I

Грифельная доска, стоявшая на мольберте, в ширину была больше, чем в высоту, и сейчас на ней мелом была запечатлена монументальная картина. По бокам доски стояли обетные свечи, источавшие аромат редких специй Манипура. Одна из этих свечей освещала нарисованный от руки план Листвяной Песни. За доской виднелась фреска с изображением крылатых женщин, растерзанных мужчинами, – она служила только для фона.

Мати, обведя мелом наиболее уязвимые для атаки точки, устроилась на одном из стульев. Дантавакра и Вахура сидели по обе стороны деревянного стола, заваленного записками Вахуры. А Асшай, член проклятой «Клики Розы» – величайшая планировшица из легендарных, лежала, растянувшись, на бархатном шезлонге. Все присутствующие смотрели на доску, и выражение «мы определенно самоубицы» с каждым мигом становилось на их лицах все отчетливее.

Элла наклонилась поближе, чтобы раскурить трубку Асшай: Ваури уловила запах и вскинула руки, нарушив тишину, достойную крематория:

– Я хочу!

– Сейчас-сейчас, маленькая царевна, это свирель ачарьи, – откликнулась Мати.

Вахура придержала Ваури за руки.

– И что более важно, ты никогда не должна этого делать. Это плохая трубка.

– Я раздавлю вас, как ракушки, – крикнула Ваури в ответ Вахуре, а затем рассмеялась. Вахура в ужасе повернулась к Мати, обвиняюще уставившись на нее.

– Эм-м, как вы можете видеть, есть определенные недостатки,– сказала Мати, пока остальные изо всех сил притворялись, что они кашляют, чтобы скрыть смех,– в том, чтобы дети проводили время среди моряков. Хотя именно это не мой вклад в ее словарь.

– Бог Бури навалил тебе на лицо, – завопила безмерно довольная собой Ваури.

Мати шикнула на нее.

– Ладно, это уже мое.

– Проклятия – кратчайший путь к пониманию культуры, – бесстрастно сказала Элла. – Разве вы сказали не то же самое, когда в последний раз публично ругались с Бивнем?

– Я… я… – Вахура надула щеки. – Все было совсем иначе, и ты знаешь это, Элла!

– Ребятки! – Ваури протянула сложенную чашечкой ладонь и уронила на колени плоды шиповника. – У Вахуры под окном валялись ягоды. Я подобрала немного.

Мати почувствовала, как ее глаза опасно увлажнились. Клянусь приливом! «Клика Розы» уже здесь, предупредила она себя. Даже не вздумай плакать, Мати!

– Спасибо тебе, Ваури, – выдавила она.

– Пойдем, царевна. – Элла взяла Ваури за руку. – Давай нарвем ягод для всех. Ты уверена, что тебе ничего не нужно, царевна? – спросила она Мати.

– У тебя достаточно золота, чтобы построить империю?

– Увы, я не та старуха, что была раньше. – Элла положила руку на плечо Мати. Как она предположила, это была молчаливая благодарность за возвращение Ваури. Или предупреждение не втягивать Вахуру в неприятности. Как бы то ни было, Мати кивнула, и Элла вышла из комнаты, ведя за собой Ваури.

Асшай подошла к доске.

– Можем ли мы предполагать, что Бхагадатт – единственный, кто знает о поисках Вахуры? Если он кому и мог довериться, так это только Сокарро, и из того, что вы рассказали мне о ваших встречах с ней, она ничего не знает. И нет, я не верю, что он читал свитки ради интереса к литературе. Будь это так, он бы давно их прочел.

– Прошу прощения, что прерываю, ачарья,– сказал Вахура,– но я уверена, что он прочел свитки. – Вахура прочистила горло и окинула всех серьезным взглядом, прежде чем поведать им о настоящей «Ночи живых мертвецов», и это была повесть о страхах, чудесах, сокровищах и ужасе, который она вынесла из того вечера в Саду Бхагадатта. Она даже сделала для большего драматического эффекта паузу, но это не сработало. Дантавакра скептически глянул на нее, а Мати просто неискренне кивнула.

– Они пьют кровь, девочка, – сказала Мати, – и, возможно, их раны от этого быстрее заживают. Не зря же их называют пиявками.

– Я думал, это просто расовое оскорбление! – ахнул Дантавакра, и, как бы Вахуре ни хотелось с ним поспорить, она думала так же.

– Я уверена, что он не пьет кровь! – запротестовала Вахура, чувствуя, как бледнеет ее лицо. – На том пиру он не…

– Ты видела, чтоб он хоть что-то съел? – ухмыляясь, спросила Асшай. – Я так не думаю. Хотя я не уверена, что кровь для их костей то же, что ветер для корабля, дорогая, – сказала она уже Мати. – Я живу с ведьмами, которые пьют кровь, и они умрут, если будут лишены своего неестественного секса. В любом случае ходят слухи, что чистокровных ракшасов трудно убить. Нужно пронзить ему сердце колом.

– Я все еще не могу поверить, что ракшасы действительно пьют кровь, – сказал Дантавакра. – Это отвратительно!

– У тебя такой вид, будто ты заметила гоблина в саду, царевна. Поймала ветер в марсели? – спросила Мати Вахуру.

Вахура с трудом кивнула.

– Меня волнует не то, чем питаются ракшасы, а то, чего ракшасы боятся, а больше всего они боятся дэвов, – сказала Асшай. – Должно быть, он спрятал свитки в комнате, чтобы никто их больше не видел, пока к нему не явится наша милая библиотекарша. Если он действительно так нежно относится к Вахуре, он читал их, чтоб узнать, что ей так нужно. Скорее всего, книга все еще находится на его прикроватном столике, возможно, в его шкафчике или в ящике приставного стола. Разумеется, нам понадобится подтверждение этому, которое у нас есть благодаря служанке, которую я много лет назад забросила в Листвяную Песнь на случай, если нам понадобится украсть что-нибудь из его проклятого Сада. Оказывается, с тех пор, как в его жизни появился наш библиотекарь, Бивень пристрастился к чтению странной книги, которая исчезает в его сейфе из ассирийской стали, с нанесенной мандалой.

Мати присвистнула:

– Ассирийская сталь и мандала? Пиявка знает толк в сейфах.

– Если он любит ее, почему бы просто не сказать ему правду? – спросил Дантавакра, не обращая внимания на убийственные взгляды Мати. – Мужчинам нравится помогать женщинам, которые им небезразличны.

– Я ему безразлична! – запротестовала Вахура.

– Я просто… – начал Дантавакра, но Мати перебила его прежде, чем его речь нашла путь к душам слушателей. Мальчишка был поразительно туповат. Если Бхагадатт разрешит Вахуре почитать свитки из любви, какую выгоду получат от этого Дантавакра и Мати, которым нужно было украсть их, чтобы спасти себе жизнь?!

– Это чушь, – отрезала Асшай. – Во-первых, он может не доверять Вахуре. Он даже не хочет встречаться с ней. Во-вторых, правда не даст получить желаемого. Все закончится тем, что секрет Ваури будет раскрыт. Одно неверное слово, и Ваури будет сожжена заживо, как и мы все, для верности. К лучшему это или к худшему, но ваши судьбы безвозвратно переплелись.

Вахура достаточно быстро пришла в себя, и за это она заработала уважение Мати, а сама Асшай получила благодарность Мати за то, что та спасла от необходимости сказать что-то непристойное.

Теперь Асшай спросила у Дантавакры:

– Когда ты вошел в слоновник, они сильно тебя проверяли?

– Как будто я иду к мужчине, заподозрившему жену в измене. Сняли с меня все железки, вплоть до мешочка с монетами, прежде чем впустить меня внутрь. Воровать из его спальни – безумие.

– На пути в Сад тоже было очень много стражников.

– Охрана – это, конечно, проблема, но у нас есть и другие, – сказала Мати. – Листвяная Песнь размещена в самом центре города. Извилистые дороги, болота, топи – это будет только мешать бегству. И потом, что делать с нашим цветом кожи? Люди не часто просто так гуляют по коридорам Листвяной Песни. Мы будем выделяться, как Дантавакра на палубе.

– Эй! – возмутился Дантавакра, а затем вздохнул. – Но она права, – печально признал он.

– Не забывайте, мы трое в черном списке Сокарро Синх. А значит, это равнозначно тому, что за наши головы назначена награда. Она не оставит камня на камне, чтобы проследить, что мы проследовали прямо до наших коек на земном корабле, на котором мы должны отплыть. – Мати усмехнулась. – Украсть что-то в Листвяной Песни равносильно тому, что плавать раненым среди акул, Асшай.

– Значит, мы должны выплеснуть немного крови в море, чтобы выманить акулу на поверхность, – сказала Асшай. Эти образы были столь яркими, что на лице Дантавакры отразилось беспокойство, а Асшай подошла к гигантской грифельной доске и, положив руки на бедра, повернулась. – Мальчик, как бы мне ни было больно это признавать, не ошибается. Мы не можем украсть свитки в Листвяной Песни. Это их территория, она запрятана слишком глубоко в городе, так что даже если мы украдем свитки, мы не сможем ускользнуть незамеченными. План Б. – Она перевернула доску и показала грубый набросок чего-то странного. Больше всего это что-то странное напоминало многоножку, нарисованную айраватом.

– Это «Нарка Рат» – Царский земной корабль Камрупа.

При ближайшем рассмотрении становилось понятно, что «Нарка Рат» отличался от других земных кораблей. Три галеры, образующие его, казалось, были сплавлены друг с другом, образуя один гигантский земной корабль.

– Как вы видите, он отличается от того корабля, следующего на привязи, на котором прибыли вы двое. Ходят слухи, что один его великолепный вид заставил Нар Ада пообещать написать продолжение своей книги. Для него существует собственная железнодорожная линия, соединяющая Листвяную Песнь с Простором. Мы украдем свитки дэвов на «Нарке Рат».

Тишина может быть мирной. Тишина может быть дикой. В той комнате она была и той и другой одновременно.

II

– Но свитки дэвов находятся, как мы предполагаем, здесь, в комнате Бхагадатта, – выдохнул Дантавакра.

– Мы начали свое обсуждение с этого предположения, господин Повторение,– сказала Ашай, поворачиваясь к Мати и меряя ее осуждающим взглядом, будто намекая, что царевна должна была взять с собой лучшего сопровождающего. И, честно говоря, она была права.– Очевидно, мы должны найти способ, чтобы свитки дэвов попали на Земной корабль. Хорошо. – Асшай потерла ладони друг о друга, а потом звучно хлопнула. – У нас есть хорошие новости и множество плохих. Плохие новости. Первая. Из-за угрозы жизни Бхагадатта и изгнания Железного Ордена Листвяную Песнь и «Нарка Рат» теперь охраняют не хуже Дома Семерых.

– И откуда тебе это известно? – усмехнулся Дантавакра.

– Я ограбила Дом Семерых.

Мати кивнула, не обращая внимания на разинувшего рот Дантавакру:

– За это отвечает Сокарро. Она весьма скрупулезна.

Асшай продолжила:

– Перенести свитки дэвов на «Нарка Рат», если, конечно, у вас нет тайно зачатых детишек от каждого из стражей порядка, будет довольно трудно. И даже если их перенесут, свитки дэвов будут надежно спрятаны в шкафчике в каюте Бхагадатта на Первой галере. Библиотекарша и Пиратка могут попасть на «Нарка Рат», но они под усиленной охраной смогут перемещаться лишь по Третьей галере, которая предназначена для членов царской семьи низшей расы вроде нашей. За Третьей галерой находится Вторая. И здесь все сложнее. Здесь вы встретитесь с королевскими киннарами, нагами и асурами, все они относятся с отвращением к представителям нашего вида и не сделают для вас ни малейшего исключения. А после этого надо будет попасть со Второй галеры на Первую, которая предназначена для Бхагадатта и Сокарро, и, чтоб попасть туда, недостаточно милой улыбки.

Как только вы попадете на Первую галеру, – она постучала пальцем по кораблю-многоножке, нарисованному на доске, – нужно будет найти комнату Бхагадатта. В отличие от двух других галер, которые заставлены сиденьями и скамейками, на Первой галере каюты расположены по обе стороны узкого коридора.

Мати подняла руку.

– Значит, мы идем снаружи?

– В каютах есть иллюминаторы, но Сокарро каким-то образом нашла идеальные осколки вайкуншарда и закрыла отверстия им. Их нельзя пробить. Они открываются только изнутри.

Мати кивнула.

– Что дальше?

– Затем мы разыщем его шкафчик, который, если Синх не врет, рассказывая о своих достижениях, является шедевром, созданным в виде мандалы. Он будет защищен лабиринтом мандалы…

– Который мы не можем взломать, – закончила Мати, – без ключа к головоломке.

– И для всего этого нам также нужно, чтобы Бхагадатта не было на «Нарке Рат», – заметила Асшай.

– Фантастика, – наконец сказал Дантавакра. – Итак, как только мы каким-то образом добьемся, чтоб Бивня не было на борту своего земного корабля…

– Бивня, которого нельзя ранить, – добавила Вахура, нервно грызя ногти.

– Правильно… как только мы уберем Непобедимого Бивня с дороги, мы должны попросить Пиявок перенести его шкафчик на земной корабль и убедиться, что мы будем на Третьей галере, когда он отправится…

– Дальше которой рыцарю не попасть, – напомнила Асшай.

– Великолепно! – Дантавакра с жестокой улыбкой продолжил рассуждать: – А затем пройти через Вторую галеру, заполненную охраной и теми, кто ненавидит людей, а затем на Первую галеру, куда не допускаются даже другие ракшасы и асуры, и там мы попадем в комнату Бхагадатта…

– Которая неизвестно где находится? – спросила Мати.

– Да, да. Прошу прощения. Я забыла упомянуть: одна комната принадлежит Сокарро. Одна комната предназначена для отдыха Серых шаманов в одном из садов, а другая – лично для Бхагадатта. Четвертая комната будет заполнена охранниками, которые сменяются с дежурства на отдых. Мы не знаем, какая каюта принадлежит Бхагадатту, поскольку они меняются каждый месяц, – сказала Асшай.

Дантавакра обвел всех измученным взглядом:

– Хорошо, давайте предположим, что мы все правильно рассчитали, учитывая, что у нас есть только один шанс, затем мы находим его комнату, открываем сейф, который мы не можем открыть, а затем мы просто что – уходим тем же путем, которым пришли обратно?

– Да. Это краткий пересказ, парниша. И это подводит меня к единственной хорошей новости. К тому времени, когда это все будет кончено, земной корабль уже будет там, в Пределе Айравата. Вы можете сбежать на «Золоченом Льве» до того, как жители Востока обнаружат, что их Бивень пропал, и определенно задолго до того, как сам Бивень обнаружит, что его сокровище пропало.

– Что? И это — хорошая новость! – Лицо Дантавакры обвисло, словно внутри не осталось ни одной косточки, чтобы держать его на месте.

– И каков первый шаг? – улыбаясь, спросила Мати.

– Я думала, ты никогда не спросишь. – Асшай обвела удовлетворенным взглядом мрачные лица слушателей. – Вахура должна похитить Бивня Древесных городов перед самым Конклавом.