Клятвенно пообещав больше так не делать, мы были милостиво отпущены на волю, и тут я выполнила просьбу Тхада и заново познакомила их друг с другом. Это стоило сделать хотя бы из-за выражения лица Мей. Такой удивленной, потрясенной и недоумевающей, я не видела ее еще ни разу. На душе стало легко и приятно.

Дрессировки продолжались, конечно, приносить предметы Огонек еще не умел, но уже начал понимать, о чем я говорю и за что ругаюсь. Например, всего после двух запираний его в банке он понял, что из моей тарелке ем я одна, он ест из своей. Знакомые и не очень, заходящие ко мне в гости удивленно рассматривали мое домашнее животное и только изредка тяжело вздыхали. Но молчали, это уже достижение. Дом тоже привык к новому обитателю и свободно впускал и выпускал его.

Полностью помирившись с подругой, так же наладив контакт с ребенком, ее живость вернулась в усиленном варианте, я занялась таки сбором трав. Вскоре весь дом пропах и оказался заполонен всевозможными веточками и листиками, а так же кое-какими корешками. Я погрузилась в родную стихию, по ходу дела занялась воспитанием чужой ученицы в вопросе целительства.

Я навестила бабушек и с удовольствием пообщалась с ними. Несмотря на постоянное воспитание и многочисленные добрые полезные советы, беседа с ними принесла мне радостное настроение. Корна тихонечко сидела в сторонке, и пила чай, я же удостоилась чести сидеть с ними за одним столом. Второй раз в жизни так везет. Беседа была не очень оживленно пока речь не зашла про сплетни, в этом нужном и важном деле бабульке были молодцы.

— Я точно знаю — объединение случилось из-за остальных Кланов.

— Нет, ты не права, на всех конечно давят, но на самом деле Объединение — это тайный заговор.

— Да? — ужаснулась я, как они могли догадаться.

— Да, деточка, правда, в других Кланах говорят об огромной внешней угрозе, да выпрями ты, наконец, спину, нельзя сидеть, согнувшись пополам. Лире, это я не про тебя, а про вас — молодая леди.

Корна судорожно выпрямилась. Я бросила на нее сочувственный взгляд.

— На самом деле говорят, Лес умирает, и только мы, объединившись, можем его спасти.

— А вы слышали, — я чуть понизила голос. — Только никому не говорите, что это от меня, а то влетит от Правительницы. На самом деле Черная Амирей собирается провести сложнейший обряд и призвать кого-то, сами эльфы остановить это не смогут, нужны большие силы.

— Да ты что? — хором удивились бабушки и замолчали.

Я пару раз кивнула, но несильно, со значением. Вскоре после этого мы простились.

Еще два дня я потратила на составление всего возможного и невозможного, а так же постоянные консультации, как, когда и что лучше собирать. Что из чего делать, и как этим пользоваться. Затем кто-то невероятно болтливый (доберусь до этой таинственной личности, голову оторву) рассказал про мои крема. Косметика моя маленькая слабость, всем простительно. И потянулся нескончаемый поток посетительниц. Кто-то просто покупал, а кто-то еще и просил помочь исправить, подлечить.

Через десять дней дома, я устала как еще никогда и начала мечтать о небольшом походе, чтобы отдохнуть, прийти в себя. Но мечтам не суждено было сбыться. Меня пригласили на Совет, интересно, что случилось, я вроде бы ничего не натворила.

— Приветствую всех, — тихо и задумчиво сказала Правительница. — Сегодня я собрала вас здесь по не совсем обычному поводу, до меня дошли слухи...

— Простите! — я робко приподняла руку. — А причем здесь слухи?

— Лире, не мешай. Хорошо? я сама знаю, слухи не самый лучший источник знаний, да и не самый проверенный, но его нельзя просто так сбрасывать со счетов. В общем, поговаривают, будто Амирей собирается провести какой-то сложный и опасный обряд. Не знаю, зачем и для чего, но просто так проигнорировать это мы не можем. Давайте подумаем, что она может стремиться, этим достичь и что именно она может попытаться сделать.

Орки начали предполагать, чего не хватает в Клане Груон, а магини объяснять, что именно можно сделать с помощью магии. Получилось много и интересно, мне понравилось. Я стояла чуть поодаль и улыбалась про себя, вот что значит великая сила сплетен. Как все зашевелились....

— Лире, тебе есть что сказать?

Не признаваться что я источник беспокойства? Разумеется, нет, меня здесь же придавят, значит, будем импровизировать:

— А вы не пробовали осторожно узнать, что об этом известно остальным?

— Разумно.

Совещание продолжилось, но я решила уйти от греха подальше. Если не ошибаюсь, остальные Кланы промолчат и все успокоиться.

В очередное радостное утро ко мне никто не пришел, и даже Корна не ломилась в гости на рассвете, это уже радость. Я выспалась и отдохнула. До обеда. Потом заскучала, оказалось, я успела к ней привязаться.

Найти ребенка было не проблемой. Бесенок с легкостью обнаружился дома. И с удовольствием был выдан мне мамой, вместе с теплым домашним пирогом. Мы прогулялись до оборотней, где я попыталась разговорить орочку со щенком. Та охотно беседовала о погоде и урожае, но упорно отмаливалась на все остальные темы. Корна сначала ловила щенка, потом убегала от него, потом вместе охотились на прохожих. В общем, были счастливы. В воздухе висел визг, гам, крик, небольшая поляна оказалась центром радости и счастья.

Затем мы распрощались и пошли дальше. Навестив Ирику, и попав в эпицентр стихийного бедствия — именуемого подготовкой к свадьбе, мы немножко покружились рядом, создавая видимость помощи и участия, затем быстренько сбежали. Хорошего понемножку...

Навестив Мей, мы натолкнулись на интереснейшую картину, в прямом смысле этого слова. Оказывается, ее ученик уже не сможет стать полноценным магов, возраст, да и застывшее мировоззрение мешают ему. Но зато он нашел способ реализовать свой талант посредством живописи. Три его картины моментально собрали толпу и вызывали кучу разнообразных эмоций. Он действительно творил. Все полотна были разными, они изображали наш Лес, вернее уголки Леса знакомого и одновременно неизвестного. На одном полотне ветка колючего мелкого кустарника заслоняла небольшую поляну, заросшую полусухой травой, стволы деревьев. Казалось отодвинь ветку в сторону и попадешь в царство тишины и покоя. На втором маленький родник, еле видный среди травы и деревьев, но уже живой и блестящий, сверкающий на солнце. Казалось, он знает какую-то тайну, надо только внимательно приглядеться. На третьем скалы около Озер, невысокие, но спокойные и величественные, с яркой зеленью у основания и голубым безмятежным небом вверху. Можно забраться на вершину и увидеть весь мир.

Вроде бы ничего особенно, но оторвать взгляд сложно, а когда это удается, чувствуешь себя отдохнувшим и помолодевшим. Одно из полотен, то с родником, я получила в подарок, за поддержку в самом начале пути, еще одно досталось расстроенной Мей. Ученика у нее больше не было и смысла пытаться его задержать тоже, это прекрасно понимали все. Еще одно полотно получила в подарок Правительница, вызванная мной, как и Лалин. Я решила — они должны это увидеть. После их ухода долго не стихали недовольные и недоуменные пересуды, все рассчитывали на продажу последнего полотна, высказал в слух их сам творец:

— Лире, ты никуда не ходишь без общества Правительницы и Наследницы?

— Почти, не поверите, насколько я к ним привыкла за эти годы! Спасибо за картину.

— Не за что, — отмахнулся орк, посмотрел на меня знающими глазами, и тепло, поддерживающе улыбнулся.

Мей так же чуть хитро улыбалась, она прекрасно знала, о чем я, собственно говоря, сказала. Решив отблагодарить подругу, я украдкой познакомила ее с перспективной на мой взгляд орочкой из оборотней. Благодарны были обе, в отличии от магинь, появившихся буквально сразу же после клятвы ученичества. Сколько же я выслушала! Они смертельно разобиженные на меня ушли, пообещав все гадости, которые только есть на свете. Зато Мей счастливо улыбалась, ее вообще обошли вниманием из-за моей персоны. Ладно, переживу, все равно лично для меня это почти ничего не стоило, поддержки от них практически никакой, уж очень они меня лично недолюбливают. И все из-за пары шуток сотню лет назад, как можно быть такими злопамятными?

Продолжая болтать с Корной обо всем на свете, я размышляла о... Лалин. В последние дни я постоянно видела ее сражающейся с оборотнем. Она пыталась стереть насмешливую улыбочку с его лица, а он просто доказать свое превосходство. Получалось у обоих не то чтобы хорошо — восхитительно. Противники стали двигаться с нереальными скоростями, я, да не только, там начала собираться огромная толпа, состоящая не только из воинов, смогла насладиться грацией обоих и голым торсом Умира. В последнее время он сражался именно в таком виде, что как мне кажется, еще больше злило Лалин, и все желающие могли увидеть шикарные расписанные многочисленные татуировки. Они покрывали почти все тело и заканчивались на шее. Черные, подвижные словно живые, они манили и завораживали. При такой скорости движения они сливались в причудливые картины: молодой волк в прыжке, тонкое дерево, склоняющееся под порывом ветра, двое воинов танцующих с мечами.

Все бы ничего, если бы не сегодняшний день, когда Лалин появилась в компании орка и о чем-то с ним тихо переговаривалась. Уже когда они уходили, она начала спрашивать его о рисунках на теле, водя по ним пальцем. Только теперь до меня дошла причина подобного поведения, кто знает, но, наверное, очень скоро будет объявлено о еще одной свадьбе. Я ничуть не удивилась, когда чуть позже заметила оборотня уже одетым, надо полагать Наследница спрятала такую красоту для себя одной.

Единственная загадка для меня — когда они успевали наносить синяки и ушибы остальным? Поток нуждающихся в помощи не иссякал ни разу...

Слухи это зло, поняла я чуть позже, когда к нам в гости заявилась Черная Амирей с логичным вопросом — что за обряд я собираюсь проводить? Осторожные вопросы всколыхнули весь Лес и докатились до виновницы переполоха, предполагаемой виновницы. Долгие переговоры сначала только между Правительницами, потом с участием обоих Советов не принесли желаемого результата. Да и вообще никакого если честно, Амирей ни в чем не признавалась, наши отказывались назвать источник сплетен. Тупик. Зато поговорили о торговле и общей политической ситуации в Лесу. После ухода некромантки наши пришли к логичному выводу — обряд имеет место быть, но Груон не хотят его афишировать. Они скорее всего подумали о чем-то похожем, наши проводят обряд связанный с некромантией, в случае провала или привлечения всеобщего внимания, все попытаются свалить на них. Вывод: весело, одна удачно брошенная фраза и все засуетились, зашевелились. Зато не скучно...

Грохот не лучший способ проснуться. Кто-то навязчиво ломился ко мне в дверь, вернее в дом, но дерево упорно не пускало. Спасибо. Я встала.

Дверь распахнулась и вскоре появилась запыхавшаяся и взволнованная Лалин. От неожиданности я даже уронила бриджи. Вместе с ней пришла волна неприятного гниющего запаха.

— Быстрее, нужна твоя помощь, — задыхающимся от волнения голосом, сказала она.

— И тебе с добрым утром, ты, что свалилась в свежий могильник? — пошутила я, чтобы привести ее в чувство.

Лалин ответила таким бешеным взглядом, что я непроизвольно замолчала. И выбежала следом за ней на улицу. Вонь усилилась, нутро выворачивало на изнанку:

— Что это?

— Трупная Лилия, если ее сорвать то, умирая, она издает такой запах. Быстрее.

Мы бежали куда-то. По пути я заметила небольшие поникшие белые цветы — лилии. Никогда не видела такого количества в одном месте сразу, подобными массивами они не растут. Вообще-то они красивы, эти Лилии — белоснежные лепестки с мелкими бархатными краями, довольно крупные на старых захоронениям и мелкие на еще недавних. Никто их не сажает, но давно замечена закономерность, через несколько лет после отдания тела земле, они вырастают сами. Росли они только там где находились массовые захоронения, все равно кого орков или эльфов, подобное случалось только после больших войн. При цветении испускали мягкий, чуть печальный аромат. Если их срывали, быстро вяли и буквально через несколько часов начинали издавать тяжелый запах гниющей плоти. Очень неприятный, но не опасных для нас, но для оборотней считался сильнейшим наркотиком, вызывая изменение психики, в больших дозах удушье и смерть.

Все встретившиеся нам по пути собирали их, многие при этом закрывали лицо тканью, цветов оказалось на удивление много. Вскоре Лалин вывела меня на край Стана, там, где поселились оборотни. Здесь запах был слабее, но эффект от него оказался сильнее. Все взрослые сидели, сжавшись в комочек, и с трудом сдерживали себя. Дети и те, кто моложе перекинулись и теперь нападали на всех, это было страшно, угловатые всклоченные с горящими глазами и пеной у рта, их периодически останавливали выкрики старших, помогало это мало, но пока удерживало от прямой агрессии.

— Лалин?

— Сегодня с утра везде обнаружили эти цветы, сама чувствуешь запах неприятный. Но мы особенно не задумались над этим. Начали искать виноватых, да и вообще разобраться с происходящим, когда пришли сюда. Запах здесь стоял самый сильный и неприятный, мы уничтожили цветы, мама прогоняет свежий воздух из Леса, но помогает мало. Оборотни плохо контролирует себя под действием этого запаха. Но не в этом дело, сейчас разведчики осмотрятся и все уйдут глубже в Лес, но многим по настоящему плохо. Им нужна помощь Целителя.

Пока она говорила все это, мы вошли в один из домов, там, на полу лежал подросток — лет пятьдесят, не больше в глубоком обмороке. Чуть поодаль сидела женщина. Она умирала.

— Отойди, сейчас я ничего не могу поделать, просто не понимаю.

Закрыв глаза, я воззвала к Лесу и снова почувствовала где-то рядом силу. Силу, которую Лес давал мне. Знак Исцеления возник внутри, в самой сути. Я окинула им всех. Вообще всех кто сейчас был в Стане, затем только оборотней и потом самых уязвимых. Оборотни зашевелились, с трудом поднимаясь на ноги.