Мальчик, хмурясь, ткнул в нашу сторону пальцем. Моё сердце зашлось в стуке, отдаваясь в кистях, ступнях, ушах.

– Ты нас видишь? – спросил он ясным как перезвон колоколов голосом будто самый обыкновенный живой мальчик. Вот только в нём не было ничего живого: бледный и прозрачный, просто тень человека, к тому же он выглядел как утопленник.

Я сглотнула и кивнула.

Несколько секунд он молча смотрел на меня, а затем весь съёжился, опустил голову и затряс ею, приговаривая:

– Нет. Нет, нет, нет.

Мы с Джерм переглянулись, напуганные и растерянные. Я не знала, что сказать, да и нужно ли что-то говорить – может, лучше убежать? Мой взгляд скользнул по развешанным по всей комнате ложкам: они явно не работали.

Мальчик с сомнением оглядел Джерм. Он был таким бледным, что даже его веснушки выцвели.

– И ты тоже меня видишь?

Она секунду поколебалась, но затем энергично закивала.

Мальчик с печальным видом протяжно вздохнул:

– Что ж, сделанного не воротишь.

Мы с Джерм опять непонимающе переглянулись – и подскочили от раздавшегося позади нас голоса:

– Не воротишь!

Развернувшись, я оказалась лицом к лицу с тем самым мужчиной, которого видела накануне. Он ухмыльнулся и захохотал как безумный.

– Теперь жди беды! Жди большой беды! – объявил он и снова захохотал.

Мне почти удалось взять себя в руки – пока я не посмотрела в его пылающие, как угли, глаза, полные ненависти.

Мёртвый мальчик кинулся ко мне и бросил осуждающий взгляд на мужчину.

– Не обращай внимания на Убийцу, – сказал он. – Он безобиден. – После недолгой паузы он, по всей видимости, решил уточнить: – В смысле его все зовут Убийцей, и он правда хочет тебя убить, и он ненавидит всех, кто посягает на его территорию. Но ты тут ни при чём. – Мальчик потянулся ко мне, и я с криком отпрыгнула, но его рука успела пройти сквозь меня – я ощутила лишь лёгкое дуновение ветерка в районе живота. – Говорю же, он не сможет до тебя дотронуться. Никто из нас не сможет. – Нахмурившись, он покосился на Убийцу. – Но постарайся не ходить в подвал по ночам. Некоторые привидения порой способны… импровизировать.

От страха мы с Джерм не смели и рта раскрыть. В моей голове крутилась тысяча вопросов, а сердце громыхало так, что в горле пересохло.

Остальные привидения продолжали пристально смотреть на нас. Немного собравшись с духом, я хриплым шёпотом выдавила из себя вопрос, который не давал мне покоя больше всего:

– Что вы здесь делаете?

Мальчик ответил не сразу:

– Мы всегда здесь были. Всю твою жизнь. Я Эбб. – Он оглянулся, и его печальные глаза распахнулись, будто он принял некое решение, после чего снова вздохнул. – Ну, вам лучше пойти со мной. – Он двинулся к лестнице, но по пути оглянулся и бросил на нас недовольный взгляд. – А можно побыстрее?

Мы с Джерм растерянно посмотрели друг на друга.

Эбб остановился на лестничной площадке и сместился в нашу сторону, проплыв прямо сквозь перила:

– Ночь не вечна, а на рассвете мы исчезнем.

В глазах Джерм стоял вопрос, стоит ли нам идти за ним. Я неуверенно покачала головой и, набравшись храбрости, сказала:

– Не может быть, чтобы вы всегда были здесь.

Эбб вздохнул и нетерпеливо закачался в воздухе:

– Я боялся, что всё так и будет, когда смотрел, как ты сжигаешь свои истории.

Я вздрогнула. От мысли, что за мной тогда наблюдали, у меня мурашки побежали по коже, к горлу подступила тошнота.

– Похоже, ты решила больше ничего не сочинять? – продолжил Эбб. – Такое бывает сплошь и рядом: люди, взрослея, отказываются от своих прошлых хобби. Но для таких, как ты, родившейся в такой семье, как твоя… Когда магию лишают привычного выхода, она просто находит новые. Уничтожив свои истории, ты вроде как… – он помолчал, подбирая слова, – закрыла дверь, но открыла окно. И этим окном стал взор.

– Взор? – тихо переспросила я.

Эбб мотнул головой, будто всё это пустая трата времени:

– Поэтому ты вдруг начала меня видеть. Ты пробудила свой взор.

Я всё ещё пыталась понять, о чём это он, когда Джерм взволнованно спросила:

– А я? Что пробудило мой взор?

Но Эбб молча двинулся наверх и стал с недовольным видом мелькать то здесь, то там, будто расхаживал по площадке.

– Ты должна пойти, – сказал он. – Мне нужно тебе кое-что показать.

Я кивнула Джерм. Какая бы кислая физиономия у него ни была, вряд ли он желал нам навредить. Медленно, но мы всё же направились к лестнице.

Дождавшись, пока мы поднимемся, он заскользил дальше по коридору и остановился у антикварного комода, приткнувшегося в укромном уголке под маленьким восьмиугольным окном, выходящим во двор. У комода были красивые бирюзового цвета ручки, а стенки ящиков покрывали изящные резные узоры – как и многие вещи в нашем доме, он будто, скорее всего, принадлежал кому-то другому, незнакомому мне человеку, и уж никак не моей маме. Взгляд Эбба, сейчас растерянный и встревоженный, был направлен куда-то в пол перед комодом. Затем он быстро посмотрел на меня.

Наверху скрипнула мамина кровать. Шагов не последовало, но она точно переворачивалась. Мы все затаили дыхание. Наконец всё стихло.

Эбб снова посмотрел на пол и на нас, словно мы должны знать, что делать.

– Э-эм… – протянула Джерм.

Эбб раздражённо вздохнул и закатил глаза. Я обратила внимание, что он вообще любит повздыхать.

– Сдвиньте комод. Я сам этого сделать не могу. – Для демонстрации он попытался упереться руками в стену, но беспрепятственно погрузился внутрь.

Недолго поколебавшись, мы с Джерм встали у правой боковой стенки комода и осторожно стали толкать его вдоль стены.

Взглянув на пол, я увидела щель между двумя половицами: если не знаешь, куда смотреть – ни за что не заметишь. Осторожно опустившись на колени, я просунула в неё ноготь и подцепила доску. К моему удивлению, она легко поднялась. Мой пульс, и без того ускоренный, пустился вприпрыжку.

Под половицей была небольшая тёмная ниша. Схватив висящий на шее фонарик, я посветила внутрь, распугав пауков. В центре ниши, пахнущей старой древесиной и бумагой, лежало что-то прямоугольное.

Я сунула руку внутрь и достала книгу в потёртом кожаном переплёте. На передней обложке была изображена планета Земля, окружённая плавающими в космосе мужчинами и женщинами со злыми жестокими лицами. Нити, тянущиеся от их пальцев, оплетали планету. На Луне в верхнем правом углу обложки стоял повёрнутый спиной крошечный человек, и, судя по похожим на слёзы каплям вокруг его головы, он плакал.

Это была очень странная и пугающая картина. А сверху знакомым почерком было выведено: «Руководство по Вселенной охотницы на ведьм».

– Это написала моя мама, – сказала я.

Эбб кивнул:

– Она спрятала его здесь перед твоим рождением. Хотела, чтобы он был поблизости, но не попадался тебе на глаза. А потом она… – он бросил на меня сочувственный взгляд, – забыла.

– Забыла? – переспросила Джерм.

Недолго помявшись, он встретился со мной взглядом, но тут же отвёл глаза:

– Она забыла обо всём. По крайней мере, о том, что имеет значение. После того, как они всё у неё забрали.

Меня замутило от ужасного ощущения, как если бы я всю жизнь подспудно что-то знала, но до этого момента никто не озвучивал эти подозрения – что с моей мамой действительно что-то не так и это за гранью медицинских диагнозов.

– «Они»? – переспросила я.

Эбб несколько секунд смотрел на меня сверху вниз и наконец решился:

– В мире есть вещи куда страшнее привидений в подвале, Роузи. И тебе придётся о них узнать, если ты хочешь жить.