Поверь мне

Я иду в научный корпус, чувствуя себя так, будто парю в воздухе, улыбаясь во весь рот. Все, кто проходит мимо меня, должно быть, чувствуют моё хорошее настроение — в неделю перед экзаменами, надо же — и бросают на меня долгие, косые взгляды.

Когда я вхожу в лекционный зал, мои глаза автоматически находят лицо Оливии. Её внимание сосредоточено на Делайле, но ей требуется всего несколько мгновений, чтобы почувствовать мой взгляд, и её глаза находят мои.

Она смущённо улыбается, очаровательно краснея.

Моя ухмылка расширяется.

Перепрыгивая через две ступеньки, я подбегаю к нашему ряду и встаю рядом с ней. Она наклоняет голову назад, чтобы посмотреть на меня, демонстрируя длинные, гладкие линии своей шеи. Её глаза замирают на моих, глубоко в них затаился намёк на вопрос и тоску.

С радостью, без колебаний, я наклоняюсь и прижимаюсь губами к её губам в коротком, но многозначительном поцелуе. Когда я отстраняюсь, она безумно краснеет, улыбка на её лице соответствует моей.

— Привет, — шепчу я, чмокая её в губы ещё раз, прежде чем сбросить рюкзак и сесть. — Из-за чего ты краснеешь? — дразню я, положив руку ей на бедро.

Её румянец усиливается, и она смущённо отворачивается, пожав плечами.

— Ничего.

Ухмыляясь, я наклоняюсь, прижимая лоб к её лбу.

— Это потому, что я могу целовать тебя теперь? Когда захочу, — низко шепчу я.

— Может быть, — шепчет она с игривым подтекстом. — Это, и то, что все смотрят.

Я хмурюсь, отстраняясь, чтобы оглядеться по классу и обнаружить людей, глазеющих на нас. Особенно Делайла.

Лицо Делайлы из-за плеча Оливии почти комично. Её глаза широко раскрыты за толстыми очками в оправе, челюсть практически на полу. Я изо всех сил стараюсь не засмеяться.

— Чт. ты и ты... — запинается она, пытаясь всё это переварить, её глаза быстро переключаются между мной и Оливией. — Ты мне не сказала! — выпаливает она, её гневные, обвиняющие глаза устремляются на Оливию.

Оливия морщится.

— Мы только что пришли, а ты говорила о дискуссионном клубе! — пытается она защититься.

— Дискуссионный клуб, шмискусссионный клуб! Это намного важнее! — настаивает Делайла, подаваясь вперёд, полностью заинтересованная. — Расскажи. Мне. Всё.

Оливия оглядывается на меня с неуверенностью. Я киваю, давая ей полное разрешение рассказать подробности своей лучшей подруге. Она начинает медленно, Делайла внимает каждому её слову, но потом они обе превращаются во взволнованных школьниц, улыбаются и говорят возбуждённо, оживлённо, всё время стараясь говорить тихо, заставляя меня усмехнуться.

Вскоре после этого в зал входит Крысёныш с этой, кажется, постоянной гримасой на лице, его тёмные волосы ничуть не украшают его бледную кожу, которая становится всё белее с наступлением зимы. Он подходит к нашему ряду, поднимая бровь на взволнованный визг, прежде чем сесть рядом с Делайлой.

— Что вы двое обсуждаете?

— У Оливии появился парень, — говорит Делайла нараспев.

Я наблюдаю, как дюжина разных эмоций проносится по его крысиному лицу. Он начинает с шока и в конце концов останавливается на ярости.

— Кто? — резко спрашивает он, жалко не справляясь со своими эмоциями. Я думаю, он уже знает ответ на свой вопрос, его маленькие глазки устремляются на меня и мою руку, лежащую на бедре Оливии.

Хотя мы с Оливией никогда полностью не определяли наш статус отношений как парень и девушка, я должен признать, что это звучит хорошо. У меня никогда не было девушки, я никогда не хотел её, и я удивляюсь, когда в моей голове не срабатывают никакие сигналы тревоги, а желудок не скручивается от дискомфорта при этой мысли. На самом деле, я чувствую себя чертовски хорошо — взволнованно — по этому поводу. И я определённо получаю удовлетворение от того, что Крысёныш знает о нашем неофициальном, но по сути подтверждённом статусе. По крайней мере, у него, наконец, появился какой-то цвет на лице. Красный, но какая разница.

— Серьёзно, Оливия. Ты и этот парень? — выплёвывает он, вызывая мою злость.

Оливия отдёргивает голову от неожиданности при его враждебности, намёк на шок и раздражение проступает на её чертах.

— А что такого?

Он издаёт безрадостный смешок.

— Ты же знаешь, что можешь пересчитать количество девушек, с которыми он спал в этом кампусе, на пальцах по крайней мере пять раз, верно?

Я смотрю, как лицо Оливии омрачается, и убираю руку с её бедра, сжимая обе руки в тугие кулаки.

— Почему бы тебе, блядь, не заткнуться, завистливый придурок, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

— Я просто забочусь о ней, — настаивает он.

— Нет, это не так, — вмешивается Оливия, поворачиваясь к нему. — Ты душишь меня, Квинтон, — признаётся она. — Я чувствую, что должна постоянно ходить на цыпочках вокруг тебя, потому что я знаю, что у тебя всё ещё есть чувства ко мне, о которых я сказала тебе, что не отвечаю взаимностью. Я думала, ты сможешь пережить это, что сможешь принять это, и мы действительно сможем быть друзьями, но очевидно, что это не так.

— Что ты такое говоришь? — требует он, встревоженный.

— Я говорю, что, вероятно, лучше, чтобы мы больше не пытались быть друзьями, — говорит она, её тон почти печален, но её намерение ясно.

Его лицо искажается от шока и гнева, его цвет лица становится нелестным оттенком красного. Он сжимает руки в кулаки и резко встаёт. Делайла придвигается ближе к Оливии, чтобы уйти с его дороги, когда он хватает свой рюкзак, перекидывает его через плечо и вылетает из класса, устроив сцену.

Низкий, приглушённый ропот разносится по лекционному залу, все взгляды устремлены на наш ряд.

Я смотрю, как Оливия неловко съёживается в кресле, складываясь в себя, явно смущённая всеобщим вниманием.

Я смотрю на Делайлу, которая смотрит на Оливию, хмурясь от жалости. Её глаза поднимаются, чтобы встретиться с моими, и она бросает на меня беспомощный взгляд, не зная, что делать.

— Эй, — говорю я тихо, придвигаясь ближе к Оливии и беря её руку в свою, поглаживая большим пальцем её ладонь. — Ты в порядке?

Она кивает, отказываясь поднять взгляд.

Делайла потирает руку Оливии вверх и вниз по её руке, чтобы утешить её.

— Я горжусь тобой, Лив. В глубине души ты знаешь, что так лучше. Ты не можешь плохо себя чувствовать из-за того, что сказала ему, как есть.

— Я знаю, — вздыхает Оливия.

— Финч, — я наклоняюсь ближе, заправляя некоторые волосы, закрывающие её лицо, за ухо. — Посмотри на меня. — Слегка взяв её за подбородок, я поворачиваю её лицо к себе.

Когда она смотрит на меня, это похоже на удар под дых. Она выглядит противоречивой, и это заставляет меня беспокоиться, что дело не только в её вине из-за ссоры с Крысёнышем, но и в том, что она думает обо мне после того, что он сказал.

Я хотел бы сказать, что слова, которые вышли из его рта обо мне, были полностью ложью, но у меня действительно было более чем достаточно случайных связей на протяжении многих лет. Я хвастался ими не так давно, но теперь мне стыдно.

Я знаю, что она, вероятно, чрезмерно анализирует его слова о моём грубом прошлом, но я молюсь, чтобы она не думала, что она всего лишь ещё одна девушка, с которой я пытаюсь переспать. Она так далека от этого. Всех остальных девушек я хотел в моменте. Но Оливию я хочу надолго.

— Мне жаль, — слова срываются с моих губ тяжело, нагруженные смыслом.

Мне жаль, что это произошло. Мне жаль, что он накричал на тебя. Мне жаль моё прошлое. Мне жаль, что я не нашёл тебя раньше. Мне жаль, что я вошёл в твою жизнь, вероятно, усложнив её больше, чем она уже была. Мне жаль, что я хочу тебя, хотя я тебя не заслуживаю. Мне жаль, что я влюбляюсь в тебя, хотя знаю, что недостаточно хорош для тебя. Мне жаль за всё это. Всё.

Когда она смотрит на выражение моего лица, глядя в мои глаза, я вижу, как её лицо омрачается эмоцией, которую я не могу расшифровать.

Удивляя меня, она наклоняется вперёд и оставляет мягкий, затяжной поцелуй на моей щеке.

— Всё в порядке, — шепчет она, её тихий голос полон смысла.

Я подношу её руку к губам, прижимая их к тыльной стороне.

— Ты уверена?

Она кивает, маленькая, но искренняя улыбка появляется на её губах.

Я облегчённо вздыхаю, тяжесть спадает с моих плеч, как раз когда наш профессор входит и встаёт перед аудиторией, привлекая всеобщее внимание.

— Добрый день, класс. Как я уверен, вы все знаете, на следующей неделе начинаются экзамены. По этому предмету у вас будет итоговый экзамен как по лекциям, так и по лабораторным работам. Экзамен по лекциям состоится в следующий вторник в обычное время занятий, а ваш экзамен по лабораторным работам будет зависеть от вашей секции, поэтому, пожалуйста, обратитесь к веб-сайту университета для уточнения запланированного времени.

— Теперь: я знаю, что это много — сдавать экзамен как по лекциям, так и по лабораторным работам, — продолжает профессор, — поэтому я готов пойти на компромисс. Что касается лабораторной части, поскольку это много запоминания, я хочу, чтобы вы работали со своим партнёром и сдавали экзамен в паре. Вам двоим придётся полагаться друг на друга, поэтому убедитесь, что вы учитесь с умом. Ваш лучший вариант — разделить запоминание пятьдесят на пятьдесят.

Комната взрывается смесью эмоций от этой новости. Некоторые в восторге, в то время как другие раздражены или неспокойны при этой мысли. Я же в это время очень воодушевлён.

Я смотрю на Оливию и вижу, что её лицо ничего не выражает, что меня немного беспокоит.

Для меня это здорово — работать с самой умной девушкой в классе. Я полагаю, это можно назвать несправедливым преимуществом для меня и недостатком для неё, поскольку я, по общему признанию, не самый яркий студент. Но это не значит, что я позволю ей нести весь груз. Я готов разделить работу поровну.

— Эй, — я мягко толкаю её локтем в бок. — Мы справимся, — уверяю я её. — Я справлюсь.

Она дарит мне маленькую, сдержанную улыбку, обращая внимание на нашего профессора, когда начинается лекция.

После лекции мы с Оливией и Делайлой собираем наши вещи и выходим из лекционного зала. Идя по зданию, я нерешительно беру Оливию за руку, переплетая наши пальцы.

Она смотрит на наши руки, улыбка играет на её губах.

Я никогда не был сторонником публичных проявлений чувств. Те несколько раз, когда я это делал, это было в духе бессмысленного веселья или для дразнилки, например, целуясь в тёмном углу переполненной братской вечеринки и распуская руки. Но теперь это для того, чтобы на самом деле показать привязанность. Гордо заявить о своих чувствах к одной конкретной девушке.

Держа Оливию за руку, я чувствую себя иначе, чем в прошлые разы. Это чувство безопасности, уверенности, лёгкости. Я никогда не держал девушку за руку, если не считать тех случаев, когда Адрианна собственнически хватала мою руку, таща меня за собой, пытаясь заявить о каких-то отношениях. Но теперь всё, что я хочу, это держать Оливию за руку или как-то прикасаться к ней. Раньше я смеялся над парнями, которые практически висели на своих девушках или вели себя так, будто умрут, если не будут к ним прикасаться. Теперь я начинаю их понимать.

Когда мы выходим на улицу и идём по тротуару, я со страхом жду предстоящего перекрёстка, где нам придётся разойтись на следующие пары.

Оливия прерывает разговор с Делайлой, когда мы подходим к перекрёстку, и останавливается одновременно со мной, поворачиваясь ко мне лицом.

— Увидимся позже, — говорю я, наклоняясь, чтобы быстро поцеловать её в губы. — Будем заниматься у меня в комнате сегодня вечером?

— В твоей комнате? — слышу я до боли знакомый голос, полный ужаса.

Я поворачиваю голову и вижу пару пронзительных зелёных глаз, глазеющих на нас, в них пылает зависть.

— В твоей комнате? — повторяет она, как будто это какая-то шутка.

Я стискиваю челюсть, мысленно считая до трёх, призывая терпение.

— Не лезь не в своё дело, Адрианна.

Она издаёт безрадостный смешок.

— Серьёзно? Это какая-то больная игра, в которую ты пытаешься играть? После всего, через что мы прошли, ты ведёшь себя так, будто это вдруг что-то особенное? — Она скептически осматривает нас с Оливией с головы до ног.

— Следи за языком, — мягко предупреждаю я её.

Злобная ухмылка появляется на её губах, и её взгляд замирает на Оливии.

— Осторожнее, милая. Ему нужно только одно. Поверь мне.

С этими словами Адрианна разворачивается и уходит, её длинные вороные волосы качаются взад-вперёд за ней.

— Нет ярости сильнее, чем ярость презренной женщины, — бормочет Делайла себе под нос, возможно, почти так же раздражённая, как и я.

Я делаю долгий и сильный выдох, моё дыхание видно, смешиваясь с холодным воздухом. Я нежно беру лицо Оливии в свои руки, умоляя глазами.

— Финч, не слушай её, ладно? Я просто, я…

Она поворачивает голову, оставляя нежный поцелуй на внутренней стороне моего запястья.

— Я понимаю. Она твой Квинтон.

Я грустно улыбаюсь, вспоминая тот день в столовой, когда я сказал ей это. Это был наш первый совместный обед. Я переписывал её конспекты и спросил, не её ли парень Крысёныш, после того как он вёл себя так собственнически по отношению к ней. Затем она спросила меня об Адрианне, и я объяснил ей, что Адрианна — это мой Крысёныш.

— Увидимся позже, — обещает она, уходя на следующую пару с Делайлой.

Я смотрю, как они уходят, Делайла бросает мне через плечо сочувственный взгляд, который говорит, что она поговорит с Оливией, что немного успокаивает меня.

Клянусь, каждый раз, когда происходит что-то хорошее, обязательно должно случиться что-то, что всё это испортит.