В центре Кинленда есть заброшенный склад. По крайней мере, на первый взгляд он кажется заброшенным. Но сейчас, очутившись здесь, я понимаю, что это не так.
Лиам, Зик и Фаррелл – все здесь, вместе с несколькими мелкими сошками из числа подручных, которых я видел мельком, но еще не успел познакомиться. Одного из них даже нет в наших файлах, и я мысленно делаю пометку, чтобы потом побольше о нем разнюхать. Но сейчас это неважно.
Что важно, так это ящики с оружием, на которые я смотрю, ощущая, как мое сердце готово выпрыгнуть из груди.
Вот же черт…
На улице темно, единственный источник света здесь – звезды и свет фар наших машин. Зик ухмыляется, открывая заднюю дверцу внедорожника.
– Давайте, ребята, само по себе тут ничего не сдвинется с места.
Я наклоняюсь к Лиаму.
– Мы теперь что, занимаемся торговлей оружием?
Он лишь искоса смотрит на меня, оставив мой вопрос без ответа. Очевидно, он все еще переживает из-за того, что случилось между нами на прошлой неделе.
– Нам нужно их проверять, Скип? – спрашивает он, поднимая крышку одного из длинных деревянных ящиков и заглядывая внутрь.
Фаррелл посмеивается, прислонившись к бамперу своей машины и попыхивая сигаретой «Блэк-энд-Милд».
– Все в порядке.
– Ну что, давайте их загрузим, – улыбается Зик.
Я оглядываюсь по сторонам, ощущая растущее беспокойство из-за одноразового телефона в своем кармане[13]. Мои ребята знают о нашей встрече здесь сегодня вечером, но мы не предполагали, что дело касается продажи оружия. Поэтому мы передали информацию в местную полицию, в надежде, что быстрый арест собьет людей Фаррелла с толку и, возможно, заставит заговорить, не дав осознать, что они привлекли внимание управления. Но время идет, а полиция все не появляется, и моя тревога растет.
Вдруг раздается телефонный звонок, Фаррелл достает свой сотовый и вглядывается в экран, пока вокруг него клубится дым. Выражение его лица меняется, он вскидывает голову, переводя взгляд с одного парня на другого.
У меня внутри все переворачивается.
– Поторопитесь, – рявкает он. – У нас гости. Будут здесь через десять минут.
Мое сердце камнем падает вниз.У него… есть связи в полиции?
Конечно же, черт возьми, есть.
Я беру один из ящиков, мои мышцы горят, когда я несу его к задней части внедорожника и загружаю в багажник, каждые несколько секунд оглядываясь в ожидании появления копов. Ящики чертовски тяжелые и неуклюжие, но, по крайней мере, мне есть чем заняться, кроме как думать о том, что Фаррелл каким-то образом узнал, что копы уже в пути.
– Гости? – спрашиваю я, проводя рукой по волосам.
Фаррелл подходит ко мне и кладет руку на плечо, впившись своим проницательным взглядом мне прямо в глаза.
– Ты достал меня своими вопросами, – он затягивается сигаретой, а затем выпускает дым мне прямо в лицо. – Совсем как моя мама, да? Минуты прожить не можешь без своих гребаных вопросов.
Кровь бежит по моим венам, а пальцы подергиваются, пока я размышляю, стоит ли мне хвататься за пистолет. Но я беру себя в руки и просто пожимая плечами.
– Просто пытаюсь быть лучшим в своем деле, Скип.
– Хм, – его хватка усиливается. – Знание – сила и все такое?
– Именно, – ухмыляюсь я.
Он снова подносит «Блэк-энд-Милд» ко рту и улыбается, впиваясь зубами в кончик сигареты.
– Молодец. А теперь заткнись нахрен и займись делом, – отвернувшись от меня, он указывает на свою машину, – Зик, едем. Сейчас же.
Мои мышцы немеют, а сердце бешено колотится о ребра.
Господи Боже.
Зик оглядывается на нас, одной ногой уже в машине Фаррелла, на месте водителя.
– Если вас, ублюдки, сцапают, я лично всех поубиваю.
Его глаза встречаются с моими, задерживаясь на секунду дольше, чем нужно. Я вздергиваю подбородок, надеясь, что это позволит ему ощутить себя в безопасности, чего нельзя сказать обо мне. Потому что, откровенно говоря, я и рад бы гарантировать безопасность Зику, но не могу. Не сейчас, когда я не могу поручиться даже за свою собственную голову.
Я смотрю, как красные сигнальные огни тускнеют вдали, за холмом, пока не исчезают окончательно.
– Что, черт возьми, ты делаешь? – орет Лиам. – Иди сюда и помоги. Ради всего святого, похоже, у тебя в башке нет ни капли мозгов.
Мое сердце бешено колотится в груди, и я оборачиваюсь, понимая, что на складе осталась еще дюжина ящиков, но парни уже прекратили погрузку. Один из них захлопывает багажник и подбегает к двери со стороны водителя.
Лиам несется к складу с канистрой бензина в руках.
Откуда, черт возьми, она взялась?
Он начинает разбрызгивать бензин вокруг склада, заливая газоны. Я стою неподвижно, лихорадочно соображая, как бы это предотвратить.
Я оглядываюсь назад, отчаянно надеясь, что увижу выезжающие из-за поворота машины, но тщетно.
Лиам подходит ко мне, вытирая вспотевший лоб рукавом. Затем он бросает мне коробок спичек.
– Подожжешь эту халупу для меня, ладно?
Я завороженно смотрю на спички, а затем на склад, прежде чем встретиться взглядом с Лиамом.
– Но там же еще остались ящики.
– Что поделать, такова цена ведения бизнеса с крысами, – отвечает он, пожимая плечами.
Твою мать.
Если склад сгорит дотла, мы лишимся всех улик. Но если я этого не сделаю… Я снова смотрю в глаза Лиама.
– Что случилось, хитрец? – ухмыляется он, оценивающе меня разглядывая. – Ссыкотно?
Достав спичку, я подбегаю к зданию, чиркаю ею о коробок и бросаю на растущую вдоль его стен траву.
Она тут же загорается.
Развернувшись, я бегу обратно, внедорожник уже выезжает со стоянки, разбрызгивая гравий из-под шин. Лиам садится в свою машину и заводит двигатель. Мои легкие горят, когда я подбегаю к пассажирскому сиденью и прыгаю внутрь, как раз в тот момент, когда он трогается с места.
Пламя и дым поднимаются из-за наших спин, и мы успеваем сдернуть раньше, чем на сцене появляются мои ребята.
Но я уже знаю, что они найдут.
Ничего.
Два часа спустя мы все сидим в подвале «Желтого кирпича», тишина давит на нас тяжким грузом. Все на взводе, включая меня, но я ничего не могу поделать, позволив своим мыслям блуждать в прошлом. Фаррелл сидит во главе того самого стола, за которым два дня назад я трахал его дочь. С тех пор мы с ней не виделись.
– Я хочу знать, – произносит Фаррелл низким угрожающим тоном. – Кто, черт возьми, настучал копам? Кто оказался настолько глуп, чтобы не понимать, что у меня повсюду есть глаза и уши?
Никто из присутствующих не произносит ни слова.
Фаррелл вскакивает со своего места, ударяя кулаком по столу.
– Никто не хочет ничего сказать?
Лиам пристально смотрит на меня с другого конца комнаты, отчего моя грудь сжимается от тревоги, а сердце бьется в два раза быстрее.
Вдруг дверь в подвал распахивается, раздается стук каблучков по лестнице, но даже если бы я не слышал ее шагов, все равно понял бы, что это Эвелина. Как бы глупо это ни звучало, но, клянусь богом, я ее чувствую.
Она проходит прямо к своему отцу, даже не удостоив меня взглядом.
– Что случилось? – спрашивает она. Голос у нее резкий.
– Гребанаякрыса, вот что случилось, – злобно выплевывает Фаррелл.
Ее брови приподнимаются, и она оглядывает комнату, на мгновение ее взгляд задерживается на мне, и, черт возьми, у меня внутри все переворачивается.
Внезапно я ощущаю, как к моему лбу прижимается холодный металл, отчего меня мгновенно охватывает жар, а мышцы напрягаются.
Я поднимаю взгляд и вижу Лиама, чей пистолет упирается мне в кожу.
– Убери свою гребаную пушку от моего лица.
– Ни за что, салага, – усмехается он. – Пока ты не докажешь, что это не ты.
Откинувшись на спинку стула, я ухмыляюсь, хотя к горлу у меня подступает желчь.
– Яне обязан тебе ничего доказывать.
Фаррелл подается вперед, его острый взгляд останавливается на мне, и я уже знаю по нашему предыдущему разговору на складе, что ожидать от него помощи бесполезно.
Эвелина скрещивает руки на груди, лениво наблюдая за происходящим, как будто ее совершенно не волнует, что мне вот-вот всадят пулю в лоб. Скорее всего, она даже мечтает сделать это сама.
– Ты думаешь, мы поверим, что твое появление и утечка информации – это всего лишь совпадение? – рычит Лиам, еще сильнее тыча мне пистолетом в лоб.
Я вынужденно наклоняю голову, морщась от боли.
– Ты слишком агрессивный для человека, кому нечего скрывать, Лиам. Откуда нам знать, что это не ты?
Я встречаюсь взглядом с Зиком, стоящим в другом конце комнаты. Он прислонился к стене и молча наблюдает за происходящим, скрестив руки на груди и сжав челюсти.
Он нервничает.
– Это не он, – резко и решительно произносит Эвелина.
– Конечно, это не я, – кивает Лиам.
– Я говорю не о тебе, придурок. – Эвелина прищуривается и машет рукой, указывая на меня, – Это не он.
Ноздри Лиама раздуваются от ярости.
– Откуда ты знаешь, Баг? – спрашивает Фаррелл.
Она подходит ко мне, не сводя с меня пристального взгляда, и даже в такой дурацкой ситуации у меня внутри все переворачивается, когда она ловит мой взгляд. Встав рядом с Лиамом, который продолжает прижимать к моей голове пистолет, она насмешливо наклоняет голову.
Я улыбаюсь ей.
Она в ответ хмурится.
– Я уже проверила его. Он тот, за кого себя выдает. Кроме того, я уже несколько недель за ним слежу.
Я вздрагиваю от удивления.Какого хрена?
Не может быть, чтобы она за мной следила. Если это правда, Эвелина должна быть в курсе, что я заезжал в тот мотель, а если она это знает, какой смысл ей утверждать, что я не крыса?
– Лиам, – продолжает она. – Я знаю, что той ночью он задел твое самолюбие, когда вы занимались выяснением, чей член больше, но ты не можешь убивать кого-то из наших парней только потому, что он тебе не нравится.
Он крепче сжимает пистолет, клацая предохранителем.
– Это крыса, Эви. Говорю тебе.
Я замечаю, как ее рука скользит по бедру раньше всех остальных, и через несколько секунд она прижимает свой «Дезерт Игл» к его подбородку.
– Это не так, – спокойно говорит она.
Он опускает на нее взгляд.
– Правда, Эви? Ты знаешь меня столько времени и заступаешься за этого парня?
Она ухмыляется, снимая свой «Игл» с предохранителя.
– Лиам, – вмешивается Фаррелл. – Собери всех ублюдков, которые знали, что должно было произойти сегодня вечером, и приведи их ко мне. – Затем он переводит взгляд на Эвелину. – У тебя же есть та забавная вещица, которую смастерил твой таинственный приятель, да? Которая сканирует на наличие проводов? Принеси ее.
У меня внутри все переворачивается, каждая мышца моего тела трепещет от тревоги.Прибор, который сканирует на наличие проводов? Какого хрена?
Лиам играет желваками, продолжая целиться мне в голову, его рука дрожит. Я смотрю ему в прямо глаза, хотя на самом деле мне хочется не сводить взгляда с Эвелины. Черт возьми, до чего же сексуально она выглядит, защищая мою честь перед лицом человека, которого знает много лет.
Меня охватывает смятение от осознания того, что я этого не заслуживаю.
Наконец, он опускает оружие, и Эвелина отступает назад, поворачиваясь к своему отцу. В ее глазах появляется маниакальный блеск, и моя Эвелина – та, которая мне так нравится, – мгновенно исчезает.
И в этот момент я вспоминаю, что она не на моей стороне.