— Лалин, убери всех отсюда кого сможешь, не важно куда, но убери. Попроси помощи, надо убрать отсюда всех, — повторилась я.

Кивнув, Наследница порталами увела всех оборотней. Мы вышли на улицу. Вонь была слабее, но по-прежнему ощущалась в воздухе.

— Где они?

— У нас, — тихо отозвалась она, и облокотилась на меня.

Такой расход силы для нее тоже большой. Это Правительница постоянно настроена на Скрижаль, а Лалин то нет. Надо было подумать, и позвать Эйвинэкэ, а не ее...

— Ничего, сейчас восстановлюсь.

— Хорошо.

Мы пошли к поляне Совета. Почти все уже собрались, о случившемся знали все, настроение было не радостным. Правительница выглядела уставшей.

— Кто-нибудь мне объяснить что происходит? Откуда взялось столько цветов, и как они попали судя? Что все это значит? — она сорвалась на крик.

Затем замолчала и села, судя по лицу, Правительница готова убивать. Еще ни разу за все время ее правления ничего подобного не было, это не просто косой взгляд в ее сторону, а полноценный удар по ней, как Правительнице. Сейчас она не просто поставит здесь кого-нибудь, а запихнет сильнейших магов...

— Я не потерплю подобного, с этого дня как минимум двое мастеров Магии постоянно будут находиться на землях Кланов, и один в Стане. Это, — Она махнула рукой в сторону скромно стоящей Мастера Боли. — Мастер Боли, она разберется во всем этом.

Я робко приподняла ручку.

— Что тебе, Лире? — зарычала она.

— Можно добавить? Это не первый подобный случай, в самом начале на нас с Ирикой и двумя отрядами орков напал большой отряд людей. Никто так и не выяснил, как они смогли так далеко пройти в Лесу и обойти все ловушки и секреты. Из их разговора стало ясно они шли, чтобы устроить резню и не допустить слияние.

— Почему я слышу об этом впервые? — ее голос обещал большие неприятности.

— Так никто не спрашивал, к тому же я думала, Совет сообщил вам об этом.

Надо и им гадость сделать.

— Нет, — ласково произнесла она. — Мне никто ни о чем не сказал, но насчет этого мы поговорим позже.

— А еще можно отправить меня к оборотням, им, скорее всего, нужна помощь.

— Нет, не волнуйся. Ими занялась Мастер Ватээль, если она сама не справиться, то свяжется с тобой. Теперь вопрос — идеи есть? Нет? Мне это не нравиться, от всех должен быть какой-то толк, — тихо закончила она.

Невероятно, насколько она не в духе. Даже срывается на Совете, ладно наши, они и не такое видели, а вот для орков это не привычно. Снова я, и опять я буду крайней...

— Простите, но это ваша вина, — тихо прошептала я.

Меня не просто услышали, меня еще и поняли. Я оказалась в давящем захвате, как большая змея душит жертву, так действует и оно.

— Что ты сказала, Лире?

Так захотелось жить, что возникла мысль промолчать, но раз начала надо заканчивать.

— Если бы вы провели обряд Принятия, то знали бы обо всем.

— Если бы ты хотя бы изредка прислушивалась к остальным, то знала бы, что Обряд Принятия можно провести только в ночь полной луны, — прошипела она мне, не ослабляя захват. — Клятвы были произнесены и приняты.

Как будто я не знала, но не стоит об этом говорить.

— Может, хватит? — вмешалась Икиноэль, вид у нее был усталый и недовольный.

Я смогла сделать вздох. Захват пропал.

— Да?

— Да, она пытается как лучше, — спокойно ответила магиня, глядя в глаза Правительнице.

Так сейчас они еще и подерутся.

— Простите, Правительница, а как вы относитесь к внукам?

— Ты решила выйти замуж? — удивилась она.

От удивления она даже вернулась на свое место и с любопытством ощупывала пространство вокруг меня. Пытаясь разглядеть только ей видное что-то. Лалин со всей силы наступила мне на ногу, а вскрикнула от боли и храбро продолжила, вернее возмутилась:

— Это почему я? При чем здесь вообще я? Это все Лалин.

— правда? — Эйвинэкэ с интересом рассматривала дочь.

Наследница с независимым видом посмотрела на мать. Ее лицо выражало удивление и превосходство. Вокруг них закружились силовые потоки, мать пыталась увидеть кто это, дочь всеми силами скрыть. К счастью мне повезло, и Икиноэль сказала:

— Ты нужна своему Учителю.

Я с готовностью нырнула в портал. Учитель действительно во мне нуждалась. Пострадали практически все, кто-то меньше, кто-то больше. Но все.

Я занялась легкими повреждениями. То бишь в основном взрослыми. Все без проблем пили положенные снадобья. Чуть позже, когда большая часть пришла в себя и дальше поправиться сама, присоединилась к Мастеру. Она выхаживала детей. Я тут же приметила вчерашнего щенка.

— Привет, ты, почему листик есть не хочешь?

Он с независимым видом отвернулся. Я настаивала, щенок уходил, потом зарычал. Затем сдался и начал жевать. Получив разрешение Учителя, я вынесла его матери. Она с благодарностью забрала его, и зарылась лицом в мех. По ее щекам текли слезы.

— Все будет хорошо, не расстраивайтесь. Он еще долго будет своевольничать.

Она засмеялась сквозь слезы:

— Я знаю, но он у меня первый и я так волнуюсь, а он как будто специально лезет во все.

Она говорила и говорила, ей невероятно много пришлось пережить с этим щенком. Я сидела рядышком и иногда поглаживала его. Хотя ей это и не нравилось, не знаю специально или нет, но она отодвигала его от меня. Ее муж сейчас был далеко на патрулировании, он ночью зашел ненадолго и снова ушел. При отце щенок ведет себя хорошо, а ее знает и шалит. У нее рука не поднимается его сильно наказывать, чем он во всю пользуется. Выговорившись, орочка улыбнулась мне и, извинившись, подошла к родне.

Я вернулась к больным, но здесь моя помощь уже не требовалась. Мастер справилась сама. Она сидела довольная немного уставшая и улыбалась:

— Ты молодец, я хотела подойти к ней и поговорить, помочь, но ни как не могла вырваться.

— Ну, что вы, это мелочи.

— Нет, из таких сомнений и рождаются душевные болезни, да ты и сама знаешь. Как там у тебя дела?

Присев я начала рассказ. Хотя особенно сама никого не лечила, но постоянно давала советы. Мастер похвалила меня, от этого на душе стало приятней и теплей.

Я вышла и наткнулась на разъяренную Лалин. Судя по ее глазам и нервно подергивающимся ушам, сейчас как никогда Наследница была готова к моему убийству.

— Ну, как? Узнала?

Вопрос был в принципе не верный. Лалин еще сильнее разозлилась и только появившаяся на улице Учитель спасла меня.

— Тебя зовет мама, — зло прошипела она. — Она очень хочет тебя увидеть.

Попрощавшись со всеми я смело, дрожа как лист на ветру, шагнула в портал. Меня действительно ждали, причем с нетерпением, но начала Правительница, как и положено отвлеченно:

— Как состояние больных?

— Всем лучше, практически все поправились. Есть несколько более тяжелых случаев, но Учитель помогла и там, со временем все придет в норму, — ответила я.

— Хорошо, тогда скажи, кто является избранником Лалин?

Я неуверенно отошла от Наследницы:

— А можно я промолчу, а то меня первый же лист насмерть прибьет?

— Разумеется, этого не случиться, — возмутилась Эйвинэкэ.

— А если? — продолжала настаивать я. — От несчастных случаев со смертельным исходом никто не застрахован.

— Лире, — укоризненно сказала Правительница. — После твоего заявления Лалин и близко к нему не подойдет, и я ничего не узнаю...

— Может это к лучшему?

Зря я это спросила. Глаза Эйвинэкэ стали пронзительно зелеными, это первый признак, предвещающий беду.

— Что ты под этим подразумевала? — тихо, с лаковыми нотками уточнила она.

— Ничего, — попыталась я оправдаться и подать назад.

Но не тут то было, жесткий магический захват и я снова как рыбка в сети. Умирающая от удушия рыбка. Отстраненный голос Лалин:

— Отпусти ее это Умир.

Какой приятный воздух нынче и как мило смотрятся все! Сказать что Совет в шоке, значит промолчать. Обеспокоенные взгляды, бегающие глаза, недоумение граничащее с ужасом. Не понимаю, почему, но этим заявлением Лалин выбила всех из колеи. Только Правительница спокойна и расслаблена, она, кажется, даже довольна, что не ошиблась. Так и есть, Эйвинэкэ рада что угадала. Она предполагала, но ей важно было услышать подтверждение из слов самой Лалин.

Ее спокойствие постепенно передается остальным, сколько раз я говорила — ее аура сильна и подавляюща. Сама не осознавая этого, а может наоборот, делая осознано, Правительница успокоила всех и заставила просчитывать варианты. Если прислушаться, легко можно понять, о чем сейчас размышляют почти все: что даст полное объединение с оборотнями? До этого все надеялись — еще немножко и они снова уйдут. Теперь же останутся надолго, это надо обдумать.

Среди всей этой какофонии выделялось лишь несколько островков спокойствия. Эйвинэкэ, Лалин, Старейшины Оборотней и как ни странно — магини. Все трое словно давно ждали чего-то подобного. Странно.

Если быть честной самой с собой, то мне порой, кажется, что магини знают и умеют гораздо больше чем говорят. Натолкнувшись на взгляд Икиноэль, я поняла — это правда. Мастер Магии так же владела искусством чтения по ауре. Странно, почему я об этом не знала?

Вот уже многие годы я постоянно присутствую при всех мало-мальски важных событиях, Правительница даже придумала этому какую-то причину. Хотя настоящая в том, что я могу по ауре, отголоску мыслей и чувств рассказывать об общем настроении всех и каждого. Подобный талант редок и сложен. Сначала по книге я пыталась этому научиться, но выходило только хуже, пока однажды Лалин не внесла здравое предложение — просто верить себе. С тех пор я могу увидеть и рассказать об увиденном. Именно поэтому я разбираюсь в магии в общих чертах, маг знает, что он делает и представляет как именно это происходит. Конечно у каждого свой взгляд, но, в общем, все равно заклинания похожи.

Я искренне считала, что пусть не одна такая, но нас мало. Теперь же судя по магиням можно смело сказать — нас много. И это меня не радует, Правительница полагает, что я одна такая. Ее необходимо поставить в известность...

Совет закончился быстро и немного бестолково, все разошлись по внезапно возникшим делам, чтобы в спокойной обстановке обдумать увиденное и услышанное. Я подхватив, Наследницу за руку направилась в логово зверя — домой к Эйвинэкэ. Лалин практически не сопротивлялась, размышляя о чем-то своем.

Мне нравилось находиться в доме Правительницы, дерево хорошо принимало меня и часто баловало любимыми красками и звуками. Вот и сейчас в первой комнате, напротив входной двери появилась интересная и необычная картина, всполохи зеленоватых оттенков, ложащихся в разнообразные узоры, где-то на краях переходящие в желто-коричневые краски основы. Понятно, дерево сегодня умиротворенно — приветливое. Мягкая, чуть слышная музыка окружила нас. Приветливо распахнулся боковой проем — приглашение в святая святых — кабинет Эйвинэкэ.

Лалин всегда возмущалась такому отношению ко мне и, фыркнув, прошла вперед. Там, как ни странно было многолюдно. Все три Мастера Магии собрались за кружкой травяного чая.

— Проходи, — махнула на меня рукой Икиноэль.

Я, тяжело вздохнув, приняла приглашение. Лалин уселась в старинном глубоком сплетенном из коры кресле. Мне достался небольшой стульчик.

— Я тебя слушаю, — предлагая мне чашку чая, сказала Эйвинэкэ.

— Магини обладают тем же талантом что и я, — я сразу сказала суть дела.

— ДА? — Правительница удивленно посмотрела на подруг.

Те согласно кивнули. И с улыбкой посмотрели на меня, такое странное чувство, будто чего-то я не знаю. Говорить начала как обычно Икиноэль:

— Мы действительно может видеть отголоски чувств. Только у нас это не талант, как выразилась Лире, а способность. Одно из вариаций магии Восприятия. Когда сегодня я взглянула на нее исходя из этого, то сразу поняла, почему она составляет тебе компанию везде. Мы в принципе тоже так можем, но применяем эту способность редко, не знаю как Лире, но у меня она вызывает сильнейшую головную боль...

— Это в принципе не существенно, все можно перебороть, — добавила Гахоэль, — но для того чтобы воспринимать мир так, необходимо отказаться от привычного магического взгляда. Как правило, результат не стоит таких усилий.

— А, — протянула я, задумчиво.

На меня удивленно посмотрели все. Значит надо пояснить:

— Нет, для меня это не составляет проблем и трудностей. Просто я могу смотреть на мир обычными глазами, как сейчас, когда вижу вас и так далее. Могу взглянуть как Целитель, тогда Лес, окружающий нас предстает в виде темно-зеленых свернутых и направляющихся куда-то потоков Силы, а все находящиеся в нем светло — зелеными личностями, но на которых видны их болезни и вообще беспокоящие места. Лалин например очень волнуется о чем-то своем, настолько, что это становиться вредным для здоровья. Вы, Мастер Икиноэль, пытаетесь самостоятельно залечить сильнейшую рваную рану на животе уже в течение нескольких дней, откат какой-то магии, давайте я вам лучше помогу, так будет надежнее. Остальные просто сильно вымотаны магически, но у вас состояние магического фона уже вошло в часть тела и отражается на здоровье упадком сил и прочем, здесь я, к сожалению, бессильна. Для меня это нормально и естественно, точно так же я могу посмотреть на вас с точки зрения аур, как я их называю — эмоциональный фон и самые сильные мысли и слова.

— Да, так? — удивилась Икиноэль, подходя ближе и открывая живот.

Рана выглядела внешне не плохо, чуть воспаленные края и я привычно попросив Сил у Леса, я занялась исцелением. Не так просто как казалось, повреждены и внутренние органы, но через некоторое время все прошло.

— Спасибо, — поблагодарила магиня. — если хочешь, мы может дать тебе пару свитков по этому умению. Но там сплошная высшая магия, даже для нас сложно разобраться, если ты хочешь, займись этим, я помогу.

— Тогда не нужно, спасибо, к тому же я умею им пользоваться. Пока этого хватает, но может быть позже.