Я только что вернулась в коттедж и теперь ожидаю, когда здесь появится Брейден. Оказалось, что у меня нет его номера телефона, что удивительно, учитывая, сколько восхитительных часов провел во мне его член, поэтому я справилась о нем у Зика и написала сообщение с просьбой приехать.
Странное чувство, когда ты дожидаешься человека, которого, наверное, следует считать гостем. Несса подарила мне этот коттедж незадолго до своей смерти, и когда отец понял, что нам нужно место, он оборудовал тут подземную теплицу, утепленную и полностью защищенную, чтобы ее не смогли засечь даже тепловизионные камеры.
Я не перестаю удивляться, какого черта он пошел на такой риск, чтобы в итоге с готовностью от всего этого отказаться.
Долгие годы об этой теплице не знала ни одна живая душа, кроме меня и его. Теперь к списку людей, которым о ней известно, добавились Брейден, Дороти и Коди. Я не хочу сидеть, опустив руки, и ждать, когда отец пригласит сюда Кантанелли.
Раздается стук в дверь, и хотя я уверена, что это Брейден, однако все равно хватаюсь за свой верный «Дезерт Игл», прежде чем распахнуть дверь и прицелиться. Я не могу найти места от беспокойства, и это заставляет меня чувствовать себя слегка на взводе.
Брейден с ухмылкой переступает порог, и ствол моего пистолета упирается ему в грудь.
– Ты так намекаешь, чтобы я трахнул тебя еще раз?
Я опускаю пистолет и отхожу в сторону, закрывая за ним дверь.
– Ты когда-нибудь бываешьсерьезным? – огрызаюсь я.
Он ухмыляется, мягко касаясь своим ртом моих губ.
– Я тоже рад тебя видеть.
Я кладу руки ему на грудь, поглаживая лацканы его куртки.
– Это настоящая кожа?
– Эм… да, а что?
Фу, какая гадость. Я морщу нос, глядя на него снизу вверх.
– Не важно. Послушай, могу ли я тебе доверять?
Его кадык дергается.
– Не знаю, милая… могу лия доверять тебе?
Я нервно провожу языком по зубам, прежде чем прикусить губу. Он подходит ближе, проводит рукой по моим волосам и притягивает меня к себе. Я делаю глубокий вдох, наслаждаясь покоем в его объятиях. В то же время, я ненавижу себя за то, что так нуждаюсь в его утешении.
– Что случилось? – спрашивает он.
От тревоги у меня потеют ладони. Открыться ему – большой риск. Но я хочу ему все рассказать, а для этого сначала нужно убедиться, что он испытывает ко мне те же чувства, какие кипят в моем сердце. Боюсь, что это не так. В конце концов, он же сам сказал, что не верит в романтику.
Мое сердце замирает.
Я притягиваю его к себе и целую в губы, прежде чем оттолкнуть.
Он вопросительно приподнимает брови и снова улыбается, демонстрируя эти безумные ямочки на щеках.
– Значит, тыне хочешь трахаться?
– Нет, я не хочу трахаться. То есть, конечно, хочу, но не сейчас.
Дело не в этом. Мы постоянно отвлекаемся на физиологию, но сейчас, когда я такзапуталась, ощущая себя в плену, из которого нет выхода, мне нужно его внимание, а не прикосновения.
– Я люблю тебя, – выпаливаю я.
Слова даются мне на удивление легко, и я задерживаю дыхание, ожидая его ответа.
Он весь напрягается, смотря на меня ничего не выражающим взглядом.
Я смеюсь, проводя рукой по своим волосам.
– Я знаю, что это звучит безумно, правда? Я не хотела этого. Даже не знаю, когда, черт возьми, это случилось, но что есть, то есть. Это удивительное ощущение, просто огромное. То есть, даже дышать тяжело, когда ты сталкиваешься с чем-то настолько большим. И это… – я замолкаю, в отчаянии вскидывая руки. – Чертовски раздражает. Также менявсегда раздражает все, что хоть как-то связано с тобой. И это глупо. Потому что я не знаю о тебе кучи мелочей, вроде твоего любимого цвета, оценок в школе или второго имени. И, честно говоря, мне это все равно. Это произошло. Это чертовски отстойно, и я ненавижу себя за то, что люблю тебя.
Он делает шаг вперед. Я останавливаюсь, опустив руки.
– Но еще больше я ненавижу мысль о том, что могу тебя лишиться.
Наступившая тишина звенит громче любого шума, и мои слова разлетаются в клочья в пространстве между нами. У меня возникает огромное желание взять их обратно, но уже слишком поздно.
– Все это время я не могла заставить тебя заткнулся, а теперь ты вдруг решил помолчать? – жалобно спрашиваю я.
Едва заметно улыбнувшись, Брейден бросается ко мне.
В мгновение ока он оказывается рядом, хватает меня за голову и приникает к моим губам в страстном поцелуе, который заставляет померкнуть все прочие поцелуи мира. Мое сердце замирает, внутри все трепещет, и впервые в жизни я чувствую себя обычной девушкой, ничем не отличающейся от остальных.
Девушкой, у которой наконец-то появился человек, отвечающий ей взаимностью.
Оторвавшись от моих губ, он прижимается ртом к моему уху, продолжая крепко сжимать мое лицо руками.
– Мой любимый цвет синий, – его губы скользят по моему подбородку и опускаются к шее, оставляя дорожку из нежных поцелуев.
У меня такое чувство, что в груди вот-вот что-то оборвется.
– Я хорошо учился в школе. Успешно занимался спортом. Плохо справлялся с домашними заданиями. Ненавидел колледж.
В моей голове мелькает какая-то смутная мысль, но затем его губы снова встречаются с моими, и я тону в очередном поцелуе.
– «Что значит имя? – продолжает он. – Роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет»[19].
Я улыбаюсь ему в губы.
– Спасибо, что любишь меня, – шепчет он, немного отстраняясь, ровно настолько, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.
Его большой палец мягко касается моей щеки, и я растворяюсь в этом ощущении, ожидая, затаив дыхание, что он скажет дальше.
Но тут раздается звонок его телефона.
– Это Зик, – поморщившись, произносит он. – Мне нужно идти.
Не успеваю я и глазом моргнуть, как он выходит за дверь, забрав с собой мое сердце.