Эвелина

Я не знаю, что Зик сделал с телами моего отца и сестры, хотя от Дороти, в любом случае, мало что осталось после того, как я растворила ее в кислоте вместе со всеми ее потрохами, костями и кожей. Проснувшись этим утром, я попыталась его найти, но безуспешно. Вместо этого я обнаружила записку, в которой благодарил меня за то, что я помогла ему обрести мужество.

По правде говоря, благодарить меня не за что. Это все время в нем было. Надеюсь, однажды он это поймет. Я навеки у него в долгу за то, что он спас мне жизнь.

Никто не интересуется, куда пропал мой отец, во всяком случае, пока, но я понимаю, что это всего лишь вопрос времени. Осталось всего несколько часов до того, как его хватятся, и сюда нагрянут его шестерки, чтобы заплатить положенную дань, и мне очень хочется быть подальше отсюда, когда начнется заварушка.

Вздыхая, я расхаживаю по спальне коттеджа, испытывая странное горько-сладкое чувство оттого, что оставляю все позади. Это было единственное место в моей жизни, где мне нравилось находиться, и я с тоской думала о том, что больше его не увижу. Откровенно говоря, я думала, что после убийства Дороти меня будут переполнять эмоции. В конце концов, я долгие годы мечтала это сделать – и не могла. Мне казалось, что, отомстив за Нессу, я буду чувствовать себя… как-то иначе. Я ошибалась. Я чувствую то же, что и всегда, за исключением разочарования от осознания того, что столько лет моей жизни потрачено впустую ради вещей, которые, как оказалось, не значат ровным счетом ничего.

Семья.

Верность.

Любовь.

Что ж, пора двигаться дальше, к новым ощущениям и воспоминаниям. Эх, если бы только Коди взял свой гребаный телефон. Я подношу к уху сотовый, пытаясь дозвониться до него еще раз, чтобы не заявляться к нему домой без приглашения.

Из соседней комнаты доносится музыка, и я замираю на месте, оборачиваясь и напрягая слух. Нахмурившись, я иду на звук, опустив руку с телефоном.

Тут вновь звучит какой-то шум, а за ним следует приглушенное ругательство, как раз в тот момент, когда я заворачиваю за угол и вхожу в гостиную. Мое сердце радостно подпрыгивает в груди, когда я вижу виновника этой суеты.

– Боже, вот и ты, – вздыхаю я с облегчением. – Я весь день пыталась до тебя дозвониться.

Коди поворачивается ко мне, не успев закрыть входную дверь, и улыбается.

– Привет, детка.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, разглядывая его костюм, растрепанные волосы и очки. – И зачем ты так вырядился?

– Решил заскочить и посмотреть, где творится волшебство, – он с любопытством оглядывается по сторонам. – Так вот оно что, да? Домик в лесу.

– Э-э-э… да, – скривившись, отвечаю я. – Думаю, можно и так сказать.

Смеясь, он качает головой, уперев руки в бока, из-за чего полы его серого пиджака откидываются, и я судорожно втягиваю воздух, заметив у него на поясе пистолет.

– С каких это пор у тебя появился пистолет?

– С тех пор, как я тебя приревновал, – ухмыляется он. – А где твой? Если что, можем померяться стволами.

Я смотрю на столик у двери, где лежит мой «Дезерт Игл», прежде чем снова перевести взгляд на Коди. Мне даже в голову не пришло его взять, когда я решила проверить, кто шумит у входа. Но он ведет себя довольно странно, одет иначе, чем обычно, и я понимаю, что с моей стороны это был необдуманный поступок.

Коди улыбается своей лучезарной глуповатой улыбкой, которой всегда меня одаривал, но на этот раз она выглядит какой-то… неискренней.

– Я беспокоился о тебе, – говорит он, подходя ближе и заключая меня в объятия.

Я напрягаюсь от этого прикосновения, вытянув руки по швам.

Он слегка отстраняется, продолжая сжимать мои плечи.

– Ты мне действительно небезразлична. Я хочу, чтобы ты это знала.

Меня охватывает смятение, и я вопросительно наклоняю голову, пытаясь вырваться из его рук.

– Коди, что, черт возьми, происходит?

Его хватка усиливается, а затем он на мгновение отпускает мое плечо и заводит руку за спину.

Мои мысли судорожно мечутся, пока я пытаюсь понять, что, черт возьми, здесь происходит.

Клац.

Я ощущаю прикосновение холодного металла к своему запястью.

– Ты имеешь право хранить молчание, – шепчет он.

О Боже!

Я вырываюсь из его хватки, но недостаточно проворно, и он снова ловит меня. Швырнув меня на землю, он садится мне на спину, хватает за другую руку и защелкивает на ней стальной браслет.

– Успокойся, – ворчит он.

– Твою мать, ты что, коп? – я с трудом дышу, прижимаясь щекой к деревянному полу, мое сердце раскалывается от боли.

После стольких лет… он меня предал. Получается, все это время я могла рассчитывать только на себя.

Надев наручники, он слезает с меня, и я, постанывая, переворачиваюсь. Затем он наклоняется и помогает мне принять сидячее положение, прислонив спиной к старому бархатному дивану.

– Ты работал с Брей… Ником? – у меня внутри все сжимается, когда я произношу это имя.

Он насмешливо качает головой и проводит рукой по волосам, поправляя непослушные пряди.

– Не дай бог. Этот кусок дерьма вторгся на мою территорию, как будто тот факт, что он тебе присунул, дает ему право украсть мое дело. Этомое расследование, и я не работаю с ублюдками из управления.

– Ничего себе. Два разных агента под прикрытием. Я понятия не имела, что пользуюсь такой популярностью, – откинув голову на спинку дивана, я решаю смириться со своей судьбой и принять все, как есть.

Но до чего несправедливо, что по прошествии стольких лет я в итоге сорвалась и, поторопившись, спасла свою сестричку с отцом от той же участи. Смерть – слишком легкий выход для них обоих.

– Где твое подкрепление? – я пытаюсь заглянуть за спину Коди, но он стоит слишком близко, а мне тяжело пошевелиться, чтобы бросить взгляд на дверной проем.

– Я пришел первым из вежливости, – говорит он, словно это имеет какое-то значение. – Но они скоро прибудут.

– Все это время ты лгал, да? – спрашиваю я, по-прежнему отказываясь верить, что после всего пережитого – после стольких лет, – это была просто ложь.

– Меня выбрали именно из-за нашей дружбы в школе.

Осознание обрушивается на меня, словно, дождь из ледяных осколков, вспарывая мою истерзанную душу.

– Ты вернулся из-за меня!

– Признаюсь, я уже начал отчаиваться, – усмехается он. – Знаешь, ты невероятно скрытная особа.

– По-моему, у меня было на это право, – огрызаюсь я.

– Справедливо, – он кривит губы. – Честно говоря, меня уже собирались отстранять. Но потом… ты сделала мне подарок.

У меня в голове словно вспыхивает лампочка.

– Я рассказала тебе о теплице.

– Как ты думаешь, мне дадут медаль за боевые заслуги? – его взгляд затуманивается, как будто он уже представляет себе церемонию награждения. – Не принимай это близко к сердцу, детка. У нас теперь есть кое-что и на Кантанелли, благодаря той записи с мэром, которую ты предложила сделать.

Флешка. Я вообще забыла о ее существовании.

– А я-то думала, что ты просто странноватый парень, который живет за занавеской и с утра до вечера возится со своими компьютерами.

Он пожимает плечами.

– У меня много талантов.

– Ты просто кусок дерьма.

– Да ладно, это не…

Вдруг раздается хлопок, глаза Коди расширяются, и я вижу, как из дыры, появившейся посреди его лба, брызжет кровь. Она ручьем стекает по его лицу, а затем он с громким стуком падает на пол.

За спиной у него, сжимая в руках мой пистолет, стоит Николас, уставившись на меня горящими глазами.

У меня от удивления отвисает челюсть, и я смотрю на него, не в силах выдавить из себя ни слова. Сердце в моей груди бешено колотится.

– Что…

– Тихо, – приказывает он, закрывая за собой дверь, а затем бросается вперед и склоняется над мертвым телом Коди. Его руки шарит по карманам, пока он не находит маленькую связку ключей.

Я закрываю рот, потому что, откровенно говоря, не могу сделать ничего, кроме того, о чем он просит.

– Отсюда есть другой выход? – спрашивает он.

Я оцепенело перевожу взгляд с Коди, лежащего в луже крови, на Ника. Снова и снова.Вот, значит, что это такое – шок?

– Эвелина, – резко произносит он. – Отсюда можно уйти другим способом?

Я сглатываю, выходя из ступора, моя грудь вздымается, когда я осознаю, что он только что сделал.

– Да, под землей есть туннель, из которого ведет запасной выход.

Когда он опускается рядом со мной на колени, меня окутывает знакомый аромат корицы и сосны, и моя грудь сжимается с такой силой, что я едва могу дышать.

– Ты должна идти.

Он расстегивает наручники, и я поднимаю руки, потирая запястья.

– Ты просто…

Взяв мое лицо в свои ладони, он поворачивает его к себе – руки у него все такие же твердые. Мягко поглаживая мои щеки, он смотрит на меня своими темными, встревоженными – отчаянно прекрасными – глазами, и меня бесит, что даже сейчас я теряю голову в его присутствии.

– Послушай меня, – выпаливает он. – Ты должна идти.

– Но я…

Николас прижимается ртом к моим губам, и я не могу удержаться, чтобы не поцеловать его в ответ, поскольку, что бы он ни сделал – или не сделал, – я все равно люблю его, как бы сильно ни пыталась выкорчевать из своего сердца это чувство.

– Я люблю тебя, – говорит он.

Я содрогаюсь от рыданий, которые проходят через все мое тело, застревая на кончике языка.

– Я не знал, чтосмогу кого-то полюбить, пока не появилась ты. Ты вовсе не идеал, понимаешь? Ты выводишь меня из себя и делаешь вещи, которые, как мне всегда казалось, я не смогу принять. Не говоря уже о том, что ты чертовски капризная. На самом деле, по-моему, нет более далекого от совершенства человека, чем ты. Но Эвелина… ты идеально мне подходишь.

Мое разбитое сердце трепещет, вновь начиная срастаться по швам.

Он целует меня еще раз.

– Примерно через пять минут здесь будет не протолкнуться от федералов, которые приедут сюда затобой. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Я киваю, ощущая, как у меня что-то щемит в груди, а кровь быстрее бежит по венам.

Он крепче сжимает мое лицо.

– Послушай меня. Я не буду просить у тебя прощения, – он бросает взгляд на дверь, прежде чем снова впиться в меня своими безумными глазами. – Яне хочу, чтобы ты прямо сейчас меня простила. Я просто хочу знать, что ты где-то далеко, в безопасности, и у меня есть на это шанс. Что однажды, возможно, мы встретимся снова, я подойду к тебе и скажу, что меня зовут Николас Теннисон Вудсворт, мой любимый цвет – синий, я ненавидел школу, и так тебя люблю, что не могу представить себе жизни в мире, в котором нет тебя.

Я всхлипываю, вцепившись в его запястья.

– Если ты не сбежишьпрямо сейчас, то лишишь меня этого шанса, – произносит он, смотря мне прямо в глаза. – Пожалуйста, не делай этого, красотка. Уходи.

Но остается еще один момент, из-за которого я никак не могу решиться убежать. Я смотрю на Коди, распростертого на полу, не понимая, как Николас объяснит это копам. Если сможет.

– Со мной все будет в порядке, – убеждает меня он.

Он хватает меня, целует еще раз, а затем отталкивает.

Подскочив, я разворачиваюсь и бегу.