Остатки

Я направляюсь к зданию естественных наук на нашу лекцию по анатомии почти за двадцать минут до начала, просто чтобы успеть занять место рядом с Оливией. Я знаю, что Крысёныш приложит все усилия, чтобы прийти раньше меня и перехватить моё место. Поэтому я с облегчением вижу, что, когда вхожу в просторную аудиторию, там почти никого нет, всего несколько человек.

Я сажусь на то же место, что и в прошлый раз, удобно устраиваясь в кресле в ожидании того момента, когда Оливия войдёт в дверь. И не проходит и пяти минут, как через большие двустворчатые двери заходят Оливия и Делайла, обе тихонько хихикая над чем-то своим.

— Привет, Зяблик, — улыбаюсь я, отодвигая для неё стул.

— Привет, — отвечает она с тёплой улыбкой, благодарно кивает и стягивает с плеч рюкзак.

Когда обе, и Оливия, и Делайла, садятся, Делайла наклоняется через столешницу и смотрит прямо на меня:

— Слышала, у Оливии вчера объявился другой водитель, — произносит она, глаза блестят от любопытства.

— Ага. Не мог же я оставить её сидеть три часа в библиотеке, задыхаясь со скуки, — поддеваю я.

— Значит, вы вчера отлично провели время? — продолжает Делайла, голос нарочито многозначительный, а в глазах пляшут озорные искорки.

— Делайла, — строго произносит Оливия, бросая на подругу предупреждающий взгляд. Тот, что, впрочем, вообще не производит на Делайлу впечатления.

Я тихо смеюсь:

— Да, её отец готовит убийственно вкусную лазанью.

Оливия благодарно улыбается. Как будто благодаря, что я не воспринял поддразнивания неправильно.

— Подожди, — встревает Крысёныш, остановившись на полпути, пока выдвигает свой стул. — Вы вчера тусили вместе?

— Да. Я отвёз её домой и остался на ужин, — спокойно отвечаю я, изо всех сил держась, чтобы не выдать самодовольного оттенка.

Он сверкает на меня взглядом, а потом резко поворачивается к Оливии:

— Я мог отвезти тебя вчера. Почему ты мне не написала? — спрашивает он слишком резко, отчего мои кулаки сами собой сжимаются. Кто он вообще такой?

Оливия пожимает плечами:

— Бронкс был рядом и предложил первым.

Его маленькие крысиные глазки сужаются до щёлок. Видно, ответ ему совершенно не нравится.

— Почему ты её не отвезла? — огрызается он на Делайлу уже с обвиняющим тоном.

Ни капли не впечатлённая, но слегка раздражённая, Делайла поворачивается к нему с пустым, утомлённым выражением:

— У меня внезапно появилось дело, — отвечает она уклончиво, чем только сильнее его заводит.

— В следующий раз, если тебя нужно подвезти — звони мне, — говорит он Оливии, но это звучит как приказ, а не просьба.

Я небрежно закидываю руку на спинку стула Оливии. Пусть у этого типа взорвётся мозг, раз уж он ведёт себя как жутко собственнический придурок.

— Она может звонить кому угодно, — бросаю я спокойно, хотя внутри меня всё кипит, раздражение пульсирует в крови.

Этот пацан уже сидит у меня в печени. Я понимаю, что он, скорее всего, по уши втрескался в Оливию, но это не даёт ему права вести себя так, словно она его собственность. Разве что он её парень… Хотя я даже не рассматривал такую возможность. Но судя по тому, как они общаются, это крайне маловероятно. Да даже если бы и был, она всё равно вольна делать всё, что захочет.

Оливия благодарно бросает на меня быстрый взгляд, а Крысёныш лишь зло фыркает, так и не найдя приличного ответа, после чего плюхается на стул по другую сторону от Делайлы.

И тут ножки пустого стула рядом со мной громко скрипят, царапая пол. Я поворачиваю голову, и в поле зрения мелькают чёрные, как смоль, волосы: длинные, гладкие, переливающиеся, которые хозяйка эффектно отбрасывает за загорелое обнажённое плечо. Вслед за этим — хищная улыбка и сочащиеся жаром зелёные глаза, которые я узнаю мгновенно.

— Привет, Бронкс, — пропевает Адрианна ядовито-сладким, нарочито флиртующим голоском, а вся её свита рассаживается рядом, занимая ряд.

— Адрианна, — коротко отвечаю я, чувствуя, как поднимается новая волна раздражения.

— Эти места свободны, да? — спрашивает она, улыбаясь так, будто у неё нож за спиной.

Я не успеваю что-то сказать, как профессор уже заходит в аудиторию, включает проектор и сразу начинает лекцию.

Минут через десять чувствую, как чья-то рука опускается мне на правое колено. Моё тело невольно напрягается. Я резко поворачиваюсь, успевая увидеть лишь её профиль. Адрианна спокойно делает пометки, изображая невинность, но по едва заметной дрожи губ я понимаю: она давится от желания улыбнуться шире.

Я решаю проглотить это, не устраивать сцену. До тех пор, пока её рука не начинает скользить выше.

Я резко роняю ручку и незаметно ловлю её запястье под столом, пресекая движение. Снова вскидываю взгляд на неё и опять вижу только идеальный профиль и подчеркнуто деловое выражение лица. Но теперь она уже даже не пытается скрыть ухмылку.

Наклоняюсь к ней, мои губы почти касаются её уха:

— Тебе лучше перестать это делать прямо сейчас, — тихо предупреждаю, и она лишь шире улыбается, принимая угрозу за приглашение к игре.

Минуту спустя, уверившись, что она угомонилась, я медленно отпускаю её запястье, поднимаю ручку и торопливо записываю пропущенные слайды. Не проходит и минуты, как её рука резко скользит от середины моего бедра вниз и хватает меня через джинсы.

Я чувствую, как меня прошибает током. Я чуть не взлетаю со стула, привлекая несколько удивлённых взглядов.

Неловко закашляв, пытаюсь замаскировать реакцию, и тут же перехватываю её запястье, грубо отодвигая руку, стараясь при этом не производить ещё большего шума, чем уже произвёл.

Я бросаю взгляд на Оливию. Но она уже смотрит на меня. Брови сведены, голова чуть наклонена набок, и немой вопрос стоит в глазах.

Я натягиваю вымученную улыбку.

— Всё нормально, — шепчу, чтобы её успокоить. — Просто… в горле что-то щекотнуло, — бормочу жалкое оправдание, пытаясь прикрыть то, что на самом деле только что произошло. Потому что, боже, если бы она знала…

Она смотрит на меня недоверчиво, тревога всё ещё читается на её лице. Я дарю ей ещё одну ободряющую улыбку, и хоть по её глазам видно, что она мне не верит, Оливия всё же отпускает ситуацию и нехотя возвращается к конспектам.

Кипя от злости, я тихо поднимаюсь и выскальзываю из лекционного зала в длинный коридор, направляясь к ближайшему туалету. Захожу внутрь, начинаю нервно расхаживать по пустому помещению и дергать себя за волосы. Когда я пинаю дверцу кабинки, она резко распахивается и с грохотом ударяется о стену.

Чёртова Адрианна.

Не верится, что она опять начала эту хрень. Признаю, на первом курсе было даже немного льстяще, что самая горячая девушка в кампусе без ума от меня, но теперь это просто до черта раздражает. Она не понимает, когда нужно остановиться. Я говорил ей с самого начала, что не хочу ничего серьёзного. Она играла в согласие, но неизменно становилась собственницей, всё время требовала большего. По кругу и по кругу. Она делает вид, что её устраивают просто встречи ради секса, но потом начинает давить на меня, и тогда я отстраняюсь, стараясь быть хорошим парнем… но она всегда возвращается. Этот цикл бесконечен.

Так дальше продолжаться не может.

Сдерживая злость, я разжимаю кулаки, грубо вытираю ладони о джинсы и выдыхаю. Почувствовав себя чуть собраннее, выхожу из туалета и вижу Адрианну, прислонившуюся к стене. Она ждёт меня и выглядит чертовски довольной собой.

— Твою ж мать, — рычу я себе под нос. Зная, что лучше её игнорировать, я опускаю голову и быстрым шагом направляюсь обратно в лекционный зал, но её рука хватает меня за бицепс и останавливает. — Не надо, — предупреждаю я, отказываясь повернуться к ней.

Она не спеша обходит меня, останавливается прямо передо мной, её лицо такое же «прелестное», как у змеи.

— Что случилось, Бронкс? Я тебя смутила? — Она проводит рукой вверх-вниз по моей руке, пытаясь выглядеть соблазнительно. — Я могу закончить то, что начала с тобой в зале.

— В этом нет необходимости. — Я делаю шаг назад, но она опять приближается. Понимая, что она не успокоится, я хватаю её за плечи, буквально удерживая на расстоянии вытянутой руки. — Адрианна, хватит.

В одну долю секунды её милое, кокетливое выражение лица превращается в сердитую, надутую гримасу, которую я слишком хорошо знаю.

— Бронкс…

— Нет, Адс, — перебиваю я. — Я больше не могу этим заниматься. Я не могу дать тебе то, что ты хочешь, — в сотый раз напоминаю. Я отпускаю её плечи, отступая, и когда она делает шаг за мной, я поднимаю руку, чтобы остановить её. — Не надо.

С последним взглядом я разворачиваюсь и возвращаюсь в лекционный зал.

* * *

Сбегая с поля к боковой линии, я нахожу своё полотенце и вытираю пот, катящийся с лица. Сегодня чертовски жарко. Хватаю бутылку с водой и делаю длинный глоток, затем ставлю руки на бёдра, ловя дыхание. Когда лёгкие перестают гореть, я снова поднимаю бутылку и залпом допиваю остатки. Смотря поверх её края, замечаю группу ребят, проходящих мимо. Наверное, только что закончился урок.

Оглядывая эту толпу, я замечаю стройного брюнета с небесно-голубым рюкзаком, который разговаривает с кучерявой девушкой.

Закончив с водой, я бросаю пустую бутылку на землю рядом со своими вещами и вытираю рот тыльной стороной ладони, после чего трусцой направляюсь к ним. Понимаю, что Оливия уже смотрит прямо на меня и улыбка появляется на её губах.

— Привет, Зяблик, — говорю я. — Привет, Ди.

Я замедляюсь и останавливаюсь в нескольких шагах перед ними.

— Привет, — одновременно отвечают они.

Оливия одаривает меня своей мягкой, тёплой улыбкой, а Делайла откровенно разглядывает мои пресс и грудь, блестящие от пота.

— Похоже, тебе лучше, — замечает Оливия, осторожно окидывая меня взглядом, пытаясь понять, всё ли в порядке.

После стычки с Адрианной я вернулся в лекционный зал, желая как можно быстрее собрать свои вещи. Сидеть там и слушать лекцию под тяжёлой, неловкой напряжённостью я точно не мог. Я коротко попрощался с Оливией, сказав, что плохо себя чувствую. Она поняла и предложила позже дать мне свои конспекты.

— Да, чуть-чуть лучше. Возможно, сейчас я уже страдаю от перегрева, но в целом да, лучше, — отвечаю я с ухмылкой.

— Эй, Миллер! — орёт Бреннен, и я поворачиваюсь на его голос. — Хватит флиртовать с девчонками и тащи свою задницу обратно на поле!

Я показываю ему средний палец, затем поворачиваюсь обратно к Оливии и Делайле.

— Классная татушка, — подмечает Делайла, заметив её явно в тот момент, когда я оборачивался.

— О, спасибо, — говорю я, инстинктивно поднимая руку за спину, массируя верхнюю часть спины, прямо под плечом, где заканчивается тату. — Ну что, Зяблик, остались какие-нибудь пережитки вчерашнего? — поддразниваю я, хотя вовсе не был бы против, если бы она реально предложила прийти и снова поужинать.

Она тихо смеётся:

— Думаю, что да. Можешь зайти и посмотреть, дома ли мой папа и готов ли поделиться. Уверена, он был бы рад ещё поговорить о футболе. Не знаю только, понравится ли моей маме сидеть за столом, где два мужика обсуждают футбол.

— Ты сегодня не будешь дома? — почему-то я чувствую лёгкое разочарование.

— Даже не думай звать Лив куда-то по вторникам, — говорит Делайла. — Заставить её выйти во вторник вечером, это как добиться, чтобы папа римский пришёл к тебе на день рождения. Невозможно.

Оливия бросает на подругу сухой взгляд и закатывает глаза:

— Извини, у меня обязательство. Я каждую вторничную ночь встречаюсь с одним другом на ужин, — объясняет она, глядя на меня с извинением.

Я смутно вспоминаю, как её мама вчера запаниковала, когда подумала, что был вторник и Оливия ужинает дома.

— Ничего страшного, — уверяю я её. — Перенесём.

Она улыбается, затем глаза расширяются, будто что-то вспомнила:

— О, у меня есть конспекты с сегодняшней лекции, если хочешь переписать, — говорит она, начиная снимать рюкзак.

— Всё нормально, — останавливаю я её. — Я сейчас немного… грязный, — говорю, показывая ей свои потные ладони. — Не хочу их испачкать. Или потерять случайно. Могу переписать завтра? Может, пообедаем вместе? — надеюсь, ведь у нас обоих есть перерыв между лабораторной и английским завтра.

— Эм… — она задумчиво колеблется. Делайла толкает её локтем, девушки переглядываются, и Делайла кивает. Похоже, решив, Оливия поворачивается ко мне с улыбкой:

— Конечно, подходит.

Я улыбаюсь ей, медленно отступая назад, понимая, что мне пора возвращаться на тренировку.

— Ладно, тогда увидимся, — подтверждаю я, разворачиваюсь и бегу обратно к команде, чувствуя волнение перед завтрашним днём.