Мы направляемся по коридору к месту преступления, и Доктор Херкенрат боязливо трусит за моей спиной. Рори с Шарлоттой идут бок о бок в смущённом молчании. Заглянув через перила в холл, я вижу, что полиция всё ещё допрашивает Лану Берг, причём довольно агрессивно.

Однако на секретаршу это, похоже, не производит никакого впечатления. На пару секунд притормозив, я рассматриваю её внимательнее. Неудивительно, что кто-то придал снежному ангелу её черты, – в самой Лане Берг есть что-то от скульптуры. Что-то искусственное. Кожа у неё такая светлая, что кажется почти белой. Усиливается это впечатление тем, что всё остальное у неё глубокого чёрного цвета: гладкие блестящие волосы, подводка для глаз, тёмная одежда… Она похожа на актрису из чёрно-белого кино, которую кто-то перенёс в цветное. Она словно не отсюда. Интересно…

– Матильда… э-э-эм… ты идёшь? – прерывает мои размышления голос Рори.

– Секунду, – рассеянно бормочу я и в этот момент понимаю, что Доктор Херкенрат, в припадке смелости решившись от меня оторваться, радостно гарцует вокруг Шарлотты.

«Ну здорово, – думаю я. – Не успел познакомиться с привлекательной миллиардершей, как я уже в отставке. Меньше чем за два часа из скачущего зайцем трусишки превратиться в кокер-спаниеля Казанову! Да ты можешь гордиться собой, Доктор Херкенрат!»

Криминалисты собираются уходить. Из комнаты в конце коридора трое одетых в защитные костюмы сотрудников вытаскивают тяжёлые стальные чемоданы. За ними появляется комиссар Фалько и, шмыгнув носом, окидывает Шарлотту злобным взглядом.

– Сейчас мы уходим, – говорит он, энергично перемалывая челюстями жвачку. – На время.

– Вам удалось… э-э-э… удалось вам обнаружить ещё что-нибудь? – нерешительно спрашивает Рори.

Комиссар кривит губы в недоброй ухмылке:

– Будь так, я бы всё равно ничего вам не рассказал, Шай. Но – нет. Мы обыскали весь дом и ничего не нашли. Такую крошечную жемчужину, разумеется, можно спрятать где угодно. – Наклонившись к Шарлотте, полицейский шипит: – Я знаю, что это вы, госпожа Шпрудель. Для меня ясно как день, что вы пытаетесь надуть страховую компанию. Можете не изображать невинность – со мной этот номер не пройдёт. Лучше уж привыкайте к мысли, что скоро ваши дни будут проходить в пятиметровой камере.

На глазах у Шарлотты выступают слёзы, а у Рори от возмущения дрожат руки.

– С вашей стороны это крайне невежливо, – лепечет он. – Как вы можете…

Комиссар Фалько презрительно улыбается:

– Что с вами, Шай? Неужто нацелились на невесту с миллиардами?

Рори мгновенно становится краснее Красного моря, над чем комиссар потешается от души. Он перестаёт ухмыляться, лишь заметив, что Доктор Херкенрат, рыча, косится на его ноги. Встав перед нами в позу важничающего шерифа, полицейский заявляет:

– Я оставлю у входа одного сотрудника и одну сотрудницу. Каждого, кто покидает территорию, будут обыскивать. Это касается и вас, Шай. И вашего детского сада тоже! – Шмыгнув носом, он окидывает меня неприязненным взглядом, а затем, широко расставляя ноги, топает вниз по лестнице и приказывает остальным полицейским уходить.

– А есть ли вообще превосходная степень для слова «зверюга»? – интересуюсь я, когда он наконец исчезает за дверью.

Рори задумчиво проводит пальцем по подбородку:

– Комиссар Фалько… э-э-э… неприятный человек. Но опытный полицейский. Он знает, что нужно всегда искать во всех направлениях. Почему он зацикливается на тебе как на главной подозреваемой, Шарлотта? Почему он настолько уверен? Я этого не понимаю…

Через открытую двойную дверь мы входим в помещение, где произошло преступление. Доктор Херкенрат, стараясь произвести впечатление на наследницу, задорно прыгает впереди неё и, не сумев затормозить, скользит по натёртому до блеска паркету.

А вот здесь уже по-настоящему чувствуется роскошь: благородные лампы, отполированная антикварная мебель, обои со стильными узорами, впечатляющая коллекция старинных часов на высокой каминной полке – и сейф. Я ожидала увидеть спрятанный в стене за какой-нибудь картиной скромный несгораемый шкаф, но стоящий в другом конце комнаты сейф размером со средней величины шкаф для одежды на вид весит несколько тонн. Спереди у него клавишное наборное поле, где вводится открывающая эту махину комбинация цифр.

– Здесь всё так же, как было утром, Шарлотта? – спрашивает Рори. – Ну, за исключением порошка для обнаружения отпечатков пальцев, который во время работы оставили на сейфе криминалисты.

Шарлотта обводит взглядом комнату:

– Точно сказать не могу, но не думаю, что что-то изменилось.

– Э-э-эм… э-э-э… хорошо, – говорит Рори и просит меня: – Будь любезна, Матильда, закрой дверь.

Я беру разбег и, прокатившись по паркету к высокой двери, закрываю её. Сейчас это случится! Сейчас я увижу метод, который использует в своих делах застенчивый детектив…

На то, что происходит, я не рассчитывала: Рори вытаскивает из нагрудного кармана крошечный, мерцающий зелёным светом приборчик, в точности такой же, как в каком-нибудь научно-популярном сериале.

– Что это? – спрашиваем мы с Шарлоттой в один голос.

– Это… э-э-эм… аудиовидеоперехватчик, – объясняет Рори. – Он обнаруживает скрытые прослушивающие устройства и камеры. Есть камеры настолько маленькие, что невооружённым глазом их не заметить. Возможно, кто-то установил здесь такую и снимал тебя, когда ты набирала комбинацию цифр. – Держа прибор в вытянутой руке, он обходит комнату.

Хотя Рори и не любит смартфоны, но, похоже, проблем с современной техникой у него нет. «Это и есть его тайна? – удивляюсь я, в то же время ощущая лёгкое разочарование. – Неужели дело в этом? В использовании современной техники?» Но уже в следующую секунду понимаю: нет, должно быть что-то ещё. Эта штуковина находит скрытые камеры и прослушивающие устройства – но не распутывает дела.

Закончив обход, Рори, качая головой, засовывает видеоперехватчик в карман.

– Никаких камер, никаких электронных «жучков», – немного растерянно говорит он. – Первое, о чём я подумал, – что кто-то заснял набор кода на плёнку. Но, кажется, это не так.

Шарлотта сникает:

– Что опять делает меня единственной подозреваемой. Ты сможешь… сможешь мне помочь, Рори? – она с надеждой смотрит на сыщика.

– Я… э-э-эм… я надеюсь, – смущённо улыбается Рори, а затем, сняв пиджак и повесив его на спинку стула, становится перед сейфом и детально его осматривает.

«Вот, сейчас! – думаю я, и во рту у меня пересыхает от волнения. – Сейчас я наконец узнаю, как работает застенчивый детектив».

Оглянувшись через плечо, Рори откашливается и, смущённо улыбаясь, просит нас:

– Не будете ли вы так любезны оставить меня на несколько минут одного?

Что?! Мне показалось, что меня с головой окатили ледяной водой. Оставить одного?! Неужели он это всерьёз?! Прямо перед тем, как… А теперь. Так, должно быть, чувствует себя спринтер, которому за два метра до финиша кто-то ставит подножку.

– Может, я вам помогу? – пытаюсь я переубедить его.

– Э-э-э… нет, – вежливо, но твёрдо говорит Рори и, повернувшись к Доктору Херкенрату, предлагает ему: – А ты можешь остаться. Если хочешь.

Но Доктор Херкенрат не хочет. Потому что, похоже, по уши втрескался в Шарлотту Шпрудель и лучше с высунутым языком и томным собачьим взглядом будет увиваться за ней, чем наблюдать за работой Рори.

– А кому, интересно, скоро тебя спасать, когда ты в очередной раз вдруг встретишь белку? Конечно мне, – в отвратительном настроении бормочу я себе под нос. Мне никак не даёт покоя, что Рори нас выставил. Всё бы отдала, чтобы оказаться по ту сторону двери.

– Хочешь… ну, то есть, может, показать тебе дом? – спрашивает Шарлотта.

Она напоминает мне косулю не только движениями, но и карими глазами. Ни Рори, ни Доктора Херкенрата невозможно упрекнуть в том, что они втрескались в неё. Ничто в ней не выглядит показным и неестественным. Чувствуется, что она ведёт себя именно так, как ей присуще на самом деле, и этим она тут же располагает к себе (только если тебя зовут не Фалько и ты не комиссар). В отличие от большинства людей, ей не нужно играть какую-то роль. А как мне, опытному сыщику-любителю, известно, это большая редкость.

– Э-э-эм… Матильда… в чём дело? – застенчиво осведомляется она.

– Да-да, конечно, – говорю я. – Всегда хорошо ознакомиться с тем, что окружает место преступления. Идём, Доктор Херкенрат!

Мы отправляемся на небольшую экскурсию.

Мой призыв абсолютно излишен, потому что пёс, влюблённо прядая ушами, уже скачет вокруг своей новой подруги как сумасшедший.

– Какой ты сладкий, – поглаживая его по голове, говорит Шарлотта.

– М-м-м, – мычу я, думая: «Вот поглядим, покажется ли он тебе сладким, когда ты станешь свидетелем одной из его панических атак из-за белок. Включая понос».