеством которого Игорь бегло познакомился в школе и тут же раз и навсегда забыл о существовании великого писателя и его бессмертных произведений.

«Вы, Света, и есть моя первая любовь…» – хотел сказать ей Игорь, но, боясь спугнуть почти обретенное им счастье, промолчал.

Теплый ветер покачивал кроны голых еще деревьев; громко каркая, неторопливо облетали свои владения несколько крупных ворон, и стайки серых, резко выделяющихся в густой синеве вечернего неба небольших туч неторопливо плыли у них над головами. Людей было мало, и время от времени они бродили по пыльным дорожкам парка совершенно одни; иногда им попадались сосредоточенно копавшиеся в бурой прошлогодней листве белки. Некоторые, самые смелые из них, держа пушистый хвост трубой, подбегали совсем близко, в надежде получить орешки или еще какую-то еду.

– Тургенев – замечательный писатель, один из моих любимых, – сказала Светлана, словно пытаясь внушить Игорю мысль, как много тот потерял, ограничив себя чтением «Муму» в детстве и «Отцов и детей» (уже с грехом пополам) в юности. – А чем вы занимаетесь? – вдруг спросила она.

Игорь, с детства не обладавший ораторскими способностями, в скупых выражениях поведал, что раньше был автогонщиком, а сейчас занимается бизнесом. Родом он из Курска, не женат, а ужинать ее приглашал, потому что все так делают, когда девушка нравится.

– А вы мне очень нравитесь, – неожиданно признался Игорь, с нежностью глядя на свою спутницу. – Даже больше, чем очень.

Светлана на его прямое и незамысловатое признание не обиделась, поэтому он решил двигаться вперед.

– Вы не очень похожи на москвичку, – заметил он. – Я угадал?

– Даже не знаю, обидеться мне на это или порадоваться, – рассмеялась Светлана, и ее звонкий смех серебряными колокольчиками зазвучал в ушах Игоря. – Но вы правы, я приехала из Краснодара. Закончила здесь МАРХИ, получила диплом проектировщика, – она вздохнула, – и выпустилась в никуда. Спасибо, знакомые помогли на работу устроиться. А вы где учились?

– В школе, – честно сказал Игорь, вспомнив, как его отец говорил: «Когда-нибудь, сынок, высшее образование тебе пригодится». – Некогда было, – пояснил он.

К его огромному облегчению, Светлана на прореху в его образовании никак не отреагировала.

– Пойдемте к реке, – предложила она.

Они спустились вниз и по пешеходной набережной неторопливо двинулись в сторону Воробьевых гор. Раз в пять-семь минут, громыхая дурацкой музыкой, мимо проплывали прогулочные теплоходы, с палуб яростно размахивали руками подгулявшие пассажиры, а возле самого берега качались на поднятых теплоходами волнах утки-кряквы.

Оранжевое солнце, отправив Игорю и Светлане прощальный привет, спряталось за крышу одного из монументальных сталинских домов, выстроившихся в ряд на противоположном берегу. Задул прохладный ветер. Светлана подняла воротник плаща и слегка поежилась.

– Замерзли? – заботливо поинтересовался Игорь, уже расстраиваясь, что совсем скоро их замечательная прогулка подойдет к концу, она попросит довезти себя до ближайшего метро и скроется за стеклянными дверями станции, как уже было вчера.

– Немного, – кивнула Светлана и, пару секунд помолчав, предложила: – Послушайте, Игорь, а давайте поужинаем где-нибудь? Мы ведь уже познакомились, и вы можете меня пригласить. Скоро совсем стемнеет, а я проголодалась. Надеюсь, что и вы тоже.

– А что вы любите? – живо поинтересовался Игорь, надеясь, что она не скажет: «Я люблю экзотическое и обязательно вегетарианское», поскольку он понятия не имел, где в Москве имеется что-нибудь подходящее.

– Особых предпочтений у меня нет, – успокоила его Светлана. – Но есть идея, если вы, конечно, не против. Недалеко от метро «Фрунзенская» открылся американский ресторан, подружка ходила, ей там понравилось. Подходит?

– Конечно, – кивнул Игорь, и они отправились на Комсомольский проспект.

После ужина, во время которого они больше разговаривали, чем ели, он отвез Светлану в один из спальных районов на юге Москвы, где та снимала квартиру.

Низкий красный «лотус», остановившись возле одного из подъездов многоквартирного дома, немедленно собрал аншлаг из любопытных. В этот раз Светлана уже не пыталась покинуть «лотус» самостоятельно и подождала, когда Игорь откроет дверь и поможет ей выбраться.

– Надеюсь, вы не ждете, что я предложу вам подняться на чашку кофе? – поинтересовалась она, когда пришла пора прощаться.

– Не жду, хотя и не отказался бы, – честно признался Игорь. Пару секунд он помолчал, но, поскольку приглашения не последовало, продолжил: – А что вы делаете на выходных?

– Отдыхаю.

– А давайте, если будет хорошая погода, куда-нибудь съездим?

– А разве хорошая погода не от вас зависит? – спросила Светлана.

Игорь смотрел на нее и молчал. Он наслаждался созерцанием ее милого образа, который всего за один вечер стал для него таким близким.

– Всего хорошего, – сказала она.

– А как же выходные? – поинтересовался Игорь. В его голосе зазвучали тревожные нотки.

– В субботу заезжайте за мной, – сказала Светлана. – Только продумайте план заранее, чтобы я знала, куда вы меня повезете. И что мы там будем делать. Договорились?

Игорь тут же кивнул. Для любимой девушки он был готов на все. На обратном пути он начал подумывать, а не снять ли ему квартиру в этом же доме. А еще лучше – в том же подъезде.

За лето они объездили все города Золотого кольца. Светлана привыкла к аскетичному комфорту «лотуса», а Игорь основательно расширил свой культурный кругозор. Во время одной из таких поездок он сделал ей предложение руки и сердца; к его удивлению, она согласилась, и осенью девяносто пятого Игорь Михайлович Лапин и Светлана Константиновна Колосова стали мужем и женой.

Свадьбу отпраздновали в одном из ресторанов гостиницы «Россия», где у Игоря работал знакомый. Из Курска и Краснодара приехали родители молодых; друзьям жениха, в основном бывшим автогонщикам, составляли компанию несколько студенческих подруг невесты. Эдуард Иосифович (приглашенный на свадьбу в качестве почетного гостя, но оказавшийся в это время где-то за границей) прислал молодоженам несколько бутылок дорогого французского вина, которое гости выпили «за здоровье молодых», за детей и родителей, за светлое будущее в общем и возрождающийся автоспорт в частности.

В июле девяносто шестого у них родился мальчик, которого назвали Ромой. Школа экстремального вождения работала успешно, и Игорь уже подумывал об открытии филиалов в Санкт-Петербурге и Казани. Светлана уволилась с работы и целиком сосредоточилась на домашних делах.

Почти все, о чем еще недавно он только мечтал, осуществилось. Для полного счастья ему оставалось лишь одно – вернуться в автоспорт, чтобы вписать свое имя в историю.

– Ты будешь ужинать? – спросила Светлана Игоря, который вернулся домой позже обычного.

– Я на встрече поел, – ответил он и нежно поцеловал жену. – Как Рома?

– Как и всегда, – пожаловалась Светлана. – Чтобы уложить его в кровать, нужно очень сильно постараться. То читай, то пой, то сразу и пой, и читай. Заснул в итоге, а я устала. Ну а ты почему так поздно? И что еще за встреча?

У Игоря загорелись глаза, как у человека, собирающегося сообщить что-то очень важное.

– Меня зовут в одну из команд «Формулы‑3», выступать в чемпионате России, – торжественно сообщил он.

– А ты не староват для таких дел? – серьезно спросила его Светлана.

– Нет, конечно, – уверенно ответил Игорь. – В тридцать два года гоночная карьера у многих только выходит на пик. К тому же я давно хотел попробовать себя в «формулах». Это как картинг, только быстрее.

– Хорошо. Только пообещай мне, что сильно гоняться не будешь.

– Обещаю, – покладисто кивнул Игорь, – только вначале стану чемпионом мира.

– Кем-кем? – вскинула Светлана брови. – Каким еще чемпионом мира?

– Терпение, – загадочно ответил будущий чемпион. – Всему свое время…

В сезоне‑1998 он смог выиграть одну гонку и стал бронзовым призером чемпионата. В следующем сезоне Игорь поставил себе две задачи: стать чемпионом России в «Формуле‑3» и начать переговоры с командами – участниками суточного марафона во французском Ле-Мане (он решил стать первым российским автогонщиком, который поднимется там на подиум).

«А еще лучше, – думал Игорь, – сразу взять и выиграть… потому что, – пояснил он самому себе, – с моим опытом и накатом такая задача мне вполне по зубам. Главное – подобрать себе стоящих напарников и машину, способную час за часом везти нас к победе… И еще, – заметил он, – крайне важно выиграть титул именно в этом году… потому что чемпиону легче получить нужное финансирование… Поэтому победа, победа и только победа…»

Жене о своих далеко идущих планах он не рассказал, не желая раньше времени бросаться словами. На новогодние праздники они поехали в Прагу, а через два дня после возвращения Игорю позвонила мама и сообщила ужасную новость: папа пошел с друзьями кататься на лыжах и домой не вернулся – во время катания с горки у него остановилось сердце. Умер мгновенно.

Сразу после разговора Игорь помчался на вокзал и купил билет до Курска. Пока ехал, задавал себе один и тот же вопрос: как же так? Совсем недавно он поздравлял отца с Новым годом, купил ему в Праге настоящее чешское пиво, и вот прошло всего десять дней, а его уже нет на свете…

Впервые за много лет он плакал, как ребенок.

– Я останусь здесь, – ответила мама на предложение дочери Ани переехать к ней в Курчатов, – вы лучше меня сами почаще навещайте. А уж я как-нибудь справлюсь.

Игорь вздохнул. Навещать маму почаще у него никак не получалось – слишком много времени занимала работа, а теперь еще добавились гонки.

Из Курска он уезжал с тяжелым сердцем.

– Игорь, познакомься, это Сергей Миронов, – сказал руководитель команды, низкорослый, похожий на колобка человек. – Твой новый гоночный инженер.

– Рад с вами познакомиться, Игорь, – сказал мужчина.

Игорь пожал протянутую ему руку, одновременно разглядывая подтянутого, элегантно одетого и похожего на киноактера мужчину. «И где же ты такого хлыща раскопал?» – подумал он про себя, а вслух сказал:

– Взаимно. Только давай сразу на «ты» перейдем, чтобы время на лишние слова не терять.

– Да уж, не теряйте, – кивнул «колобок», многозначительно посмотрев на Игоря и Сергея, – сами знаете, в этом сезоне для нас, кроме первого места, других не существует.

Игорь и Сергей синхронно кивнули.

– Любой другой результат станет провалом, имейте это в виду, – добавил «колобок».

Они снова кивнули и приступили к совместной работе.

– Он не инженер, а волшебник, – рассказывал Игорь Светлане спустя некоторое время, – машину знает как свои пять пальцев, в тактике разбирается как бог, персонал при нем подтянулся, и теперь никто не сидит без дела. А мне наконец есть с кем общаться на одном языке.

– Здорово! Я рада за тебя, – сказала Светлана, помня, как в прошлом сезоне Игорь жаловался на своего гоночного инженера, критикуя того за некомпетентность.

– Мы тут с ним разговорились по душам, – добавил Игорь, – оказывается, он недавно в Англии работал, в «Формуле‑1». Представляешь себе? Он работал с лучшими гонщиками на планете! А теперь работает со мной.

– А почему он вернулся? – удивилась Светлана. – Чтобы с тобой работать?

– Нет, конечно, – усмехнулся Игорь. – Я спросил, а он сказал, что ему там надоело. Представляешь, чудак? В «Формуле‑1» ему, значит, надоело, а тут ему хорошо.

– Очень даже представляю, – с уверенностью заявила Светлана. – Есть такие люди. Я вот тоже не хочу никуда уезжать. Насовсем, я имею в виду.

– Так или иначе, – сказал Игорь, – но с ним я точно доберусь до титула. А потом мы поглядим, где лучше – здесь или там.

– Лучше там, где твой дом, – заметила Светлана.

– Дом можно купить где угодно, – сказал Игорь и, покачав головой, усмехнулся.

– Я ведь о другом говорю, – ответила Светлана.

– Я тебя понял, – кивнул Игорь. – Только с одной поправкой. Мой дом там, где ты.

– Твой дом – это гараж, – поправила его Светлана.

– Это правда, – грустно согласился Игорь. – Но осенью эта история закончится.

– Одна закончится, другая начнется… – вздохнула Светлана. – Ты ведь не усидишь на месте.

– Нет, – снова согласился Игорь. – Не усижу. Планов у меня теперь целая куча.

К середине сезона погоня за титулом стала забирать так много времени, что делами школы начала заниматься Светлана.

– У тебя гонки, а у меня дом, ты и Рома, – сказала она мужу, когда тот предложил ей замещать его на работе. – Думаешь, у меня получится на три части разорваться?

– Это не сложней, чем в парикмахерской, – успокоил жену Игорь, который иногда мог провести такое сравнение между вещами или понятиями, что оставалось только гадать, откуда он это взял.

– Все, что от тебя потребуется, – продолжил он, – это считать деньги, вести документацию и держать процесс под контролем. Все остальное сделают ребята.

– Ладно, – согласилась Светлана, – но только до осени. Потом найдешь себе другого заместителя.

К старту финальной гонки сезона Игорь подошел, занимая в общем протоколе первое место, однако его преимущество по зачетным очкам не давало повода расслабиться. В сезоне‑1999 в командах конкурентов тоже появились быстрые пилоты и толковые инженеры, из-за чего на призовые места каждый раз претендовали как минимум пять-шесть пилотов. Судьба титула, за обладание которым, кроме Игоря, могли побороться еще два гонщика, должна была определиться в один из сентябрьских выходных, в Санкт-Петербурге, на трассе под названием «Невское кольцо».

– Ты приедешь? – поинтересовался Игорь у жены.

– Как же я могу такое пропустить? – удивилась вопросу Светлана.

Вместе с сыном она приехала в Питер на поезде утром в субботу. Игорь уже три дня не вылезал с трассы, оброс бородой и стал похож на типичную «подозрительную личность».

– Побреюсь после гонки, – пообещал он, поцеловав ойкнувшую от уколов жесткой щетины жену и пару раз подкинув сына в воздух.

В квалификации Игорь занял только третье место.

– Перестарался, понимаешь? – объяснял он жене вечером в гостинице. Рома, намаявшись за день в паддоке, крепко спал. – Завтра придется поднажать.

– Ты, главное, береги себя, – отвечала Светлана, и в ее взгляде Игорь прочитал тревогу. – Даже если ты завтра не станешь чемпионом, мир не перевернется.

Игорь был с этим категорически не согласен. Весь сезон он упрямо шел к поставленной цели, неужели сейчас произойдет что-то непредвиденное и встанет у него на пути?

– Ерунда, – помотал он своей упрямой головой. – Все, что мне нужно, – это хороший старт. А потом я просто от всех уеду.

Утром, во время завтрака, Игорь казался бодрым и шутил, как обычно, нелепо и совсем не смешно. Но как бы он ни старался разрядить обстановку, беспокойство в глазах его жены только усиливалось – в гостинице, в такси, по дороге на Крестовский остров, до и после прогрева, где Игорь показал абсолютно лучшее время, он видел в глазах жены растущее беспокойство и как мог старался ее успокоить.

– Чтобы выиграть чемпионат, мне достаточно приехать на любое место не ниже третьего, – говорил Игорь Светлане. – Тебе не о чем беспокоиться. Я просто проеду гонку, и все.

«Победа, – думал он про себя, – победа и только победа…»

– Ну все, мне пора, – сказал Игорь, щелкнув по носу сына, и обнял жену. – Ждите на финише с шампанским.

– Будь осторожен, дорогой, – сказала Светлана и погладила его по шлему.

Забравшись в свой ярко-красный болид, Игорь выехал на трассу. Светлана с Ромой отправились на огороженную площадку для зрителей и встали прямо напротив финишной черты – чтобы не пропустить памятный момент, когда любимый муж и папа станет чемпионом России.

В красном лаковом плаще, купленном во время новогодней поездки в Чехию, она резко выделялась из общей массы – заняв место на старте, Игорь сразу же разглядел жену среди многочисленных зрителей. Одной рукой Светлана держала сына, а другой указывала в сторону стартовой прямой и что-то объясняла Роме.

Игорь помахал им рукой, Светлана это заметила, улыбнулась и помахала ему в ответ, и Рома своей маленькой ручонкой тоже помахал.

«Спасибо родная, что ты здесь, со мной», – мысленно поблагодарил жену Игорь, после он выбросил из головы все мысли, не имеющие отношения к гонке, финиш в которой принесет ему первый в его долгой гоночной жизни чемпионский титул.

«Все, что сейчас нужно, – это как следует рвануть», – уставившись на стартовые светофоры, повторял Игорь, как заклинание, а сердце в ожидании сигнала к началу движения колотилось как бешеное. И вот светофоры погасли.

Погнали!

Черт возьми!

Желаемый рывок ему не удался, и ко входу в первый послестартовый поворот под названием «Бумеранг» он проиграл пять мест, провалился в конец первой десятки и первые два круга даже не мечтал продвинуться выше, наоборот, ему пришлось изо всех сил защищать восьмую позицию от нападений тех, кто двигался чуть сзади.

К третьему кругу пелетон начал постепенно растягиваться по всей трассе. Игорь успокоился, тут же прибавил в скорости и начал отыгрывать потерянные со старта места. Злость, раздражение, обида – все это исчезло, он взял себя в руки и перестал вообще что-либо чувствовать, кроме связи между собой, красным болидом и асфальтом «Невского кольца».

И только во время обгонов в его голове звучали фанфары – еще один соперник остался позади… он без пяти минут чемпион… он на всех парах движется к своей цели, и никто в мире не остановит его на этом пути.

К середине гонки Игорь добрался до нужного ему третьего места; показывая стабильно высокую скорость, он некоторое время ехал в одиночестве, а потом начал постепенно приближаться к двум лидерам этого заезда, которые шли друг за другом немного впереди.

«Послушай, чемпион, спокойно доезжай гонку, поздравь парней с отличным финишем и принимай поздравления, по сравнению с которыми их подиум – это ничто…» – втолковывал Игорю разум.

«К черту третье место! Оно для неудачников! Только первое! Есть еще время – гони!» – ревели чувства вместе с мотором его болида, и на фоне этого адского грохота голос его разума слабел с каждым пройденным поворотом.

Вскоре он и вовсе заглох, зато чувства захватили Игоря целиком и полностью. Техника работала отлично, сил хватало, а желание порвать на куски тех двоих, которые исключительно по недоразумению занимают сейчас его законное место, было огромно.

На первую позицию Игорь вышел за четыре круга до финиша, воспользовавшись ошибкой лидеров в борьбе за позицию и совершив в конце длинной, чуть изогнутой прямой под названием «Большая дуга» двойной обгон – очень красивый и эффектный, но крайне рискованный в такой сложной ситуации маневр.

«Но разве не ради риска гонщик выходит на трассу? – размышлял Игорь, уверенно и точно работая рулем и педалями, – и разве не ради обгонов люди так любят автогонки? Разве прорыв с восьмого места на первое – это не подвиг? Разве не риск ведет меня к желаемому результату? Сейчас передо мной чистая трасса, а до конца гонки три круга. Я крупно рискнул, но теперь я выиграю эту гонку, а победителей не судят. Ими восхищаются, их любят, о них говорят…»

«Любимая, ты ведь сейчас гордишься мной…» – думал он, в очередной раз на бешеной скорости пролетая по стартовой прямой.

Когда в зеркалах заднего вида появился и замаячил один из тех, кого Игорь недавно обогнал, он понял, что через несколько поворотов ему придется принять бой, – догнавший его пилот маячит в зеркалах не просто так, он явно желает восстановить статус-кво и вернуть себе первое место. Его синий болид пристроился в опасной близости за машиной Игоря – то чуть отставая, то слегка приближаясь, гонщик, идущий на втором месте, давил на лидера психологически, обозначая атаку в каждом подходящем для этого месте.

Игоря, обычно сдержанного и хладнокровного, вся эта суета за его спиной сейчас ужасно раздражала – вместо того чтобы на финишном круге покрасоваться перед зрителями в гордом одиночестве, ему придется суетиться, чтобы не пропустить соперника вперед.

«Ну и что? – постучал в его шлем голос разума. – Приедешь вторым, и всех дел…»

«Заткнись! – грубо осадил Игорь эту робкую попытку разума. – Такой финиш не для меня. Именно я в этой гонке первым увижу клетчатый флаг. Понял? И зрители будут аплодировать мне – победителю и гонки, и чемпионата. Разве приехать в этой знаковой для меня гонке вторым – будет по-чемпионски? Встать на второе место и смотреть, как все аплодируют кому-то еще?»

«Хрен ты меня обгонишь!» – мысленно пригрозил Игорь настырному сопернику и приготовился до последнего метра дистанции защищать свою позицию.

Друг за другом, плотно, словно один болид на жесткой сцепке буксировал другой, соперники завершили очередной круг; на скорости сто шестьдесят километров в час они пролетели прямую «старт-финиш» и, не совершая ошибок, миновали «Бумеранг»; затем каждый из них дважды за несколько секунд выкрутил руль влево, после чего они вышли на вторую часть «Невского кольца» и в той же опасной близости помчались вдоль Финского залива, двигаясь к самой скоростной части трассы – «Большой дуге». Разгон до максимума, торможение, короткий левый поворот, небольшой разгон, торможение, короткий правый и снова газ в пол.

«Все, дядя, здесь тебе меня не достать…» – внимательно следя за действиями соперника, усмехался Игорь, и в тот же момент он сам совершил досадную ошибку – желая оторваться от соперника на более безопасное расстояние, он затянул с торможением, в результате чего смазал вход в скоростной левый поворот.

Он успел среагировать и погасил скорость, но в следующий, такой же скоростной, правый поворот Игорь втащил свой болид кое-как, едва не вылетев с трассы. Но главные последствия его неосмотрительных действий ожидали его в следующем повороте под названием «Пирс» – из-за потери скорости и слишком широкого захода в поворот, скрипя зубами и ругаясь на самого себя самыми последними словами, Игорю пришлось пропустить соперника вперед.

До конца гонки оставался круг с небольшим. Вернув себе лидерскую позицию, соперник тут же ускорился, но перед поворотом «Мост» у него тоже сдали нервы – так же, как и Игорь за четверть круга до этого, он затянул с торможением и на выходе из поворота потерял скорость. Сам Игорь прошел «Мост» чисто и при входе на стартовую прямую не только достал вконец надоевший ему болид, а смог с ним поравняться и потихоньку начал вырываться вперед.

Впереди уже был виден «Бумеранг». Особым чутьем матерого гонщика Игорь почувствовал – если в «Бумеранг» он войдет первым, то и гонку выиграет.

Скорость за сто шестьдесят, вот и поворот, а соперник остался сзади. «Ты это сделал!» – торжественно прогремели в голове Игоря приумолкшие было фанфары, после чего заднюю часть его машины неожиданно понесло вправо, а затем он почувствовал, что уже не едет, а летит по воздуху, причем земля и небо молниеносно меняются местами.

Это было как в кошмарном сне. Короткий полет, сильный удар непонятно обо что, скрежет металла и адская боль в левой ноге, словно в нее одновременно вонзили тысячу ножей. Он не понимает, что же произошло, пытается выбраться из машины, вернее, из того, что от нее осталось, но едва может пошевелиться. Становится жарко, очень жарко, невыносимо жарко. Он видит вокруг себя огонь, понимает, что горит его болид, он изо всех сил вырывается, но никак не может покинуть этот проклятый кокпит, который вскоре станет его крематорием.

Он громко кричит и просит о помощи, но рядом никого нет. А время идет и идет, и он не знает, сколько часов он уже кричит и просит ему помочь.

Но вдруг боль полностью уходит и ему становится хорошо. Он смотрит на мир как будто сверху, и его совершенно не удивляет, что настоящий он сейчас здесь, наверху, а там, внизу, в кокпите пылающего болида сидит кто-то другой, и ему – настоящему – до этого человека уже нет никакого дела.

Затем раздался громкий хлопок, его облепила густая чернота, и мир прекратил свое существование.

Лежащий на столе телефон заиграл так громко, что Игорь от неожиданности вздрогнул. Он протянул было руку, чтобы принять звонок, но не успел – телефон смолк, а перезванивать не хотелось. Убрав фотографии обратно в коробку, Игорь запер ставший вдруг пустым дом и сел в свой «форд». Автоматические ворота решили в этот раз не капризничать – с первого же нажатия кнопки выпустили хозяина на улицу и так же легко закрылись.