Мы продолжали сидеть. Мужчины пили напиток и постоянно обсуждали девушек на сцене, при этом я чувствовала, что они очень сдерживаются в высказываниях. Вслушиваясь в реплики, я вскоре поняла, что они сообщают друг другу то, что заметили:

«Слишком много полукровок в зале. Девушки разных рас как на подбор — наверняка они купленный недавно товар». Почему?

— Слышали, здесь гонки недавно проходили, — Мириш отсалютовал бокалом Кирру, — наверное, девки оттуда осели.

Ага, ясно, я кивнула сама себе — с гонок товар.

Снова уткнувшись носом Маэру в волосы над самым ухом, выдохнула едва слышно:

— Та человечка точно здесь, да? О которой Белла говорила.

Он слегка кивнул, подтверждая мои слова.

Его ладонь при этом блуждала по моей спине поглаживая. Он делал это так естественно, словно мы с ним и правда уже давно были близки.

Это смущало.

Я взглянула на Ари, прекрасно зная, что он считывает все мои эмоции. Хрон расслабленно сидел и потягивал мутную беловатую жидкость из бокала. Даже мускул не дрогнул на его лице.

Мелодии сменялись одна за другой, а в прозрачных круглых кабинках так и не появлялась человечка.

И это медленно убивало во мне надежду.

Прикусив нижнюю губу, я заметила, что соседний столик опустел. Наваи ушли. Поводив взглядом по залу, натолкнулась на этого краснокожего здоровяка-полукровку. Он о чем-то яростно спорил с лысым амбалом непонятной мне расы. И этот самый детина тряс длинными ручищами у носа краснокожего, что-то тому втирая. Его безгубый рот гневно кривился. То и дело мужики тыкали в сторону сцены пальцами.

Мне становилось все интереснее.

Они как будто что-то или кого-то поделить не могли. Этому лысому с руками нужно было это нечто на сцене, а наваи... ну, как говорится: вынь, положи и отойди.

— Что там, Ками? — тихо спросил Маэр.

— А? — я перевела взгляд на него.

— Ты мою футболку уже всю измяла, — он указал на мой кулак, в котором и правда оказалась зажата ткань. — Так что там?

Орш улыбнулся:

— Прекрати быть таким милым и бесить, — не выдержала я. — Хочу обратно своего грубияна и ворчуна.

— Твоего? — его бровь приподнялась.

— Ты меня понял, — фыркнула в ответ.

— Так что ты разглядываешь?

— Этот наваи с кем-то спорит, — прошептала.

— А тебе есть до него дело? — в голосе Маэра я уловила какие-то странные нотки.

Но... мне было не до его настроения. Краснокожий вдруг повернулся и четко указал на меня, затем зло зашипел на собеседника. Лысый закивал и снова ткнул на сцену.

— Маэр! — я разве что не подскочила на его коленях. — Они меня обсуждают!

— Ну, хорошо, ты вскружила голову мужику. Протри медальку на груди и успокойся, — раздалось грубое в ответ.

— Ну, ты и... Мужлан! Кирр, — я дернула сакали за руку. — Я твоей самочкой можно побуду минут пять? У тебя мозги женоненавистническими мыслями не изъедены, и ты меня выслушаешь.

— А иди ко мне, лапушка, мои коленочки для тебя всегда свободны. И обниму, и приласкаю.

Я шумно выдохнула и покосилась на Ари. Далековато сидел, но ладно. Стоило попытаться встать, как я снова шлепнулась на бедра Маэра. Он крепко стиснул меня в своих ручищах и заворчал:

— Говори.

— Извини, но занята протиранием несуществующей медальки... Отпусти меня к Ари.

— Я сказал, говори, Ками, и не тяни меня за...

— И в мыслях не было, — процедила, но сообразила, что никто меня сейчас не отпустит.

Выпустив воздух из носа, наступила гордости на горло. Потом ему отомщу, за мной не заржавеет.

— Я уже сказала, они обсуждают меня. Этот наваи тыкает в мою сторону пальцем, явно требуя себе такую же самку, а лысый этот показывает, что такая или сейчас, или скоро будет на сцене. И я точно все правильно поняла. У меня за плечами многолетнее отгадывание детских невербальных шарад, когда они во время танца переговариваются, а бывает, и ругаются. Так что опыт не малый.

Он меня внимательно выслушал. При этом к нам вплотную придвинулся и Кирр. Он быстро нашел взглядом наваи и прищурился:

— А ты реально внимательная, лапушка, — по моему плечу скользнули проворные пальцы.

— Кирр, я же тебе их переломаю, — мгновенно вспыхнул Маэр.

— У-ла-ла, кажется, в моей жизни начались глобальные перемены. То мне ноги обещали выдернуть и в зад вставить, а теперь вот до передних конечностей добрались, — этот хронячий сакали счастливо лыбился. — Ничего, найду свой цветочек и заживу... И только попробуйте у меня его из-под носа увести... Я вас сам всех...

Его улыбочка превратилась в оскал голодной акулы.

— Уймись и передай все остальным, — шикнул на него Маэр.

Кирр кивнул и повернулся к Ари. Тот слегка дернулся, а через несколько мгновений резко кивнул и потянулся к Миришу.

Я сглотнула. Это что выходит, они и вот так переговариваться могут? Оказывается, я вообще толком ничего не знала о мужчинах своей семьи.

Снова повернувшись к наваи, заметила, что он продолжает таращиться, только теперь в его глазах читалось явное высокомерие. Словно он свою поруганную гордость отмыл и почистил.

Фыркнув в его сторону, обняла за шею Маэра.

Да, хам и грубиян, зато свой родной, — в какой раз напомнила себе. У меня это скоро за девиз по жизни будет.

Его ладонь легла на мою талию, прижимая к мускулистым бедрам. Я даже представить не могла, каким огромным и мощным ощущается этот мужчина. Словно скала, грубая и неотесанная.

Музыка сменилась, и Мириш резко подался вперед. Я уставилась на сцену. Там сменялись девушки, ушли светловолосые малайки, и их место заняли рыженькие, и если две крайние явно были расы черони, то та, что посередине — человек. Более хрупкая, изящная, настоящая тростиночка.

Но как она танцевала! Грация, хореография, поставленные движения...

— Это она, — воскликнула я, и мой рот тут же закрыли сухие мужские губы. Потеревшись о них, Маэр глухо выдохнул: — Молчи, или навлечешь на нас беду.

Моргнув, я моментально взяла под контроль эмоции. Отвела взгляд и смекнула, что столик по соседству заняли четыре амбала — тувара. Их выдавала яркая красная шевелюра и густая темная растительность на лицах — борода. А еще хвост. Облезлый и слишком уж напоминающий крысиный.

Сглотнув, я моргнула и сообразила, что меня только что поцеловали.

Улыбнувшись, глядя на мое ошалевшее лицо, Маэр отвернулся.