Маэр дар орш Свер

Я смотрел на Ками и пытался понять, что сейчас сделал и зачем? Что, нельзя было просто рукой ротик ей прикрыть? Да и за спиной вовсе не полукровки, и дела им до нас нет. Вообще, можно было просто цыкнуть на нее, она понятливая, вмиг бы успокоилась. А я... А я поцеловал...

Кирр явно сдерживал смешок, чем еще больше раздражал.

Я ее поцеловал. И испытал такое, что лучше сейчас вообще не вставать. И все бы ничего, но она так на мне ерзала своей аппетитной попкой, что я готов был взвыть.

Да, у меня стояк в штанах случился нехилый.

Цокнув, я демонстративно уставился на сцену. Девицы, что извивались там, меня совершенно не трогали. Все мысли вращались возле этой невыносимой женщины, что так трогательно жалась ко мне.

И не было в ее глазах ни расчета, ни какого-то умысла.

Она просто обнимала и искала у меня защиту. И это выбивало опору из-под ног.

Я, кажется, уже и забывать начал, что мы вообще сюда приперлись.

После того случая в прачечной Камелия стала занимать все мои мысли. Понимал, что с ней что-то не то. Она до белой пелены в глазах испугалась меня, впала в истерику. Почему? Ответ, что настойчиво лез в голову, мне совершенно не нравился. Он выводил меня на ярость:

Насилие?

Стиснул челюсть. Резко захотелось убивать.

Ее ладонь скользнула по моему плечу, от ее прикосновения приподнимались волоски на коже.

Я слышал ее тонкий аромат.

— Да, кажется, это она... — произнес рядом Кирр.

Встрепенувшись, я снова скользнул взглядом по стриптизершам. Та, в центре, рыжая. Возможно, да. Вот только как узнать, точны ли наши догадки? Как вытащить ее?

Я прищурился и обернулся туда, где стоял тот наглый наваи, что посмел попытаться забраться в сознание моей девочки.

Нашел его взглядом и ощутил, как рука сама тянется к бластеру.

Передернул плечами.

Чёрная дыра мне на голову. Да это же невыносимая Камелия Войнич — девица, которая перед мужиками задом вертит!

И тут же перед глазами встала совсем иная картина — она с растрепанными волосами, без макияжа, в простой желтой пижаме смотрит на меня как на спасителя.

Где она настоящая?

Подсознание подсказывало, что не сейчас... а именно тогда, той ночью, я видел истинную Камелию Войнич. И в прачечной от меня в истерике отбивалась она же. Красивая, испуганная молодая женщина с невероятно чистыми и невинными светло-карими глазами.

— Кирр, иди и пропаси этого наваи. Если ему её продали, то считай, Ками спасла девчонку. Отобьем её у него, — произнес негромко, зная, куда отправляю брата. — Я хочу знать, в какую дыру он её потащит развлекаться.

Ладонь Камелии снова сжала мою футболку на груди, цепляя короткие волоски, не больно, но неприятно. Я поморщился, но смолчал. Кажется, я ей сейчас всё бы позволил, в рамках безопасного конечно.

— А ты говорил, брать её не нужно, — Кирр ощерился. — Я также стою на своем — Камелия Войнич — лапушка, что надо. Сидели бы сейчас как идиоты и на сцену пялились, соображая, как рыженькую добывать, а её где уже разложили и поиграли бы с ней. А этот наваи — хрон-полукровка, после его развлечений эта рыжая лапушка нам бы уже ничего не рассказала, она бы и имя своё не вспомнила.

Кирроси щелкнул языком, подмигнул Ками, поднялся и плавно двинулся к сцене. Здесь брат чувствовал себя даже уютно, не приходилось скрывать своё истинное лицо. Никто не завизжит, глядя на него. Здесь он как все.

Я усмехнулся: нет, здесь он высшая каста. Один из сильнейших. Тот, с кем будут считаться при любом раскладе. Хотя, считаться будут и со мной, потому как нет хрона, что смог бы меня сломать. Для меня они что тараканы. Мои губы снова изогнулись в усмешке. Здесь каждый полукровка понимал — по иерархии я выше любого. Выше и сильнее.

— С ним ничего не случится? — прошептала взволнованно Ками мне на ушко.

По коже снова пробежала легкая дрожь. Её дыхание так возбуждало. Я покосился на освободившийся стул. Пересадить бы её и дать себе хоть несколько минут покоя, вот только руки сжимали Ками сильнее.

Наваждение.

Я голову терял.

— Маэр, — тепло её выдоха разбилось о мои волосы, и я прикрыл глаза.

Пропал. Окончательно пропал. И это так бесило.

Нет. Мне не нужен никто.

— Ари, возьми Камелию пока себе, — прорычал.

Друг повернул голову и прищурился:

— Держи свою самочку сам, Маэр, — его губы изогнулись в усмешке.

Что?

— Давай её мне, — Мириш привстал, и я невольно глухо зарычал.

Ответом мне был их смех. Издевательский такой.

Я выдохнул. Неужели они всё видят и понимают?

Я мельком взглянул на Камелию. Она вообще нас не слушала, и слова брата прошли мимо её ушей. Она словно в транс впала, таращилась на сцену и, прикусывая клыком нижнюю губу, выглядывала Кирроси.

Явно переживала.

— Только не говори, что тебе он приглянулся, — пробормотал уязвлённо.

— М-м-м, — она повернулась ко мне. На её лице застыло выражение легкого недоумения. — Что?

Она не расслышала вопроса.

— Кирр... он... — я не стал повторять, понимая, как глупо выгляжу со стороны со своей неуместной ревностью.

— Он же шалопай и балагур. Зацепится там об кого-нибудь языком. Как выручать будем? Я Астре потом что скажу, она считает его самым замечательным.

— А ты? — я приподнял бровь.

— Он свой, — пробормотала она как-то зажато. — Мне этот шмотошник дорог. Я с кем ругаться буду?

— Со мной...

— Как вариант, — она скупо улыбнулась, поджимая губы, и снова уставилась на сцену. Её мысли были явно не со мной.

Ревность? Я с силой впился зубами в нижнюю губу. Да, это была она. Такое мерзкое и забытое чувство.

Мне стало совсем не по себе. Я не желал серьезных отношений с женщиной. Меня вполне устраивали те особы, что водились в специфичных заведениях.

От Камелии нужно было держаться подальше, только вот как? Отдать Миришу...

Перед глазами вмиг встала красная пелена бешенства, стоило представить, как она елозит своим неуемным задом по штанам братца.

Выдохнул с ужасом, понимая, что, кажется, поздно.

Да когда же я успел так вляпаться-то?

— Маэр, следи за музыкой, — прошептала мне на ухо эта неугомонная. — И думай, как её вытащить. Это подруга Беллы, и её нужно выручать. Наваи не должен её получить. Не должен, слышишь...

— Я тебе что, армия галактического спасения? — пробормотал зло. — Ты во мне кого увидела?

Она вздрогнула, и её лицо изменилось. Ушла растерянность, и вернулась прежняя высокомерная язва.

— Ах да, прости, забыла, ты же у нас черствый мужлан. Тебе ведь до уличного фонаря, что будет с этой девушкой. Подумаешь, поиграют. Да?

Её улыбка превратилась в злобный оскал.

— Мне не плевать, что будет с тобой, Ками. Остальное — не моя забота. Она сама сюда притащилась — сама пусть свой зад и спасает.

— Не будь таким, — обхватив ладонями моё лицо, Ками вынудила взглянуть на неё. — Тебе ведь не всё равно, правда? Ты не можешь быть таким же, как и они. Не можешь, Маэр!

Сглотнув, я стиснул челюсть. Вот это влип...

Закрыв глаза, поймал её руки за запястья и потянул вниз:

— Сиди ровно и не мешай. Разберёмся, кого тут спасать, а кого нет.

Она вздохнула и умолкла, дав мне ну хотя бы минуту привести мысли в порядок.