Люба

Утром мне кажется, что все не так уж и плохо. Просто вчера был сложный день, вот и примерещилось разное. Но от Гораева однозначно нужно держаться подальше. Хотя, чего мне бояться? Отработаю еще месяц и уеду к себе. Только я так и не узнала, что случилось у них с Аней, и почему он запрещает ей общаться с дочерью.

Я аккуратно порасспрашивала Маргариту, но та ничего не знала.

– Когда я пришла в этот дом, Дашиной мамы уже не было. Дмитрий Александрович был черный от переживаний, – по секрету поведала мне Маргарита. – Я сначала подумала, что мама Даши умерла. Но оказалось – нет. А самое странное знаешь что? Даша ее даже не звала. Будто и не было у нее матери вовсе. Няня за ней ходила тогда. Она была то ли молдаванка, то ли турчанка. Я с ней так и не нашла общего языка.

Конечно, Даша не звала маму! Отец окружил ее няньками и, наверняка, обложил игрушками, чтоб и не вспоминала. Слова Маргариты меня еще больше сбивают с толку. Ясно одно: ситуация отвратительная. Аня счастливо замужем, Гораев тоже не страдает со своей крысой Ларисой. Только Даша оказывается заложницей ситуации. Сердце сжимается от жалости. Племянница опять останется одна, когда я уеду. От этих мыслей чувствую себя мерзко. Настроение ухает вниз со скоростью электропоезда.

Иду в ванную и плескаю в лицо холодной водой. Смотрю на свое отражение в зеркале над раковиной.

– Нельзя сдаваться. Надо узнать, что произошло у Гораевых, признаться, что я Дашина тетя, и отстаивать свое желание общаться с ней!

Это уже походит на план, что меня немного успокаивает. Вытираю лицо и иду заниматься с Дашей. Занятия проходят максимально продуктивно. Успокаиваю себя тем, что в любом случае не зря приехала. Подтяну ей английский до нового уровня.

– Все. Я устала.

Даша валится на кровать, делая вид, что умерла.

– Погоди изображать смерть, – улыбаюсь я. – Мы еще не на твоем хоррор-рождении.

– Скорее бы оно настало! – мгновенно вскакивает Даша и садится на постели по-турецки.

– Ждешь подарки от гостей?

О вчерашнем разговоре с Гораевым я племяннице не говорила. Зачем расстраивать?

– Я не очень люблю сюрпризы, – признается Даша. – Они часто бывают неприятными.

Она так серьезно и по-взрослому говорит это, что я понимаю – речь о маме. Что еще может оставить у ребенка в сердце такой болезненный след, как не отсутствие матери? Хочется сжать малышку в объятиях и затискать так, чтобы она поняла, что не виновата в проблемах взрослых. Это они гадкие, а не она. Они!

– Ты умная, сильная и чудесная. Ты со всем справишься, – я сажусь рядом и сжимаю ладошку Даши в своих руках. – И теперь у тебя есть я.

– Все в порядке. Не надо, – она аккуратно высвобождает свою ладошку. – Позвоню папе.

Даша отворачивается и ищет под подушкой телефон. Я же понимаю, что она просто не знает, как реагировать на мои слова. Не привыкла к поддержке и ласке…

– Пап, привет. Что делаешь? – Даша ставит на громкую связь.

– Привет. Работаю, – раздается из телефона несколько напряженный голос Гораева.

– А…

– Кир, вот это еще посмотри, – приглушенно говорит Гораев, явно прикрыв микрофон рукой.

– Пап, ты слушаешь?

– Да-да, говори, – и вновь приглушенно: – Да нет же, здесь надо поправить.

Вижу, что глаза Даши блестят от обиды. Хочу заорать на Гораева. Что ему стоит поговорить одну минуту с ребенком, не отвлекаясь! Чурбан неотесанный!

– Пап, можно попросить? – резковато спрашивает Даша, будто что-то решает для себя.

Напрягаюсь, предчувствуя подвох.

– Да, Даша, – бормочет Гораев, и продолжает параллельно решать вопросы со своим коллегой.

– Можно, я заведу собаку?

Делаю большие глаза и отрицательно машу головой.

– Да, конечно, – на автомате отвечает Гораев, он явно даже не вникает в суть вопроса.

В шоке роняю голову на руки. Быть скандалу. Как пить дать. Даша прощается с отцом и смотрит на меня.

– Ты все слышала. Если что, подтвердишь.

Губы Даши кривит горькая улыбка. Я молча киваю. Понимаю ее чувства. Сложно в одиннадцать лет понять, почему папе все время не до тебя.

– Даш, а вы с папой разговаривали когда-нибудь по поводу собаки? – осторожно уточняю я, чтобы понять масштаб катастрофы.

– Да. Он не против, – успокаивает меня племянница. – Просто мне всегда хотелось поехать и выбрать щенка вместе с ним. Будто это наше общее дело и…

Ее голос срывается, и она машет рукой, давая понять, что говорить больше ничего не будет.

– Знаешь, теперь это будет нашим с тобой общим делом и воспоминанием, – как можно проникновеннее говорю я. – Что бы ни случилось, ты будешь чувствовать мое присутствие рядом через собачку.

Мне очень хочется обнять Дашу, но я не решаюсь. Не хочу испугать ее. А Гораев сам виноват. Остался без классного момента с собственной дочерью. Как есть – чурбан.

– И какой у нас план? – преувеличенно бодро спрашиваю я.

– Едем в питомник Бельгийских гриффонов!

Гуглю, что это за порода. Фотографии, мягко говоря, удивляют.

– Ты уверена, что хочешь именно такого щенка?

– Да! Они такие милашки! Всегда мечтала о гриффончике.

– Ну что ж. Гриффон так гриффон. Надеюсь, твой папа тоже будет воодушевлен.

Мы достаточно быстро находим питомник с хорошими отзывами. Повезло, что у них есть в наличии свободный щенок. Правда Даша хотела девочку, а остался только мальчик. Но племяшка решает, что это судьба, и он нам подойдет.

Спустя два часа мелкое черное существо радостно облизывает Дашу. А заводчица также радостно рассказывает мне, что с ним делать. Куда ему какать и чем его кормить, чтобы оно какало. Хорошо, что милая женщина дублирует всю информацию в мессенджер. Никогда бы не подумала, что завести собаку – это так заморочно.

– Люб, ты только посмотри, какой он хорошенький!

Даша вертится на заднем сиденье машины и беспрестанно заглядывает в переноску, где лежит малыш. На удивление, щенок мне тоже нравится. Хоть он необычных стандартов собачьей красоты, но черные глазки-бусинки и бородатая приплюснутая мордочка придают ему парадоксальную милоту.

– Как ты его назовешь?

– Он ведь Гарольд по документам. Пусть так и останется. Буду звать его – Гарик! – Даша вновь наклоняется к переноске и сюсюкает: – Да, мой хороший? Ты ведь Гарик? Гарик!

Она абсолютно счастлива. Я же с некоторым опасением жду, как отреагирует Гораев-старший на пополнение семьи в лице Гарика. Что-то мне подсказывает, что крайней могу остаться именно я. Ну и пусть! Сам виноват: надо уделять внимание ребенку, а не всяким Ларисам.

ГАРОЛЬД (ГАРИК)

Понравится ли он Дмитрию?)